Просто родное, тихое спокойствие

Вечером от Артура и Молли пришло письмо. Ребята уселись в гостиной с кружками горячего шоколада. В камине потрескивали поленья, раззадоривая язычки играющего в салки пламени. За окном хлопьями валил снег, аккуратными шапочками укладываясь на карнизы. — «Дорогие мои! — зачитывала Гермиона, положив голову на один подлокотник и перевесив ноги через другой. — Андромеда уговорила нас остаться у неё до вечера пятницы. Хотела уже отказаться, но Артур меня уговорил, мол мне нужен отдых. Не знаю даже, как вы без меня. Уже безумно скучаю! Если что случится, присылайте патронусы. Голодом не сидите. Малыш Тедди шлет воздушный поцелуй. Тоскует по крестным, лопочет Гарри да Гарри. Андромеда передает всем привет, просит расцеловать от неё Гермиону. Уж очень давно, говорит, она не появлялась. Целуем, Ваши Мистер и миссис Уизли». Дочитав письмо, девушка отлевитировала его на каминную полку, где скоро должны были появиться большие рождественские носки со сладостями. — Андромеда наказала расцеловать Гермиону, — хитро, словно лиса, улыбнулась Джинни и, спрыгнув с дивана, подлетела к креслу и обняла подругу, покрывая поцелуями щеки по очереди. Гермиона весело рассмеялась, пытаясь оттолкнуть от себя рыжую гриффиндорку. — Вот теперь порядок! — Ну спасибо, — кинула Гермиона, расплетая косу, распустившуюся во время урагана по имени Джинерва Уизли. — Итак, родителей не будет до субботы, — Фред заговорчески переглянулся с братом-близнецом, — поэтому предлагаю один из вечеров провести в компании пары бутылочек вина и хорошего настроения. — С нас не слезает работа, мы пас, — Рон разочарованно говорил за себя и Гарри. — От меня всё ещё ждут статью до пятницы, — Джинни, работающая журналистом в отделе Спорта, тоже развела руками. Фред и Гермиона встретились взглядами. Он замер на пару секунд, разглядывая сидящую напротив девушку. Огонь падал на шелковистые локоны, аккуратный нос и обрамленные пушистыми ресницами янтарные глаза, в которых отражались языки яркого пламени. — Грейнджер? Составишь нам компанию? — голос на тон ниже, на губах привычная ухмылка. Гермиона с извинением улыбнулась: — Ты же знаешь, что меня уносит с вина, решил споить? — горящие голубые глаза напротив обжигали не хуже горячего шоколада, растекающегося приятным теплом по желудку. Фред улыбнулся, прикусив губу. — Стоит бояться, когда ты в компании незнакомцев, мы же свои. — И все же. Не хочу, чтобы весь следующий день мне было стыдно за свои слова и действия. Я пас. — Оказывается, Гермиона у нас трусишка, — Джордж любил брать людей «на слабо». Во времена обучения он только так и помыкал младшими. Грейнджер не была исключением. Так, на 4 курсе она отсидела пару кругов в магловской правде или действии, раскрывая всё, что касается Крама и их взаимоотношений. И ещё раз по ошибке после 5 курса. И тогда точно решила, что никогда в жизни не будет играть с близнецами в такие игры. — Да, трусишка, — Гермиона лишь улыбнулась и, усевшись в позе лотоса, запила печенье шоколадом. — Не надо брать меня на слабо, я переросла тот возраст, когда мною можно было так помыкать. — Какие мы серьезные, — Фред скорчил недовольную рожицу, на что все дружно рассмеялись. — Ладно, ЗОЖники, не хотите, как хотите. Не умеете вы расслабляться. От этого вечера веяло домашним уютом и семейным теплом. Прямо как в старые добрые времена. Они собираются в одной комнате и болтают обо всём: политика, спорт, торговля, вспоминают школьные времена. В один момент Гермиона задумалась: если бы не ситуация с квартирой, то сидела бы она одна в компании книги, скучающим взглядом изучая одну за одной пожелтевшие от времени странички. Не окружал бы запах горячего шоколада, смех близких людей; не распирало бы счастье. Не было бы, казалось, забытого ощущения, что ты дома. По-настоящему дома. Не где-то в квартире, заполненной тишиной, тиканьем часов и шуршанием страниц, а дома. Там, где тебя окружают любящие люди.

