Рождество с Уилкинсами

Глава 3 Грейнджер быстро наложила чары на спину Драко за запертой дверью гостевой комнаты. Он был благодарен ей за помощь в исцелении боли, которую он испытывал, — которая, по общему признанию, вероятно, была результатом сочетания пола и полета. “Ладно, нам лучше спуститься вниз, пока Венделл не подумал, что мы тут целуемся, мистер"Клуб Майл Хай". Она бросила раздраженный взгляд в его сторону. “Ты когда-нибудь забудешь об этом?” “Вероятно, нет. Но я могла бы найти это более забавным — или, по крайней мере, менее унизительным - через какое-то время". Вполне справедливо. Они спустились вниз и обнаружили, что Уэнделл как раз собирается уходить. “О, я рад, что застал вас перед уходом. Я просто собираюсь в магазин. Нам нужно еще немного продуктов для нашей нежданной гостьи”,- Венделл нежно улыбнулся Драко и Гермионе, но Грейнджер съежилась от его слов. “О, я так сожалею об этом, Венделл. Я не хочу добавлять вам хлопот",- Гермиона неловко поерзала. Драко почувствовал, что ему нужно вмешаться. “Ерунда, Гермиона. Я тот, кто привез тебя без предупреждения. Мне очень жаль, Венделл, я просто хотел сделать маме сюрприз. Я не думал о том, как это повлияет на твои приготовления". Все было совсем по-другому, когда у вас не было домашних эльфов, постоянно доступных для магического вызова чего угодно в любой момент. Драко действительно никогда не думал о том, что в маггловской семье все будет по-другому. Он не хотел причинять неудобства этому человеку. “Это совсем не проблема, но я бы хотел поскорее сходить в магазин, потому что продуктовые магазины накануне Рождества почти пугающе переполнены. Итак, Гермиона. Есть какие-нибудь предпочтения в еде или аллергии, о которых я должен знать?” Гермиона слегка улыбнулась ему, ее глаза были немного грустными. “Нет. Никакой аллергии. И я уверена, что мне понравится любая еда, которую ты приготовишь”. Венделл быстро поцеловал Нарциссу в щеку и ушел в магазин. Гермиона смотрела в боковое окно, пока машина Венделла не выехала с подъездной дорожки. Затем она вытащила палочку и быстро пробормотала заклинание. “Хорошо, вокруг собственности есть охрана. Когда он вернется и отключит ее, свет в доме дважды мигнет и погаснет”. Драко и Нарцисса оба посмотрели на нее с почти одинаковым выражением легкого недоумения. “Значит, теперь ты можешь говорить свободно и знаешь, когда прекратить говорить о чем-то волшебном?”- медленно объяснила Грейнджер. “О! Это необычайно умно, дорогая!”- Нарцисса просияла, глядя на Гермиону. Драко кивнул рядом с матерью. Это была умная идея. “Спасибо тебе, Нарцисса”,- сухо сказала Гермиона,- "у меня есть некоторый опыт сокрытия вещей от магглов”. “Действительно”. Настала очередь Нарциссы нервничать. Она глубоко вздохнула, а затем повернулась так, что оказалась лицом к лицу с младшей ведьмой. “Гермиона. Ты должна знать, что я не знала о связи моего мужа с тобой, когда мы встретились и поженились. Я понятия не имела, что он твой отец, пока ты не приехала в Австралию, и Драко не сообщил мне”. "Я знаю",- просто ответила Гермиона. “Я также хочу, чтобы ты знала, что я очень сожалею обо всем, что произошло во время войны”. “Это я тоже знаю”,- последовала более продолжительная пауза, пока Нарцисса смотрела на свои сцепленные руки, прежде чем Гермиона заговорила снова,- “но этим ничего не исправишь, не так ли?” “Гермиона, ты позволишь мне дать тебе некоторые пояснения? О моих действиях?” Грейнджер кивнула, ее глаза блестели от непролитых слез. Нарцисса сделала глубокий вдох, прежде чем заговорить, но ее голос не дрогнул: “У меня никогда в жизни не было выбора — по-настоящему. Я знаю, как это выглядело со стороны. Во многих отношениях мне выпала большая честь. Но в менее очевидных отношениях нет. Меня с рождения готовили к браку с членом Священных Двадцати Восьми, которому я была обязана обеспечить наследника. И точка. У меня было мало свободы воли в моей жизни. Меня вообще не спрашивали, хочу ли я выйти замуж, не важно, за кого я хочу выйти замуж. Какой бы малой властью я ни обладала в роли леди Малфой, я признаю, что не всегда использовала ее должным образом. Я могла бы сделать