Просто родное, тихое спокойствие

Оказавшись дома, девушка немедленно разожгла скучающий камин, поежившись от гуляющего сквозняка. Какой-то гений не закрыл окно. В стенах старого дома стояла пугающая тишина. Никогда ещё Гермиона не оказывалась здесь совершенно одна. Одно дело, если все спят, а другое, когда не было ни единой души. Уже опускался вечер, поэтому становилось ещё более жутко от всех тех мрачных рам, что отбрасывали тени от слабого света. Гермиона прошлась по первым двум этажам, чтобы наложить заклинание устойчивого пламени. После войны девушка мало чего боялась. Она ночами бегала по лесам, бродила в потенциально самом опасном месте по кладбищу, испытала пытку в мэноре Малфоев, когда над ней нависала обезумевшая тёмная Волшебница, но боялась темноты и щекотки. Два столь смешных в сравнении с её прошлым страха. Скрипучая лестница провела её до комнаты, освещая путь яркими факелами. Скинув верхнюю одежду, девушка отправилась в ванную. Холодный свет обволакивал уютную светлую комнату, на стенах которой красовалась плитка под мрамор. Большое зеркало, кремовые полочки для косметики и разных уходовых средств, небольшой открытый шкаф для полотенец и нижнего белья, и самое главное — отличное освещение. Она до сих пор не понимала, как Гарри сделал именно такую ванную, о которой она мечтала. Возможно, прочитал мысли. Но Гермиона точно знала одно — в свой дом она хочет именно такую ванную. Собрав темные локоны на макушке, девушка смыла макияж магловской мицеллярной водой и встала под теплые струи. Эту часть вечера она, наверное, любила больше остальных. Поход в душ Гермиона воспринимала маленьким отпуском от неприятных мыслей. Можно рассуждать о чем-то более-менее приятном, к примеру, о прошедшем дне, о проведённом с друзьями времени, пока капли стекали по телу, обволакивая приятным теплом. Иногда после тяжёлой рабочей недели Гермиона любила понежиться в ванне, окружённой ароматическими свечами. Негромко играла магловская музыка, лаская слух, небольшие язычки пламени освещали пространство в приглушенном свете лампы, в бокале шампанского лопались пузырьки; приятно шипела пена, а вкус вишни нежно щекотал язык. Да, Гермиона определённо любила проводить время с собой и своими мыслями наедине. «Принять душ» для Гермионы значило что-то более быстрое и менее чувственное, чем «принять ванну». Курса до 4 Гермиона знала, что она красивая, но старалась не воспринимать это как главное свое достоинство, на подобие Лаванды Браун, которая целеустремлённо с первых курсов утверждала свою роль среди девчонок с их курса. Когда минул Святочный бал, когда парни начали обращать на неё внимание, девушка старалась чаще улыбаться, укладывать волосы в более послушные мелкие завитки. Когда же Фред стал проявлять интерес в общении, она научилась флиртовать. Выходили такие фразы сами собой, на что Фред, чуть шире улыбаясь уголками губ, отвечал тем же, либо развивал тему до конца, если начинал он. Форменные мантии сменил излюбленный до невозможности жилет, под юбкой появились почти незаметные подвязки для чулок, а не капроновые колготки, туфли на небольшом каблучке и уверенность в себе. Уизли не раз говорил, что она красивая. В форме шуток, но глаза говорили о другом. И комплимент принимался. Но когда Фред говорил о том, что она красива не в шуточной форме, было ещё приятнее. Например, как сегодня в министерстве. Гермиона улыбнулась в зеркало, протирая лицо лосьоном. Накинув уже потёртую и заношенную до потрескивания букв принта футболку, когда-то одолженную у Гарри, и любимые домашние шорты, девушка спустилась на кухню, потирая руки. На столе стояли три пакета из ее любимого магловского продуктового, где было абсолютно всё, от огурцов до необходимых специй. Закрепив собранные на макушке волосы, Гермиона принялась разбирать пакеты. Магия ей сегодня мало чем поможет. Девушка находила в готовке отдушину. Куча рецептов, вкусов, неповторимых запахов, в каждом из которых в разной мере раскрывался аромат той или иной специи. Джин Грейнджер обожала готовить и учила этому любознательную Гермиону, проявляющую интерес с малых лет. Так, к 11 годам она могла уже словно шеф-повар шинковать грибы, знала множество способов приготовления мяса, рыбы и картофеля. Даже при возможности использовать магию девушка всегда делала все сама. Терла жёсткую морковь, резала злой лук и даже после готовки мыла посуду. Гермиона просто не видела смысла тратить даже столь мизерную часть волшебной энергии на готовку. Поэтому, разложив все необходимые инструменты и продукты, волшебница включила музыку и, пританцовывая в такт, принялась за готовку.