***

17 декабря С восходом солнца прекратился непроглядный снегопад. Облака расступились, предоставляя возможность насладиться солнечными лучами. Снег, укутавший улочки Лондона, ярко искрился, а обросшие инеем деревья старались удерживать объёмные снежные шапки. Дом на площади Гриммо несмотря на раннее время уже избавился от оков сна. Собравшись на кухне, Рон, Джинни, Гарри и близнецы завтракали, делясь планами на день. Стрелки часов зависли на половине девятого. И только чье-то громкое ругательство проделало сквозную дыру в размеренной болтовне домочадцев. — Чертов ковер! — кричала на весь коридор Гермиона, добавляя пару нецензурных слов. — И как же вовремя! — «Видимо, подумал Фред, проехалась по ступеням. Сегодня же нужно растворить этот ковер». На кухню Гермиона, буквально, влетела, стуча высокими каблуками сапог. Густые пушистые волосы торчали в разные стороны, юбка-карандаш разрезом съехала вперед, а язычок молнии, видимо, стремительно скользил вниз, поэтому девушка поспешила зафиксировать его в нужном положении заклинанием. Сегодня все шло не по плану. — Доброе утро, — наконец выдала она, оглядывая опешивших от ее появления друзей. — Я через 10 минут должна быть в кабинете Кингсли! — и бессовестно стащила из тарелки Фреда бекон. — Прости, пожалуйста. — Сядь, поешь нормально, — Уизли без лишних разговоров придвинул Гермионе стакан кофе и тосты с беконом. Грейнджер подхватила тарелку, даже не садясь за стол. Никто никогда не видел, чтобы завтрак уплетали с такой скоростью. Даже опаздывающие на пару ученики Хогвартса так не торопились. — Мерлин явно перекроет этим часть твоих грехов за шутки, — произнесла волшебница, запивая тост крепким сладким кофе со сливками. — Какую? — Джинни удивленно глядела на растрепанную Гермиону, не веря своим глазам. Второй раз за всю жизнь она наблюдала за проспавшей подругой. — 1/8? Да ему всю жизнь тебя кормить надо, чтобы отмыть все свои грехи. — Да хоть две жизни, особенно если я опаздываю. Не дай Мерлин Малфой уже на своем месте. Он же будет всю оставшуюся жизнь измываться за этот случай, — Гермиона поставила пустую тарелку на стол и лишь щелчком пальцев заставила появиться перед собой зеркало во весь рост. — Ты уверена, что выдержишь со мной две жизни? — Фред направил палочку на ее юбку, и разрез от середины бедра оказался в положенном ему месте — сбоку. Уизли быстрым взглядом пробежался от округлых бедер до щиколоток, закрытых плотной материей сапогов. Джордж и Джинни переглянулись. В воздухе повис невинный флирт, часто проявляющийся в их разговорах в прошлом. — Может и уверена, — подмигнула она ему. Последний штрих и аккуратные локоны уже спадали по плечам, не топорщась в разные стороны. Последний раз глянув на себя в отражении, девушка схлопнула зеркало, будто его и вовсе не было. — Ох, зря ты это сказала, — Джордж покачал головой из стороны в сторону, будто уверяя взять её свои слова назад. — Теперь он ночами спать не будет. Будет думать о том, как после первой жизни затащить тебя во вторую, — и рассмеялся, встречаясь взглядом с близнецом. Фред промолчал, закатив глаза. — Вечером увидимся, — Гермиона накинула поверх пиджака со значком замминистра пальто. — С меня ужин. Чтобы в 9 все уже были дома, — недолго думая, Гермиона наклонилась ко Фреду, оставив на щеке след от помады, щекоча шею волосами. Ребята пожелали подруге удачи, обещая увидеться в Министерстве. Однако когда девушка покинула старинную квартиру Блэков, Фред поймал на себе кучу взглядов. Одинаковых, черт возьми. На него словно с интересом смотрел мохнатый паук огромных размеров с четырьмя парами глаз. Он не хотел, чтобы все знали. Жить под одной крышей с Грейнджер и так тяжело, но с Джинни, которая знает