Правильный выбор

Он видел разные взгляды своей жены. Но такой растерянный впервые. — Глеб, моя мама правда тебе платит? Одними губами прошептала Диана и отступила на шаг назад от мужа. Он видя такое, подошел к ней вплотную, взял в руки ее лицо и твердым, уверенным голосом, глядя в глаза чётко ответил. — Нет. — Значит Аннабель врёт? Но зачем? — Нет. Она не врёт. — Но ты же сказал, что не платит … Ничего не понимаю… — Растерянность во взгляде Дианы не уменьшалась. Но она хотя бы от него уже не пыталась убежать. Не вырывалась из его объятий. А куда бежать? Бессмысленно. А он гладил её по волосам, как перед прокатами, когда ей бывает страшно — Малышка… Дишка-малышка… Напряжение понемногу уходило из её тела. Она расслаблялась. Возвращалась прежняя Диша, которая верила ему и не боялась. — Малышка, смотри. Многие партнеры живут за счёт партнерш, некоторые семьи это превращают в бизнес, тупо «продают», подторговывают своими мальчиками. А взрослые партнёры, когда ищут партнёрш, открыто прописывают ценник на свои услуги. — Как проститутки… содержанки… Глеб улыбнулся. — Я и не сомневался, что у тебя будет именно такая реакция на это. И Нарижный и Багин получали от Морозова денежное обеспечение, зарплату. И это кроме полной оплаты трат на «жизнь» — от заточки коньков до съема квартиры. — Ну заточить коньки как раз можно и на стипендию сборников. — Это точно. Разве что. Диана шутит. Хороший знак. Значит не всё ещё потеряно. Значит готова к диалогу. — И та легендарная драка «между прошлым и позапрошлым» была не за прекрасную даму, а именно за прекрасные баксы прекрасной дамы. Багин врезал Нарижному за то, что тот сам не «ам» и ему не дал. Но больше, конечно, за то, что Дэвид забрал у него и источник дохода и место в основе сборной. — То есть, Андрей не сам ушёл от Аннабель? — у Диши широко открылись глаза. — Ну конечно! Багина ушел папа Коля. — Тогда надо сказать об этом Аннабель! Проснулась в Дише пассионария в поисках справедливости. Ведь если ты можешь помочь человеку — это надо обязательно сделать! — Диш, не надо. — Корректно пытался остановить жену Глеб. — Они сами разберутся. — Не разберутся, Глеб! Аннабелька плачет. Все нервы себе уже истрепала, что от неё все уходят, она думает, что это она плохая, рыдает… — Дишечка, да знает всё твоя Аннабелька. И на каких условиях был с ней Багин и на каких Нарижный. И про то, что партнёры не сами уходят, а их тасует папа Коля. Глеб не успел договорить, как сразу нарвался на непримиримый стальной блеск в глазах Дианы. Проснулась воительница. Защитница слабых. — Не знает она, Глеб! — Диш, ну поверь мне, знает! И в тот самый момент он впервые в жизни увидел в её тёмном омуте, что ему не верят. — Если бы она знала, она бы так не плакала ни за одним, ни за другим. — Актриса твоя Аннабелька, — начал он, желая подвести разговор к главному, но ему закончить не дали. — Она моя подруга! Аннабель — хорошая девчонка. Она чистая, добрая и очень ранимая. И если ты слушаешь сплетни, что о ней говорят, то, может быть, ты поверишь ещё в то, что говорят обо мне? О тебе? О нас? О нас, детях своих родителей, всегда говорят гадости, лепят всякую пургу. Глеб! Как тебе не стыдно?! Ты же сам в этой лодке! Ты как никто другой должен понимать, как это! А чужое горе видеть не желаешь! Диана — большое доброе сердце, которое всегда на страже справедливости, которое всегда защищает обиженных и тех, кому плохо. Она за себя так биться не будет, как за других. Чего только стоит история с Косторной, которая для возвращения к Этери Тутберидзе выбрала правильную тактику — присела со слезами и соплями на уши Диане. И всё — и понеслась. Сколько литров крови было выпито у матери, сколько мотков нервов вымотано у обеих, пока Этери не сдалась. Потому что пред Этери-мамой меркнет даже Этери-тренер. И Диана это знала. И была невероятно горда и собой и матерью, что у них получилось подарить заблудшей душе второй шанс. — Ладно, Диш, тих, давай свернём разговор, в другой раз. Пытался он её обнять. Но она не далась. — Нет! Не в другой раз. Глеб! Ты не должен плохо думать об Аннабель. Она хорошая! — Ди, я тебе клянусь, я не думаю плохо об Аннабель. Диана взглянула на него уже мягче. А Глеб, воспользовавшись случаем, подошел и крепко замотал её в свои объятия. И прошептал в маленькое ушко. — Я тебе признаюсь честно, я вообще о ней не думаю. У меня есть о ком думать… Воительница ещё гудела в его руках желанием поиска