для тебя что-то большее, когда ты была в Поместье, я не знаю. В то время я не думала, что смогу помочь вам, не будучи пойманной. И если бы меня поймали, либо я, либо Драко были бы сурово наказаны за это. Или еще хуже. Поэтому мой страх удерживал меня от каких-либо действий. К тому моменту я уже достаточно насмотрелась на Драко под воздействием Круцио”. Гермиона пристально посмотрела на Драко, который просто пожал плечами. Грейнджер казалась удивленной. Что, по ее мнению, происходило при Волдеморте? Темный Лорд не был склонен к наставничеству или конструктивной критике. Если ты подводил его, он наказывал тебя. Если ему хотелось, он пытал тебя. Или убивал тебя. Опасения матери были вполне обоснованны. Его подвергли Круцио после того, как Грейнджер и ее друзья сбежали из Поместья. Гермиона на мгновение прикусила губу, прежде чем ответить Нарциссе: “Я вполне понимаю, каково это - делать трудный выбор, чтобы защитить своих близких, Нарцисса. Действительно. Вот почему я отправила сюда своих родителей, не помнящих ни обо мне, ни об их прежней жизни, чтобы твои гости не выследили и не убили их, пока мы с друзьями спасали всю Волшебную Британию. Поэтому, хотя я могу оценить, что в твоей жизни была своя доля препятствий, препятствия, которые ты и твоя семья помогли создать на моем пути, напрямую ответственны за этот счастливый дом, в котором ты сейчас живешь. Между тем, я теперь сирота. Кажется, ты любишь моего отца, и я это ценю. И тебе очень повезло, что ты встретила его после того, как он уже был разведен, иначе вся эта поездка прошла бы совсем по-другому ”. Нарцисса моргнула и кивнула, немного неуверенно выдохнув, прежде чем продолжить. “Я люблю Венделла, Гермиона. Я тоже хочу, чтобы он был в безопасности и защищен. И я знаю — не просто думаю, ты понимаешь? - а знаю, что если бы ты не была такой храброй и самоотверженной, твой отец был бы сейчас мертв. Я уже была у тебя в вечном долгу за твою службу нашему миру во время войны, а затем снова после того, как ты свидетельствовала в пользу Драко на суде. А теперь...”,- его мать, казалось, не находила слов, глядя в окно в том направлении, куда ушел Венделл, прежде чем снова повернуться к Гермионе: “Он любит тебя, дитя. Даже если он этого не помнит". Гермиона слегка пожала плечами, выражение ее лица было печальным. “Возможно. Но позвольте мне сказать предельно ясно. Я здесь не для того, чтобы меня оценивала мать моего парня. Я здесь оцениваю новую жену моего отца. Что касается меня, то не имеет значения, помнит ли он что-нибудь, или даже нравлюсь ли я ему. Безопасность и благополучие обоих моих родителей всегда будут иметь для меня первостепенное значение, и я думаю, что достаточно ясно дала понять, на что готова пойти, чтобы обеспечить их безопасность. И желательно счастье”. Нарцисса кивнула. Драко переступил с ноги на ногу, не желая прерывать, но и не испытывая особого удовольствия от того, что потрясающий ум Грейнджер направлен на его мать. Голос Гермионы смягчился: "Пока вы с ним в здоровых отношениях, Нарцисса, у нас с тобой не будет проблем”. Нарцисса издала небольшой вздох облегчения. "Тогда мы пришли к согласию, моя дорогая. Я бы никому не позволила причинить вред твоему отцу. Никому. За исключением тех дней, что я провела со своим сыном, я никогда не была так счастлива, как с Венделлом”. Гермиона издала тихий смешок. “Что ж, надеюсь, тебе нравится твоя новая фамилия, поскольку она взята из псевдонима, который я выбрала для них”. “У него прекрасное имя, дорогая. Любое из них. Все, я полагаю. Но из любопытства, почему ты выбрала именно его?” “О, в этом нет ничего умного. Уилкинс означает ”сын Уильяма", а моим дедом был Уильям Грейнджер". Нарцисса ухмыльнулась: “Я думаю, это все-таки немного умно, не так ли, Драко?” Драко поднял большой и указательный пальцы параллельно друг другу: “Немного”. И он подмигнул ей. Гермиона покраснела и смущенно рассмеялась, поскольку напряжение в комнате немного упало. Нарцисса наблюдала за их общением оценивающим взглядом и прочистила горло. “И могу я спросить вас, каковы ваши намерения в отношении моего сына?”