Gratia plena

24. - Рим, - голос Карлы звучал обеспокоенно, - кажется, они знают о нас. Во всему городу патрули, а в части какое-то движение. - Отбой, - мгновенно проснувшись, Рим сел и скинул ноги с тахты. - Уходите оттуда и найдите надёжное укрытие. - Но что, если они перевезут оружие? Мы потеряем след! Рим потер лоб, приходя в себя после глубокого, удивительно спокойного сна. Сертран вскочил и уже принялся одеваться. - Лучше потерять след, чем жизнь. Отступайте. - Вам тоже стоит найти другое убежище, - озабоченно произнесла Карла. - Слышишь? - Я понял. Действуй. Рим встретился взглядом с Сертраном. Тот быстро выглянул в окно и кивнул: - Она права. Рим чувствовал, как в воздухе разливается напряжение. В городе царила ночная тишина, но чуткое ухо морфоида уже различило активность радиочастот, далёкий гул двигателей полицейских машин, разлившийся в холодном сыром воздухе адреналин. - Это я привёл к тебе след, - Сертран натянул едва ли просохший за несколько часов свитер, схватился за куртку. - Где ты взял кровь? - это сейчас не стоило внимания, но Рим все равно спросил. - В больнице. И правда, где ещё. Не обескровил же одинокого прохожего. - Притворился раненым, проник в приёмный покой и... Мне показалось, что там не было камер. - Ты не виноват. Они просто знали, что я в Талле, - перебил его Рим, - собирайся, уходим. На улице было промозгло и светло: асфальт после дождя отражал голубоватый свет фонарей. Рим с непривычки зажмурился, моргнул и перехватил руку Сертрана, который ринулся к машине, на которой они сюда приехали. - Куда собрался? Они наверняка уже отследили её. - Да, ты прав, - заполошно прошептал Сертран. - Туда, - Рим указал на хуже всего освещенную улицу. Он уже слышал звуки близкой погони, и нет, это не полиция. Армейский спецназ. Если их обложат, придётся применить силу, и это станет провалом миссии. К счастью, найти в ночном городе двух морфоидов не проще, чем кошку в тёмной комнате. Рим и Сертран двигались на север, к реке. Дороги на Сретень скорее всего уже перекрыты, но отследить весь речной транспорт невозможно. - Ты хочешь угнать катер, - догадался Сертран. - Да, если повезёт, уже через два часа мы соединимся с Карлой. - Но что нам делать дальше? Без подмоги воинскую часть не взять. - Давай сначала выберемся, тогда и подумаем. Однако вопреки собственному плану, всю дорогу он неотступно думал, как забрать "запрещённое оружие" у талльских военных, не прибегая к помощи господина Карраско. Благодаря принятой крови к Риму вернулись силы, и он мог выдать гипноз запредельной мощи, способный погасить и пятьсот человек и тысячу. Правда, потом он на какое-то время превратится в полутруп, зато дело будет сделано. В лицо ударил сырой, очень свежий воздух с запахом водорослей. Рим притормозил и, схватив за руку помощника, прижался спиной к стене какого-то безликого дока. - Осторожно. Мимо пробежал патруль. От воды поднимался пар, затягивал причал и прилежащие к берегу улицы. - Все спокойно, - прошептал Сертран, наклонившись к уху Меги, - пойду, раздобуду нам катер. Рим удержал его за руку. - Стой. Пойдем вместе. - Господин Рим... - Делай, как я говорю. Рим закрыл глаза и просканировал пространство: причал, берег, здания доков, пропускной пункт. Ни одного сердцебиения. Никого. - Пойдем. Они выбрались из укрытия и быстрым шагом направились к причалу, где покачивались на волнах небольшие яхты и катера. За зданием администрации располагался настоящий порт, там виднелись громоздкие баржи и буксиры, грузовые подъемники и ряды цистерн. - Иди, - Рим подтолкнул Сертрана к ближайшему катеру. - Поторопись. - Да, дай мне десять минут. Сертран спрыгнул на корму катера и нырнул в рубку. Рим остался на