Лотос в Илине

      — Я отправляюсь с вами, и ты не посмеешь меня остановить, — Исин ткнула пальцем прямо в грудь Цзэу-Цзюня и строго заглянула прямо в его глаза.       — Но… — Сичень не желал подвергать её подобной опасности и поспешил высказать протест.       — Никаких «но», — фыркнула девушка и скрестила руки на груди.       — Вэй Исин! Тебе было мало прошлого визита на территорию Безночного города?! — Цзян Чен явно не собирался оставлять это на самотёк. Отпускать племянницу туда было безрассудно.       — Дядя Цзян, — она нахмурилась, — я не могу оставить это всё так. Необходимо довести дело до конца.       — Почему ты не можешь оставить всю эту работу другим?       Сичень сделал шаг назад. Вмешиваться в семейные разборки было опасно.       — Дядя, — девушка взяла его за руку, — я понимаю, что ты переживаешь за меня… — она поджала губы, пытаясь подобрать слова.       — Но я уверен, что ты сможешь защитить её, — всё же вмешался Хуань. Поддержать Исин и избежать скандала казалось лучшим решением в возникшей ситуации. — Господин Вэй был бы безумно благодарен за такую защиту своей дочери, но она всё же глава ордена, — он положил руку на плечо Ваньиня. — Не останавливайте, но защищайте.       Цзян Чен тяжело вздохнул и устало потёр переносицу. Кто бы мог подумать пару десятков лет назад, что он будет так печься о дочери этого оболтуса.

***

      Расчертить поле на столь большом пространстве оказалось куда сложнее, чем выглядело на первый взгляд. Адепты орденов Гусу Лань и Илин Вэй, разделившись на группы, выводили на земле иероглифы киноварью, в то время как адепты орденов Цинхэ Не и Ланьлин Цзинь прикрывали их спины, сражаясь с ходячими мертвецами. Спину Исин прикрывали Цзян Чен и Нэ Минцзюэ. Мертвецов в центре ордена было больше в разы, по сравнению с окраинами. Девушка старательно вырисовывала символы вокруг дворца Солнца и Пламени, измазав руки, рукава и подол одежд киноварью.       Тем временем Лань Сичень и Лань Ванцзы совместно с адептами ордена Юньмэн Цзян размещали по всей границе бывшего Цишань Вэнь защитные амулеты. Радиус действия был достаточно большим, но на всю территорию ордена понадобилось бы свыше тысячи артефактов. Подобная работа по их расчетам заняла бы около восьми часов.       — Цзэу-Цзюнь, — двое адептов ордена Лань подлетели к главе. Белы одежды были вымазаны красной краской, — наша часть на севере закончена. Помочь остальным?       Солнце медленно опускалось за горизонт. С каждым часом становилось всё холоднее, а рёв мертвецов становился всё яростнее и громче.       — Нет. Запустите сигнальные огни со своей территории и возвращайтесь в лагерь, — Сичень заканчивал уже с шестым амулетом. — По пути известите всех закончивших с работой, чтоб возвращались. Адепты Илин Вэй пусть тоже не задерживаются. Чем дольше здесь находишься, тем сильнее воздействие тёмной энергии.       — А как же вы…?       — За меня не переживайте, — Сичень убрал мешочек в рукав ханьфу. — Возвращайтесь.       — Исин, — Цзян Чен добил очередного мертвеца и подошел к племяннице. Не Минцзюэ разбирался с оставшимися двумя трупами, а новая волна нечисти в ближайшее время не ожидалась. — Как ты? Давай помогу.       Ваньинь протянул руку, собираясь обмакнуть пальцы в киновари, но девушка одёрнула его от стоящего рядом сосуда. Было видно, как её руки слегка подрагивали, а подушечки пальцев обзавелись кровоточащими царапинами из-за острых камней и разрушенного кирпича.       — Испачкаетесь, — девушка сдула выбившиеся пряди чёлки, пшеничные кончики которой уже стали красными. — Я почти закончила.       Девушка стёрла пот с лица рукавом и провела оставшиеся три линии.       — Пора уходить, — Ваньинь достал из поясной сумки полотенце и смочил водой из фляги. — Защита начинает истончаться, — мужчина вытер руки девушки полотенцем и нанёс травяной раствор на раны. Хотелось избежать отравления трупным ядом через кровь. Пятно киновари на щеке придавал главе Вэй более детский вид. Ваньинь улыбнулся и стёр краску большим пальцем.       — Эй! — окликнул их глава Не. — Этим можно заняться на безопасной территории! Пора возвращаться, — Бася благополучно вернулась в ножны.       В небе вспыхнули сигнальные огни ордена Юньмэн Цзян.       — Ваши адепты уже закончили с работой, — констатировал Не Минцзюэ, подходя к Цзян Чену.       — Я видела сигнальные огни Гусу на севере, — Исон осматривала проделанную работу, проверяя наличие погрешностей. — Вероятнее всего работа медленно заканчивается.       На востоке вспыхнул яркий красный сигнальный огонь ордена Илин Вэй. Девушка довольно улыбнулась и обнажила меч.       — Возвращаемся, — Исин встала на меч. — Голова уже гудит.       В лагере на окраине проклятого ордена было достаточно шумно. Лекари, предоставленные более мелкими орденами, хлопотали над пострадавшими. Раненых мертвецами было многим меньше, чем тех, кто пострадал от воздействия тёмной энергии.       — Как вы? — Исин присела перед одним из своих раненых адептов. Мужчина подорвался поклониться главе ордена, но девушка одёрнула его и принялась осматривать поврежденную ногу. — Отвар от трупного яда приняли?       Адепт кивнул.       — Хорошо. Мы отправимся обратно с рассветом. Думаю, к этому времени все пострадавшие смогут частично оправиться, — она улыбнулась и поднялась с колен. Исин потрепала его по голове и направилась к остальным.       У палатки лекарей взгляд девушки зацепился за интересную картину. Сидящие у огня главы орденов Цзян и Лань. Исин улыбнулась и заинтересованно сделала шаг в их сторону. Ваньинь с серьёзным видом накладывал повязку на руку Сиченя, бухтя под нос не различимые окружающим ругательства и обвинения. Цзэу-Цзюнь лишь мило улыбался просил прощения. Исин замерла.