***

Примерно через полчаса в комнате Фреда раздался хлопок. Парень аппарировал прямиком из магазина, оставляя бумаги на брата. Сумасшедший день. Чуть больше недели до Рождества. Фред одновременно любил это время всем сердцем и ненавидел всей душой. Ежедневная прибыль с каждым днем все больше и больше, а вот сил добраться до дома всё меньше и меньше. — Мерлин с тобой, иди домой. Ты сегодня весь день бегал в Министерство, а так нормально и не поел. Если что, отправлю патронус, — выпроваживал его Джордж, обслужив очередной поток клиентов. Фред знал, что Гермиона уже дома. На первом этаже была слышна музыка. В нем боролось два желания: сходить в душ и спуститься к Гермионе, немного понаблюдать за ней. Через какое-то время раздумий душ всё-таки победил. Скинув пальто, парень прошел в ванную, надеясь, что волшебная система душевой не полетела к чертям. И это было огромной ошибкой. — Прекрасно, — вслух сказал он, когда душевая головка плюнула в него водой, зашуршала и, чавкнув, перекрыла доступ к воде. — Тогда к Грейнджер, потом в душ.

Oops!.. I Did It Again — Britney Spears

Чем ближе к кухне подходил Фред, тем громче становилась музыка. Приятный ненавязчивый мотивчик и довольно неплохой голос певицы раздавался на первом этаже. Если бы они с Джорджем не выкинули почти все ругающиеся портреты (за что, очевидно, были прокляты Вальбургой и другими злыми тётками с картин на долгие века), то сейчас бы звон голоса магловской певицы Britney Spears, у которой слышал пару песен, перекрикивала бы злая Вальбурга, кидая скверные слова с адрес маглорожденной гриффиндорки. Уизли заглянул на кухню, потихоньку облокотившись плечом о дверной косяк. Сложив руки на груди, он наблюдал за ничего не подозревающей Гермионой. Та погрузилась в готовку, покачивая бедрами в такт песне. Стройная фигурка девушки скользила по кухне, смешивая то там, то подливая масла тут. Фреда поражало, с какой лёгкостью она все это делала. Молли когда-то так же порхала по кухне. — Я однажды пришел домой, — рассказывал как-то сыну Артур, — а она на кухне колдует. Ну как колдует, готовит. И без магии. С ней с возрастом легче стало, а тогда… Молодая, кровь горячая. Пахнет потрясающе. В такт волшебного радиоприемника покачивается, под нос напевает. Изумительная женщина! Фред улыбнулся мысли, что сравнивает девушку с мамой. И от того, что не мог оторваться от её движений. Плавные, красивые. Уже приняв наглость, посматривал на бедра и стройные ноги. Мерлин, Грейнджер! Ты, черт возьми, идеальна! — Хорошо двигаешься, — Фред решил, что пора заканчивать пялиться на волшебницу и поздороваться. Погруженная в тихую атмосферу и свои мысли девушка испуганно подскочила, как ошпаренная, и в него полетело первое, что попалось под руку. Уизли поймал крупный шампиньон. — Черт, Фред! — крикнула она на него и, оперевшись о столешницу, схватилась за сердце. — Нельзя так пугать, — после короткого щелчка музыка почти стихла, но легкими ненапрягающими нотами играла на фоне. — Прости, я не хотел тебя напугать, — Уизли подошел к ней и с извиняющейся улыбкой протянул шампиньон. — Неплохой бросок, — тут Грейнджер издала нервный смешок. — А двигаешься и вправду хорошо. Надо как-нибудь навестить магловский клуб. Гермиона заправила прядь