Лотос в Илине

      Исин вернулась в Илин Вэй спустя три дня в сопровождении главы Цзян и адептов ордена Юньмэн Цзян. Девушка всё ещё была слаба и Цзян Чен настоял отправиться с ней, оставив сестру и племянника присмотреть за орденом в его отсутствие. Яньли возмущалась и порывалась отправиться с ними, но аргументы, предоставленные не только Цзян Ченом, но и Вэй Исин смогли умерить пыл госпожи Цзинь.       Нога Исин заживала долго, духовные силы уходили на восстановление силы золотого ядра и поддержание жизни в организме. Лечение ран и повреждений было отдано времени и естественным процессам организма, из-за чего выздоровление затягивался.       Цзян Чен предоставил племяннице красивую резную трость, чтобы она могла передвигаться самостоятельно. Девушка была безумно рада подобному подарку, хоть и доля недовольства из-за наличия сопровождения всё же осталась. Отговорить дядю было невозможно. Упрямство видимо воспитывалось в ордене Цзян с пелёнок.       — Сестра, — Сычжуй заключил девушку в объятия, едва не сбив с ног.       — Прости, — Исин прижалась к брату т спрятала лицо в его широкой груди. Хотелось расплакаться, совсем как маленькая девочка. — Прости, — вновь повторила она и всхлипнула.       — Глупышка, — он погладил её по голове. — Ты могла нам всё рассказать. Не нужно делать всё самой.       Цзян Чен стоял рядом и с улыбкой наблюдал на такими трогательным моментом нежности между братом и сестрой.       Сычжуй поднял на него взгляд и с улыбкой протянул ему руку.       — Дядя Цзян, идите к нам.       — Я…       Не успел мужчина и слова сказать, как хрупкая девичья и широкая юношеская руки притянули его ближе. Брат и сестра Вэй заключили Ваньиня в объятия.       На следующий день с восходом солнца Исин отправилась в семейный архив, прихватив с собой несколько заклинательких свитков из шкафа в комнате. Заняться работой следовало немедленно.       Ступать по пустым коридорам казалось уже чем-то привычным. Со смерти Вэй Усяня и его дорогой сердцу госпожи Вэй Цин смех в этом доме стал чем-то исключительным. Слуги стали передвигаться по дому главы быстро, тихо и незаметно, как только девушка заняла место своего отца. Никто не хотел беспокоить госпожу Вэй и её брата. Все знали о суровом нраве нынешней главы и провоцировать никто не смел.       Юань и Ваньинь сидели за столом, периодически зевая, и ожидали завтрак. С годами слуг в их доме стало больше. В детстве чаще готовила и убиралась матушка, но после смерти родителей и резко возросших обязанностях едой и уборкой стали заниматься слуги. Из-за этого пришлось нанять ещё несколько рабочих рук. Исин и Сычжуй готовили еду в редких случаях.       — Сестра ещё не проснулась? — спросил одну из служанок юноша.       — Глава ещё несколько часов назад скрылась в северном крыле дома. Вероятнее всего она сейчас в семейном архиве, — юная служанка поставила поднос с чаем на столик. — Я схожу, позову её.       — Ну что за неугомонная девчонка, — фыркнул Цзян Чен. — Ей бы отдыхать, а не в свитках копаться.       — Сестра слишком самонадеянная. Это не так плохо, как кажется на первый взгляд, — юноша разливал принесённый чай. — Отец с матушкой всегда учили нас полагаться на себя и друг друга. Она устала зависеть от моей защиты и помощи, решила, что сейчас она сама позаботиться о нашей маленькой семье, — он тяжело вздохнул. — Только вот она постоянно забывает, что защищать ей нужно не только меня, но весь клан.       — А что по этому поводу думает ваш дядя?       — Дядя Нин? — Сычжуй отвёл взгляд. — Последние несколько месяцев он пропадает на ночных охотах, редко появляется в клане и с нами почти не общается. Исин из-за работы этого почти не замечает, а вот я волнуюсь. После смерти родителей он был сам не свой первое время. После большая часть управления и вся забота о нас легла на его плечи. Вероятно, сейчас он устал и ему нужно время, чтобы…       — Чтобы наконец-то пережить горе, — перебил его Цзян Чен. — Я понимаю это, как никто другой. Сейчас ему помогут лишь единение со своими мыслями и время. Он потерял дорогих его сердцу людей.       