Правильный выбор

Диана видела уже не первый сон, а Глебу всё не спалось. И вертелся, и ворочался, и даже мысленно кружился считая обороты на вращениях — ничего не помогало. Слишком много мыслей было в светлой голове. Тихо встал вышел на балкон. Темнота была густой, пряной, такой, как она может быть только в южных тёплых краях. Новый день спал вместе с обитателями острова, не заводя будильник и ничего не планируя на завтра. Когда выспится тогда и встанет, тогда и будет рассвет. Глеб опёрся на перила и поглядел куда-то вдаль. Там далеко за океаном есть жизнь. Какая всё-таки маленькая наша планета Земля! Шарик. Шарик за ролик. Постоянно кто-то сходит с ума. Пока тут все мирно спят, где-то там далеко кипят страсти, решаются судьбы даже тех, кто сейчас здесь и, в общем-то, не при чем. Или при чем? Как же плохо быть взрослым, постоянно приходится что-то решать. Начало философского полета прервал вздох на соседнем балконе. Этери о чашку имбирного с лимоном чая грела руки. Привычка. За много лет на льду — не столько пить чай, сколько греть о горячую кружку пальцы. — Доброй ночи. — Первым, как того подобает этикет, поздоровался Глеб. — Доброй. — Ответила Этери куда-то вдаль. — Ночи. — добавила вдогонку. Мыслями она тоже была далеко. Не здесь. Всё пыталась догадаться, какое слово из них всех хотят сложить чьи-то мертвечески-ледяные пальцы, играя их судьбами, словно кубиками. — Джетлаг, — объяснила она зятю первая, не дожидаясь его вопроса. Чтоб совсем уж странной не прослыть. Хотя куда уж дальше — после бесед с медведем в КиКе на ЧР с её репутацией можно было делать всё, что угодно. Но то в глазах обывателей. А на них ей, как бы это правильно сказать…ну вот…даже выражение трудно подобрать. Ей важно было мнение только ближнего круга, родных людей. Периодически там появлялись гастролёры — залетали-вылетали. Но Диана с Глебом были свои-свои. Навсегда. Поэтому и объяснилась. Ведь доложит же дочери, что мама опять не спит по-ночам, а потом днём загоняет организм кофе. Понимает, что так нельзя. Но иначе нельзя тоже. Не получается. Не всё получается, что было задумано. Хи. Рассмеялась про себя. Вот она уже и дожила — боится, что собственная дочь будет ругать. Дитё выросло. И уже их двое. Диана и Глеб. D & G. Двое её детей. Как она и мечтала — у неё будет двое детей. Как минимум двое. Причудливо сбываются мечты. — Мама Этери, — начал Глеб. Вот и она для него тоже стала мамой. И всё произошло так естественно, как, наверное, и предполагается в такой ситуации. «Диан, мама звонила. Перезвони» «А вот здесь нам мама говорила сделать… » Стопая видео их тренировочного проката. «Смотри нашу маму и там и тут показывают» Это когда в очередном припадке все говносми начинают нести синхронно какую-то околесицу. Вот так она из заочного присутствия, постепенно стала «мамой Этери» для Глеба очно. Она никогда не думала о сыне. Всегда хотела еще одну девочку, доченьку. Но это «мама» из уст молодого человека тоже грело сердце. Может быть хорошо, что сбылось всё именно так и она обрела «сына» через счастье дочери. Ведь ничего не может быть важнее счастья своего ребенка. Ничего. Даже своё собственное. Рождая своё продолжение, ты больше себе не принадлежишь глобально. С того самого момента ты начинаешь жить своим продолжением, его интересами, его благополучием. И это правильно. Это самый правильный выбор, который даёт нам судьба. — Мама Этери, мне надо с вами поговорить. Вовлёк её Глеб обратно в мир реальный. — Говори. — согласилась она. Глеб оглянулся, подошёл к двери комнаты, проверил, чтобы она была плотно закрыта и решился. — Мне звонил Николай Морозов. Предлагает встать в пару с Аннабель и катать за Францию. Как на духу. Тёплый, карий с темно-синим отливом, разомлевший от приятных мыслей и имбирного чая взгляд, сделался колючим.