причале, прислушиваясь к плеску волн и скрипу снастей. Коммуникатор завибрировал входящим. Как же не вовремя. - Господин Карраско. - Как твои дела, Рим? - голос Патриарха звучал так четко и бодро, будто и он в эту ночь не сомкнул глаз. - Я в процессе, - сдержанно ответил Мега. - Есть проблемы? - Нет, господин Карраско. - Жду результата. - Да, сэр. Отключив коммуникатор, Рим несколько секунд смотрел на погасший экран. Почему он позвонил именно сейчас? Что ему известно? Наверняка известие о шуме в Талле уже достигло прессы, нужно поскорее закончить задание, чтобы еще больше не засветиться в публичном пространстве. Катер загудел двигателем, гребные винты вспенили черную воду. - Готово, - крикнул Сертран. Рим кивнул, спрыгнул на корму и тут же почувствовал движение за спиной. Чужое сердце. Быть не может! Кто-то подобрался к нему в тот момент, когда он говорил с Патриархом, подстроился. Сородич! Ренегат? Катер качнулся, толчок в плечо бросил Мегу на белый пластиковый пол. Рим ударился щекой о ребристый бок скамьи, перекатился на спину и машинально выставил вперед правую руку. Фигура в темном покачивалась на корме, широко расставив ноги и направив на него ствол до боли знакомого оружия. - Да как ты смеешь? - выпалил Рим, резким выбросом силы сжимая грудь предателя. Он услышал, как трепыхнулось, останавливаясь, сердце, и как, умирая, ренегат успел нажать на спусковой крючок. Рима окатило волной грохота и жара, он вскинул руку к глазам, понимая, что сейчас умрет. Но вместо этого оказался прижат к полу катера тяжелым, горячим - и безжизненным - телом. Раздался плеск и ужасающий утробный звук под днищем лодки, это гребные винты размололи упавшее в воду тело предателя. Оцепеневший, Рим рывком сдвинул Сертрана в сторону, сел и уставился в его лицо. Дыхание сбоило так сильно, что голова закружилась. Рим тряхнул своего альтер эго за плечо. Позвал по имени. Тронул мокрый свитер на груди. По причалу загремели шаги. Катер раскачивало, рычали винты. Рим сдвинул с колен тело Сертрана и на четвереньках перебрался на корму. Скинул с кнехта канат и поднялся на нетвердые ноги. Гипноатака слилась с хриплым криком. Прожектора заметались, скользя по черной воде, по телам упавших на покрытие причала солдат. Рим метнулся в рубку и опустил лицо в ладони. Его трясло от возбуждения и непонимания. Что скажет Карла? Он прокололся. Дарго предупреждал. Дарго? Что, если это он? Сертран! Зачем же ты... 25. - Кто ухаживает за твоими цветами? - Никто, - Сертран лукаво улыбнулся, - я сделал независимую систему полива. Каждый день она подает нужное количество воды. - Сам придумал? - Ты переоцениваешь меня, - засмеялся Сертран. - Нет. Купил в сети. Но теперь я спокоен за них. Руки Карлы легли на плечи. - Рим, - позвала она осторожно. - Я в порядке, - отозвался он. - Хочешь пить? - Карла протянула ему фляжку. Рим машинально взял, сделал глоток и вернул. Встал, опираясь руками о ледяную землю. - Идем. - Куда? - Карла загородила ему путь. Схватилась за локоть. - За "оружием". Покончим с этим. - С ума сошел?! - закричала Карла. Встряхнула его руку. Толкнула в плечо. - Ты же сам сказал, жизнь ценнее! Рим скинул ее руки. - Отстань. Сделал несколько шагов и упал на колени, прижав руки к груди. Его душило поднимающимся изнутри отчаянием. Так сильно, что он закашлялся и с трудом восстановил дыхание. Морфоиды из его группы толпились поодаль, склонив головы. Смиренно проявляя сочувствие. Карла снова попыталась дотронуться, но Рим ударил ее по руке. - Что с тобой не так? Не трогай меня! - Рим! - воскликнула она отчаянно. Рим встал и подошел к лежащему на земле телу. Сертрана положили ровно, под голову, будто живому, подложили чью-то свернутую куртку. Аккуратно