больше, чем положено, ещё хуже. Она, подобно дементору, способна высосать душу нещадным количеством вопросов. Иногда сестра очень этим бесила. Нужно всю душу наизнанку вывернуть, чтобы она, наконец, отцепилась от тебя или решила довести дело до конца и помочь с чем-то. Иногда эта помощь была просто необходима. Хоть сестра и младше на 3 года, она могла много чем помочь. От мытья посуды до проблем сердечных, с которыми не раз обращался Джордж. Иногда, но точно не сейчас. — Что у вас с Гермионой? — Рон сыпал вопросами в лоб со вчерашнего дня. Джинни обреченно погрузила лицо в ладони, спрашивая Мерлина, почему ее брат такой прямолинейный в самых неподходящих ситуациях. Его нельзя спугнуть. — А что-то должно быть для невинного флирта? — в этот раз путей отступления нет. «Невинный флирт, — пронеслось у Фреда в мыслях. — Что ты несёшь? Какой невинный флирт? Тебе глаза выколят, если узнают, как пялился на Грейнджер, а ты про невинный флирт». — Я вас умоляю. Мы начали так общаться в весну после Святочного бала, — и невинно пожал плечами. Они не поверили. — Что-то я за ней не замечал такой манеры общения, — Гарри влез вполне основано с вполне правдивым замечанием. — Вы открыто флиртовали. — Чего вы добиваетесь? — напускное озорство готово было покинуть лицо напряженного всем телом Фреда. — Чтобы я признался? Только в чем? Мы с Гермионой просто друзья. Ни сказав больше ни слова, Фред поднялся из-за стола и, даже не попрощавшись, скрылся в камине. Оставшаяся на кухне четверка всматривались в горящие поленья каменного камина, где пару секунд назад исчез близнец.

***

Как только Гермиона прибыла в Министерство, на неё накинулась пара работников из разных отделов с просьбой о срочном рассмотрении документов, требуя волшебную подпись и подтверждения личности официального лица, подписывающего бумаги. Девушка вежливо попросила коллег подождать около часа, а сама направилась к кабинету министра настолько быстро, насколько позволял высокий, но, благо, устойчивый каблук рабочих туфель, специально оставленных в кабинете на смену уличной обуви. В конечном итоге она ждала Кингсли еще около 10 минут, после рассыпающегося в извинениях за опоздание. Обсудив лишь 5 вопросов, ради которых она со скоростью передачи магических волн носилась по дому, девушка вышла из кабинета, готовая рассыпаться в пепел от негодования. Подписи, печати, бумаги, нагоняи главам отделов, возмущенные рабочие разных сфер деятельности, поверка документов и артефактов, две встречи с иностранными гостями. Обед лишь в два, а на часах двадцать минут второго. Проверив последний по счету в папке документ, замминистра решила сбежать в Отдел магического правопорядка. — Джули, — взмолилась Гермиона, как только прикрыла дверь кабинета, — записывай всех после обеда до 5 часов. Безумный день. — Согласна с тобой. Хочешь пораньше освободиться? — поинтересовалась секретарша. — Хочу провести время с семьёй. Обещала приготовить сегодня ужин. Да и после вчерашних документов все до сих пор плывёт перед глазами. — Без проблем, — и сделала пометку к магловском ежедневнике, который Гермиона дарила девушке вместе с другими удобными магловскими вещами. — Ты чудо. С меня кофе и булочка из твоей любимой кофейни, — Гермиона поспешила покинуть приемную до того, как её заприметит очередной сотрудник с очередной «нерешаемой проблемой». — К вам мисс Грейнджер, — не постучавшись, произнесла блондинка, просовывая голову в приоткрытую дверь кабинета авроров — Я же говорил, чтобы ты ее пускала без вопросов, — Гарри вынырнул из груды бумаг и сурово посмотрел на девушку. — Простите, мистер Поттер, — раскрыла дверь шире, пропуская замминистра, которая тихо её поблагодарила. — Ого, кто нас