Стук трости о деревянные полы отвлёк от диалога и заставил повернуть голову. Исин вошла в зал уткнувшись в какую-то книгу. Девушка, казалось, вообще никого не замечает.       — Доброе утро, — Исин зевнула, прикрывая рот книгой, и подняла глаза.       — Как себя чувствуешь? — Сычжуй помог сестре сесть за стол и поставил перед ней чай. Цзян Чен в это время ловко забрал из рук племянницы книгу и убрал на соседний стол.       — Всё хорошо. Благовония главы Лань помогли быстро уснуть, а травы от госпожи Цзинь сняли боль.       — Тебе бы побольше отдохнуть. Совсем себя не жалеешь.       — Всё хорошо. Я не напрягаюсь. В архиве все необходимые свитки хранятся в зоне моей досягаемости, — она сделала глоток чая. — Лежать без дела не по мне.       — Упрямая девчонка, — упрекнул Цзян Чен.       — Есть в кого, любимый дядя, — она хитро ухмыльнулась и вновь поднесла чай к губам. Юань рассмеялся, прикрывая рот рукой. Ваньинь обиженно фыркнул, но спустя несколько секунд подхватил звонкий смех племянника.       — Я слышала глава ордена Не всё же отправился со своим войском в Безночный город.       Завтрак подали пару минут назад, но Исин даже не притронулась к своей тарелке.       — Да, — вздохнул Цзян Цен. — Переубедить его в подобной ситуации было невозможно. Несколько моих адептов тоже сейчас на передовой. Адепты ордена Лань выступают лишь в роли целителей, — Ваньинь заметил обеспокоенный взгляд племянницы и продолжил, — сейчас все воска защищены от потери энергии и искажения ци талисманами. Благодаря тебе.       — Значит нужно поторопиться.       — О чем ты?       — Талисманы адептов не будут работать постоянно, чудо будет если они смогут продержаться неделю, — Исин ковыряла палочками в тарелке с рисом. — А зная нрав главы Не, людей погибнет немало только от пренебрежения временем и правилами безопасности, — она с трудом положила несколько рисинок в рот.       Сычжуй тяжело вздохнул и забрал палочки из её рук.       — Эй.?       — Открывай рот, — он подцепил немного риса с кусочками мяса и поднёс ко рту девушки.       — Я в состоянии, и сама поесть!       — Не в состоянии, — фыркнул юноша и положил в рот сестры еду. — Через пару минут ты бы отодвинула тарелку, не съев ни кусочка, при этом сказала бы, что наелась. Я слишком хорошо тебя знаю, — Сычжуй заметил, что Исин собирается возразить и грозно посмотрел на неё. — Жуй давай.       Девушка ещё раз грозно посмотрела на него, но возражать не стала.       Когда солнце село за горизонт, а в домах жителей деревни погасли последние свечи, Цзян Чен заглянул в архив семьи Вэй. Он ожидал увидеть спящую над свитками девушку, однако Исин выглядела бодрее, для человека, который безвылазно сидел за тонной бумаги с заклинаниями и трактатами.       — Янмэй, уже поздно, — мужчина вошел в комнату и прикрыл за собой дверь.       — Я не устала.       Цзян Чен вздохнул и присел рядом с ней.       — А-Мэй, — он забрал из её рук свиток, — прекрати. Тебе нужен отдых.       — В начале следующего месяца я планирую отправиться в Облачные Глубины к Лань Сиченю, — она прикрыла глаза и положила голову на его плечо. — К этому времени мне нужно хотя бы отсортировать те записи, что действительно могут иметь хоть какое-то значение.       — Если ты поработаешь, то результата не будет, — мужчина поглаживал её по спине. — Ты просто себя измотаешь и всё. Постарайся хоть немного о себе позаботиться.       — Но…       — Вэй Усянь не простит, если я позволю его драгоценной дочери так изводить себя.       — Дядя Цзян… — тишина на несколько мгновений наполнила помещение. — Спасибо…       Как Исин и говорила, через две недели она отправилась в Облачные Глубины. Сычжуй остался замещать главу ордена, а Цзян Чен отправился с племянницей. Девушка долго бухтела в его сторону, пытаясь отправить его обратно в Пристань Лотоса. Но цзяновское упрямство в мужчине было сильнее.       