Тёмные улицы моей души

— К черту тихий путь, — отрезал я, глядя на Чонгука. — Шин не ждет прямого удара. Он ждет, что мы будем крысами ползать по вентиляции, надеясь на чудо. Давайте устроим ему такой ад, чтобы он до конца своих дней слышал звон обрушивающихся перекрытий. ​Чонгук оскалился, обнажая клыки, и на секунду я увидел в нем отражение собственной ярости. — Вот это по-нашему. Хосок, дай ему взрывчатки. Юнги, не сдохни раньше времени. Сокджин быстро проверял оборудование: — Я взломал схему сейсмических датчиков башни. Если мы подорвем опоры на уровне P-3, здание не рухнет целиком, но просядет на полметра. Этого хватит, чтобы замкнуть электрику во всем блоке безопасности и открыть пожарные шлюзы, которые сейчас намертво заблокированы. Юнги, Чимин, вы идете с нами. Сокджин, ты остаешься с Намджуном и моим папой в безопасном секторе. ​Чимин дернулся, его рука инстинктивно легла на рукоять ножа. — Нет. Я иду с Юнги. Я — ключ к этому дерьму, и я должен быть там, когда мы выжжем этот код. ​— Он прав, — кивнул я, чувствуя, как внутри снова разгорается связь с истинным. — Сокджин, если что-то пойдет не так, ты наш единственный путь к отступлению. Но Чимин будет со мной. Мы подошли к основанию «Эгиды» под прикрытием ночи. Чонгук и Хосок двигались как призраки, минируя несущие колонны с профессиональной жестокостью. Я прикрывал их, чувствуя, как пульсирует рана на плече. Каждое движение было пыткой, но в голове была только одна мысль: скоро. ​— Три... два... один... погнали! — прошептал Чонгук по рации. ​Грохот был таким, что земля ушла из-под ног. Весь квартал содрогнулся, когда бетонные опоры превратились в пыль. Здание качнулось, послышался стон перегруженного металла, и свет во всем районе погас. В башне начался хаос: сработали сирены, люди в панике бросились к выходам, а охрана — в сторону эпицентра взрыва. ​— Сейчас! — заорал Хосок. ​Мы рванули через облако пыли прямо к пожарному входу. Благодаря сбою в системе, датчики не сработали, и мы оказались внутри лифтовой шахты. Чонгук выбил дверь шахты, и мы начали подъем по тросам. ​— Юнги! — прошипел Чонгук, повиснув на одной руке над бездной шахты. — Шин уже знает, что это мы! Смотри! ​Над нами, из дверей лифта на десятом этаже, начали сыпаться пули. Они открыли огонь, даже не пытаясь взять нас живыми. ​— Вверх, на технический этаж! — скомандовал я. — Чимин, держись крепче! ​Мы вломились в коридор десятого этажа, и тут же попали под плотный перекрестный огонь. «Псы» начали свою смертельную игру. Чонгук просто вбежал в коридор, ведя огонь из двух рук, его движения были настолько быстрыми и точными, что охранники падали, даже не успев нажать на спуск. ​Я увидел Шина. Он стоял в конце коридора, окруженный двумя десятками «элитников», и его лицо исказила гримаса ярости. Он смотрел прямо на нас, а точнее — на Чимина. ​— Хватайте омегу! — взвизгнул он. — Остальных — в расход! Я почувствовал, как Чимин рядом со мной меняется. Его запах жасмина стал густым, удушающим, как ядовитый газ. Он не боялся. Он рванулся вперед, прямо под огонь, и я не успел его удержать. ​— Чимин, стой, блять! — заорал я. ​Он прыгнул через баррикаду, которую выстроили охранники, и в прыжке выхватил пистолет у ближайшего солдата. Это был танец смерти. Каждый его выстрел был точным, каждое движение — выверенным до миллиметра. ​— Юнги! — он обернулся ко мне, его лицо было в крови врагов, а глаза светились чистым, незамутненным торжеством. — Забирай код! Я отвлеку их! ​— Мы идем вместе! — я рванул за ним, расстреливая тех, кто пытался целиться в него со спины. ​Мы ворвались в серверную. Шин в ужасе отпрянул к главной