Gratia plena

28. Было начало пятого, когда Рим свернул с автобана на неприметную асфальтовую дорогу, которая через пару десятков миль и вовсе перешла в грунтовку. Он мог бы добраться до полигона и быстрее, но боялся, что его отследят и остановят прежде, чем он увидится и поговорит с Карлой. Разбирательства и наказания не избежать, но он хотя бы убедится, что господин Карраско не солгал, и она все ещё жива. Дорога шла через степь, такую дикую и непроглядную, словно вместо трав тут стоял низкий лес. Рим бросил машину, как только дорога сошла на нет. До тренировочной базы в окрестностях Делата оставалось не больше мили. Он шёл среди высоких, белесых от инея трав, ноги путались в низкой ползучей поросли, цепкой, как пальцы мертвецов. Над головой в оглушительно чёрном небе виднелись крошечные точки звёзд. Едва зажившие лёгкие сводило от холода. Рим то и дело останавливался, чтобы откашляться и сплюнуть скопившуюся в дыхательных путях кровь. Лёгкий серебряный пар шёл от его тела, от его дыхания. Очень хотелось пить, но, когда уходил, торопясь покинуть бункер, он ничего с собой не взял. Ещё одного объяснения с Патриархом он сегодня уже бы не выдержал. Машину пришлось угнать. Рим сорвал номера, чтобы замедлить опознание по камерам полиции. Теперь он мог рассчитывать хоть ненадолго сохранить инкогнито. Что будет делать, когда найдёт Карлу, он не знал. Не представлял, что скажет в свое оправдание господину Карраско и Госпоже. Его беспокоило то, что Патриарх словно бы спустил ему едва не проваленную операцию в Талле. Господин Карраско никогда ничего не спускал и не забывал. Однако он не наказал Шумма, несмотря на предоставленные Римом доказательства. Почему? Рим не понимал его мотивов. Патриархи приложили колоссальное количество сил, чтобы создать в головах людей положительный образ Семьи. Они все, весь клан, придерживались целого свода правил, чтобы общество поверило, что морфоиды - не монстры. Навели мосты с правительствами миров, стали для людей торговыми и военными партнёрами. В последнее время господин Карраско стал намного лояльнее относиться к проблеме межрасовых браков. Несколько десятков морфоидов Семьи заключили союзы с людьми, и никто больше не преследовал и не наказывал их за это. И на фоне всего этого один из Мег крадёт и продаёт "запрещённое оружие", а Патриарх не делает никаких попыток вразумить его. Не потому ли, что знал обо всем? Не потому ли, что САМ велел забрать "звезду"? Сертран говорил, что господин Карраско на короткой ноге с Рикардо Скалли. Он все знал или даже лично инициировал, но решил руками Рима отмыть Семью от грязи. Заставить его совершить подлог. Ты должен добыть доказательства, что мы не причастны. Лучше, если вина ляжет на Ориму. Нет, немыслимо. Как можно думать такое о главе клана? Должно быть другое объяснение! Возможно ли, что кто-то манипулировал его поступками? Нет, ты не о том подумал! Я про настоящий гипноз. Когда кто-то внушает жертве некий приказ с отсроченным действием. А потом в нужный момент активизирует программу. Голова пошла кругом. Рим остановился, упираясь ладонями в колени и перевёл дух. Некий приказ с отсроченным действием... Я уверена, нас подвергли такой обработке. Они могут нами манипулировать, подавляя нашу волю. Рим откашлялся, сплюнул кровь в заиндевелую траву. - Почему ты уверен, что Конор не расколется под пытками? - Потому что ему не поступало такого приказа. Любой из нас умрёт, но выполнит свой долг, господин Рим. Госпожа. Госпожа Никта была на полигоне, когда Карла услышала музыку, а потом увидела окровавленные пол и стены тренировочного зала. Это Госпожа играет с ними в злые игры с подчинением. А господин Карраско ей потворствует. Или же сам под гипнозом. Рим содрогнулся, вспомнив жёсткую безжалостную руку на своём теле. Внутренности стянуло спазмом, и его едва не вырвало от воспоминания о пережитом унижении. Сертрана больше нет, а он только сейчас понял. Всё понял. Сертрана больше нет, но ОНИ не перестанут манипулировать им с помощью Карлы. 