справедливости, как маленькая электростанция. Но его ладонь, большая и теплая, переместилась сначала на талию, потом ниже, сердце начало входить в ритм, и маленькая кошечка замурлыкала. — Я тебя так люблю… так люблю… давай не будем ссориться… никогда, — ворковала она. — Давай, — согласился он. Они стояли в обнимку на высоте, практически птичьего полета над океаном, сердца бились такт в такт, а полет был крыло в крыло. И было ей так хорошо в его руках. Спокойно и беззаботно. Ведь всё правильно. У них правильные отношения. И она ему поклялась быть хорошей женой, любить и уважать своего мужа. И он тоже клялся. А это бесценно. — Глеб, — прервала Дианка эту предзакатную негу, — а почему тогда ушёл Нарижный? Его тоже Николай собирается менять на кого-то? Хотя… Аннабель бы знала… — Там другое. В его случае уйти — было его личным решением. Понимаешь, в какой-то момент Аннабель решила, что попала в сказку. — В смысле? — Ну помнишь, Марфуша из «Морозко» кричала «Жениха хочу» Они посмотрели друг на друга и засмеялись. Все всё поняли. — И Дэвид из-за этого решил сбежать на пороге главного старта? — Не только. Это он еще так сяк переварил и пошёл на уступки. Хотя и девушка у него имеется. — Ну да, Ира. Вот подлец! — Погоди-ка. А вот следующее требование семейства Морозовых уже не влезло. Папе Коле надоела эта детская возня в песочнице уровня местной водокачки и он задумал перевести пару под юрисдикцию Франции. У Аннабель имеется французское гражданство, а Дэвиду его можно было бы сделать оперативно. Учитывая нынешнюю мировую политическую ситуацию, ему, украинцу по рождению, достаточно было попросить статус беженца и хорошенько набросать на Россию. И на родине круассанов танцевальную пару возвели бы в спортивно-политические мученики. Всячески бы поддерживали, способствовали, продвигали. Идеальное решение. И папа Коля радовался такому удачному совпадению с местом рождения партнера. Но не долго. Дэвид наотрез отказался. И страну менять и гадости о России говорить. — Так что, Аннабель теперь останется в России? — Ну не знаю. Может ей отец найдет кого-то в Европе. А может и нашего поймает. Если Дэвид с Ирой захотят катать вместе, то Дарик освободится. Он, конечно, не Дэвид, но у него есть итальянское гражданство, тут будет совсем просто. — Глеб… ну Ира с Дариком катаются с юности. Вряд ли им дадут разбить пару только из-за Иркиной влюбленности. Женя Тарасова и Вова Морозов разошлись, а пару разбивать им никто не разрешил. Вот и уживались как кот с собакой, пока им мама в позапрошлом году не пропылесосила мозги и не поставила их на место. Так что разойтись не так то просто, они же сборники… там Федра вмешивается… — Диш, тогда были международные старты, надо было защищать честь страны в мире и Федре было важно, чтобы это делали реально лучшие. Вот закрыли рты Тарасовой-Морозову и не дали разбежаться. А сейчас, пока сезоны внутренние, нашей Федре всё до лампочки. Лишь бы бабки все подданные отсчитывали да их самих не теребили. — Ну да, может быть и так. — Согласилась девушка. — А может быть и по-другому. Останутся Ира вместе с Дарио, Нарижный себе найдет еще какую-нибудь богатую девочку, а Аннабель купят хорошего русского мальчика. — А как же с гражданством? Диана задавала резонный вопрос, который у их пары постоянно пульсировал фоном. Гражданство. Гринкарта. ВНЖ. — Европа — не Америка. Там для русских даже сейчас с этим делом попроще. Конечно с Дэвидом был бы для Николая идеальный вариант — на модном национальном вопросе можно было бы получить много разных и интересных плюшек. А так придётся на общих основаниях встраиваться в танцевальные французские ряды. Но тоже возможно. Сделают парню паспорт Румынии — там разрешено двойное гражданство с Россией. Румыния — это уже Евросоюз, а у них в Евросоюзе с внутренними гражданствами, как и с границами, всё очень быстро и условно. Парень пока по румынскому паспорту будет беспроблемно передвигаться внутри Европы. Для внутренних или даже для ISU-стартов паре хватит и одного гражданства, Аннабель. А для Олимпиады, в случае чего, ему как уже гражданину ЕС со стажем, без проблем оформят вертикальный триколор в паспорт. — А ты откуда это всё знаешь? Эти схемы? — Диана от удивления даже отпрянула от Глеба. Он понял, что сболтнул лишнего, крепко её обнял и перевёл тему разговора на что-то другое, незначительное. Вроде бы аккуратно вышел из ситуации, без подозрений. Он на это очень надеялся.