- спросила она, подняв одну бровь на Гермиону. На этот раз смех Гермионы был более искренним. “Вообще никаких. Он терпит, когда я работаю с ним в одном офисе, вот и все. Ему показалось, что он узнал твоего нового мужа, поэтому он показал мне вашу свадебную фотографию. Кстати, ты выглядела потрясающе. Я не уверена, что раньше видела, как ты улыбаешься". Нарцисса улыбнулась, опустив взгляд. “Да, Венделл пробуждает это во мне. Он очень хороший человек, Гермиона. Я намерена сделать все, что в моих силах, чтобы сделать его счастливым на всю нашу оставшуюся жизнь ”. “И ты счастлива отказаться от магии? Навсегда?”- спросила Гермиона. Это был самый большой вопрос, который волновал Драко во всей ситуации. Он также обернулся к своей матери, очень заинтересованный ее ответом. “Я не отказалась от этого полностью, если это то, о чем вы меня спрашиваете. Я оставила свою палочку на всякий случай. Но я счастлива жить как маггл, пока я делаю это с ним ”, - Нарцисса нежно улыбнулась, рассказывая о своем новом муже. Драко снова поразился тому, какой мягкой казалась его мать в ее новой жизни. “Это приятно слышать. Однако, поскольку я на самом деле не встречаюсь с твоим сыном, у меня не будет причин официально навещать вас в будущем. Для меня бы много значило, если бы ты могла держать меня в курсе событий моего отца? Я очень беспокоюсь о нем ”. “Почему нет! Конечно, дорогая. Я бы уже делала это, если бы только знала. И я полагаю, ты хочешь, чтобы я также держала тебя в курсе событий твоей матери?" “Ты знаешь мою мать?” Глаза Грейнджер расширились, и в ее голосе прозвучало удивление. “Конечно, дорогая. Венделл и Моника до сих пор работают вместе в своей стоматологической клинике. И мы приглашаем ее к нам на ужин — о, по крайней мере, раз в две недели. Мы бы пригласили ее к нам на Рождество, но она уехала заниматься серфингом”. “Моя мать занимается серфингом? На Рождество?” - спросила Грейнджер, явно удивленная таким развитием событий. “Хобби, которое она приобрела после развода, так она мне сказала. Сказала, что никогда не чувствовала себя так свободно, как на волнах. Моника вернется в начале января. Я узнаю, сможем ли мы пригласить ее, прежде чем вы уедете. Я просто скажу ей, что хочу познакомить ее с Драко. Моника сказала мне, что она разочарована, что пропустит встречу с ним в это Рождество". Гермиона сморгнула слезы. “Спасибо тебе, Нарцисса. Это значило бы для меня больше, чем я могу выразить словами ”. Нарцисса улыбнулась младшей ведьме. “Я не хочу, чтобы ты считала меня своим врагом, Гермиона. Совсем наоборот ”. “Я не считаю тебя врагом, Нарцисса. По большей части я воздерживаюсь от суждений ”,- Гермиона вздохнула и слегка улыбнулась в ответ,- "но я должна сказать, что пока все намного лучше, чем я ожидала". Нарцисса улыбнулась в ответ, она была рада, что получила одобрение Грейнджер. Грейнджер вздохнула с облегчением, прежде чем сказать, что она оставит их наедине, чтобы Драко мог поговорить со своей матерью. Она ушла, по-видимому, чтобы почитать что-нибудь из горы книг, которые привезла с собой. Драко полностью переключил внимание на свою мать, радуясь, что наконец-то пришла его очередь получить ответы на некоторые вопросы. Он просто долго смотрел на нее, не зная, с чего начать. Нарцисса оценивающе посмотрела на своего молчаливого сына. “Выкладывай, мой дракон. Ты не одобряешь?” “Я бы так не сказал. Венделл кажется порядочным человеком. И ты кажешься очень счастливой". Его слова были взвешенными, осторожными. Нарцисса улыбнулась. “На самом деле так и есть. Но...". Она оставила слова висеть в воздухе, очевидно, побуждая Драко спросить ее о том, что он действительно хотел знать. “Как ты можешь так жить, Maman? Как ты можешь скрывать что-то настолько важное о себе и при этом быть счастливой?”