29. - Кто здесь? - послышался окрик часового. Рим оторопел от неожиданности. Полигон никогда раньше не охранялся патрульными. Достаточно было камер по периметру и дежурных на КПП. - Хоакин, - позвал он, - это я, Рим. - Господин Рим! - солдат тут же опустил автоматическую винтовку и низко склонил голову в приветствии. Он и не подумал поинтересоваться, отчего Мега и военный советник Патриарха явился пешком и с противоположной от трассы стороны, но, Рим знал, что при необходимости солдат доложит обо всем Госпоже. - Почему патрулируете? - сурово сдвинув брови, спросил Мега. - Прошу прощения, господин Рим. Командир Саразон сказала, что возможно нападение на тренировочный лагерь, поэтому задействован план два. - Карла здесь? - Здесь, - дисциплинированно отозвался Хоакин. - Позови её сюда. Только быстро и без шума. - Да, сэр, - кивнул солдат и умчался. Тихо лязгнула калитка забора. Рим подошёл к ограждению, тронул кончиками пальцев заиндевелую проволоку. Ощущение нереальности происходящего посетило его в очередной раз. Казалось, он спит и видит дурной сон. Будто его накачали кровью с примесью наркотика. Карлу он услышал издалека. Она бежала к нему по заросшему травой полю, поднимая в воздух серебристую пыльцу инея, винтовка колотила её по спине, капюшон камуфляжной куртки сбился набок. Карла со всей силы толкнула калитку и вылетела за ограду, чуть не падая перед Римом на колени. - Ты здесь!.. - Слава богам, и ты здесь, - с облегчением выдохнул Рим. Карла схватила его за рукава пальто, шагнула ближе, жадно и беспокойно заглядывая в глаза. - Откуда ты тут взялся? Что случилось? Что это за одежда? Это... пальто Сертрана? - Не было времени спускаться к себе, - неловко ответил Рим, кончиками пальцев ощущая краешки рукавов. Сертран был немного выше ростом, и его пальто болталось на Риме, как на вешалке. Карла судорожно вздохнула и с силой прижалась к своему Меге. - Мне не позволили даже увидеть тебя, - прошептала она, сцепив руки у него на спине, - сказали, приказ, отправили сюда... - Всё хорошо, - Рим осторожно обнял её за плечи, укрыл руками, не зная, как сделать больше. - Почему они так с нами? - отчаянно спросила Карла. - Мы же ничего не нарушили. Мы выполнили приказ... - Я не знаю, - честно ответил Рим, - Карла, я не знаю. Она положила голову ему на плечо. - Хорошо, что ты нашёл меня. Я бы тут с ума сошла от неведения. - Госпожа здесь? - Рим прислушался. Вокруг было настолько тихо, что казалось нереальным. - Госпожа? - испуганно ахнула Карла. - Я не почувствовала её присутствия. - Господин Карраско сказал мне, что Никта на полигоне, - Рим облизнул пересохшие губы, поднял руку и коснулся затылка Карлы. Забрался пальцами в тугие, гладкие косы, притискивая к себе единственное оставшееся на всем свете родное существо. - Её здесь нет, - Карла и сама прижималась так крепко и горячо, будто хотела пробраться под кожу. Рим услышал рваный вздох и отстранил её. Быстрым движением стащил с Карлы винтовку, бросил в траву, распахнул на ней куртку, рывком раскрыл свое пальто. И снова обнял, сердце к сердцу, через преграду из тонкой ткани его рубашки и её камуфляжа. - Ах, - прошептала Карла, - как хорошо. Рим закутал её в полы пальто. Вот что нужно сделать, неожиданно понял он. Спрятать её. Спрятать так, чтобы Патриархи не нашли. Чтобы не сделали мишенью в своих странных и зловещих играх. - Обними меня крепче, - попросил он. Карла не ответила, но сжала его ребра так