посетил, — Малфой с усмешкой оглядел подругу. Гермиона устало опустилась на диван и удобно устроилась у подлокотника, подперев голову рукой. — Какие-то вопросы, замминистра Грейнджер? — Драко, я уже этот учтивый тон слышать не могу, — взмолилась Гермиона. — Сегодня Кингсли будто с ума сошёл. Давно так работой не загружал. Сам подготовкой к рождественскому мероприятию занимается, а на меня скинул другие обязанности. — А кто, если не ты, — Гарри тепло ей улыбнулся. — Я так понимаю, ты сбежала к нам, чтобы отдохнуть? Сейчас должен прийти кто-то из близнецов. Забини «плохо себя чувствует», поэтому особой тишины не жди. — Вчера у них с Пэнси была годовщина, — подал голос Нотт. Он возился под столом, пытаясь собрать слетевшие из-за ветра документы. — Весь вечер отмечали 2 года брака. Думаю, явно не до работы, когда рядом лежит обаятельная женщина, тем более — жена. — Если он не появится в субботу, я сделаю ему значительный выговор, — устало, но серьёзно произнесла Гермиона, принимая от Рона кружку чая с чабрецом. Иногда казалось, что вместо аврората она попадала в лавку «Успокаивающие чаи на все случаи жизни». Мята, липа, смородина, чабрец, ромашка. И это только за последний месяц. — К вам мистер Фред Уизли, — вновь показалась голова секретарши. Гарри утвердительно кивнул, и на пороге появился один из близнецов. Выглядел он не менее замученным. — Джордж слишком ленив, чтобы оторвать свою задницу от кресла, — негодовал рыжий, левитируя документы и одновременно стягивая пальто. — Конечно, в зале за тебя шуршат, брат бегает в Министерство от нехер делать. Сиди, попивай кофе да раздумывай над изобретениями. Не день, а кошмар какой-то, — Гермиона не шевелилась. Ждала, пока ее заметят, прислушиваясь. — Уже жду вечера, чтобы отдохнуть. Надеюсь освободиться к ужину, чтобы Гермиона не расстроилась. Особенно обидно будет, если она приготовит картофель в духовке, а я успею. Вы же как медведки все сметаете. — В этот раз постараюсь приготовить больше, — раздался тихий голос девушки справа. Фред от неожиданности дернулся и повернулся к Гермионе. — Мерлин, Грейнджер! Ты чего притихла? — Стараюсь не мешать рабочему процессу, скрывшись от всех в кабинете авроров. День сумасшедший, — затем обратилась к аврорам: — У вас невероятная духота. Откройте окно. На самом деле до сих пор оставалось загадкой: как в помещение, находящиеся под землей, мог проникать солнечный свет, и тем более могли открываться окна, впуская свежий воздух. Настоящая магия! Гермиона вычитала в одной из огромнейших книг по истории развития Магического мира, что эти чары были заложены каким-то из первых министров, более всех заботившимся об удобстве волшебников во время рабочего дня. Свет есть, свежий воздух тоже, но ни один магл, коих тысячи проходит через место отправки ежедневно, не догадывается о Министерстве магии, расположенном прямо под их ногами. — Оно было открыто, — высунулся из-под стола растрепанный и помятый Нотт. — И теперь вся стопка не прикасаемых магически бумаг разложилась волшебным пасьянсом под столом. Мне не в кайф так каждый раз лазить, уж извини, — нырнул обратно. Тогда Гермиона скинула с плеч черный пиджак и аккуратно положила его на подлокотник. Она словила на себе удивленные мужские взгляды, оставшись белом топе на широких лямках с вырезом сердечком. — Предыдущая замминистра ходила в мантии, не открывающей ничего, кроме лица, шеи, кистей рук и носков лодочек, — Рон старался не нырнуть взглядом в декольте подруги. Будто читая его мысли, девушка нахмурилась и немного подтянула вырез ради приличия. Фред очертил взглядом изящную шею, выпирающие ключицы, острые плечики и руки, щедро одаренные солнечными поцелуями — очаровательные веснушки очагами покрывали