панели, пытаясь запустить протокол самоуничтожения данных. ​— Ты опоздал, ублюдок! — крикнул он, нажимая на клавиши. — Я запущу «Возрождение» прямо сейчас, и все вы станете моими куклами! ​Я вскинул пистолет, целясь ему в голову, но рука дрогнула. Чимин оказался быстрее. Он не стрелял. Он подошел к Шину вплотную, схватил его за горло и прижал к самой серверной стойке. ​— Ты никогда не получишь меня, — тихо прошептал Чимин. — Ты два года крал мою жизнь, а теперь я украду твою. ​Он ударил Шина головой об экран монитора, а потом начал методично бить его об серверную стойку, пока тот не обмяк. ​— Юнги, вводи код! — закричал Сокджин из наушника. — Пять секунд, или все данные уйдут в сеть! ​Я бросился к терминалу. Руки тряслись, кровь заливала клавиши, но я ввел нужную последовательность. ​«SYSTEM WIPE INITIATED. PROJECT REBIRTH DELETED.» ​Экран погас. Тишина наступила мгновенно. ​Шин лежал на полу, раздавленный и беспомощный. — К черту холл, там сейчас столько стволов, что нас превратят в решето за секунду, — я схватил Чимина за руку. — В шахту! Чонгук, Хосок, вы, блять, слышали меня?! Прыгайте следом! ​Чонгук, перезаряжая автомат, лишь оскалился, всаживая очередную очередь в наседающих спецназовцев: — Прыгайте, ублюдки! Мы с Хосоком задержим этих козлов, а потом рванем по вентиляции на крышу. Если не сдохнем — увидимся на набережной! ​Я не стал спорить. Я схватил Чимина за талию, и мы сиганули в черноту шахты лифта. В падении я успел зацепиться за стальной трос. Мы пролетели метров десять, прежде чем я затормозил, обхватив кабель ногами. Руки горели от трения, но мы зависли в полумраке. ​Мы спустились до уровня парковки P-2. Спрыгнув на крышу соседнего лифта, я выбил люк и мы оказались в коридоре. Фура стояла на месте, Сокджин уже сидел за рулем, нервно барабаня пальцами по панели. ​— Наконец-то! — крикнул он, когда мы влетели в салон. — Заводим, уезжаем, быстро! ​Я нажал на газ, и фургон с визгом рванул с места, пробивая шлагбаум. В этот момент за спиной раздался оглушительный грохот — здание «Эгиды» начало складываться. ​— Блять, они там! — заорал Намджун, глядя на рушащуюся башню. — Чонгук и Хосок не успели выйти! ​— Заткнись, — процедил я, хотя внутри все сжалось. — Они живучие, как тараканы. Мы отъехали на безопасное расстояние, когда за спиной раздался грохот, превращающий всё здание в груду горящих обломков. Эпоха Шина закончилась, но цена казалась непомерной. ​Я остановил машину на окраине, где нас должны были ждать остальные. В салоне стояла тяжелая, гнетущая тишина. Чимин прижимался к моему плечу, его дыхание было прерывистым. ​Вдруг из темноты, со стороны старой автострады, показался свет фар. К нам медленно подъехал черный внедорожник — побитый, с выбитыми стеклами, но целый. ​Из него, шатаясь, вышли двое. Хосок держался за бок, а Чонгук тащил на себе сумку с оружием, небрежно вытирая кровь с лица. ​— Ну что, придурки, — прохрипел Хосок, — думали, мы сдохнем в этой ебаной куче кирпичей? ​— Какого хера?! — я выскочил из машины, чувствуя, как с плеч сваливается бетонная плита. — Вы же были внутри, когда всё рухнуло! ​Чонгук ухмыльнулся, хотя его лицо было в кровоподтеках. — У нас была заначка — технический тоннель, про который не знали даже эти ублюдки из «Эгиды». Мы вышли за десять секунд до того, как крыша нахер сложилась. Пришлось, правда, побегать, как сумасшедшим, но мы выбрались. ​— Черт возьми, — Намджун выскочил из фургона и обнял их обоих, не заботясь о том, что они в грязи и крови. — Я уж думал, вас точно размазало. ​— Размечтались, — сплюнул Хосок. — Нас так просто не прикончить. Мы стояли у берега реки, глядя на догорающее