Мальчик с цветами в лёгких

      Ночью кошмары не давали покоя. Все заканчивались ужасно. Феликс каждый раз подскакивал, надеясь не разбудить Джисона, а когда кашель уже вот-вот вырвется наружу – быстрым шагом направлялся в ванную. Он был безмерно рад, что Хан спит так крепко. Он и так ему нервишек потрепал, хотя призрачный след его губ приятно пульсировал на собственных. Ли иногда всё-таки чувствовал, что его сжимают в объятиях немного сильнее обычного.       Наконец, ночь закончилась, и проснувшись от пробивающихся лучей, Феликс облегчённо вздохнул. Под левым боком никого не было, лишь смятая простынь.       Феликс начал прокручивать весь вечер до последней секунды и от безысходности зарылся лицом в подушку. Он поцеловал друга, сам не уверенный в своих чувствах. Но обратной дороги нет, что сделано, то сделано.       С силой отодрав себя от кровати, Ли поплёлся в сторону кухни, но вновь вовремя свернул в ванную. Он был намного больше остальных. По щекам потекли слёзы, кровь брызгала в раковину, ноги подгибались. Хотелось уже покончить с этими мучениями и вспороть себе горло лезвием, чтобы достать препятствие воздуху. Казалось, вот-вот, и конец. Но собрав все силы, Феликс, наконец, выплюнул из себя белый цветок розы, в складках которой была кровь.       Паника опрокинула на Феликса холодный таз с водой, младший открыл рот, но немой крик так и остался неозвученным в воздухе. Ли аккуратно взял цветок в ладошки, как какое-то хрупкое создание, и осел на кафельный пол.       Где-то там, на десятом плане, тикали часы, а вот здесь, совсем рядом, капали капли воды.       Молоточек ударил где-то в голове, и сорвавшись с места, Феликс понёсся на кухню, где судя по звукам, были Бан Чан с Джисоном.       Ли спрятал цветок за спину и осторожными шажками подошёл к Джисону, под вопросительный и настороженный взгляд самого старшего.       Хан, услыша шаги сзади, лучезарно улыбнулся и оторвался от приготовления яичницы. — Доброе утро, Ликс, — парень уже распахнул объятия, но сразу же опустил руки. — Феликс? — теперь уже подключился Чан.       Ли медленно раскрыл ладони, представляя ужаснейшую картину.       Металлическая лопатка со звоном упала на пол и Хан принял цветок, резким движением головы поворачиваясь на Бан Чана. — Я еду к Хёнджину. — Нет! — Феликс перегородил проход, не давая пройти Крису. — Я просто с ним поговорю.       Феликса это никак не успокоило. Онемевшие ноги приклеились к полу, и он раскинул руки по обе стороны от себя.       Джисон осторожно встал сзади и положил свою руку на чужое плечо. — Чан никогда не начинает драку первым, — тихим голосом напомнил Хан и подняв лопатку, открыл воду чтобы её промыть. — Что ты можешь сделать? Он не любит меня, скажи ты хоть это сто раз. Я ничтожество в его глазах. И если даже он придёт сюда, то просто безразлично скажет «ты мне нравишься». Чан, ты сам сказал, что это так не работает, — Феликс отпустил руки и шаркающими шагами присел за стол.       Джисон стоял полностью поникший, и зарывшись куда-то в свои мысли, был очень тихим, это расстраивало ещё больше. Вода закрылась, когда руки стали чуть ли не синие. Выключив плитку, Джисон разложил по тарелкам завтрак и ещё раз посмотрел на цветок розы. Хотелось убиться головой об стену не имея понятия, что делать дальше.       Бан Чан всё-таки тоже плюхнулся за стол и потёр виски. — Ты же понимаешь, что это уже средняя стадия болезни? — минутой ранее, бодрые глаза закрылись, а завтрак проваливался с трудом.       Джисон нехотя поджал губы, уже понимая, к чему должен готовиться Феликс. — Ликс, послушай, мы просто обязаны пойти в больницу и проконсультироваться. — Тогда я буду похож на чёрное пятно в вашей жизни.       Джисон чертовски скучал по его улыбке, по искренней улыбке. — Лучше уж быть чёрным пятном, чем вообще не быть, — Хан накрыл своей рукой ладонь младшего и сжал её приподняв уголки губ.       