Мальчик с цветами в лёгких

      Первую половину пары Джисон дискутировал с ревностью, а вторую половину убил на принятие, вдохнул (хоть и не полной грудью) и выдохнул, рука расслабилась, и чернила на тетради перестали походить на чёрные, вновь вернувшись к своему обычному цвету.       Но раз палитра друзей такая яркая почему бы и Хёнджина не покрасить в такой желанный цвет — розовый. Пусть докажет, что достоин нашего Феликса. Хан сам себе ухмыльнулся и мельком посмотрел назад, теперь уже не готовый разорвать Хёнджина на мелкие крупицы (разве, что чуть-чуть).       После университета, Хёнджин, держа под руку Феликса проходился по последним ступеням, к ним подлетает как показалось бы, потерявшийся Джисон. — Хёнджин, — начал он и поравнялся с ними, — Если ты и правда хочешь заполучить наше доверие с Чаном, тогда тебе нужно будет дополнить палитру новым цветом, — эта ухмылка парня с примесью квокки и бельчонка, казалось, была очень заразительна.       Хван улыбнулся, казалось, сначала не поняв намёка, а потом дошло и он пожал плечами. — Давно хотел покраситься в светло-коричневый. — Не-а, у нас такое не прокатывает, — Джисон махнул рукой в сторону машины Чана, — Сейчас мы оставляем рюкзаки и плетём свои тушки в магазин за краской, там я, — парень ткнул себя в грудь, — Конечно же, с позволения Феликса, выберу тебе краску, — Джисон ещё раз улыбается, только уже ошарашенному лицу самого старшего и открывает двери заднего сидения. — Мне конец? — тупо спросил Хван и настороженно передал сумку Джисону. — Может, только твоим волосам, — Феликс закашлял, второй раз показывая Хёнджину свою уязвимость, но быстро встрепенувшись, посмотрел на Бан Чана, помахав ему переплетённой рукой с Хёнджиновой.       Чан, удостоверившись, что всё в норме, отправился в квартиру приготавливая ужин на четверых. ***       Хёнджин максимально внимательно следит за каждым движение руки Джисона, но Хан для начала закидывает банку осветителя в корзинку, и пританцовывая, шагает к палитре цветов «вырви глаз».       Феликс, наконец, отлипнув от чёрноволосого, неспешно перебирает татуировки, цвета которого Джисон ему шепнул на ушко перед входом. — Мне обязательно осветляться? — Естественно, посвящения в наши ряды они такие. — Ты же ненавидишь меня, да? — Ага, — честно отвечает синеволосый и просовывает руку в самый дальний ряд. — Извини, если у вас были планы, ну знаешь… Не как друзья, я бы тоже разыграл такую сцену, — Хван одобряюще улыбается. — Были планы или нет, не мне решать. У нас есть цель намного серьёзней дискуссий, — он одним подбородком кивает на Ли, который всё никак не может найти подходящий рисунок, — И если он всё-таки выбрал тебя, постарайся сделать так, чтобы он остался с чувствами, чтобы цветок не распустился в нём, — после этого, Хан закричал: «нашёл!», и буквально из недр ярких цветов, выдернул ярко-ярко розовую краску.       Хван оторопело взглянул на него, давая понять, что такое ему не по вкусу. — Пойдём, Ликс как раз выбрал татуировку, — Джисон похлопал его по плечу и подошёл к пепельноволосому, выставляя весь улов на кассу. ***       И вот, пришло время и Хёнджину разведать каждый уголок в квартире Чана. Крис и сам не до конца понимал, почему все тащатся именно к нему, но быстро смирившись, проводил под настороженный взгляд Хвана, с таким же целлофановым пакетиком, как и был немного раньше у Джисона.       За столом Чан детально распросил Хёнджина о его дальнейших действиях. Прямо как отец, когда его ребёнок впервые привёл в дом вторую половинку. И дав положительный кивок, собрал грязную посуду со стола, отправляя Хёнджина на растерзания парню, который уже натягивал перчатки и разводил осветитель.       И пока Хван мысленно молился, чтобы его волосы не отпали, Джисон временами усмехался зловещим смехом и получал подзатыльники от Ли, который видел как иногда расширяются и щурятся глаза парня, сидящего на стуле.       Хёнджин полноценно выдохнул только когда с его головы снялось полотенце и он увидел не отпавшие белые волосы. — Тебе идёт, — улыбнулся Феликс, и невольно вспомнил его признание Хвану, после чего размашистыми шагами направился в туалет.       