сильно, что стало больно. - Я буду по нему скучать, - сказала она сдавленно. - Я тоже, - Рим поцеловал её в макушку. Несколько минут они стояли, слушая сердца друг друга и предутреннюю тишину. Но все хорошее когда-то кончается, и Рим, решившись, разжал объятья. - Возвращайся, - проговорил он, осторожно высвобождая свою альтер эго из тёплого плена. - Скажи, что я приходил обсудить похоронную церемонию. - Похоронную? - Карла посмотрела так, будто получила нож под ребра. - Господин Карраско позволил мне организовать прощание так, как я хочу. Я попрошу, чтобы тебе позволили присутствовать, тогда и увидимся. - Хорошо, - смирившись, кивнула Карла и отпустила его. Постояла в неловкой позе, будто не знала, куда деть руки. - Ты только береги себя. - Ты тоже. - Ладно, - Карла поспешно запахнула куртку и, стремительно подавшись к нему, коснулась губ своими губами. Рим погладил её по голове и наклонился за винтовкой. Поднял, вручил Карле и улыбнулся. - Я пойду. Она смотрела ему вслед, не двигаясь с места, пока Рим не скрылся из вида. А может быть, и дольше. 30. Схема освещения и автоматического полива нашлась в ящике стола. Сертран распечатал ее из сети и от руки сделал пометки, без которых Рим ни за что бы не понял, как разобрать и собрать обратно сложную систему трубок и проводов. Половину следующего дня он потратил на то, чтобы демонтировать сооружение и перетащить горшки в свои апартаменты. Посмотреть на это сбежалась половина бункера. Таращились на длинные темно-оливковые стебли, на нежные розовые лепестки цветов. На молчаливого Мегу, который носил горшки к лифту. Ставил у стены и шел за следующим. - Что это у вас, господин Рим? Неужели цветы? Рим обогнул возникшего посреди коридора Нерона и, не глядя на него, снова направился в комнату Сертрана. - Так-так-так, - Нерон поперся за ним, с любопытством оглядел маленькую оранжерею, - интересно, что скажет на это господин Карраско? Твой помощник тратил ресурсы Семьи на бесполезные растения? Рим замер с горшком в руках. Поглядел на гротескную тень в проеме двери. Нерон выглядел, как злобный тролль из человеческой сказки про ледяную королеву. - Бесполезные растения? - переспросил Рим, поворачиваясь. - Твоё существование тоже бессмысленно и бесцельно, но ты же потребляешь ресурсы Семьи. - Да что ты о себе воображаешь?! Нерон загородил проход, и Рим с цветком остановился перед ним. - Чего тебе нужно? Пришел позлорадствовать? - Зачем так грубо, - не сдвинулся с места Нерон, - не ты один, вся Семья понесла потерю. Посмотри в эти лица - разве они злорадствуют? - С дороги! - проговорил Рим с угрозой. - А то что? Снова полезешь в драку? - Господин Нерон, - окликнул Мегу появившийся Троян. - Мне кажется, это вы провоцируете господина Рима. Мега сморщился, будто съел что-то кислое и неохотно повернулся. Зеваки возбужденно зашептались. Рим воспользовался моментом и, оттолкнув локтем Нерона, понёс к лифту очередной цветок. Меги молчали. От Нерона летели ментальные искры, Троян улыбался тихой ангельской улыбкой. Рим успел сделать несколько ходок из комнаты Сертрана к лифту и обратно, когда Нерон сообразил, что больше ему тут нечего ловить и, фыркнув, ушёл. - Брат, - Троян без спроса пошёл за Римом и взялся за один из горшков, - позволь, я помогу тебе. Рим кивнул. Говорить не хотелось. В горле ещё со вчерашнего вечера стоял сухой горький ком, и проталкивать через него ненужные слова казалось пыткой. - Если Нерон заявит о вашей ссоре, я стану твоим свидетелем, - сказал Троян немного суетливо. - Что делать с этими трубками? Тоже нести к лифту? Рим снова кивнул. Толпа, не получив зрелища, начала расходиться. Но Рим был уверен, что повода для сплетен о нем теперь хватит надолго. Закончив с комнатой Сертрана, Рим и Троян в четыре руки погрузили растения в лифт и таким же способом перенесли в его апартаменты на самом нижнем из жилых этажей бункера. Троян, никогда не бывавший даже в холле возле жилища Патриарха, оглядывался с любопытством и восторгом. - Не знал, что здесь так красиво, - он протянул руку к мраморному барельефу, но потрогать так и не решился. - Ты живёшь рядом с Госпожой и господином Карраско! Какая честь! Рим ничего не ответил, но Троян и не нуждался в разговорах. Он, как ребёнок, болтал о том, что видит, и незамутненно восхищался приближенностью Рима к чете Патриархов. - Госпожа невероятная! Среди серого камня и вечного холода создала нечто настолько прекрасное и совершенное! Как бы я хотел увидеть её лицо... - Троян! - Ох, прости, я несу чушь! Никому нельзя видеть Никту, но я так часто вижу её во сне, и у неё каждый раз новое лицо. Какое же из них настоящее? Рим устало вздохнул. - Благодарю за помощь, брат, - сказал он, загораживая ему путь в свою квартиру, - но если ты не хочешь испортить отношения с Патриархами, больше не помогай мне. - Почему? - удивлённо захлопал глазами Троян. - Потому что я в одном шаге от падения на самое дно. Не губи свою репутацию, мой тебе совет. - С ума сойти, - выпалил Троян, быстро оглянулся на монументальные двери глав клана, - разве может такое быть? Рим Лаварсаз - пример для всей Семьи! Так говорит господин Карраско. Он, конечно, строг и непримирим, когда дело касается правил... - Брат, - оборвал его Рим, - благодарю тебя за поддержку, но я немного устал. - Да, да, я понял, - снова засуетился Троян, - уже ухожу. Но если нужна помощь... - Спасибо, - Рим приложил руки к лицу и с силой надавил на глазные яблоки. Троян потоптался рядом и, наконец, принял решение уйти. Он уходил с сожалением, оглядывался, словно ждал, что Рим его окликнет. Но так и не нашёл повода задержаться. Рим закрыл за ним дверь и без сил опустился на край кровати. Горшки с орхидеями стояли по всей комнате, тут же лежали лампы и части поливочной системы. Пора было приниматься за дело. Цветы не станут ждать, когда его сердце перестанет то и дело замирать и пускаться вскачь. 31. В солнечном воздухе висела искрящаяся снежная пыль. Опустевший в результате бандитских разборок городок под названием Капелла встретил Рима и остальных ослепительной белизной крыш и зияющими чернотой проемами окон. Когда-то это место было оживленным. Здесь жили шахтёры, работавшие на коугарской разработке угля и ценных металлов. Но месторождение исчерпало себя, и город постепенно пришёл в упадок. Ещё пять лет назад, Рим помнил, здесь жили люди, уже тогда нищие и совершенно беззащитные перед голодными, безжалостными бандами, а теперь не осталось совсем никого. Лишь тени прошлого из его памяти. - Ты уверен, что это то самое место? - с сомнением спросил Локи, выбравшись из машины. Он сразу же провалился в глубокий снег, ахнул, хлебнув модными ботинками. Принялся выбираться, проклиная долгую и холодную заккарийскую зиму. - Уверен, - ответил Рим, глядя в даль. - Это здесь. Пойду поищу. - Будь осторожен, - предупредил Дарго, - тут могут быть дикие животные. - Или не менее дикие человекообразные, - проворчал Локи, трясясь от озноба. - Карла, иди за мной, - приказал Рим. Карла с готовностью откинула капюшон, поправила набедренную кобуру и шагнула к нему. Рим кивнул, и они двинулись по главной улице города-призрака. Золотой свет оставлял на сугробах мягкие тени. От горячего дыхания в воздухе висели облачка пара. Карла то и дело крутила головой, Рим слышал, как взволнованно бьётся её сердце. - Что ты помнишь об этом месте? - спросил он. - Почти ничего, - немного неуверенно ответила Карла. - Только стёкла... Разноцветные стёкла, сквозь которые