смугловатую кожу, с которой все ещё не сошли отпечатки летнего загара. От волшебницы не хотелось отрывать глаз. Но хмыканье, слышное лишь ему, заставило поднять взгляд и встретиться с вопросом в янтарных глазах. Фред улыбнулся и одними лишь губами произнес: «Ты просто очень красивая». Знал, что Гермиона его поймет. Легкий румянец расцвел на щеках замминистра, а милая ямочка появилась недалеко от края губ, приподнятых в смущенной улыбке. И вновь Гермиона ловит себя на мысли о Фреде Уизли, который только что сделал ей комплимент. Первый за столько лет. Первый настоящий комплимент за несколько лет. Поймав его изучающий взгляд, девушка замерла. В груди возродилось греющее душу воспоминание, иногда казавшееся полным бредом, казавшееся столь неважным и мелким, что до этого на него старались не обращать внимания. И даже сейчас, обещая позже к этому вернуться, Гермиона забросила его в недолгий ящик своего сознания, пытаясь вернуться в реальность к словам Нотта: — А тут Грейнджер, да ещё и в таком виде, — Теодор бессовестно пялился на шатенку, пока та, откинувшись на спинку дивана, пыталась его слушать, явно витая в собственных мыслях. — Хотя такая красивая девушка — услада для глаз. — Нотт, скройся уже, — более, чем за 2 года дружбы со слизеринцем Гермиона привыкла к слегка откровенным комплиментам. Она их слышала более десяти на каждом совместном мероприятии в Хогвартсе, будь то приёмы у Слизнорта или вечеринки факультетов. — Грубиянка, — фыркнул Теодор и с тяжелым вздохом и тихим матом вновь нырнул под стол. Обеденное время пронеслось молниеносно. Встречи, ворох документов, наглые коллеги и тяжесть в ногах не заставили себя долго ждать. Звук магической печати неприятно вибрировал в голове. Заклинание удобства и комфорта, которое продерживалось и дольше, в дни намного труднее этого, не помогало. Ноги горели огнем, голова болела от всей этой суматохи. К пяти часам Гермиона уже не могла переваривать звон рождественских колокольчиков, которые какие-то недотепы развешивали по Министерству целый день, раскачивая их не иначе, как специально, чтобы от этого звона даже у бумажных птичек и самолетиков носы и клювы сворачивались в крюки. Подписав последний документ и сменив обувь, девушка поспешила выбраться из кабинета, не забывая прихватить пальто и сумку. Дверь хлопнула, заклинание само легло на замок. — Счастливица, — улыбнулась начальнице помощница, вновь что-то помечая. — Не забывай, завтра в это время у тебя будет интервью. Говорят, полминистерства соберется. — Как тут забудешь. Ты тоже не засиживайся, доделывай все дела и домой. Если спросят, скажи, что я отпустила, — заговорчески подмигнула Гермиона, пожелала хорошего вечера и направилась к лифту. В атриуме продолжалась магловская сказка. Огромная ель расположилась по центру, окруженная магическим барьером. Серебряные и золотые ёлочные игрушки украшали ветви на пару с затейливым хороводом огней множественных гирлянд. На верхушке восседал Ангел. Искусственный снег припорошил кончики игольчатых ветвей, выступы каминов и изголовья лавок ожидания. Под потолком кружили не приносящие холода снежинки, мелкой крупой гоняясь друг за дружкой. Атмосфера чем-то напоминала времена подготовки в Рождеству в Хогвартсе. Профессор Флитвик наряжал величественную ель, которую из леса на плече притащил Хагрид; омела появлялась в проходах кабинета, коридоры заполнял веселый смех учеников и разговоры о предстоящих каникулах. Пахло еловыми ветками и остролистом, горячим шоколадом и шишками. Пахло счастьем. Мысли о том, что скоро они всей семьей будут украшать дом к празднику, заставили широко улыбнуться. Впереди самая лучшая часть года, наполненная смехом и имбирным печеньем Молли Уизли.