Бан Чан на кухне домывает посуду, Феликс пытается в очередной раз не задохнуться, и с лица Джисона пропадает улыбка. — Хёнджин, послушай, — начал он, и сел на диван в позу лотоса, — Я могу терпеть тебя хоть всю свою жизнь, Феликс мне очень дорог. Конечно, я уже практически смирился, что всё это началось из-за тебя, и тут же у тебя открылся бешеный поток дружелюбия. Но у Феликса серьёзное заболевание, если ему сделают операцию, мы его больше не увидим прежним. Цветок, который вселял чувство жизни в других – увянет. Мы больше никогда не увидим его солнечной улыбки, или искрящихся глаз. Мы будем видеть искусственный цветок, у которого появится непреодалимый забор, который будет ограждать его от настоящих чувств. Он выбрал тебя. Не меня, не Чана, тебя, — Хан ткнул пальцем в его сторону, забираясь пристальными глазами в его душу.       Хёнджин покивал головой самому себе и взъерошил ещё не до конца высохшие волосы. — Он ведь тебе нравиться правда? — Какая разница да или нет, он любит тебя.       Хёнджин пожал плечами и сел на другой край дивана. — Вдруг он ошибается? Я разбил его сердце и заставил загибаться, а ты был рядом всё это время, поддерживая как можешь. Подумай над этим. — Ты тоже с признанием долго не затягивай, — Джисон благодарно улыбнулся и помчался к другу.       Если Хёнджин сейчас скажет, что у него ещё не раскрылись чакры любви к пепельноволосому, то его из этой квартиры будут выносить вперёд ногами. ***       Позже, собравшись все вчетвером, Джисон вынул из бокового кармашка рюкзака коробочку, с большой надписью: «UNO». Потряс её перед лицами друзей, и уселся на пол в позу лотоса. Феликс стянул с дивана одеяло, и расстелил на полу. Бан Чан принёс напитки и Хан начал раздавать карточки.       Комната заполнилась смехом и возгласами, а после и шуточной дракой, потому что Джисон начал жульничать.       Феликс излучал тепло, которым хотел поделиться со всеми. Джисон смотрел исключительно на него, когда тот выигрывал и торжественно бросал последнюю карту, поднимаясь на ноги, и кружась вокруг друзей, а позже и на Хёнджина, который только губы складывал в линию и кивал головой.       После всех партий, парень с примесью квокки и бельчонка собрал все карты и засунул их обратно в боковой карман рюкзака.       Выиграл Феликс. Чан, в честь награды принёс ему три новых заколки, которые сразу же уместились на пепельной макушке. А позже, ушёл дорабатывать презентацию на компьютере, напоследок искренне улыбнувшись и потрепав по волосам. — Ну, чем займёмся сейчас? — Феликс сел между Хёнджином и Джисоном, взяв обоих за руки.       Хван иногда поражался его жизнерадостности. Он мог в любой момент задохнуться, но не терял надежду прожить каждую минуту своей жизни. — Нам стоит передохнуть, мы можем посмотреть фильм, или… — конечно, на этом идеи Джисона закончились, но он надеялся на поддержку со стороны парней. — Или… Мы можем пойти в круглосуточный магазин взять всё для брауни и испечь его, — Феликс направился за кофтами, а Джисон лишь пожал плечами на вопросительный взгляд Хвана.       Крис вышел из своей комнаты, когда все трое натягивали ботинки и вопросительно окинул взглядом каждого из них. — Куда намылились? — В магазин, — выкрикнул Ли, чуть не свалившись со шнурком в руках. — Зачем? — Феликсу приспичило испечь брауни, — осведомил его Хёнджин. — Мы скоро, — крикнул Джисон, закрывая дверь. ***       Хоть днём была достаточно тёплая погода – ночью было прохладно, поэтому ещё не привыкшие тела поёжились, и запрятали руки поглубже с карманы. — У меня один маленький вопрос, — зашагал рядом с Феликсом Хёнджин, — мы можем зайти ко мне? Раз уж вы меня не хотите отпускать, мне нужно хотя бы вещи взять, чтобы переодеться. — Конечно! Джисон ещё не покрасил тебя в розовый.       Хан расширил глаза, как будто бы только об этом вспомнив, и снова покосился с ухмылкой, на Хёнджина.       Все вместе дойдя до магазина, Феликс нагрёб полную корзинку, и оплатив, сунул пакет Хёнджину, а после взял обоих друзей под руку.       Оказалось, Хван живёт всего в нескольких кварталах от дома Бан Чана и дойти до туда не составило большого труда.       Квартира Хёнджина находилась на пятом этаже, полностью оборудованная под современный стиль. Если у Джисона было всё обклеено фотографиями и наклейками, то у Хвана было от силы семь фоторамок с его рисунками и несколькими магнитиками на холодильнике (Феликс догадывается, что это от родителей привезенными из разных стран). На полках стояли книги, фотоаппарат и множество скетчбуков. Разновидность растений тоже была скромненькой. В общем, минимализм, да и только. — Значит, ты у нас художник, — заключил Джисон и бесцеремонно открыл один из скетчбуков. — Просто рисую для удовольствия, — Хёнджин носился по комнатам, скидывая всё в рюкзак, а Феликс ходил, разинув рот. — Ну, цветочки у тебя ничё такие, — Хан захлопнул странички и убрал его на место, после спрятал руки в заднем кармане джинс. — Если проголодались – там в кухне, на полке, есть хлопья. — Значит, мы идём ужинать хлопьями, — улыбнулся Феликс и помчался по скользкому линолеуму.       