Лотос в Илине

      В зале повисла тишина. Все присутствующие замерли, не отрывая взгляда от прибывшей гостьи.       — Нам было выслано приглашение. Мы не могли не принять его, — она смотрела прямо в глаза Цзян Чена. Обворожительная улыбка и мелодичный голос совершенно не сочетались с серыми холодными глазами. По спине мужчины от подобного пробежали мурашки. — Некоторые обстоятельства вынудили нас задержаться в пути. Мы просим прощения у Саньду-Шеншоу и остальных присутствующих.       — Всё в порядке, присаживайтесь, — всё что мог сказать Цзян Чен и прикусил язык, останавливая себя от лишних слов и успокаивая сердце. Мысли путались и на поверхность всплывал лишь один вопрос: «Что это значит?».       — Благодарим, — девушка плавной походкой проследовала на свободной место вдали от основной массы заклинателей. Юноша тенью проследовал за ней.       Они знали, что их здесь никто не ожидал. Их не ждали. Орден Илин Вэй считался пропавшим без вести вот уже много лет. Сложившаяся ситуация немного забавляла опоздавших гостей, но виду они не подавали. Со стороны они напоминала двух Нефритов ордена Гусу Лань.       Весь приветственный ужин Цзян Чен мимолётно поглядывал на новую гостью и её спутника. Не притронувшись ни к еде, ни к алкоголю, он был полностью погружен в свои мысли. Такие родные красные узоры на черном ханьфу главы ордена погружали в воспоминания. За складками ткани разглядеть меч оказалось невозможным. От каждого движения колокольчик на её поясе издавал тихий звон. Его вряд ли слышали окружающие, но для Цзян Чена он казался оглушающе громким. Когда девушка украдкой улыбалась — сердце главы Цзян замирало. Хотелось расспросить о том, кто она, что случилось с бывшим главой клана и где орден Илин Вэй пропадал все прошедшие десять лет.       Парень, сидящий возле главы Вэй, выглядел до боли знакомым, но вспомнить, где он раньше мог его видеть, казалось невозможным. Будь этот юноша на пару лет младше, он бы обязательно вспомнил.       После того, как официальные разговоры перешли на менее формальные темы, а некоторые адепты разбрелись по пристани, Ваньинь решил подойти к девушке. Разговор предстоял тяжелый, и мужчина планировал предложить гостям прогуляться по Пристани. Однако Яньли его опередила.       — Глава Вэй, — Цзинь Яньли словно подлетела к гостье. Ей казалось, что если не поторопиться, то девушка исчезнет, пропадёт навсегда и они больше никогда не узнают правду.       — Госпожа Цзинь, — Исин почтительно поклонилась Госпоже. — Рада знакомству с вами. О многом наслышана про вас. В жизни вы ещё прекраснее, чем в слухах, которые ходят по всему заклинательскому миру.       Яньли опешила и слегка покраснела, пряча улыбку за рукавом. Все вопросы мигом пропали из головы. Цзян Чен подошел ближе. Так много хотелось спросить. Сичень хотел присоединиться, но был остановлен крепкой хваткой брата. Второй Нефрит лишь взглядом дал понять, что сейчас не стоит вмешиваться.       — Мне бы хотелось с вами поговорить, глава Вэй, — Цзян Чен хотел было прикоснуться к руке девушки, но под грозным взглядом её брата всё же воздержался.       — Глава Цзян, не сочтите за грубость, — она перевела мягкий взгляд на Ваньиня, — мы с братом проделали долгий путь и ужасно устали.       — Я провожу вас в ваши покои.       — Благодарю за понимание.       Молодые люди последовали за главой Цзян. Исин понимала, что вопросов не избежать. Немного успокаивало, что в случае любых обвинений глава клана Лань и его брат будут на их стороне. Исин больше всего хотела в это верить.       