поправили волосы, стерли кровь с лица. Рим наклонился и дотронулся до его уже ледяной ладони. Его качнуло, пришлось опереться на тело помощника. Кажется, он переоценил свои силы. Но их точно хватит на последнюю решающую атаку. - Я доделаю дело, - сказал он то ли Сертрану, то ли самому себе. Выпрямился и пошел туда, где в паре километров от реки светила прожекторами взбудораженная военная база. - Что ты собираешься сделать? - выкрикнула Карла в спину. - Атаковать. Когда я погашу всех, вы должны вынести груз. - Безумный! Рим не стал спорить. Он шел, аккуратно сосредотачиваясь на гипноатаке, восстанавливая чувствительность, разгоняя мозг на полную мощь. Тело онемело от холода, влажная после поездки на катере одежда липла к коже, в ботинках хлюпала вода. Ксеноновые фонари заставили вскинуть руки. Его заметили с вышек, принялись стрелять, но это были беспорядочные очереди, не способные причинить ему вреда. Когда Рим оказался в полумиле от воинской части, он "пригасил" стрелков, погрузив в глубокий обморок. Остаток пути до части он преодолел бегом. Свет резал глаза и становился невыносимым. Рим поморщился и начал атаку. Оказывается, эмоции сильно мешают. Избавившись от них, он сумел нарастить большую, чем обычно, гипномощь и не встретил сопротивления. Территория воинской части была покрыта телами солдат и офицеров, лаяли собаки - на них гипноз не действовал, но Риму не было до них дела. - Карла, - позвал он, уверенный, что она следует за ним, - осмотрите тут все. Найдите "запрещенное оружие". - Да, сэр, - отозвалась она, возникая за плечом. Бойцы разбежались по территории, торопясь обыскать склады и ангары. Лай резал слух. Рим тряхнул головой, собираясь с силами. И тут нахлынули новые нарастающие звуки: шум лопастей, стрельба, моторы, шаги и голоса. - Быстрее! - закричала Карла в рацию. - Быстрее, вашу мать! Уходим, уходим... - Уходи! - Рим отодвинул ее и стиснул зубы, пытаясь забрать в "сферу" новых врагов. Из носа потекло горячее. Пальцы заледенели, задрожали колени. - Ну уж нет, - Карла потащила его в тень какого-то сооружения. Грохот выстрелов разрезал ярко-синий от ксенона воздух. Рим почувствовал удар в спину, боль и... темноту. Какое счастье, боги. Все закончилось. 26. Резкий звук металла о металл вернул его в сознание. Рим попытался вздохнуть и закашлялся - рот был полон крови. Ничего неожиданного, в последнюю гипноатаку он вложил всего себя. Странно, что вообще очнулся. - Лежи спокойно, - произнёс откуда-то сверху голос, от которого пальцы с хрустом сжались в кулаки. Рим осознал себя лежащим на животе, на узком, обтянутом кожей операционном столе в медотсеке бункера. Тело ощущалось онемевшим, не своим. - Из твоих лёгких извлекли четыре пули, - Дарго для верности положил руку ему на шею. - Ничего не чувствую, - ответил Рим. - Неудивительно. Ты все ещё под действием наркоза. Рим выдохнул и прикрыл глаза. - Не трогай меня. - Как скажешь, брат. Дарго убрал ладонь и присел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. - Поздравляю с окончанием задания, - сказал он негромко, - сегодня днем последняя партия "запрещённого оружия" была уничтожена на моих глазах. Господин Карраско доволен нашей работой. Доволен? Рим усмехнулся. - Который сейчас час? - спросил он. - Уже поздний вечер, - Дарго посмотрел на дорогие брендовые часы, - половина двенадцатого. Рим попытался приподняться, но не смог заставить себя даже шевельнуться. - Я связан? - Что ты, брат. Кто бы посмел?! - изумился Дарго. - Ты просто слишком слаб. Помочь тебе принять кровь? - Позови Карлу, она поможет мне, - возразил Рим с ответ на сочувствующий тон. - Карлы нет в бункере. Рим стиснул зубы и вжался щекой в гладкую поверхность кожи. - Тогда