***Flashback***

      — Ты можешь хоть раз обойтись без приключений! — несмотря на всю свою злобу на мужа Вэй Цин аккуратными, но твёрдыми движениями наматывала тугую повязку на ногу Вэй Ина. Обычная ночная охота обернулась очередной травмой для многострадального тела главы Вэй. — Сколько можно. Дети аккуратнее и ответственнее своего отца.       В такие моменты женщина убеждалась, что у неё не два ребёнка, а как минимум три. Хотя иногда её муж мог быть хуже детей.       — Ну-ну, А-Цин, — смеялся Усянь, продолжая лучезарно улыбаться, несмотря на тупую боль в ноге, — ты же меня знаешь, — казалось, что полученное повреждение нисколько его не волновало. Он протянул руку и нежно коснулся щеки своей жены, большим пальцем поглаживая нежную кожу. Запах целебных трав, исходящий от Вэй Цин и её коробочки с лекарствами, наполнял комнату. Успокаивал. — Прости. Я не хотел заставлять тебя волноваться.       Вэй Цин надула губы и строго посмотрела в глаза Вэй Усяня. С каждым таким моментом они влюблялись друг в друга ещё сильнее.       — Я постараюсь сделать всё возможное, чтобы этого не повторилось, — он вновь лучезарно улыбнулся и наклонился вперёд за поцелуем. Лекарь легко коснулась губ мужа своими губами. — Но такая забота моей прекрасной супруги стоит всех тех увечий, — прошептал в губы мужчина и зарылся рукой в растрёпанные волосы А-Цин.