У ворот ордена их встретил Лань Сичень. Глава ордена Лань выглядел таким же уставшим, как и Исин. Цзян Чен сделал в голове «пометку», что за сном и банальным отдыхом Цзэу-Цзюня тоже следовало бы проследить.       — После ужина буду ожидать вас в своей циньши, — сказал Сичень, когда они направлялись в гостевые покои. — Сейчас мне нужно решить несколько клановых вопросов. Вы располагайтесь и отдыхайте с дороги. Обед подадут через час. По любым вопросам обращайтесь к адептам.       — Благодарю, Цзэу-Цзюнь, — девушка поклонилась и скрылась в предоставленных ей покоях.       Исин постучала в циньши Цзэу-Цзюня как только солнце начало опускаться за горизонт.       — Госпожа Вэй? — мужчина выглядел слегка растерянным. — Проходите внутрь. Я сейчас отнесу последние распоряжения дяде и вернусь.       Девушка кивнула и Сичень скрылся за дверью.       Исин изучающе осматривала комнату. Скромное убранство совершенно не говорило о том, что здесь проживает глава ордена. «Если так подумать, то и моя комната не лучше, но всё же для такого именитого и богатого ордена…», — девушка, задумчиво хмурясь подошла к книжному шкафу.       Между двух толстых книг был запрятан сложенный пополам листок. Женское любопытство взяло верх и Исин достала бумажку из «тайника». Следом за интересующей её бумажкой выпало несколько писем и бумаг. Девушка быстро подняла упавшее и вернула на место. Казалось, что это что-то невероятно личное. Исин развернула интересующий её листок и замерла. Рисунок. Такой красивый, детальный. Очаровательная женщина в одеяниях с узорами из облаков. Рисунок передавал всё её изящество и грацию, а также блеск её выразительных глаз, только вот на лице ни капли счастья.       — Красивая? — Лань Хуань заглянул через её плечо.       — Очень, — отвечает Исин, продолжая рассматривать рисунок. — Только очень печальная.       Спустя несколько секунд девушка замерла и вздрогнула, осознавая, кто стоит за её спиной. Ей стало немного стыдно за подобный поступок.       — Моя мать, — как бы невзначай сказал Первый Нефрит. Исин повернулась, заглядывая в его глаза. Такие живые, но наполненные такой грустью и болью. — Отец нарисовал её ещё до свадьбы. Это была любовь с первого взгляда.       — В такую красавицу невозможно не влюбиться, — она вернула рисунок на место, осознавая, что дальнейший разговор об Госпоже Лань не её дело. — Ты очень на неё похож, — спустя секунду девушка поняла смысл своих слов и смущенно отвела взгляд.       — Сочту это за комплимент, — кончики его ушей слегка покраснели.       — Я нашла кое-что, — она протянула Хуаню записную книжку отца. — Подумала, что тебе стоит взглянуть.       Мужчина кивнул и принял книжку из её рук. Он пробежал глазами по записям и нахмурился. Главы орденов присели за стол. Хуань так и не оторвался от записей тёмного заклинателя.       — Защитный купол?       Исин кивнула.       — Он удерживает внутри себя тёмную энергию и не даёт ей распространяться дальше, — он бегал глазами по иероглифам и каждый раз становился всё мрачнее. — Боюсь это нам не подойдёт. В библиотеке Гусу я видел нечто подобное, только с малой площадью действия. Сначала я тоже подумал, что это было бы неплохой идеей, но позже пришло понимание, со временем этот купол станет бомбой замедленного действия, — он вернул записи девушке. — Тёмная энергия приумножиться и может произойти мощный взрыв.       — А что если его усовершенствовать? Сделать так, чтобы он не только сдерживал энергию, но и не давать ей расти?       Сичень задумчиво опустил взгляд.       — Вероятно я смогу найти что-то подобное в библиотеке ордена, но мне нужно немного времени.       — Я пороюсь в отцовских записях, — девушка достала лист бумаги из своего ханьфу и сделала несколько пометок. — Большую часть необходимых я привезла с собой, но для перестраховки отправлю брату письмо.       — А если всё же попытаться упокоить всех мертвецов? — Лань Сичень и сам понимал абсурдность идеи, но найденные в библиотеке книги сулили надежду на более привычное решение данной проблемы. — В этом сборнике есть несколько мелодий для массового…       — Сичень, — девушка убрала бумагу обратно в ханьфу, — я понимаю, что ты хочешь решить проблему знакомым всем способом, но даже если возможно упокоить разом несколько мертвецов, то времени это займёт несоразмерное количество. Я не говорю уже о том, что кто-то может пострадать.       — Ты права…       Девушка встала из-за стола. она заметила, как глава Лань периодически поглядывает на свой книжный шкаф.       — Думаю нам всем стоит отдохнуть сегодня, — Исин зевнула, прикрывая рот рукавом.       — Вы проделали долгий путь. Моя вина. Мне следовало отложить этот разговор до завтра, — Сичень поднялся следом за ней. Мужчина взял со стола книгу и подошел к полкам.       — Не стоит беспокоиться, — Исин наблюдала за его движениями. — Решать все всплывшие за сегодня дела стоит на свежую голову. Глава Цзянь будет недоволен подобным пренебрежением. Он уже отчитал меня за то, что допоздна засиживалась в архиве.       — Он заботиться о тебе. Беспокоиться, — Цзэу-Цзюнь убрал книгу на место и провёл пальцами по щели между двумя книгами, расположенными на несколько полок ниже.       — Думаю, о тебе он тоже будет беспокоиться. Его вряд ли остановит то, что вы оба главы кланов. Не стоит его злить, — девушка направилась к выходу.       Сичень стоял к ней спиной. Он с облегчением вздохнул, обнаружив дорогой сердцу листок на месте. Сложенный вдвое второй рисунок лежал рядом с первым между тех злосчастных книг. Мужчина повернулся, и сделал несколько шагов к ней, намереваясь проводить до покоев, однако слова госпожи Вэй вогнали его в ступор.       — К слову, — Исин обернулась и хитро посмотрела на Цзеу-Цзюня, — талант в искусстве явно достался вам от отца.       Лань Хуань густо покраснел. Девушка прикрыла улыбку рукавом ханьфу и вышла из циньши главы ордена. Она до последнего не хотело выдавать, что видела этот рисунок, но растерянность и смущение на лице всегда спокойного Цзэу-Цзюня того стоило.       Прошло больше двух недель. Цзэу-Цзюнь с главой Вэй обложились свитками, трактатами и всевозможными книгами в библиотеке ордена Гусу Лань. Они безвылазно изучали информацию, цепляясь за каждый иероглиф. На это время управление орденами взяли на себя их братья, за что главы орденов были им безумно благодарны. Цзян Чен каждый раз возмущался, силком запихивал в этих упрямцев еду и «насильственно» отправлял поспать хотя бы несколько часов.       Цзян Чен принёс поднос с ужином в библиотеку, когда застал интересную картину. В центре помещения были раскиданы листы бумаги, на которых было написано несколько заклинательских символов и иероглифов.       — Что происходит?       Исин, казалось, вовсе не замечала происходящего.       — У госпожи Вэй появилась интересная идея, — ответил Сичень, подходя ближе к главе Цзянь.       — И вы решили испытать её прямо в библиотеке, — Ваньинь изогнул бровь и поставил поднос с едой на ближайший столик.       — Нам нужно проверить будет ли вся эта конструкция работать, — пояснил Хуань. — А с утра мы проверим её на правильность функционирования уже в миньши.       — Чаще всего при совместной работе талисманы со схожим, но не одинаковым функционалом могут гасить действие друг друга, — подала голос девушка, поднимаясь с пола, — или того хуже — работать в противоположную сторону. Например, талисман привлекающий нечисть можно создать не только изменив написание талисмана отпугивающего нечисть, но и используя…       Девушку прервала резко открывшаяся от порыва ветра дверь. Несколько листков бумаги сместились и девушка, тяжело вздохнув, поспешила вернуть их на место.       С самого утра в миньши не стихал шум. Цзэу-Цзюнь с главой Вэй проводили эксперименты. Для подстраховки был приглашен Лань Цижень. Исин была уверена, что старейшина Лань поможет предотвратить возникшие трудности.       — Никогда не думал, что буду помогать воплотить в жизнь заклинания, созданные последователем тёмного пути, — бухтел старейшина Лань.       — Да ладно вам, дядя, — не отвлекаясь от создания амулета, улыбнулся Сичень. — Это всё многим безопасней того, что творилось во время аннигиляции солнца.       Переполненный злобой мертвец, которого адепты привели прошлой ночью, оказался в центре начерченного на полу поля. Амулеты расположили по разным сторонам. Как только последний иероглиф был дописан, рисунки на полу вспыхнули ярким красным пламенем, а амулеты погрузились в нежно-голубое свечение.       — Сичень, — девушка обернулась на растерянного мужчину, — я просила дать время полю сработать в полную силу.       — Я ничего не делал.       — Что?       — Поле преобразует тёмную ци в энергию для работы амулетов, — вмешался Цижень.       — То есть…       — Один работает за счёт другого. Эта энергия, образованная из тьмы, стала источником питания сдерживающих амулетов.       — Идеальное решение нашей проблемы! — девушка широко улыбнулась и обняла Сиченя.       Совет было решено организовать в Башне Кои. Цзинь Цзысюань организовал всё быстро. Во время собрания право голоса было передано Вэй Исин и Лань Сиченю.       — Неужели брат смог найти решение возникшей проблемы? — Не Минцзюэ выглядел измотанным. Исин знала о том, что на поле боя со своими адептами он сражается на равных, но обязанности главы никто не отменял, поэтому и нагрузка на главу Не была больше. Девушка подавляла в себе желание поговорить с ним и его женой. Исин слишком много думала о других.       — Глава Вэй нашла решение, — ответил Сичень, — не без моего участия, но большую часть работы сделала она.       — И что же такого вы смогли придумать?       Насмешка. Ничего. Не страшно. Исин уже привыкла к этому.       — К счастью, на поиск подходящих заклинаний ушло не так много времени, но всё же больше, чем мы планировали, — Исин встала из-за своего стола. — Изначально мы рассматривали возможность найти такое заклинание или артефакт, которые были бы способны сразу избавить нас как от мертвецов, так и от тёмной ци, — на её лице ни тени сомнений. — Увы, чудес не бывает, — девушка подошла к расположенному в центре зала столику. — Тогда-то и пришло понимание, — она присела за стол, — не нужно пытаться создать что-то одно, выполняющее две функции, — Исин расчертила на одном листе бумаги поле, а на оставшихся четырёх вывела иероглифы защитного талисмана. — Две вещи, работающие в симбиозе, — Исин разложила талисманы по краям от поля, — или хотя бы не мешающие работе друг друга.       — Идея неплохая, — Цзысюань подошел ближе, рассматривая план задумки.       — Талисманы подобного действия схожи, — сказал глава Не. — Они просто уничтожат друг друга.       — Верно подмечено, глава Не, — Исин на него не смотрела и была увлечена дальнейшим объяснением. — Ведь подобные талисманы берут энергию из одного и того же потока. А если энергия исходящая от одного талисмана будет подпитывать другой, то и проблем не будет.       — Такое невозможно!       Исин рассмеялась, прикрывая лицо рукавом.       — В записях отца мы нашли одно интересное поле, — Исин достала свою записную книжку. — В библиотеке ордена Гусу Лань мы нашли записи об интереснейших амулетах, изготовить которые не составило труда, — Сичень положил на стол мешочек, в котором звякнули те самые амулеты. — Это поле будет действовать, как горошек, накрывший горящую свечу, — подобный фокус когда-то в детстве им с братом показывала матушка. — В то время как амулеты, подпитываясь преобразованной в поле энергией, не позволят мертвецам покинуть Безночный город.       Все с недоумением смотрели на девушку.       Девушка обреченно вздохнула и зажгла свечу, стоявшую на столе. «Горшком», накрывшим свечу, послужил пустой кувшин из-под воды. Накрыв свечу, девушка подождала несколько секунд и убрала кувшин. Свеча потухла.       — Вероятно создать поле, мощностью способное уничтожить всю тёмную энергию таким способом не получится, но его сил хватит, чтобы предотвратить возникновение ещё большего количества ци.       — Невероятно…