Мальчик с цветами в лёгких

      Этой ночью не спал никто. В доме, напичканном квартирами, только из окон Бан Чана лился свет, схожий чем-то на уличный фонарик.       Самый старший рвал волосы на голове, пытаясь найти хоть что-то, чтобы Феликсу было не так больно. Джисон рассказывал истории из детства, и как смешно он расцарапывал колени, когда бежал с яблоками в майке, из огорода какого-то мужчины. Феликс, уже вымученный и с раздербаненным горлом выплёвывал различные лепестки.       Чан, который только в самых редчайших случаях выпивал кружку кофе – за сегодняшнюю ночь выпил пять. — Чан, — Джисон окликивает его. — М? — встревоженно оборачивается самый старший, с уже дёргающимся глазом. — Тебе нужно поспать. Я побуду с Феликсом,— Хан улыбается и сопровождает Криса до самой кровати, накрывая пенным одеялом.       Лепестки находятся во всех уголках дома. Везде, куда бы не ступал младший, за ним тянется как показалось бы, «романтичный» след из разновидностей лепестков. И это было бы так, если бы горло не царапали тысячи невидимых коготков, а жизни не угрожало удушье соцветием розы.       Феликс сидит на полу возле дивана, с головой укрывшись цветастым одеялом. Временами из «кокона» доносится оглушительный кашель и вымученный стон. На телевизоре крутится какой-то мультфильм.       Джисон смотрит за окно, в котором буквально через пол часа начнёт восходить солнце. Заваривает две кружки тёплого какао и присаживается рядом на ворсистый ковёр. — Где Чан? — охрипшим голосом спрашивает младший, отпивая немного напитка.       Глаза уже были сонными и явно требовали сна. На лице скакали яркие отблески от телевизора, затуманенный взгляд время от времени перемещался за персонажами. Это было не похоже на Феликса.       Вечно улыбчивый, излучающий свет парень, который всегда всё держал в себе и показывал только свою светлую сторону –сейчас сломался. Улыбка пропала днём и не появлялась ещё ни разу. Рукава были заляпаны кровью и размазанными лепестками. Заусенцы на руках содраны, а ногти погрызены. — Он пошёл спать, — Джисон сложил губы в тонкую линию и сам себе покивал головой.       Феликс потёр глаза с ещё оставшимися тенями и откинул голову на диван.       Джисон вынул из чужих рук опустошённую кружку и отправился под громкий кашель на кухню.       Старший поднял Феликса и усадил на диван. Ли вытряхнул из «кокона» кучу лепестков на пол и улёгся на колени Джисона.       Хан заботливо подложил под голову блондина ещё и подушку. — У меня правда ужасно окрашенные волосы? — тихо просипел Феликс, и немного повернулся, чтобы посмотреть на друга.       Джисон тепло улыбнулся и начал поглаживать парня по голове, накручивая немного прядей себе на палец. — Ты видел их у этого Хёнджина? Я тебе могу показать его фотки когда он тоже осветлялся, — последовал короткий смешок,— Это было похоже на сушёные спагетти.       Наконец улыбка растянулась на губах Феликса, и парень прикрыл глаза. ***       Проснулся Феликс на удивление один, на трёх подушках, для удобства, и стаканом ещё не остывшего чая. Пробежавшись по всем комнатам Чановой квартиры, Феликс не увидел никого, лишь одиноко политый цветок подавал признаки жизни.       Чуть искривив бровь, он отпил немного чая и взглянув на настенные часы, понял, что он проспал до самого вечера. Чай ещё не остыл, значит оставили его недавно. Тогда куда пропали Крис и Джисон?       На телефоне ни единого сообщения, или же пропущенного звонка. Уже по прижившийся привычке первым же делом Ли заходит в Инстаграм на профиль Хёнджина, и видит, что отписался от него. (Ну или же Джисон в тихаря). Блондин сразу же пожалел об этом. Резко закашляясь, он пролил немного чая на своё облюбованное одеяло, вдобавок присыпав мелкими лепестками сирени.       Бан прибил бы уже Феликса, если бы не был знаком с ним всю свою жизнь и не понимал как ему сейчас трудно.       Да что уж там говорить. Если Джисон и уходит с квартиры старшего, так это для того, чтобы собрать нужные учебники или же протереть пыль. Хан ненавидел одиночество. Первое время он ограничивался разговорами с воздухом, или тысячами личностей в его голове, которые постоянно спорили между друг другом. Но вскоре ему это наскучило и он перебрался к Чану, который собственно был и не против.       