за ухо, чуть смущенно улыбаясь. И вот опять Уизли делает комплимент. Да что за день такой. — Можем вырваться после Нового года, — Гермиона постаралась не заплывать за буйки, возвращаясь в реальную жизнь из моря мыслей о Фреде. — Прекрасная идея, — парень вложил шампиньон ей в руку и уселся за стол. — В министерстве паршиво кормят. — Нормально кормят, — поспорила Гермиона. — Просто сегодня не лучшее меню. Баранину они готовят плохо. А вот паста у них ничего. — Вкуснее твоей пасты я не ел, — Фред улыбнулся. Девушка рассмеялась, аккуратно выдавливая лимонный сок в небольшую ёмкость. — Так говоришь, будто мы тридцать лет в браке, и ты ешь мою стряпню каждый день. — Звучит, как прекрасный план на будущее, — пошутил Фред, и она снова рассмеялась. Или это все же был тип их излюбленного завуалированного флирта. Совместная жизнь. — Мне немного нужна твоя помощь, — Гермиона повернулась к скучающему Уизли, который внимательно следил за каждым её плавным, но уверенным движением. — Мне тоже твоя. В моем душе чары от старости рассохлись. Могу я воспользоваться твоим? — слова вылетели быстрее, чем Фред успел подумать. Не к Джорджу, не к Рону, а к ней в душ. Ну ты и идиот. — Без проблем, — откликнулась она. — Если что, чистое полотенце в шкафу на самой нижней полке. — Хорошо, тогда жди, и я твой сколько потребуется, — Уизли вновь в шутку поиграл бровями. Грейнджер лишь покачала головой. — Иди уже. Комната Грейнджер уже не была в таком беспорядке, что в тот вечер, когда Фред спал у неё. Появился стеллаж, на котором были расставлены книги; чемоданы, вероятно, спрятаны в дубовый шкаф. Полки занимали папки с документами, а на аккуратно заправленной кровати лежала книга в красивой обложке. В ванной комнате свет ослеплял после непривычных темных стен дома. Но немного привыкнув, Уизли приятно удивился. Ванная была уютнее, чем многие комнаты в этом доме. Количество разных баночек слегка завораживало и ошеломляло. — Масло для тела, шампунь для кудрявых волос, скраб для лица, — читал он названия, попутно стягивая одежду и складывая её на небольшой пуфик, поставленный возле тумбы для различных средств. Магловский душ в этом отношении был приятнее. Фред даже не пытался узнать каким образом Поттер подключил к магической системе магловскую, но был очень ему благодарен. Только принимая приятное тепло воды, Фред понял, что забыл у себя гель для душа. Дотянувшись до палочки, он распахнул дверь и, впуская неприятный сквозняк, заставляющий сжаться всем телом, призвал шампунь и вновь закрыл входную дверь. В ванной смысла закрывать двери не было. В комнате было достаточно тепло, тем более Гермионе явно некогда заглядывать к себе. У нее полным ходом идет процесс. Обмотав заранее повешенное на крюк душевой кабины белое махровое полотенце на бедрах, парень принялся выжимать рыжие волосы, когда заметил симпатичный кружевной верх на тонкой батарее через зеркало. — А у нее шикарный вкус, — прошептал под нос Фред, отрывая взгляд от бюстгальтера. Это было очень неприлично, но пока никто не видит, это не такой уж и грех. И фантазии его не настолько извращены, чтобы сделать ещё что-то помимо трехсекундного взгляда. Последний раз посмотрев в зеркало, Фред вышел из ванной, но столкнулся с Гермионой…