Не успели они переступить порог главной залы, как Цзян Чен начал разговор:       — Как вы стали главой клана и что произошло с предыдущим главой? — Цзян Чен не желал распинаться на формальности и приличия. Сейчас ему хотелось знать, что случилось с Вэй Усянем и почему эта девушка смеет называть себя главой ордена Илин Вэй.       — Глава Цзян… — вмешался юноша, заподозрив Цзян Чена в неуважительном отношении к сестре. Он прекрасно знал, как сестра относится к подобным вопросам и насколько тяжело ей говорить о родителях.       — Сычжуй, не стоит… — девушка жестом заставила брата замолчать.       — Прости сестрица.       — Я стала главой клана ровно через десять лет после смерти родителей. Делами клана начала заниматься пару лет назад под присмотром дяди и старейшин. Главой стала ровно месяц назад. Мой отец Вэй Усянь, моя мать Вэй Цин. И как я уже сказала ранее, они погибли. Ещё будут вопросы? — до этого нежный голос стал холодным и грубым.       — Ты лжешь! — вскрикнул мужчина, схватил девушку за руку, резко разворачивая к себе. Он не хотел причинять ей боль, но, когда гнев охватил его разум, он невольно проявил силу и грубость. — У Вэй Усяня не было дочери! Только приемный сын! — Цзыдянь на пальце Ваньиня засверкал искрами.       — Да как вы смеете! — крикнул Сычжуй, обнажая меч. Никто не смел причинять боль его сестре.       — Прекратите! — Исин выдернула руку из крепкой хватки главы Цзян и остановила меч брата. — Ведите себя подобающе! Глава Цзян, не забывайте о манерах и своём статусе.       На крики, которые, казалось, слышала вся Пристань лотоса, сбежались Яньли, Цзысюань и два Нефрита ордена Гусу Лань.       — Что здесь случилось? — встревожено спросил Цзысюань. Сверкающий в руках Цзян Чена Цзыдянь не предвещал ничего хорошего.       — А-Чен… — Яньли явно была напугана. Брат в её присутствии редко злился и старался не повышать голос без повода.       — Глава ордена Цзян, — Вэй Исин положила руку на плечо мужчины. Уверенный взгляд был направлен прямо в глаза растерянного Ваньиня, — я ответила на ваши вопросы и лишь ваше право верить мне или нет. Доказывать я вам ничего не собираюсь.       Ярость мгновенно поубавилась. Рассудительность, дипломатичность и умение успокоить лишь голосом явно достались ей от матери. Цзян Чену не хотелось верить в это. Его взгляд бегал от Исин к Яньли и обратно. Он словно искал поддержку в лице сестры, но госпожа Цзинь был так же сбита с толку.       — Как… как зовут твой меч? — всё, что удалось спросить Цзян Чену. Всё его тело дрожало. Он не мог поверить в происходящее. Казалось, что это всё сон. Затянувшийся сон, от которого он уже столько лет не может проснуться.       — Суйбянь, — казалась этого слова Ваньинь боялся услышать больше всего. Исин сделала шаг от Цзянь Чена, словно боясь его реакции. В доказательство меч плавно вынули из ножен и вложили в руку мужчины. Камень, лежавший у её ног, с громким всплеском упал в воду, словно пробуждая окружающих от шока.       — А-Сянь, — на глазах Госпожи Цзинь появились слёзы. Она боялась узнать правду. Верить в то, что её брат погиб она совершенно не хотела. — Что с А-Сянем?       Исин тяжело вздохнула.       — Я думаю, что разговаривать о таком на улице будет неправильно.       Цзян Ваньинь неуверенно кивнул и поспешил отвести всех в гостевые покои.       По пути к покоям, Цзян Чен обратил внимание, как спокойно Вэй Сычжуй общается с Лань Ванцзы. Они шли поодаль от остальных. Казалось, словно они были давними знакомыми. Сыджуй с улыбкой рассказывал какую-то историю, а Ванцзы кивал и иногда что-то спрашивал.       — Господин Лань хороший друг нашей семьи. Сычжуй знает его, как благовоспитанного человека и полностью ему доверяет, — заметив недоуменный взгляд главы Цзян, сказала Исин. — Он был частым гостем в нашем доме. Родители всегда ходили на ночные охоты вместе с его орденом.       — Он знал…?       — Нет, никто не знал… даже он…       Цзинь Яньли шла подле мужа, и старалась не отставать от брата. Плакать она перестала, однако сильно сжатая рука на запястье мужа, говорила, что спокойствие имело лишь поверхностный характер. Цзысюань лишь украдкой посматривал на жену, будучи готовым кинуться успокаивать её.       Сичень, спокойно ступающий рядом с главой Цзян, мило улыбался стараясь не усугублять ситуацию разговорами. Ему хотелось верить этой девушке и в какой-то степени он был уверен, что она говорит правду, но хотелось услышать все доводы.       — Я принесу успокаивающий чай, — сказал Сычжуй, как только они оказались в гостевых покоях Исин. — Предстоит серьёзный разговор, — юноша скрылся в коридоре.       Исин присела на край кровати. Видно было, что она начала нервничать, как только её брата не оказалось рядом. Девушка нервно сминала края рукавов своего ханьфу и смотрела в пол. Яньли подсела рядом.       — Госпожа Вэй, — она прикоснулась к руке девушки. Исин вздрогнула.       — Я так понимаю, все ждут объяснений… Врать в моём случае не имеет смысла, тем более Сычжуй всё подтвердит. Задавайте свои вопросы.       Девушка прикусила губу.       — Как погибли твои родители? — сразу начал Цзян Ваньинь.       — А-Чен!       — Во время ночной охоты. Подробностей мне никто не рассказывал. Не посчитали нужным знать такое шестилетнему ребёнку. Дядя Нин знает больше, но говорит неохотно. После той ночи он вернулся весь в крови, а в руках сжимал меч, флейту и мамины заколки. Это, можно сказать, всё, что осталось нам от родителей.       — Почему орден исчез на десять лет? Где вы были всё это время? — решил спросить Сичень, видя растерянность в глазах Цзян Чена и Цзинь Яньли.       — Это заклинание отца. Когда они с матерью уходили на ночную охоту, то окружали всю территорию Илина заклинанием, скрывающим её от любых глаз, кроме членов клана Вэй. Они беспокоились, что в их отсутствие помимо ходячих мертвецов, на орден могли напасть другие заклинатели. После их смерти заклинание осталось. Его действие начало сходить через несколько месяцев. Старейшины нашли способ поддерживать его ради нашей безопасности. А когда мне исполнилось пятнадцать мы с братом защитили Илин от мертвецов одним из папиных заклинаний. К тому времени орден окреп и уже мог самостоятельно дать отпор мелким орденам. Сейчас поддерживать то заклинание не имеет смысла. Старейшины надеется, что нам удастся заручится поддержкой сильного ордена и наладить внешнеторговые отношения.       — Почему Вэй Усянь никому о тебе не рассказал? — решил спросить Цзысюань. Он сидел дальше всех. — Все знали о его сыне, но не о тебе.       Скрип двери привлёк внимание заклинателей. Сычжуй вернулся с подносом травяного чая. Юноша выглядел обеспокоенным, то и дело поглядывая на сестру. Руки крепче необходимого сжимали края подноса.       — Боялся за нас с братом, — не обращая внимания на вошедшего брата, продолжила девушка. Она смотрела куда угодно, но только не на присутствующих в комнате.       — Боялся? Чего?       — Ну вот скажите, кто поверит, что ребёнок Старейшины Илин, основателя тёмного пути не несёт никакой опасности миру заклинателей и способен сформировать золотое ядро со светлой ци? Отец боялся, что заклинателям не понравится существование такого ребёнка. И даже если главы орденов будут на нашей стороне, то противится общественности в таком положении никто не сможет.       — Он конечно же хотел рассказать близким, но мама была против, — вмешался в разговор Сычжуй. — Они тогда из-за этого сильно поругались, но отец всё же уступил.       — Они решили явить меня заклинательскому миру, когда сформируется золотое ядро. Он думал так будет проще всё всем объяснить.       Яньли обняла девушку, прижимая ближе к себе. Сычжуй протянул им чай.       — Думаю, мне стоит принести извинения за отца и…       — Нет, — грубо произнёс Цзян Чен. — Ты не должна обесценивать поступки своих родителей. Если они так сделали, значит это был их выбор…       — Господин Цзян прав, — Сычжуй поставил поднос на стол и присел перед ней на колени. — Помнишь, что говорил дядя Нин? Ну не плачь, сестра… не нужно плакать… Исин…       Девушка прижалась к Цзинь Яньли и закрыла глаза. Два Нефрита ордена Гусу Лань приняли верное решение и, быстро поклонившись, поспешили уйти из покоев, оставив семью наедине. Цзысюань тоже изъявил желание уйти, но понимал, что по своей воле всё же является частью этой семьи.       — Мне… правда жаль, что всё так получилось, — всхлипнула девушка. — Вы можете мне не верить, можете выгнать, можете…       — Брось эти глупости, — Цзян Ваньинь подсел рядом, — ты уже всем всё более чем доказала, — он положил руку на её спину. — Прекращай плакать, слёзы не к лицу дочери самой суровой целительницы поднебесной.       «Казалось, кто поверил бы моим сейчас, в такое время и в таком положении, — крутилось в голове девушки. — Никто бы не поверил».       Ощущение, словно сейчас всё это разрушится. Цзыдянь сверкнёт над их головами, стража ворвётся в комнату и их отправят в темницу, ожидать своей участи.       — А-Сянь явно не хотел, чтобы ты плакала, — прошептала Яньли. — Он бы хотел видеть лишь твою улыбку, верно?       — Сестрица, — парень не сильно сжал её руку, заставляя обратить внимание на себя, — а помнишь историю, которую рассказывал нам папа, — начал Сычжуй. Он всегда знал, как лучше успокоить сестру. Все присутствующие затихли. — Ту, про рыбалку.       — Когда папа со своим шиди вместо рыбы пытались поймать несуществующего речного гуля, который их напугал? — девушка повернула голову к брату. Тот довольно кивнул. Все присутствующие рассмеялись.       — Ну Вэй Усянь, — глава Цзянь был зол на своего шисюна, за то, что рассказал своим детям ту постыдную историю. Он был полностью уверен, что Усянь перековеркал историю в свою пользу. Но сейчас, видя улыбку его дочери, недовольство отошло на второй план. Почему-то сейчас казалось, что она это его шиди. Тот шумный мальчишка, ищущий приключения и отхватывающий за них по полной от старших. Тот самый мальчишка, который втягивал их с сестрой во всякие истории. На лице расцвела улыбка.       — Папа много рассказывал о своём детстве, о вас, о прошлом главе ордена. В разговорах он часто называл господина Цзиня павлином, но, когда вы посещали Илин, он искренне радовался за свою шицзе и говорил, что он стал для неё достойным мужем, — Сыджуй положил голову на колени своей сестры.       — Это в духе Вэй Усяня, — Цзысюань держался поодаль. Ему мало хотелось становиться частью этих семейных разборок.       — У тебя его глаза и улыбка, — прошептала бывшая дева Цзян и заправила выбившуюся прядь волос обратно в причёску. Несмотря на многочисленные черты матери, в Исин Яньли видела своего милого А-Сяня.       — Спасибо, Госпожа Цзинь…       — Просто тётя Яньли. А-Сянь был мне братом, а вы мои племянники, кто бы что ни говорил.       Она прижала к себе своих племянников, втягивая в объятия и А-Чена.       Дети Вэй Усяня. Кто бы знал, что они с сестрой увидят подобное.