***End of the flashback***

      Исин встряхнула головой и отвернулась. Не хотелось мешать столь романтичному и робкому моменту. Цзян Чен ненавидел выставлять личное на показ. Сичень не простит ей, спугни она такого главу Цзян.       Девушка глубоко вздохнула и зашла в палатку лекарей. Хотелось узнать состояние пострадавших.       — А-Син! — в ту же секунду её едва не сбили с ног объятия юноши.       — А-Лин? — девушка удивилась, но всё же прижалась ближе, наслаждаясь тёплыми объятиями друга. — Как ты тут оказался?       — Приехал вместо отца, — Цзинь Лин отстранился от подруги и улыбнулся, виновато почесывая затылок. — Он занимается делами в Ланьлине. Матушка взяла временное управление в Пристани Лотоса, пока дядя здесь.       — Как тебя только отпустили, — буркнула Исин, складывая руки на груди. — Здесь же опасно.       — Не забывай мэймэй, — он щелкнул её по лбу, — я старше тебя, да и к тому же будущий глава ордена. Я не такой беспомощный как в детстве.       Девушка рассмеялась и потрепала его по голове. Щеки юноши залились краской. На душе Исин в миг стало так тепло. Друг её детства, дорогой сердцу человек рядом, и они оба в безопасности. Казалось, что именно сейчас всё закончилось, именно сейчас можно спокойно выдохнуть и насладиться добытым кровью покоем, но шестое чувство было слишком чувствительным и не давало покоя.       — Ну словно голубки, честное слово, — противный смех раздался в нескольких шагах от друзей. — Или глава Вэй отказала нашему напыщенному молодому господину Цзинь?       — Шэнли, — процедил сквозь зубы Цзинь Лин. Будущий глава ордена Не безумно его раздражал. При первом знакомстве он показался довольно хорошим собеседником, однако впоследствии проявил свой скверный характер.       — Молодой господин Не, вы тоже тут? Рада вновь встретиться с вами, — Исин, казалось, вовсе ничего не смущало. А-Лин поражался её выдержке.       — Отец заставил, — цокнул Шэнли и скрестил руки на груди. — Я собирался остаться в Нечистой Юдоли и помочь дяде Хуайсану и матушке с орденом, но отец сказал, что мне не хватает воспитанности духа.       — Да тебе обычной воспитанности не хватает, — рявкнул Цзинь Лин.       — Чего вякнул?!       — Прекратите, — Исин нахмурилась. — Наследникам великих орденов не подобает вести себя подобным образом.       — А тебе откуда знать? — молодой господин Не всё ещё не успокоился с прошлого раза. Уж сильно он не долюбливал Исин за занимаемую ей должность. Он до сих пор был согласен с мнением отца, что девчонке совсем не место во главе ордена.       — Прошу прощения, молодой господин Не, но смените тон общения и прекратите эти упрёки. Не забывайте, что я выше вас по статусу, — на секунду юношам показалось, что в глазах девушки блеснули красные искры, — и обвинить вас в неуважении я могу без всяких проблем.       Шэнли фыркнул.       — Возомнила тут из себя, — не унимался юноша. — Твой статус строится только из того, что когда-то возвёл твой отец, — слушать ответ он не стал и вышел из палатки лекарей.       — Урод, — не сдержался Цзинь Лин.       — Не утруждай себя, — Исин вновь опустила руку на его макушку. — Не стоит тратить силы и время на таких как он.       Дорога в Юньмэн затянулась более чем на сутки. Орден Цзян находился ближе всех, поэтому был выбран местом для отдыха адептов, и собрания глав. Большинство пострадавших не могли передвигаться по воздуху, поэтому было решено отправиться по земле, пешком и благодаря повозкам, а впоследствии пересесть в ожидающие их лодки.       Цзян Чен всё это время наблюдал за состоянием Сиченя, который беспробудно спал с самого начала отправления. Глава Лань бездумно истратил много собственной ци для помощи адептам и совершенно не подумал о себе. Будучи физически вымотанным, он истощил свой организм ещё и духовно.       Исин всё это время находилась в раздумьях, периодически засыпая на плече Цзинь Лина. Сон её был чутким, поэтому девушка просыпалась от каждого шороха. А-Лин всё это время поддерживал разговор с подругой, пока она бодрствовала, и охранял её сон, когда девушке наконец удавалось уснуть.       — Знаешь, всё спросить хотел, да всё возможности не было, — А-Лин опустил взгляд на Исин. Девушка уложила голову на его колени и наблюдала за закатным небом. — Твои волосы. Почему они словно белое золото?       Девушка улыбнулась.       — Родители долго пытались разгадать эту тайну природы, — она провела рукой по распущенным волосам, зачёсывая выбившиеся пряди назад. — Отец боялся, что это как-то отразиться на моём здоровье, но, к счастью, всё обошлось. Мы остановились на варианте, что это влияние тёмной энергии. Точную причину никто так и не знает, но мне и этот вариант нравится. Пусть это единственное влияние тёмной энергии на моё тело.       