- Драко все еще не мог этого понять. Даже после того, как он увидел их вместе, он просто не мог смириться с выбором своей матери. Хотя, как и Грейнджер, он должен был признать, что ситуация на местах в Австралии была лучше, чем он себе представлял — или боялся, что это будет до их прибытия. Нарцисса нахмурилась, обдумывая свой ответ. “Драко, я понимаю твои опасения. Действительно. Но я думаю, чтобы ты понял мой выбор, мне придется немного рассказать о том, какой была моя прежняя жизнь с моей точки зрения”. Драко кивнул. “Прежде всего, я должна четко заявить, что я ни о чем в своей жизни не жалею, что это позволило мне иметь тебя, Драко. Ты стоишь всего, что произошло. Как бы сильно я ни любила Венделла, я всегда буду любить тебя больше”. Драко почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы, и судорожно сглотнул. “Я не чувствую, что прячусь. Больше нет. И я знаю, каково это - прятаться, потому что мне приходилось скрывать, кем я была всю свою жизнь. Мои родители — твои бабушка и дедушка — были одержимы чистотой крови. Так как у них были только дочери, они направили эту навязчивую идею на то, чтобы мы были воспитаны как благодарные и покладистые жены волшебников из "Священных Двадцати Восьми". В начале нашего брака, даже когда отношения между твоим отцом и мной наладились, мне все еще не разрешалось быть собой. Я была его женой. Аксессуаром. Ожидалось, что я буду важной частью его жизни, и мне не позволялось иметь какие-либо собственные интересы или желания. А потом Темный Лорд воскрес. И ты видел, как магия использовалась в нашем собственном доме. Я не скучаю по магии, на самом деле нет. Не после этого. И я не скучаю по необходимости скрывать все о себе, просто чтобы выжить ”. Драко почувствовал, как сжалось его сердце. Он думал, что его мать была сдержанной, но он также думал, что она была счастлива. По крайней мере, до возвращения Волдеморта. До войны. Драко кивнул, надеясь, что она продолжит. “Теперь я должна решить, что я собираюсь делать. И как я собираюсь это сделать. У меня никогда раньше такого не было. Венделл не знает подробностей моего прошлого, и он не знает о магии. Но он знает меня лучше, чем кто-либо другой, включая тебя, дорогой. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты узнал меня получше. Теперь, когда ты можешь.” Драко придвинулся ближе к своей матери и притянул ее в объятия, обнимая ее маленькую фигурку. “Я люблю тебя, Maman. Я надеюсь, ты знаешь, я просто хочу, чтобы ты была счастлива ”. “Я тоже люблю тебя, Драко”,- она крепко обняла его.“Ты можешь называть меня ‘мама’, если хочешь. Но если не хочешь, ты не обязан это делать ”. ‘Мама’ — неформальность Нарциссы Уилкинс требовала некоторого привыкания, но Драко не мог сказать, что он был расстроен переменами в своей матери. Она была счастлива. И она была так несчастна раньше — гораздо более несчастна, чем он предполагал. Хотя ему пришлось бы пробиваться к ‘Маме’. Драко не был уверен, что сможет измениться так же легко, как Нарцисса. "Пожалуйста, если будет следующий раз, отправь мне сову, прежде чем выйдешь замуж? Я не понимаю, как ты можешь превзойти брак с отцом Гермионы Грейнджер, но лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, да? Его мать смеялась в его объятиях и вытирала слезы, все еще улыбаясь. Он задавался вопросом, болят ли у нее щеки, или она привыкла так часто улыбаться за несколько месяцев до приезда Драко в Австралию. “А теперь, Maman, я бы с удовольствием посмотрел твои картины. Ты можешь показать мне свою студию?” Она так и сделала. Она рассказала ему о своих незавершенных работах, о техниках, которые она пробовала, о тех, которые хотела попробовать, и показала Драко еще несколько картин, которые она выставила в других частях дома. Его мать, казалось, действительно оживала, когда рассказывала о своих проектах — ее страсть к новому хобби сквозила в ее голосе. “Я не вижу здесь большого сада. Это потому, что у тебя еще не было времени заняться им?"- спросил Драко. “О, я была сыта по горло садоводством на протяжении многих лет”,- она пренебрежительно махнула рукой, но ее щеки покраснели. Ее ответ возбудил любопытство Драко. “Маman?”- спросил он, пристально глядя на нее. “Просто мне не очень нравится садоводство само по себе”, - поспешно призналась Нарцисса. “Что?”