Аккуратно раскрыл шкафчик и достал коробку с хлопьями, в виде разноцветных звёздочек. — Ты посмотри, не такой уж Хван и брутальный, — тихо посмеялся синеволосый, несильно пихнув друга в бок.       Феликс, осведомившись, не хочет ли Хёнджин присоединиться к ним, поставил две тарелки на стол и засыпав хлопья, залил их клубничным молоком.       Собравшись, Хёнджин налил себе чаю и за компанию присел за стол.       Феликс устремил свой цепкий взор на левую руку старшего, а после чуть ли хлопушками не подавился. — Ты сохранил эти кольца! — в изумлении крикнул Феликс, ранняя ложку в тарелку.       Хёнджин сначала посмотрел на Феликса, расплылся в улыбке и кивнул, а позже перевёл взгляд на Джисона, получая одобрительный взгляд.       На самом деле, Хёнджин и думать забыл об этих колечках. Рука сама по себе залезла в большой карман толстовки и вынула их, но впечатлительному Ли об этом знать не нужно.       Наконец, выдвинувшись в путь, Феликс пытался всю дорогу согреть вечно холодные руки Джисона, как будто бы заворачивая в его собственные маленькие ладошки.       Хёнджину уже и так душу рвало за то, что он полностью не разглядев этого маленького посланника солнца – моментально отверг его, так теперь ещё и сердце кровью обливалась, что он не может выдавить искренние слова любви. Поэтому просто опустил взгляд себе под ноги и шёл, отставая на два шага.       По прибытию, Ли сразу же отправился на кухню – раскладывать продукты, а Джисон приготавливать табуретку для Хёнджина.       Пока Феликс там кашеварил, на голову Хвана полилась ярко-ярко розовая краска.       «Как хорошо, что он не видит своего отражения» — подумал Джисон, прокрашивая каждый участок.       После, Хан натянул на чужую голову целлофановый пакетик, чтобы эффект лучше сохранился и отправил дожидаться тридцати минут. — Как дела с брауни? — Хёнджин вошёл в кухню и сразу же столкнулся с заразительным смехом младшего. — Ты похож на инопланетянина, — через смех вырывались быстрые слова.       Хёнджин театрально закатил глаза и в шутку обиделся, прицокнув языком и скрестив руки на груди, тоже временами закатываясь от смеха. — Что я пропустил? — местами руки у Джисона были розовыми, краска не оттёрлась. — Феликс утверждает, что я инопланетянин, — Хван надул губы и отвернулся к окну. — Да ладно тебе, не злись, — Феликс взял чуть остывший кусочек брауни, — На, попробуй, обычно первым пробует Джисон, но инопланетным разумам тоже нужно первыми познавать человеческую культуру, — рука в перчатке аккуратно поддерживала снизу и подносила угощение ко рту парню с пакетиком на голове.       Тот лишь быстрым взглядом обвёл самый первый и лакомый кусочек, и кажется, проглотив всю слюну, так и не повернулся. — Мне тебя самолётиком покормить? — Феликс вопросительно окинул взглядом окрашивающийся затылок и выпрямился, — Ладно, тогда отдам Джисону, — Ли пожал плечами, и уже было повернулся к пускающему слюни другу, как его останавливают. — Ладно, так уж и быть, инопланетяне принимают ваше предложение на дружбу, — хихикнув, Хёнджин раскрыл рот и потом, утопая в божественном наслаждении, прикрыл глаза. *** Промыв голову Хёнджин выходит и боится отлеплять полотенце от головы. — Ну же, твои волосы не отпадут, — Джисон, подперев косяк, смотрит на это представление уже минуты две, с мокрой салфеткой и переводной татуировкой.       Феликс осторожно подходит сзади и резким движением стягивает полотенце.       Джисон закатывается смехом, а Хёнджин удивлённо разглядывает свои волосы. — Ну, мне, нравится. — Он тебе очень идёт, — Ли взъерошивает не высохшие волосы и мимолётно обнимает парня, открывая путь для Джисона, который нацеливается рисунком на чужое запястье.       Хан срывает бумажку с переведённого рисунка, и Хёнджину открывается красивый вид на очертание милого кролика, с розовыми крылышками и звёздочками вокруг.       На улице уже светает, где-то через три часа парням нужно в универ. Они усаживаются на диван, накрываются одним одеялом и засыпают на плечах друг друга.