Невольно последовали кадры со вчерашнего вечера. Ну и почему, Феликс? Зачем?       Младший выдернул руку и стал копаться в тарелке, иногда с силой запихивая в себя завтрак. ***       Чтобы хоть как-то отвлечься от всего происходящего, Феликс взял в руки швабру и веник и начал сметать всё своё творение из разновидных лепестков.       Джисон видел, как он ломается на глазах, складываясь пополам и пытаясь не задохнуться в кашле.       Чану было не легче. Всю их дружбу он пытался отгородить друзей от всех проблем, подставляя свою спину. Но в какой-то момент, забыл распахнуть глаза и посмотреть на синяки Феликса. После этого у него и появилась бессонница. В глазах Криса погасли огоньки, и на некоторое время опустились руки. Хвана он не трогал, потому что Феликс не позволял, сделай он этому чёрноволосому хоть что-то, то нарвался бы на скандал с Феликсом.       Репутация защитника с треском пошатнулась. ***       Феликс, вновь завёрнутый в «кокон» из одеяла, мутным взглядом поглядывал на телевизор, больше уходя в свои мысли.       Джисон аккуратно присел на не занятую сторону и повернулся к Феликсу. — Будешь мороженное? — Хан ловким движение вынимает из-за спины стаканчик и ложку с клубничным мороженным.       Феликс смотрит на него, потом на сладость и улыбается растягивая веснушки на щеках. Вытаскивает руки из-под одеяла, и принимает стаканчик.       Спустя минут пять, Джисон последний раз обдумывание ход и осторожно спрашивает. — Хочешь обсудить вчерашнее? — щёки прикусанны с внутренней стороны, пальцы теребят кольца и браслеты на руках.       Феликс облизывает ложку и кладёт пустой стаканчик на стол, позже чуть ближе придвигаясь к Джисону. — Я запутался, — голова начала гудеть, а комок в горле стал расцветать, — Я сам напросился на поцелуй, а теперь мечусь между двух огней, — Ли уткнулся в свои колени и припал в объятия друга, — Я не знаю, как поступить в этой ситуации, Джисон. Я впервые в таком замешательстве. — Это не твоя вина, — честно ответил Хан и потрепал по светлой макушке. — Тогда чья же?       Старший не ответил на этот вопрос, вместо этого начал напевать какую-то песенку. — Чан ищет клинику, — глаза стали хрустальными, а нос зашмыгал, — Мне будет не хватать того лучезарного паренька. — Я не пойду туда, я не хочу отказываться от чувств, — руки полностью обвили тело Джисона и уткнулись в плечо. — Тогда ты не выживешь. — Пусть цветок, который расцветёт в моём горле, всегда будет твоим любимым, — Ли полностью раскис, он не хотел отказываться от эмоций, от чувств, от прежнего себя.       Старший напрягся и выпрямился, отлепляя Феликса от себя, а затем взял его за плечи. — Не смей даже думать об этом. Я и Крис хотим тебе только лучшего. Чан в комнате чуть ли истерики не закатывает врачам, которые не хотят делать тебе операцию, но я уверен он добьётся своего, — человек который буквально живёт здесь, прекрасно видел, как ухудшалось эмоциональное состояние Бан Чана, теперь он не может просто пойти и сказать что всё кончено, Ликс не пойдёт на операцию. Потом придётся защищать Феликса ещё и от Чана… — Почему? — всё-таки из-за интереса спросил Феликс. — Говорят ты слишком молод, чтобы отказываться от чувств. Надеятся, что тот кто тебя отверг всё-таки возьмётся за голову, прибежит к тебе на коленях и станет читать стихи о том, как сильно он тебя любит и был полнейшим тупицей, что сказал «нет» такому солнцу как ты. Идиоты. — Идиоты, — глухо повторил Ли, мотая головой.       Чан выходит из комнаты, негромко прикрывая дверь. Присаживается перед Феликсом на корточки и смотрит прямо в глаза. — Я нашёл клинику, — глаза Джисона загораются и он начинает улыбаться, «Феликс будет жить» — Но они могут нас записать только на среду, — Чан берёт младшего за руку и утыкается в неё лбом, прокручивая его не многочисленные кольца. — Ликс, пообещай, что продержишься до этого времени, — Крис говорит на полном серьёзе. Болезнь прогрессирует слишком быстро. — Я обещаю.