- Драко едва мог поверить своим ушам. Сады в Малфой-мэноре, за содержание которых он теперь был обязан платить целой команде волшебных садовников, были второй по значению гордостью и радостью его матери на протяжении всей его жизни - первой, естественно, был он сам. Когда погода была хорошей, Нарцисса проводила большую часть дня на улице, ухаживая за своим садом. Предполагая, что у нее не было других встреч с Отцом и его партнерами, где требовалось ее участие. Когда погода была плохой, она работала в солярии. Ее коллекция редких растений была почти такой же обширной, как в Хогвартсе, ради любви к Мерлину. Их сады были известны во всем волшебном мире, и все это благодаря усилиям его матери. Большую часть его детства мать и садоводство были синонимами. Мысль о том, что ей не нравилось заниматься садоводством, была едва ли не более шокирующей, чем открытие, что она вышла замуж за маггла. Хотя ничто не могло превзойти откровение о том, что маггл, о котором идет речь, на самом деле был отцом Грейнджер. “Это был лучший из доступных вариантов для меня в Поместье. И поскольку Люциуса это не волновало — пока это выглядело впечатляюще, он не вмешивался, - я могла немного поиграть с этим. Это считалось подходящим хобби для жены одного из "Священных Двадцати Восьми". Драко снова обнял свою мать, чувствуя одновременно вину за то, что не знал этого о ней, и чувство облегчения от того, что теперь она была свободна жить своей жизнью на своих собственных условиях. Он никогда не подозревал, что она чувствовала себя такой подавленной. " Значит ли это, что я могу избавиться от павлинов?” - спросил он. Она со смехом ответила на его объятия. “Мой дорогой, я не могу поверить, что ты еще этого не сделал. Мерзкие твари ”.

***

Остаток дня прошел в основном в его беседе с матерью. Гермиона держалась особняком, пока Венделл не вернулся, а затем она вызвалась помочь ему убрать продукты и приготовить ужин. К тому времени, когда они все сидели за обеденным столом вечером, было немало случаев, когда Гермиона, казалось, забывала о своих нервах, и она искренне обсуждала какую-то тему со своим отцом, Драко просто понял, что это была их привычка из старой жизни. Было приятно наблюдать за встречей очень похожих умов. Но потом Грейнджер как бы отстранялась и проводила какое-то время, глядя на свои руки, скорее всего, обрабатывая свои собственные сложные воспоминания. В третий раз, когда она вот так отстранилась, Драко обнял ее и наклонился ближе. “Ты в порядке, Грейнджер? Ты слишком устала, хочешь спать?” Он повернулся через стол с извиняющейся улыбкой к Венделлу и матери. “Боюсь, самолет отстает. Я думаю, она все не адаптировалась после путешествия”. “Нет, извините. Я немного устала, но я хотела бы остаться ”. Гермиона сжала его руку под столом и благодарно улыбнулась. “Смена часовых поясов”,- пробормотала она, снова поправляя его маггловские выражения. Заучка, подумал он скорее с любовью, чем с раздражением. Драко кивнул ей и сжал ее руку в ответ. Венделл начал убирать тарелки, сказав им, что пойдет приготовит всем чай. После того, как он ушел на кухню, Гермиона наклонилась, чтобы прошептать Драко на ухо: “Я полагаю, ты хочешь наладить хорошие отношения со своим новым отчимом, да? Ты должен пойти к нему”. “Ах, да. Спасибо, дорогая". Драко поцеловал Гермиону в лоб и встал, прежде чем выйти из комнаты, чтобы присоединиться к ее отцу на кухне. Он уже выходил из комнаты, когда понял, что Венделла не было в поле зрения, когда он целовал Грейнджер. Драко слегка покраснел, теперь понимая, что поцеловал ее без каких-либо конкретных целей, кроме того, что хотел этого. Надеюсь, Грейнджер не будет возражать. Венделл был благодарен за помощь, и он направил Драко к шкафам, где хранились чайные чашки и блюдца, пока он занимался тарелками у раковины. “Твоя девушка очень милая”, - сказал Венделл, ставя чайник, глядя на Драко с дружелюбной улыбкой. “Да, сэр. Мне очень повезло, что она у меня есть! ” “Действительно. Несколько раз за сегодняшний вечер мне казалось, что я разговариваю со старым другом. Чудесная девочка ”. Драко внутренне поморщился при напоминании о том, что Венделл не помнит свою дочь. Но потом он понял, что ему только что представилась прекрасная возможность рассказать Венделлу Уилкинсу — ранее известному как Ричард Грейнджер — подходящую для магглов версию многих достижений его дочери под видом хвастовства своей ‘девушкой’. