Лотос в Илине

      Исин понимала, что отправиться в Безночный город на разведку в одиночку — плохая идея. И сколько бы раз она себе это не повторила, переубедить саму себя было уже невозможно. Кровь не водица. Упрямство Вэй Усяня — это не воспитание, это то, что заложено в крови.       Она понимала, что другого выхода не было. Ожидать помощи не от кого. Впутывать брата было не безопасно. Дядя Цзян и Сичень в любом случае не пустили бы её и всеми возможными силами попытались бы отговорить. Главы других орденов были настроены не самым лучшим образом в её сторону, не говоря уже о предложенной идее. «Всё самой, — пронеслось в голове у девушки, когда она затягивала поясную сумку с вещами первой необходимости. Несмотря на то, что путь был не так далёк, обезопасить себя было делом первой необходимости. — Господин Сичень был бы не рад подобному». Она смотрела в одну точку прикусив нижнюю губу. Ещё сотни мыслей рождались в её голове, но она старалась не останавливаться ни на одной из них.       С каждым иероглифом, оставленном чёрной тушью на бумаге для брата, сердце сжималось всё сильнее. Она просила извинений и обещала вернуться живой. «Обещаю, я никогда не брошу тебя, братик», — заканчивая письмо, прошептала под нос девушка. Она вытерла выступившие слёзы и оставила свиток на обеденном столе их общего дома, для надёжности придавив послание локвой из корзинки. Девушка, как и её отец, безумно обожала этот фрукт, поэтому в доме с самого детства всегда стояла корзина этих сладких плодов.       Незаметно улизнуть из дома под покровом ночи оказалось намного сложнее чем оказалось. Несколько адептов обходили территорию, проводя ночную разведку. Исин едва успела скрыться за рядом стоящей телегой. Взлететь на мече девушка могла только покинув территорию Луанцзана. Адепты ордена могли легко заметить её, реши она взлететь прямо сейчас.       Переступив границу деревни, девушка сразу попала в лесную чащу, раскинувшуюся на пару километров. Луна, периодически прятавшаяся за облаками, едва освещала местность. Неопытный человек мгновенно бы заблудился в непроглядной гуще кустарников и стволов деревьев, однако Исин провела в этом месте всю свою жизнь и знала каждую тропинку. Отыскав нужную, девушка бросилась бежать. Медлить было нельзя, на рассвете её хватятся и на поиски отправятся не только адепты её ордена. Брат поднимет на уши как минимум ещё два ордена заклинателей. Края одежды иногда цеплялись за ветви деревьев и выступающие над землёй камни, но это было мелочью. Вероятно если бы это были её многочисленные неудобные платья, то убежать далеко было бы проблематично, но сейчас она была одета в одежды брата, стянутые ещё несколько лет назад из его шкафа за самой великой надобностью.       Встречать рассвет в небе всегда так удивительно. Исин редко выпадали подобные возможности. Небо Илина по утрам всегда затянуто облаками и наблюдать за рассветами не представлялось возможным.       «Брату обязательно бы понравилось», — улыбнулась девушка, рассматривая пейзажи с высоты птичьего полёта. Под девушкой простирались леса и реки, прикрытые лёгкими перьями утреннего тумана.       Пролетая над многочисленными деревушками, девушка засматривалась на во всю кипящую жизнь. Хотелось спуститься, прогуляться по этим живым улицам, поиграть с детьми, пообщаться со стариками и услышать сплетни от девушек. Исин мысленно пообещала себе когда-нибудь воплотить это желание в жизнь.       Утренний прохладный ветер обдувал открытые участки тела и забирался под одежду, заставляя каждый раз вздрагивать от ветра. Исин уже успела пожалеть, что не взяла тёплую накидку, но возвращаться уже поздно. Да и не было смысла. Девушка была уверена, что к обеду холодные порывы ветра ослабнут, возвращая привычную для этого времени духоту, от которой захочется спрятаться в ближайшем водоёме.       Границу Цишаня Исин пересекла к вечеру следующего дня. Бессонная ночь в полёте почти не сказывалась на её состояние, лишь лёгкая тяжесть в мышцах и хруст суставов напоминали о тяжелой ночи. Духовные силы позволяли продержаться без еды и сна несколько суток и этого должно было хватить для выполнения задуманного плана. Вступать в бой или использовать очищения было такой же безсмысленной затеей, как выращивать лотосы на мёртвых скалистых землях. Сейчас перед ней стояла задача — изучить происходящие на проклятых землях буйства мертвецов и всплески тёмной ци. Все возможные знания обязательно могли пригодиться в поисках решения проблемы. Возможно, это бы даже помогло переубедить упертых глав орденов в их безрассудном и разрушительном плане, переманив на свою сторону.       Гробовая тишина и разгромленные могильные курганы на окраине заставили насторожиться. На первый взгляд покой захороненных в том месте был потревожен давно, а значит ярость, затаившаяся в мертвецах, могла повлиять на них непредсказуемым образом. Повстречаться с подобным сейчас, будучи без защиты и достаточно накопленной силы, ей совершенно не хотелось. Пролетая на мече на над территорией бывшего ордена Цишань Вэнь девушка ощущала несвойственный этому времени года холод. Мороз словно забирался под кожу в самую душу, замораживая внутренние органы. Густой туман застилал землю, поэтому приходилось подниматься выше, от чего становилось ещё холоднее. Кончики пальцев на руках посинели, а на ногах и вовсе уже не ощущались. Зубы предательски постукивали, на щеках появился яркий морозный румянец, отдающий неприятным покалыванием. Кончики волос и ресниц покрыл пушистый иней, придавая и без того светлым прядям мертвенную бледность.       Тяжёлый воздух проклятого места забирался и оседал в лёгких, от чего с каждым часом дышать становилось всё тяжелее. Отсутствие листвы на деревьях и запах гнили будоражил кровь. Всё говорил о смерти, отсылая к кровопролитной войне о которой так не любил рассказывать отец. О наличии хоть какой-то жизни в глубине территории бывшего ордена говорили лишь душераздирающий рёв животных, заставляющий вздрагивать каждый раз, и крик могильных птиц, сбивающий с мыслей.       Приземление выдалось не совсем удачным, если падение с меча в кусты шиповника вообще можно назвать приземлением. К счастью, шипы всего-навсего сделали пару новых дырок на одежде, почти не задев кожу. Однако десяток мертвецов, стоящих в нескольких метрах от неё, могли наделать дырок уже в её теле.       Девушка мгновенно вылезла из шиповника, не заботясь об одежде и кровоточащих царапинах, отскочила от него на метр. Суйбянь отозвался только со второго раза. Мертвецы, явно почуявшие кровь, направились в сторону добычи. Отмахнуться от неуклюже нападающей нечисти оказалось легче, чем выглядело на первый взгляд. Сталкиваться с подобным никогда не приходилось, но наличие достаточного количества теоретических знаний в этот раз спасло жизнь. Но дальше всё оказалось на много хуже. Бег в этой ситуации оказался более эффективным средством.       Спустя всего часа бега по скудным на деревья лесам девушка почувствовала неописуемую осталось. Когда она ступила на брусчатку города, золотое ядро словно проткнули насквозь. Резкая боль по меридианам быстро разлилась по всему телу. Она согнулась пополам от боли едва оставаясь на ногах.       Медитировать было некогда. Рёв мертвецов доносился уже из-за соседнего здания, и с каждым разом становился громче. Превозмогая боль, она выпрямилась и поспешила укрыться в ближайшем уцелевшем доме. Большинство зданий города было разрушено, поэтому найти укрытие оказалось не просто. Чем ближе Исин подходила ко дворцу Цишань Вэнь, тем сложнее становилось дышать. Воздух казался пропитанным трупными парами, однако никаких ядов Исин не обнаружила.       Найденное уцелевшее здание не внушало доверия. Уж слишком хлипким оно казалось для укрытия. Но другого варианта просто не было. Талисманы, отпугивающие нечисть, мгновенно оказались на закрытых засовом дверях.       — Теперь можно перевести дух, — выдохнула девушка и принялась осматривать дом. Убранство хижины было потрёпанным и наполовину разрушенным, но выглядело достаточно богатым. «Скорей всего здесь жил какой-то чиновник, или просто очень богатый человек», — сделала вывод девушка.       Зажечь огненный талисман, чтобы растопить печь и согреться, получилось не сразу. Слабость прошлась по рукам, как только клочок бумаги ярко вспыхнул. Дров было немного, но до утра должно было хватить.       Исин застелила солому обрывками найденных в доме тряпок. Спать здесь было небезопасно, но отдохнуть хотя бы несколько минут было необходимостью. Защитив себя ещё несколькими талисманами Исин вернулась к импровизированной постели. Ощущение, словно из неё высасывали энергию.       — Не королевское ложе конечно, — усмехнулась сама себе девушка и пошатнулась, сделав ещё один шаг, — но я хотя бы не замёрзну.       Она легла на солому, укрываясь ханьфу, и прикрыла глаза. Провалилась в сон она сразу. Бессонная ночь, падение, побег от мертвецов вымотали истощённое тело окончательно. Дрова в печи хорошо разгорелись, согревая помещение.

***

      Пожар. Огонь повсюду. Улицы, площади, крыши домов, всё полыхало ярким пламенем. Крики людей и звон мечей оглушал. Копоть оседала в лёгких, от дыма слезились глаза. Град из огненных стрел не прекращался. Прохудившиеся от огня опоры зданий с грохотом падали на землю. Флаги с девятилепестковым лотосом полыхали в языках пламени.       — Пристань Лотоса? — Исин стояла на одном из балконов здания, нетронутого огнём. — Что происходит? Пожар? — девушка осматривалась, пытаясь понять, что происходит. Вдали горели дома жителей пристани.       Внизу, на главной дворцовой площади шла ожесточенная битва. Люди в бело-красных и фиолетовых одеждах сошлись в ожесточенной битве. Мечи пронзали тела, отсекали головы и конечности. Кровь текла алыми реками, заливая землю.       — Цзян Чен, осторожно! Исин перевела взгляд в сторону крика.       — П…папа? — девушка прикрыла рот руками.       Молодой Вэй Усянь оттолкнул юного главу Цзян, подставляясь под удар Вэнь Чжулю. Сжигающий ядра. Его она не могла перепутать ни с кем. Он был таким же, как в страшных историях родителей.       — Вэй Ин! Прочь! — грубый женский голос был словно гром, среди ясного неба. Фиолетовые вспышки Цзыдяня лишь на мгновения освещали кровавый мрак вокруг.       — Госпожа Юй, — прошептала девушка. Такая же властная, сильная и статная женщина, как и в рассказах отца.       Она ловко орудовала Цзыдянем, уворачиваясь от атак Вэнь Чжулю. Исин неотрывно наблюдала за боем. Женщина своим оружием разрезала каменные статуи, словно те были влажной глиной. Вэй Усянь и Цзянь Чен в это время отбивались от атак вражеских адептов.       — Матушка.       Нечестная игра Вэнь Чжулю едва не стоила госпоже жизни. Сжигающий ядра, прикрывшись телом убитого адепта своего ордена, смог ослепить Пурпурную паучиху. Кровь попала прямо в глаза, не позволяя увидеть чёткую картину происходящего. Однако, несмотря на это она смогла ловко увернуться от новой атаки и, схватив юношей за шиворот, уволокла с поля боя.       Исин мгновенно последовала за ними, уворачиваясь от рушащихся балок и языков пламени. Опаляющий одежду огонь был более чем настоящим, причиняя обжигающую боль. Доски под ногами предупреждающе скрипели и трескались. Меч из ножен вытащить не получалось, словно он сам себя запечатал, поэтому от летящих в неё стрел и мечей приходилось лишь уворачиваться.       Девушка укрылась в кустах рогоза рядом с водой. Ожоги охлаждали капли воды на листьях растения. Раны зудели, давая о себе знать при резких движениях.       — Матушка, что нам теперь делать? — Цзян Чен выглядел растерянным, осматривая территорию вокруг.       «А ведь они сейчас мои ровесники», — Исин сжала руку в кулак. Хотелось помочь, но девушка даже не знала, видят ли они её, если видят, то какие последствия могут возникнут из-за их встречи.       — А что нам остаётся? — госпожа даже не повернулась в сторону сына. Пожар в их родном доме освещал ночное небо. Раскалённые зола и пепел, повинуясь ветру, взлетали в небо. — Ты что, не видишь, псы из клана Вэнь готовились к нападению. Сегодняшняя битва была неизбежна, — она дотронулась до своего кольца и, покрутив его на пальце несколько секунд, сняла, поворачиваясь к сыну. Цзыдянь сверкнул фиолетовыми искрами, оказавшись на пальце Цзянь Чена.       — Матушка, зачем ты отдаёшь мне Цзыдянь?       Исин прикусила губу. Капли слёз скопились в уголках глаз. Она чувствовала всю их боль внутри себя, словно сейчас она на их месте. Словно сейчас её дом рушится прямо на глазах.       Женщина несколько раз поправила края ворота одежды Цзян Чена, успокаивая ни столько сына, сколько саму себя. Исин знала, что они больше не увидятся, казалось, госпожа Юй тоже об этом знала.       Историю о нападении клана Вэнь на Пристань Лотоса девушка знала от дяди Нина. Маленькая девочка в то время считала эту историю всего-навсего одной из жутких сказок, придуманной дядюшкой, чтобы напугать их с братом. Сейчас она бы всё отдала, чтобы эта история действительно стала лишь сказкой.       — Теперь он твой, — в голосе было столько ласки и любви, что сердце невольно сжалось. Хотелось кричать от несправедливости. — Уходи.       — Ты… не пойдёшь с нами? Она провела рукой по волосам сына. Ваньинь, казалось, вовсе её не слушал.       — Уходи, и больше сюда не возвращайся.       — Матушка, ты не пойдёшь вместе с нами? — он был напуган, и никто не смел его в этом винить. Ему семнадцать, дом окружён пламенем и множеством вражеских адептов, убивающих его близких, а мать гонит и велит больше не возвращаться.       Женщина крепко прижала сына к своей груди. Ей совершенно не хотелось с ним прощаться, но на знала, что так, он будет в безопасности. Она госпожа Пристани Лотоса и будет до последнего защищать свой дом и свою семью. Слёзы сами скатились по щекам. Отпустить сына было выше её сил, но она знала, что он сильный и справиться со всем, он ведь её сын. Она коснулась губами его макушки.       — Мой мальчик, — она вновь провела рукой по его голове. Вторая рука легко забрала из его рук Саньду.       — Матушка.       Госпожа Юй уже не могла сдержать слёз. Она прекрасно понимал, что больше не увидит сына. Скрывая свои слёзы от сына, она толкнула Ваньиня в лодку, в которой сидел Вэй Ин. Ей не хотелось делать ему больно ещё сильнее.       — Матушка! Что ты делаешь? — Цзыдянь связал юношей искрящимися фиолетовыми молниями. Невозможно даже пошевелиться.       — Когда окажетесь в безопасности, Цзыдянь сам отпустит вас. Вэй Ин, послушай меня внимательно. Ты должен защищать Цзян Чена. Умри, но защити его. Ты меня понял?       Вэй Ин склонил голову в знак согласия и уважения.       Цзян Ваньинь пытался освободиться. Он не хотел оставлять мать здесь, совсем одну. Юноша не знал, как скоро вернётся отец и успеет ли он помочь.       — Чтобы не случилось, мы должны быть вместе, разве нет?       Госпожа Юй лишь оттолкнула лодку и спешно отвернулась, направляясь в сторону поля боя. Крики сына разрезали сердце на кусочки.       — Матушка! — крик юноши пронёсся эхом над водой.       Исин закрыла рот рукой и согнулась в немом крике. Слёзы сами текли по щекам, застилая глаза белой пеленой. «Почему? Почему? Почему?» — только и крутилось в её голове. Ей хотелось вскрикнуть от этой раздирающей боли внутри, но ком в горле не позволял даже вдохнуть.       Измученный огнём флаг ордена Юньмэн Цзян, благодаря порывам ветра ложится прямо перед ней.

***

      Открыть глаза было тяжело. Изнеможенный кошмаром мозг несколько минут не мог понять происходящего. Несмотря на длительный сон, тело совершенно не отдохнуло. Мышцы сковывала ноющая боль, а голова гудела. От жуткого воя на улице звенело в ушах. Подниматься с промерзшей соломы не хотелось. Определить время суток через непроглядный серый туман, застилающий небо, было невозможно.       Разжечь огонь для растопки печи не сгибающимися от холода пальцами получилось только с третьего раза. Использовать даже такой простой талисман для огня не получалось. Духовных сил почти не оставалось. Перед глазами мелькали искры.       — Чёрт, — ругнулась под нос Исин, когда на печь, в котором разгорался хлипкий костерок из веток и соломы, упала потолочная балка, чудом не задев девушку. От громкого стука в двери она вздрогнула и резко обернулась. — Талисманы долго не протянут. Пора бежать.       Найти новое место для укрытия без меча, передвигаясь по земле и полуразрушенным крышам оказалось проще, чем казалось на первый взгляд. Наблюдательная башня, единственная уцелевшая за эти годы, оказалась достаточно удалена от места скопления мертвецов. Рисовать талисманы пришлось кровью, тушь замёрзла ещё ночью. Для пяти талисманов едва хватило крови. Все пальцы были изрезаны в нескольких местах, однако из-за холода добыть больше «чернил» совершенно не получалось.       Суйбянь бесполезен в попытках бегства. Без духовных сил он превращался в малопригодный для борьбы с нечистью обычный меч. О полёте не могло быть и речи. От Ченциня толку было ещё меньше. Мелодия успокоения для этой нечисти была, как мешочек с травами для отрубленной головы. Подчинять мертвецов, как отец она не умела, да и сейчас вряд ли бы получилось. Золотого ядра она уже почти не чувствовала. Слабость «ломала кости».       Исин облокотилась о стену и прикрыла глаза. Сил едва хватало чтобы дышать. Глаза закрылись сами.

***

      Парить на мече в тумане против сильных порывов ветра было сложно, но для рождённой в туманной местности Илина Исин это было не проблемой. Пустынные вершины гор, возвышающиеся над туманом, казались девушке до боли знакомыми. Она повернула голову и увидела под собой людей всего в десятке метров. Узнать Вэнь Чао и Вэнь Чжулю не составило труда. Подле своего хозяина вертелась довольная Ван Линцзяо, изображавшая жертву.       — Вэй Ин, — самодовольная улыбка на лице сына Вэнь Чжоханя вызывала отвращение, — знаешь где мы, — слова казались не столько вопросом, сколько утверждением. — Мы в Илине. Это могильный курган Луанцзан. Клан Юньмэн Цзян должно быть слышал о нём. Здесь горы трупов, — мужчина сильнее прижал к себе улыбающуюся Линцзяо, — куда лопатой не ткни, попадёшь на труп.       Он словно издевался над своим пленником. Вся эта ситуация лишь забавляла его и Линцзяо подле.       — Взгляни на эту тёмную энергию. Ощущаешь её свирепость? Отовсюду веет обидой, — он раскинул руки словно это его владения.       Вэй Усянь дёрнулся, но держащие его адепты одёрнули жалкую попытку, пресекая любую возможность бежать. Страшно. Это тёмное место внушало ужас даже самому закалённому на подобное заклинателю.       — Сейчас день, но дождись ночи и ты сам увидишь, чего здесь только нет, — он наклонился и озлобленно улыбнулся прямо ему в лицо.       Глаза Вэй Ина бегали из стороны в сторону ища спасение. Вэнь Чао звонко рассмеялся и толкнул пленника вниз. Вэй Усянь закричал, размахивая руками и ногами. Страх захватил контроль над телом и разумам, обрывая последнюю возможность здраво мыслить.       — Отец! — Исин хотела кинуться к отцу, но меч не слушался её. Тело оцепенело ни то от страха, ни то от проклятого видения. — Папа!       — Чтоб ты навсегда там остался, — смех Вэнь Чао эхом отдавался в голове девушки. Происходящего дальше Исин не видела, зажмурив глаза и до крови прикусив ребро своей ладони.