Цзинь Лин плохо помнил дядю Вэя, но сомнений того, что она дочь великого Старейшины Илин не было.       — Мама рассказывала, что папа часто называл меня крольчонком, когда я была совсем маленькой, — Исин неотрывно смотрела на небо. — Папа говорил, что в Облачных Глубинах, на поляне кроликов появился маленький крольчонок с шерсткой цвета моих волос. Он сказал… — девушка прикусила губу подавляя всхлип. Слёз уже давно не было, однако жгучее чувство в груди иногда появлялось от таких воспоминаний. — Он обещал попросить его у Ханьгуань-цзюня для меня. Мне тогда семь должно было исполниться.       — Прости, я не…       — Всё хорошо, — она положила руку на его щеку, — я просто немного скучаю. Прошло уже достаточно времени, чтобы я перестала плакать из-за этого.       Пристань Лотоса с прибытием адептов «встала вверх ногами». Шум и гам, гостей распределяли по комнатам, приставляли к ним лекарей и слуг. Следовало позаботиться о еде и лекарствах. У Цзян Чена и Цзинь Яньли голова шла кругом от такого количества народа. Главы орденов тоже скрылись в предоставленных им покоях. Всем хотелось отдохнуть. Обсуждение насущных дел можно было отложить на несколько часов.       Исин наблюдала за тем, как Яньли, спокойно выдохнув после дел ордена, обеспокоенно начала осматривать Цзинь Лина на наличие повреждений. Юноша посмеивался, уверяя мать, что он в полном порядке. Цзинь Цзысюань, прибывший за пару часов до их возвращения, стоял рядом и пытался успокоить жену. У их ног вилась взволнованная собака. «Вероятно, это Фея», — догадалась глава Вэй. Цзинь Лин иногда рассказывал о ней.       На закате, после хорошего отдыха, главы орденов собрались в главном зале резиденции Юньмэн Цзян для важных переговоров. Необходимо было подвести итоге работы. Исин отправила брату письмо, отчитавшись о своём самочувствии, и поспешила присоединиться к остальным. Предоставленные дядей Цзяном чёрно-красные одежды пришлись в пору. Девушка догадывалась чьи они, но предпочитала об этом не думать, а уж тем более не говорить.       — Неужели теперь воцарился покой и гармония, — глава Не выглядел довольнее всех. В отличие от остальных он выглядел бодрее всех. «Откуда только силы?», — думала Исин, глядя на него.       По совету Сиченя, на ближайший год было решено приставить к территориям бывшего Цишань Вэнь по одному адепту из каждого ордена. Глава ордена Гусу Лань переживал за стабильность созданного изобретения. Все полностью согласились.       Мужчины разлили алкоголь по пиалам. Прекрасный повод, чтобы отпраздновать. Перед Исин словно из ниоткуда возникла служанка, ставя перед молодой главой пиалу с вином. Глава Вэй перевела взгляд на Цзян Чена и получив одобрительный кивок, благодарно улыбнулась служанке и взяла в руки алкоголь. Мужчины громко говорили тост и залпом выпили вино. Исин лишь слегка коснулась губами края посуды и вернула пиалу на место. Алкоголь был последней жидкостью в заклинательском мире, которую она выпьет.       «Отвратительно», — Исин косо посмотрела на свою пиалу и позвала служанку, попросив у неё чай.       — Всё в порядке? — поинтересовался Цзинь Лин. Юноша сидел рядом с отцом, в метре от стола Исин. — Выглядишь не важно. Ты хорошо отдохнула?       — Не переживай. Всё отлично. Я отдохнула, — Исин пыталась быть убедительной. Просто вся эта атмосфера такая… холодная я бы сказала, — глава Вэй пыталась подбирать слова, зная, что некоторым людям уж очень сильно хочется услышать от неё то, за что можно было бы зацепиться и обвинить. — Некоторые главы орденов продолжают посматривать на меня с осуждением. Некомфортно.       — Хочешь выйдем? Могу прокатить тебя на лодке по территории Пристани Лотоса.       — Я с радостью, но нужно побыть здесь ещё немного, для приличия.       Юноша кивнул и ободряюще улыбнулся.       Исин опустила глаза и палочками начала ковырять рис. Аппетита не было. Девушка подняла взгляд и недоумённо замерла. Не Шэнли заинтересованно рассматривал её.       «Чего это он? — задумалась глава Вэй и поспешила отвести взгляд. Подобное до боли смущало её. — Плохое у меня предчувствие».       Сокол, влетевший в открытые двери зала, привлекла внимание и заставила присутствующих замолчать. Глава Вэй сразу узнала сокола и слегка напряглась. Птица сделала круг по залу и села на плечо Исин. Вэй Цин любила этих птиц, поэтому они стали неотъемлемой частью почтовой службы ордена Илин Вэй и использовались для срочных сообщений.       — Прошу прощения, — девушка отвязала записку от лапы птицы и развернула послание.       Все ожидали объяснений.       В секунду Исин побледнела. Несколько иероглифов на маленьком клочке бумаги привели девушку в ужас.       — Луанцзан… — она подняла глаза. Руки дрожали. — Луанцзан охвачен пожаром.

***