я подожду её. Дарго встал и отошёл. Его мягкие, как у пантеры, шаги ненадолго стихли, потом он вернулся, и на спину Рима опустилось что-то тяжёлое и тёплое. Одеяло? - Поспи, - посоветовал Дарго, - я навещу тебя позже. - Не утруждай себя слишком сильно. - Хорошо, - ответил он и вышел. Рим закрыл глаза и полежал так, прежде чем предпринял новую попытку пошевелиться. Пальцы рук согнулись, но с ощутимым сопротивлением, будто он загребал ими мокрый песок. Рим двинул головой, пытаясь уйти от боли в затекшей шее, и увидел капли воды на стерильно белом покрытии операционного стола. Его правая щека, висок, волосы были мокрыми, хотя он пролежал здесь неподвижно несколько часов. Слезы? Рим стиснул зубы и чудовищным усилием заставил тело перекатиться на бок. Движение вышло неловким, металлическая конструкция загремела по кафельному полу. Он сжал пальцы на краю стола, но, слишком слабые, они соскользнули, и Рим полетел на пол. После удара сознание на миг покинуло тело, однако сразу вернулось от невыносимого холода - Мега лежал на полу почти голый, не считая нижнего белья и повязки на груди. Принесенное Дарго одеяло свалилось в полуметре от него, но дотянуться до него не было сил. Это был провал. Рим до крови закусил губу, чтобы сдержать лихорадочный стук зубов. Его трясло от холода и одновременно бросало в жар от мысли, что кто-то войдет и увидит его в таком бедственном положении. Проклятый наркоз, лучше бы он чувствовал боль, чем вот так - лежать тут сломанным манекеном и не иметь сил даже встать на ноги. Рим подтащил левую руку к лицу, рассмотрел кажущиеся чужими, нечувствительными пальцы. Тронул губы - испачкал алым. Подвигал шеей. Ломота в затылке известила, что мышцы отходят от химического обезболивания. Что он там только что говорил? Лучше бы боль? Боль вернулась разом. В секунду, в миг. Рим схватил ртом воздух и повалился на спину, пережидая её прилив. Ног он все ещё не чувствовал. Неужели пуля перебила позвоночник? И Дарго не сказал? Рим лежал, глядя в потолок и фиксируя, что зрение тоже подводит. Он видел нечетко, глаза жгло, будто плеснули кислотой. По вискам текли струйки слез. Спину обжигал холод пола. Только бы никто не увидел его таким. Бессильным. Беспомощным. Жалким. Непослушной рукой Рим, как сумел, отер глаза и потянулся за одеялом. Клетчатым, в синюю и жёлтую клетку. Захрипел, пытаясь достать его. По рёбрам жёстким льдом отдавался белый кафель. Натянув на себя одеяло, он долго пытался отдышаться. Тусклые холодные лампы потолка двоились и троились перед глазами, сердце стучало на пределе. Потом его стук стал стихать, дрожь отпустила. Накатили равнодушие и сонливость. На какое-то время Рим, кажется, впал в беспамятство, только чуткий слух фиксировал все, что происходит на этаже. Карла. Почему она всё ещё не вернулась в бункер? Не разыскала его? Попала под подозрение? Патриархи держат её где-то? Отдали новый приказ? Может быть, она ранена? Ведь очередь из вертолета хлестнула по ним обоим. Он подверг Карлу опасности, решившись на отчаянную, безрассудную атаку воинской части. Безумный! - крикнула она ему в спину. Рим рывком перевернулся на бок, попытался упереться о пол локтем и плывущим взглядом осмотрел медотсек. Стальные ящики с полками для инструментов, шкафы с медикаментами, несколько узких холодильных камер. В которой из них находится кровь? Сертран знал. Это он всегда приносил ее своему Меге. Теперь помощи ждать неоткуда. В Семье нет больше никого, кто бы захотел и решился оказаться рядом с ним в момент, когда его положение шатко. Рим сумел сесть, опираясь в пол руками. Откинул мешающую тряпку, потянулся к ближайшей камере. Он задыхался от непомерных усилий, но с каждой секундой обретал все