шёл свет... Рим остановился. Карла удивлённо моргнула, подняла брови в немом вопросе. - Сейчас кое-что покажу, - Рим расстегнул пальто и достал из внутреннего кармана компактную записную книжку, которую нашёл в комнате Сертрана, разбирая его вещи. Рим просмотрел её вдоль и поперёк. Потратил на это всю ночь, по кругу гоняя одни и те же мысли. Пытался найти какие-то ответы, а нашёл нарисованное от руки странное строение с острой крышей и огромным круглым витражом в центре фасада. - Ну, и что это? - Карла склонилась над записной книжкой. - Вот это здание, - Рим кивнул на стоящий в отделении католический костёл. - Мы все были здесь детьми, но Сертран запомнил больше, чем мы с тобой. - Да, мы были здесь, - повторила Карла. - Это все, что я помню... - Пойдём, - Рим убрал записную книжку и наглухо застегнул пальто. Несмотря на ясный солнечный день стало ощутимо холодно. В ботинки набился снег, и он уже почти не чувствовал пальцы ног. - Почему ты решил провести церемонию прощания здесь? - Карла с трудом переставляла ноги в глубоком снегу. У неё покраснел нос и заслезились от яркого света глаза. - Из-за рисунка? Ты думаешь, Сертран хотел, чтобы мы околели здесь от холода? Рим не ответил. Холод сковал лёгкие, казалось, что в морозном воздухе совсем не стало кислорода. Он весь выгорел в столкновении с искрящейся белизной. Дверь церкви так давно не открывалась, что петли проржавели и прикипели намертво. Риму пришлось налечь на створку со всей силы, чтобы все же проникнуть внутрь. Он вошёл и замер - воспоминание охватило, окутало его золотистым облаком. Свет лился сквозь пыльный и выцветший витраж, являя на сером полу разноцветную фигуру библейской героини. Ave, Maria, gratia plena... - Рим, - позвала Карла, с беспокойством сжимая его локоть, - что с тобой? - Закрой дверь, - Рим обернулся к ней и, когда она выполнила приказ, понизил тон, - ты должна будешь кое-что сделать. Карла с готовностью уставилась ему в глаза. - Когда я произнесу кодовую фразу, ты остановишь свой нервный центр. Помнишь, как это делается? - Но... - Ты должна быть достоверной. От этого зависит наша жизнь. - Нам кто-то угрожает? - Карла нахмурилась и быстро обернулась на закрытую дверь. - Я не разрешал тебе задавать вопросы, - шёпотом, но непреклонно осадил её Рим. - Но и не запрещал, я должна... - Теперь запрещаю. Ты должна доверять мне. Вот и всё. Карла ещё больше помрачнела. - Я доверяю тебе, Рим, но... - Я не позволю тебе пострадать. Нужно всего лишь на несколько секунд изобразить припадок, дальше никто не обратит на тебя внимания. Карла отвела взгляд, раздумывая. Рим ждал, хотя особого времени на раздумья не было. Нужно было возвращаться к сородичам и начинать церемонию прощания. Карла не могла отказать своему Меге, но она мучительно колебалась, и Рим не выдержал. Привлёк её к себе, коснулся губами чистого холодного лба. - Прошу тебя, Карла. Она сглотнула и порывисто обняла его за талию. - Я хочу быть с тобой. Я боюсь за тебя! - Ни о чем не беспокойся, - успокоил её Рим. - Просто сделай, как я прошу, и все будет хорошо. 32. - Какое странное место, - прошептал Троян на ухо Локи, - почему наш брат выбрал его для прощания? - Кто его знает. По мне так здесь жутковато. Рим не обернулся, принимая урну с пеплом Сертрана из рук Хиро, помощника Тинги. Сама она стояла в ярком круге от витража, и разноцветные блики делали её тонкие черты похожими на ангельские. Проститься с Сертраном пришли четверо Мег и их альтер эго. Но лишь трое из четырнадцати морфоидов принадлежали поколению, помнящему Капеллу. Когда-то неподалёку здесь была тренировочная база Семьи, а в этом костёле юные Меги получили первый опыт взаимодействия с людьми. - Позволь помочь тебе, брат, - Дарго