Из размышлений куда запропастились эти двое, Феликса выудил звук открывающейся двери и шуршание пакетов, в которых было определённо что-то стеклянное.       Феликс вновь натянувший свой «кокон», прошёлся, наследив лепестками, и одарил парней чуть приподнятыми уголками губ. — О, а мы думали успеем до твоего пробуждения, — вместо приветствия кинул Чан и коротко обнял друга. — Ты просто не представляешь, как у меня болит спина и шея, — театрально потирая больные зоны, Хан передал другу плотный непрозрачный пакет. — Крис же не пьет энергетики, — одним мельком казалось, что это энергетики. Джи засмеялся и отшвырнул ботинок в угол, поясняя. — Тебе нужно отвлечься от всего этого, поэтому… Мы накупили алкоголя. Закачаешься, на любой вкус.       Феликс оторопел и тупо уставился на пробегающую тёмную макушку. Пакет был вырван, и доставлен на кухню, где под звуки бренчания доставались бутылочки. — Вас не учили, что нельзя лечить горе алкоголем? — сухо отозвался Ликс, присаживаясь на мягкий стул. — Один раз можно, – Бан вынул открывашку и начал откупоривать бутылки. ***       Феликс точно не помнит сколько он выпил. Две? Три? Десять? А столько вообще было? Это нам уже не узнать. Кашель на время прекратился, как и палитра лепестков которая раскрашивала полы.       Джисон точно не может вспомнить, кто начал разговор про цветы и космос.       Но их смешные теории рядом сидящего Чана, который пил меньше всех и следил за ними, забавляли эти выдуманные слова и на ходу придуманные обозначения. — Прикиньте, я в прошлой жизни белкой был, — отозвался Джисон и закинул в рот пару чипсов.       Феликс закатился сильнее всех. — А чё? Потом я сделал что-то хорошее и переродился в человека. Вот только щёки остались. — Ага, и манера лазать по деревьям, — припомнил Феликс, и сразу же несильно получил ложкой по лбу. — Я тогда специально упал, — Джисон сделал деловитую гримасу и уже не церемонясь, выпил немного соджу с горла.       За окном уже была глубокая ночь. И вновь свет лился только с Чановой квартиры. На кухне царил полнейший бардак и в ход уже пошёл караоке. Невнятные слова и хохот вылетали с губ, который не разносился разве, что только у соседей через три квартиры.       Крис мельком взглянул на часы и поторопился выключать музыку. — После девяти шуметь нельзя, — пояснил самый старший, — Уже час.       Джисон на это лишь рассмеялся, но музыку включать не стал, только плюхнулся на диван и откинул голову на спинку.       Бан устало потянулся и зевнул. — Вы как хотите, а я хочу выспаться. Музыку только не включайте, — Крис выдохнул и направился к своей комнате.       Ли привалился под левым боком друга. На телевизоре крутили какой-то фильм.       Вновь раздался кашель. Феликс удивился, ведь его не было уже как часа два. — Как я буду в универ ходить? — жалостно проскулил Ли и зарылся носом в футболку старшего. — Если он тебя тронет, я запущу в него стулом. Феликс лишь посмеялся.       Уловить суть фильма уже не удавалось, поэтому Феликс привалился к Джисону и пытался понять, что вообще хотят от главной героини, иногда сводя брови к переносице. — Слышал, в конце кого-то расчленят, — подал голос Хан, вновь накручивая пшеничные пряди на пальцы. — Фу.       Помутневшие глаза размывали картинку, но друзья даже не пытались сфокусировать зрение, пуская всё на самотёк.       Часы тихо тикали, за окном всё ещё проезжали машины. — Слушай, а куда ты дел кольца? — Джисону не стоило этого говорить, но слова сами слетели со рта. — Засунул Хёнджину в толстовку, не было времени просто так их отдать, — боль в груди вновь усилилась, Ли стало не по себе, поэтому он покрепче вжался в друга, — Я запутался, Джисон, — тихо прохныкал младший. — Мне сказать правду? — конечно, Хан не рассчитывал на внятный ответ, тем более на затуманенную голову, но эти слова по идее давным-давно должны были повиснуть в воздухе, пускай даже без ответа. — Да, — к удивлению, ответ последовал твёрдый. Как и в первый раз, комок поднялся вверх к горлу, немного затрудняя дыхание. — Ты из-за него мучаешься. Ты терроризируешь своё горло, а он сейчас может зависать в каком-то баре и совершенно не вспоминать о тебе. Он издевался над тобой все годы, просто так. Ему просто нравилось. Но, я думаю, он просто не принимает того, что ты можешь открыто проявлять к парням свою любовь, а он комплексует по этому поводу. Поэтому и пытается выбить из тебя ту «дурь», — Хан показал кавычки двумя пальцами, — Чтобы ты стал нормальным.       