зарево в небе. Башня «Эгиды» рухнула, Шин сдох в этом хаосе, но мы все были измотаны до предела. ​— Ну, что, — Хосок сплюнул на землю, вытирая кровь с разбитой скулы. — Валим в глушь? Я знаю место в горах, где нас даже черт с дьяволом не найдут. Будем жить как отшельники, нахер подальше от всего этого дерьма. ​Чонгук хмыкнул, прислонившись к фургону: — В горы? И что мы там будем делать, баранов пасти? Я за два года в этой клетке отвык от свежего воздуха, меня с ума сведет тишина. Да и у нас столько «талантов», что закапывать их в землю — просто преступление. ​Я подошел к ним, чувствуя, как адреналин сменяется странным, холодным спокойствием. Я посмотрел на свою команду: Намджун, который взламывал системы безопасности как орехи, Чонгук и Хосок, которые не знали, что такое страх, Сокджин, который мог собрать человека по запчастям, и Чимин, мой истинный, который прошел через ад и не сломался. ​— Мы не будем бегать, как последние трусы, — сказал я, и мой голос эхом отразился от воды. — К черту горы. Мы не отшельники, мы — профессионалы, мать вашу. ​Все обернулись ко мне. Даже Тэджун, сидевший в машине, выглянул наружу. ​— Юнги, о чем ты? — спросил Намджун, приподняв бровь. ​— Мы построим свою компанию, — я обвел взглядом каждого. — Не ту дрянь, которую строил Шин. Мы сделаем свою фирму. Безопасность, кибер-защита, расследования, проекты... да что угодно. У нас есть технологии, мозги и навыки, чтобы подмять этот рынок под себя. Мы будем сами выбирать, на кого работать, а кого, блять, пристрелить на месте. Мы больше не будем ничьими псами. Мы сами будем устанавливать правила игры. ​Чонгук удивленно хмыкнул, переглянувшись с Хосоком. — Ты предлагаешь стать легальными акулами? Неплохо, Инь. Вернее, Мин Юнги. ​— Именно, — я подошел к Чимину и взял его за руку. — Это будет компания, где каждый из вас будет не просто «сотрудником», а партнером. Мы будем работать над проектами, которые стоят того, чтобы их воплотить. Без Шина, без страха, что за тобой придут ночью. Кто со мной? ​Сокджин первым вышел вперед и усмехнулся: — Знаешь, Юнги, в этом есть смысл. Вместо того чтобы прятаться, мы будем управлять процессами. Я за. Мне надоело работать с допотопным софтом в подвалах. ​Намджун кивнул: — Это будет непросто, придется всё начинать с нуля, но, блять, это лучше, чем до конца жизни оглядываться по сторонам. ​Хосок и Чонгук переглянулись, и на лицах этих суровых альф впервые промелькнула настоящая, живая улыбка. — Ну, если мы будем сами решать, кого "отправлять в отставку", — сказал Хосок, — то я в деле. Нам с Чонгуком нужно куда-то тратить свою энергию, а то мы скоро начнем кидаться друг на друга от скуки. ​Я перевел взгляд на Чимина. Он смотрел на меня, и в его глазах больше не было того загнанного ужаса. Там была надежда. ​— Я буду с тобой, Юнги, — тихо сказал он. — Где бы ты ни был. Что бы ты ни строил. ​— Значит, договорились, — я кивнул, чувствуя, как груз восьми лет мести наконец-то падает с плеч. — Завтра мы не начинаем новую жизнь с бегства. Мы начинаем её с того, что забираем всё то, что Шин у нас украл. Мы построим империю, где такие, как мы, будут диктовать свои условия. А если кто-то из бывших «эгидовцев» захочет помешать... что ж, у нас теперь есть свой отдел «устранения проблем». ​— Блять, да! — рассмеялся Чонгук. — Мне нравится твой ход мыслей, босс. ​Мы стояли у берега, и впервые за всё это дерьмовое время я знал, что завтрашний день принадлежит нам. Не Шину, не Тэджуну, не призракам прошлого, а нам. ​Я завел мотор, и фургон плавно тронулся с места. Впереди была дорога, и в этот раз мы знали, куда едем. Но на этом все не закончилось.