больше контроля над телом. Пальцы мазнули по дверце, ухватившись за край, Рим застонал от досады - дверца не поддавалась, будто накрепко примерзла. Кончики пальцев, до сих пор нечувствительные, соскальзывали с гладкой поверхности. В висках стучало, мускулы сводило от холода, вдобавок разболелись разом все четыре зарастающих отверстия в спине. - Знаете что, - расслышал Рим в глубине бункера, - это слишком даже для вас! Замер, прислушиваясь к резким, взбудораженным нотам в человеческом голосе, к южному акценту, который удивительным образом сливался с чистотой произношения. - Если собираетесь и дальше размахивать своим дурацким гипнозом, подумайте хорошенько. Я обязана только одному из вас, но не всей своре. Боги! Ну конечно, кто ещё из людей имеет доступ в бункер Семьи. Кто доставал из него пули и зашивал раны. Не Дарго же, в самом деле. - Пропустите меня, - Александра Тахо не просила, а требовала. - Я только взгляну. Если все хорошо, я сразу уйду. - Хорошо, мисс Тахо, - проговорил её собеседник, и от этих слов ладони Рима стали влажными и ледяными. - Пойдёмте со мной. Они сейчас войдут. Человеческая женщина и Патриарх. Войдут и увидят его таким. Рим ухватился за створку холодильной камеры, потянулся, пытаясь встать на обретающие чувствительность ноги. Унижение лучше, чем кровь, придало сил. Когда дверь распахнулась, Мега стоял, лихорадочно цепляясь за металлический шкафчик, но с уверенно выпрямленной спиной. Первым вошёл господин Карраско. Они встретились взглядами, и Рим задержал дыхание - ему показалось, что глаза Патриарха оценивают его, как в самый первый раз. В тот день, когда его, пятилетнего, привели к господину Карраско для подтверждения способностей Меги. - Смотрите, мисс Тахо, - произнёс господин Карраско, - он в порядке. Рим на миллиметр сместил опорную руку, ему показалось, что он сейчас потеряет равновесие. - Я в порядке, госпожа Тахо, - проговорил он, переведя взгляд на женщину, - спасибо за беспокойство. Сестра Винченцо, нахмурившись, подошла к Риму, оглядела со всех сторон. - У него открылись раны, - зло выпалила она, - ему нужна кровь. - Я дам ему кровь, - господин Карраско говорил ровно и почти доброжелательно, и только Рим понимал, что он с трудом сдерживает раздражение. - Вы можете идти. - Я сам виноват, мисс Тахо, - сказал Рим, - мне не терпелось встать. Но раны уже затянулись и не болят. - Уверен? - Уверен. Возвращайтесь домой. В её глазах легко вспыхивали чувства. На этот раз он увидел глубокое сожаление. - Господин Карраско, - обратился Рим к Патриарху, - уже поздняя ночь. Мисс Тахо была так любезна, что пришла меня проведать. Пусть Карла проводит её домой. - Конечно, - любезно улыбнулся тот, открывая дверь, - я попрошу кого-нибудь проводить её. Рим снова переместил руку, чтобы не свалиться. Он неотрывно смотрел на Патриарха, который выпроводил женщину и велел Скайлару отвезти её домой. Потом господин Карраско вернулся и закрыл за собой дверь медотсека. Огляделся по сторонам, нашёл стул, высокий, с пластиковым сидением и спинкой, и лично принёс его Риму. - Присядь, - сказал он, а когда Мега не шевельнулся, взял под руку и усадил его. Поднял одеяло, накинул на плечи. После открыл морозильную камеру в углу, достал пакет с кровью, и все это не говоря ни слова. Рим напряжённо следил за его передвижениями. Господин Карраско бросил на стол пакет и встал напротив Меги. - Соболезную, - проронил он, - из-за твоего Сертрана. - Спасибо, господин Карраско, - в горле встал ком, и Риму потребовалось время, чтобы отдышаться. - Могу я спросить? - О чем? - Где Карла? Что с ней? - Карла? - переспросил Патриарх таким тоном, будто впервые услышал это имя. Рим снова заледенел от дурного предчувствия. Отбросив