***

      «Бежать, — именно с этой мыслью девушка открыла глаза. — Не хочу умирать здесь, — преодолевая боль и усталость девушка поднялась с сырого и промерзшего деревянного пола. — Не хочу умирать так».       Она с трудом поднялась по стене, окончательно разгоняя остатки ужасного сна. Мертвецов поблизости не было и девушке удалось незаметно выскользнуть из наблюдательной башни. Определить сторону, в которой находилась ближайшая граница другого ордена. Карта в рукаве ханьфу давала надежду на спасение. Несколько мест на карте расплылись от воздействия воды, но, к счастью, необходимые ей места были не тронуты. Кусочками угля девушка обвела своё местоположение и, определив сторону, в которой находился дворец клана Вэнь, она нашла нужную сторону для побега.       Бежать по лесу было безопаснее. На открытой местности она была бы отличной мишенью для нечисти, в то время как в лесу возможно легко увернуться от нападения, укрыться за деревьями или в овраге.       Ветки цеплялись за одежду, замедляя и превращая остатки ханьфу в тряпьё, острые камни, торчащие и земли, царапали ноги. Грудь разрывало от нехватки воздуха, но бежать девушка не перестала. Остановиться значит умереть. Потерять направление было ещё страшнее, ведь сейчас карта будет бесполезной и, если сбиться, значит остаться в этом проклятом месте навсегда.       Силы кончились спустя сорок минут бега. Исин понимала, что не преодолела даже половины пути. Ноги заплетались, и девушка уже несколько раз падала на лесную подстилку из засохших травы и листьев. Тело и одежда покрывала пыль и грязь, но сейчас это волновало в последнюю очередь. Влажная грязь на коже маскировала запах крови, что позволяло остаться незамеченным для ходячих мертвецов.       Поскользнуться на камне и упасть в овраг в этой ситуации было ожидаемо, но до боли глупо. Кости остались целы, но ужасно ныли, как и мышцы, от сильного перенапряжения. На раны она уже давно перестала обращать внимание. «Скорей всего ушиб», — подумала девушка, когда встать на ноги не получилось. Разжечь огонь так, как их учил дядя Нин: с помощью двух камней и пары сухих веток, получилось только через сорок минут. Ветки были сухими лишь если сравнивать с остальными, а бумага карты была слишком плотной и искры просто не могли заставить её загореться. Вокруг резко начало холодать. В овраге, закрывающем его от ветра, возле маленького костра было теплее и безопаснее, но Исин понимала, что это не на долго. Мертвецы выли где-то совсем рядом.       «Забавно получается, дочь великого Старейшины Илин, героя войны и спасителя целого клана, разорвали на части несколько мертвецов на территории бывшего Цишань Вэнь», — не было сил даже улыбаться. Исин решила погрузить себя в медитацию, чтобы сохранить остатки духовных сил. Появилось немного времени для размышлений. «Заточить подобное количество тёмной энергии где-то будет невозможно. Она вырвется и взять над ней контроль будет невозможно», — Исин пыталась сохранить спокойствие. Глаза закрылись сами собой.