Ощущение теплоты, растекающегося по футболке, на секунду прервало поток слов и Хан выдержал недолгую паузу. — Но Феликс, посмотри правде в глаза. За ним бегает чуть ли не каждая студентка, он прикрывается отношениями с ними, а на деле красуется на публику и оставляет стоять у ворот универа, уезжая на своих авто, — нахмуря брови, старший резким движением руки обвёл круг в воздухе пытаясь передать через него остаток мысли, — Я как-то даже выловил парочку и немного расспросил про отношения с ним, — старший громко засмеялся, — Да он их за пределами универа и то не встречал. В здании у них Шуры-Муры, а за воротами харчёк в лицо и приказ рот держать на замке. Он считает тебя «ненормальным», когда сам же ещё хуже. Но Ликс, — Джисон зашевелился и принял сидячее положение. Увидя заплаканного Феликса, сердце на миг сжалось и он взял щёки младшего в свои ладони, фокусируя зрение на глазах, в которых сверкали, кажется, звёзды, — Ты прекрасный человек. Ты остался верен ему после всех издевательств, ты признался ему, уже зная об отказе, — Хан улыбнулся, — Ты прекрасный человек, который заслуживает всего мира, заботы и ласки. — Даже брауни по воскресеньям? — через всхлип произнёс Ли и также улыбнулся. — Даже брауни по воскресеньям.       Улыбки пропали с обоих лиц, Джисон так и продолжал держать веснушчатые щёки в своих, поглаживая и стирая дорожки слёз. Феликс теребил свою футболку, но взгляда не отводил. Одно желание промелькнуло в его голове, и он поджал губы. О боже, как же он был слеп. Захотелось взвыть, сбежать, провалиться, куда угодно деться, лишь бы не сорваться.       Старший всего на секунды отвёл глаза на покусанные губы младшего, из-за чего Ли оцепенел и стал быстро бегать глазами по чужому лицу. Щёки ещё и вспыхнули в придачу, розовый румянец, на маленьких звёздочках.       На заднем плане главные герои уже признавались друг другу в любви, целуясь под дождём. Феликс возможно желал того же, только в тёплой квартире, возможно на не совсем трезвую голову, с лучшим другом. Боже Ликс, что ты несёшь? — Джисон, — маленькие ладошки обвили чужую шею, оставляя помятую футболку без внимания и совсем на миллиметр придвинулся.       Конечно, трезвая личность Джисона сейчас громко кричала – что младший на эмоциях, ему не следует делать то, чего не нужно. Хан может дать ту любовь и заботу, которую Феликс заслуживает. Но сможет ли этот фантастический зверёк со звёздами на щеках отпустить совершенно другого?       У Феликса уже пальцы на ногах в трубочку скручивались от нетерпения, голова была совершенно пуста, но старые раны как будто бы пробирались наружу, желали вновь зацвести.       Сколько они уже так сидят? Оба потеряли счёт времени, хотелось немного другого, нежели чем сидеть и считать минуты.       Хан приоткрыл было рот в вопросе, но младший лишь кивнул, коротко и нетерпеливо. Феликс поддался первым, подтверждая свой кивок.       Младший аккуратно накрывает чужие губы своими, перестраивая свои руки теперь на щёки парня с примесью квокки и бельчонка. На душе стало даже как-то легче, когда хоть одно желание исполнилось. Короткие рывки, втягивания воздуха и частые выдохи опаляют губы. Джисон нежно целует, в случае чего, готовый сразу же остановиться. Феликс нападает на старшего, временами неумело стукаясь зубами. Всё тело как будто бы кипятком ошпарили, Джисон хочет помочь, он хочет хоть раз в жизни дать понять Феликсу, что он и вправду нужен.       Ли не уловил момента когда он пересел на чужие бёдра, но это было не столь важно. Воздух который вот-вот закончится, предательски подводил и пришлось отстраниться. Феликс расплылся в улыбке и обвил ногами талию Джисона, обнимая его всем телом. — Спасибо, — выдохнул младший, носом зарываясь в волосы Хана. — Тебе нужно поспать, — двое суток без сна это уже сильно, так что взяв Феликса под руку, Джисон повёл его в комнату в квартире Чана. — Ты же никуда не уйдёшь? — Младший смотрел на него полными глазами надежды.       Старший лишь отрицательно помотал головой, лёг рядом, заключив Феликса в объятиях и укрыл того с головой пенным одеялом.