одеяло, он встал и тут же упал на колени перед Патриархом. - Это все моя вина, - сказал он, низко склоняя голову, - не наказывайте Карлу! Прошу вас! - Рим! - Прошу вас, господин Карраско. Я все сделаю, только не наказывайте её! 27. - Ну-ну, поднимись, - Патриарх подхватил его горячими костистыми руками, заставил встать на ноги, - что ты там бормочешь про Карлу? - Где она? - Рим поднял голову и поглядел ему в глаза. - Она жива? - Естественно, жива. - Прошу вас, не трогайте её! Она ничего не сделала! - Конечно, сделала, - с нажимом возразил Патриарх. До боли стиснул его плечи, принуждая держаться на все ещё слабых ногах. - Твоя Карла была умницей и вовремя доложила мне, что ты пошёл вразрез не только с планом, но и со здравым смыслом. Благодаря ей ты остался жив и выполнил задание. Вот как. Рим покачнулся, и господин Карраско усадил его обратно на стул. - Дарго сообщил мне о тяжёлой обстановке в Талле, - босс взял в руки пакет с кровью, принялся греть в ладонях. Рим, тяжело дыша, смотрел за его движениями. - Не сверкай глазами, Дарго убеждал меня, что такой, как ты, способен верно оценить ситуацию и не полезет на рожон. Но я беспокоился и отправил поддержку. Карле было приказано сообщить, если что-то пойдёт не так. - Вот как, - проронил Рим, - ясно. Спасибо, сэр. Несколько секунд прошло в молчании. Он ждал продолжения, но господин Карраско стоял перед ним, занятый подготовкой крови. - Могу я спросить ещё кое о чем? - Спрашивай. - Комнату Сертрана уже отдали другому морфоиду? - К чему такая спешка? - ответил Патриарх. - Никто не входил туда и не войдёт без твоего разрешения. - Спасибо, сэр. Я... хотел бы сам организовать погребальную церемонию, - Рим заметил лёгкое недоумение на лице господина Карраско и решил, что должен объясниться, - Сертран был мне верным другом. Он погиб, закрывая меня от "запрещённого оружия". - Он всего лишь выполнил долг. - Долг? - Или приказ, как тебе больше нравится. Но будь по-твоему. Если ты хочешь... Кровь согрелась, я помогу тебе принять её. Патриарх сильным движением сорвал пломбу и, поддернув штанину брюк, присел перед Римом на корточки. - Сэр! - Мега в изумлении отпрянул и едва не свалился вместе со стулом назад. - Не стоит беспокойства, я справлюсь сам! - Позволь мне позаботиться о тебе, - в тоне Патриарха прозвучала скрытая угроза. Его рука легла на задеревеневший от напряжения живот Рима. Жёстко прошлась по принимающему слою. - Пожалуйста, - кусая губы, попросил Рим, - пусть Карла... - Карлы нет в бункере. Она с Госпожой на полигоне. - С Госпожой? - ахнул Рим. - Не упрямься, мальчик, - смягчил нажатие господин Карраско, заглаживая собственные жестокие прикосновения, - разве ты не доверяешь мне? Рим заглянул в его глаза и, смирившись, опустил веки. - Простите, сэр, - прошептал он чувствуя, как захлопывается дверца мышеловки. - Ты примешь кровь? - Да, хорошо, - выдохнул Рим, но все равно вздрогнул, когда холодная струйка коснулась его кожи. Господин Карраско энергично втер кровь в принимающий слой, принялся лить снова, сосредоточенно и с морозным равнодушием. Рим зажмурился от неловкости и крайнего дискомфорта, изо всех сил стиснул кулаки, впиваясь ногтями в мякоть ладоней. Внутренности горели, сердце ускоренно билось, заставляя принимающую систему перегонять чужую биологическую жидкость, превращая в топливо для собственного организма. - Мы думали, что теряем тебя, Рим, - господин Карраско вылил остатки крови, отбросил пакет и, уперев кровавую ладонь о бедро Меги, поднялся на ноги. - Но теперь все хорошо, ты с нами, дома. Как себя чувствуешь? - Спасибо, сэр, хорошо. Рим наклонился за одеялом и замер, услышав: - Ты же с нами, Рим? - Конечно, сэр, - вздохнул он.