***

      Вновь пожар. Развалины зданий полыхали ярким пламенем. Кровь повсюду. Звон мечей и крики разъярённых адептов. Исин огляделась. Жар от огня, искры и пепел в воздухе спирали дыхание. Девушка тяжело вздохнула и стёрла выступившие слёзы. В этом ужасном месте показаны лишь страшные моменты из жизни её отца. Почему именно его, Исин не знала, да и времени подумать совсем не было. Подобное хотелось не знать. Забыть навсегда.       Цзян Чен был схвачен в плен адептами ордена Цишань Вэнь. Мужчина не мог даже пошевелиться, как бы ни пытался. Лань Ванцзы сражался поодаль от него. Струны гуциня уже давно порвались, раня пальцы, но мужчина не прекращал сражаться. После очередной атаки силы покинули Второго Нефрита, и он едва не упал на землю, опираясь на свой духовный инструмент. Ему едва хватало сил оставаться на ногах. Израненные струнами пальцы дрожали. Адептов клана Вэнь, окружавших место сражения, отбросило «волной». Однако новый поток вражеских заклинателей был всё ближе, каждый ожидал дальнейших действий благородного заклинателя.       Вэнь Чао стоял поодаль ото всех и наблюдал за полем битвы, посмеиваясь над своими соперниками. С лица не сходило удовольствие. Руки Исин сжались в кулаки. Как же ей хотелось перерезать ему глотку. Нет, не так, хотелось оставить его умирать в агонии.       — Лань Чжань! Советую прекратить сопротивляться, — Лань Ванцзи перевёл взгляд с атакующих его адептов на Вэнь Чао. Он стоял, сложив руки за спиной. За ним расположились его адепты, с лёгкостью удерживая поверженного и уставшего Цзян Чена, не убирая мечей от его шеи. — Вэй Ин ждёт вас уже слишком долго. Вы умрёте и сможете присоединиться к нему в загробном мире.       Цзян Ваньинь дёрнулся от его слов.       — Что ты болтаешь? — Ваньинь поднял на него уставший, полный ненависти, взгляд.       — Что я болтаю? Я слышал, что вы всё ещё его ищете, — он вновь звонко рассмеялся. От его смеха по спине девушки пробежали мурашки. — Но даже если вы перевернёте небеса, всё равно не сможете найти.       — Вэй Ин! Где он?! — на лице Лань Чжаня смешались страх и гнев. Казалось, что он не верит словам врага. Исин тоже не хотела бы ему верить.       — Вэй Усяня я давно бросил на гору Луанцзан. Боюсь, что теперь от него не осталось даже костей, — снова гадкий смех. Рука Исин на автомате потянулась к Суйбяню.       Из последних сил Лань Ванцзы нападает на Вэнь Чао, но Вэнь Чжулю отбивает атаку, отбрасывая Второго Нефрита на несколько метров. Вэнь Чао с улыбкой спускается к нему.       — Отправьте их в последний путь, — смеётся он.       Адепты Вэнь кидают Цзян Чена рядом с Лань Чжанем. У обоих заклинателей не осталось ни капли сил. Дать отпор не сможет ни один из них.       Стаи воронов с оглушающим шумом взмыли в небо. Псы из клана Вэнь с ужасом оглядываясь по сторонам пытались понять, что произошло.       — Что… что это такое?       Крик воронов перебивает леденящая душу мелодия флейты. В раз всё пламя приобретает зелёный оттенок. Вэни мгновенно пугаются и, схватившись за оружие, готовятся атаковать неизвестного им врага. С каждой секундой мелодия становилась громче.       — Флейта? — Лань Ванцзи осматривается в попытках найти источник звука. Не успевает он полностью осознать происходящее, как убитые ранее адепты ордена восстали мёртвыми телами над землёй. Не упокоенные души требовали мести.       Исин узнала бы эту мелодию из тысячи. Отец никогда не играл её на флейте, однако всегда насвистывал во время работы над скучными отчетами или на прогулке по деревни. Девушка ни раз спрашивала родителя об этой мелодии, но каждый раз мужчина отмахивался, обещая когда-то в будущем обязательно рассказать о ней дочери.

***

      — Глава Вэй! — девушку активно кто-то тряс за плечо и пытался привести в чувства. Кошмар не хотел отпускать из оков. — Глава Вэй!       — Янмэй! — второй голос был мягче, моложе. «Голос, знакомый, — звон в ушах, казалось, имел голос, — нужно послушать, нужно открыть глаза». Тьма пробиралась под кожу и успокаивающе шептала слова, на понятном лишь ей языке. «Никого не слушай, — твердил голос, — пойдём со мной. Ну же, пойдём». Девушка ощущала, будто ее золотое ядро трескается и вот-вот разлетится на сотни осколков. Голос разума пытался всеми силами перебить «сладкий» голос тьмы.       «Руки… такие тёплые», — подумала девушка, как только почувствовала теплые объятия. Неосознанно она сильнее прижалась к тёплой груди. За несколько дней здесь, она так соскучилась по человеческому теплу.       — С ней всё будет в порядке? — тот самый знакомый голос явно сильнее всех переживал за её здоровье.       — Я… в порядке, — наконец-то подала голос девушка и открыла глаза. Всё тот же ужасающий лес, только сейчас она уже не на влажной промёрзшей земле, сейчас она в тёплых и таких сильных руках Ханьгуань-цзюзя, — наверно…       — Ты очнулась, — облегченно вздохнул Цзинь Лин и заглянул в её глаза. Своей рукой он сжимал её тонкое запястье, пытаясь прощупать пульс и духовную энергию. И если с первым всё было более чем в порядке, то потока светлой энергии он не почувствовал. — Твоё золотое ядро…       — Нужно скорее уходить, — перебил его Лань Ванцзи. Исин почувствовала, как дрогнули его руки.       Цзинь Лин убрал руку с запястья девушки и в ответ лишь кивнул.