протянул руки к тяжёлой каменной урне и помог Риму водрузить её в на невысокий постамент в алтарной части. Их пальцы соприкоснулись при попытке сдвинуть урну так, чтобы на неё упали солнечные лучи из верхнего витража. Синий, зелёный, красный. - Зажгите свечи, - немного неуверенно приказал Локи своим подчинённым. Растерянные и замерзшие морфоиды взбодрились и принялись за дело. Карла взялась дирижировать действом, а Рим и Дарго все стояли у алтаря, не двигаясь и не говоря ни слова. В тот день, вспомнил Рим, семьдесят с лишним лет назад, они были здесь оба. Был такой же свет. Такой же снег. На их руках ещё не было и капли человеческой крови. Никта ещё не поселила в их головы и сердца свою странную и страшную музыку. Приказ умереть без колебаний за... За что? - Господин Рим, - привлёк его внимание Троян. - Всё уже готово к церемонии. - Благодарю, брат, - кивнул Рим, - давайте начнём. На лицах сородичей появилось неподдельное облегчение. Они изрядно замёрзли и устали, добираясь сюда из Кембалы. Рим выпрямился и повернулся к присутствующим. Морфоиды почтительно отступили от него на десять шагов и встали полукругом. Карла заняла место с правого края, не отрывая глаз от его лица. Рим кивнул ей и слегка улыбнулся. - Спасибо, братья и сестры, что сегодня пришли сюда проводить в последний путь Сертрана Йотсена, моего друга и брата. Раздался чей-то взволнованный вздох. - Каждый из нас, каждый Мега, получил поистине бесценный дар. От судьбы, от небес и от наших Прародителей. Два верных сердца, две родные души. Не сочтите за непокорность, но я никогда не относился к Сертрану, как к подчиненному. Он был дорог мне, как любому из нас дорога собственная правая рука. - Хорошо сказано, Рим, - похвалил Дарго. - Мы скорбим вместе с тобой, Рим, - подтвердила Тинга, с болью глянув на своих морфоидов. Ещё не забыла о ритуале порицания, догадался он. - Это место я выбрал неслучайно, - продолжил Рим. - Оно связано с нашими общими детскими воспоминаниями теснее, чем усыпальница бункера. Господин Карраско однажды сказал: каждая живая душа, в какой бы черной бездне не находилась, всегда стремится к свету. Рим поднял глаза к витражам. Солнце встало в зенит, и весь костёл полыхал искрящимися красками. В звенящей тишине казалось, что на хорах вот-вот запоют "Аве, Мария", и бесконечная благодать опустится на мир. - Сертран был светом, - от волнения и горечи снова сдавило горло, но Рим продолжил, - моим светом. Только я понял это слишком поздно. Покойся в свете, Сертран. - Покойся в свете, - повторил Локи, и за ним другие. - Покойся в свете. - Покойся в свете. - Покойся с миром. Некрополь под костёлом оказался крошечным и таким запущенным, словно туда не пять, а целую сотню лет не ступала нога человека. Дарго вызвался помочь отнести урну. Троян и Тинга принесли цветы: белые, розовые, голубые, розы, лилии, анемоны. Троян вполголоса рассказал, что сумел купить их у корменских перекупов, которые имели доступ к плантациям клана Тахо. Установив урну с прахом в широкую нишу стены, Дарго выпрямился и смахнул с лица паутину. - Дело сделано, - проронил он, давая понять, что с лирикой покончено. Их длительное отсутствие уже наверняка заметили в бункере, и, хотя господин Карраско лично разрешил Риму провести церемонию по своему вкусу, у Семьи могут возникнуть вопросы. Рим постоял немного возле каменного алькова, где остался почти скрытый свежими листьями и бутонами его друг. Тронул кончиками пальцев холодный камень последнего пристанища Сертрана. - Urbes constituit aetas, hora dissolvit*, - произнёс он. И услышал крик: - Сюда! - Карла, что с тобой? - Господин Рим, сюда, скорее! Умница моя, подумал Мега и, повернувшись, покинул усыпальницу. Его план начал действовать.