***

Все овощи были вымыты, оставалось только почистить картошку и приступить. Картофелечистка осталась в коробке в комнате. Как и записная книга с рецептами, которую Гермиона тоже забыла принести. Пока шампиньоны отмачивались в воде, девушка решила сбегать наверх. Кожа покрылась мурашками, как только она оказалась на лестничном пролёте. Кухня нагрелась от её присутствия и газовой плиты, которую Гермиона подарила Молли на день рождения. Магическая плитка ей нравилась в разы меньше. А вот холодильник магов больше. Там продукты оставались свежими дольше, что было огромнейшим плюсом. Дверь ванной была открыта, вода шумела. Гермиона не стала закрывать её, а лишь нырнула в шкаф за стоящей в самом доступном месте коробочкой, хранящий в себе рецепты и небольшие кухонные девайсы. Волшебница уже собиралась уходить, как столкнулась с Фредом. Мокрые рыжие волосы были растрепаны, на бедрах повязано белое полотенце. Девушка, совершенно не задумываясь, проследила за одной каплей, которая, обгоняя сестёр, стекала по шее к торсу, слегка маневрируя по очерченным кубикам пресса, и скрылась в махровой ткани полотенца. Гермиона поняла, что это было не слишком прилично, когда вернулась по той же дороге к лицу Фреда. Он улыбался, словно объевшийся сливками жмыр, наблюдая за янтарным взглядом. Было очевидно, что ей определённо нравится то, что она видит. Щеки покрыл почти незаметный румянец. На секунду встретившись взглядами, Гермиона подняла глаза в потолок, закрыла их и засмеялась, прикрывая рот ладонью. — Я слишком долго на тебя пялилась, да? — она не извинялась. И этого Фред не ожидал. Обычно Грейнджер извинялась за всякую ерунду, когда была смущена или растеряна. Но не сейчас. — Да, — он утвердительно ей кивнул. Парень чувствовал себя натурщиком на каком-нибудь уроке скульптуры или изобразительного искусства. — В магловской Британии парней с таким телом, как у тебя, модельные агентства разбирают в два счёта, — она улыбнулась ему и скрылась за дверью. Если бы Фреду сказали, что такое произойдет на его глазах, да ещё и с ним же, никогда бы не поверил. Грейнджер не смущается. С годами застенчивость Гермионы пропадает ровным счетом настолько же, насколько растет её привлекательность. Все ещё прибывая в некотором оцепенении мыслей, он натянул домашние штаны и футболку, взял палочку и спустился вниз. Как только Гермиона вышла из комнаты, она приоткрыла рот от удивления, что не позволила сделать в его присутствии. Волшебница знала, что Фред в хорошей форме, но чтобы настолько. Недавно она просматривала снимки с игр, которые показывала Джинни. На них игроки какой-то победившей команды в плавках на берегу моря, подняв бокалы за победу, кричали кричалки фанатов. И складывалось ощущение, что Фред никогда не бросал этот вид спорта, более того, занимался им профессионально всю жизнь. Ещё удивляли её же чувства. Она не чувствовала смущения почти совсем. В отношении его этого чувства практически не существовало. Внутри что-то щелкнуло. Ей нравилось всё, что касалось Фреда. И сколько бы она не оправдывалась, от себя не убежишь. Чувства могли притупиться, а не пропасть. К таким людям, как Фред, чувства не могут пропасть. Девушка включила воду и принялась чистить картофель, когда на её талию легли руки. Внутри всё сжалось от теплых ладоней и запаха травы. — Ты не обнаглел? — всё же спросила Гермиона, откидывая голову на его плечо. Он смотрел на неё с непринужденной улыбкой, будто это было что-то обыденное. Тот взгляд в ванной определенно дал понять, что между ними что-то происходит. Судя по тому, что Грейнджер не кричала на него за приставания или за какую-нибудь другую придуманную чушь, он был прав. Гермиона тоже что-то для себя поняла. — Я же в комнате не задал тебе этот вопрос, — Фред получил брызги холодной воды в лицо за такую шпильку. — Жестокая ты девушка. — Я чищу картошку, ты натираешь морковь, а дальше режешь картофель на 4 части, — начала Гермиона, поворачиваясь в его руках. Она раздавала приказания подобно повару. — Всё понятно? — Абсолютно, — клетчатый фартук лег на белую футболку и завязался бантом сзади. На девушке появился такой же. — Я так понимаю, всё без магии? — Абсолютно, — чуть громче заиграла более энергичная, уже магическая песня, и на кухне начала кипеть работа. Нашинкованные шампиньоны, зелень, дольки лимона и маринованная курица отправились тремя противнями в духовку и были уже почти готовы. Картофельная запеканка со свиным фаршем стояла в красивой стеклянной форме под чарами поддерживания температуры. Салат с болгарским перцем, помидорами, огурцами и зеленью, приправленный черным перцем и маслом, стоял в большой посуде на столе в окружении тарелок. Гермиона, время от времени глядя на часы, помешивала говядину в сковороде, качая головой в такт магического рока, играющего на фоне. Была половина девятого. На улице кружил снег, фонарные столбы окрашивали всё, до чего могли коснуться теплым светом. Очевидно, вновь разыгралась кратковременная метель. Все это время прошло замечательно. Гермиона первый раз в жизни так прекрасно провела вечер четверга. Готовить с Фредом под магловский и магический рок оказалось очень весело. Время от времени он подпевал в морковку, а как заканчивался припев, переворачивал морковку тонким концом Гермионе, чтобы она могла отгрызть кусочек. А ещё пародировал голос Майкла Джексона, чем продлил Гермионе жизнь лет на 15 точно. Уизли прекрасно владел ножом, поэтому никаких проблем не возникло. Краткие указания он выполнял словно на Зельеварение, которое Гермиона в своё время тоже терпеть не могла. В очередной раз, когда волшебница, смеясь, уткнулась лбом в плечо Фреда и положила руки на предплечья, моля о пощаде в битве шуток и историй на тему школы, раздался шум, и из камина по очереди прибыли ребята, застав такую картину: громко играет магловская музыка, на кухне витает потрясающий запах ужина, посреди кухни стоят смеющиеся Фред и Гермиона, приобнимая друг друга. — Джинни, делай фото, пока нас не заметили, — Джордж толкнул сестру в бок, чтобы та немножечко пришла в себя. Волшебница, не медля ни секунды, поднесла висящий на шее колдоаппарат и сделала снимок. На вспышку обернулись Фред и Гермиона. — Мы даже не слышали, как вы пришли, — шатенка оторвалась от плеча Уизли и поспешила достать картофель из духовки. Аромат раскрывшихся специй высвободился из-под оков, разлетаясь по всему дому. — Мерлин, я сейчас подавлюсь слюной, — Рон торопливо скинул пальто, и его примеру последовали остальные. Сполоснув руки, все сели за стол. Никто даже не догадывался, что вечер закончится далеко не так, как начался.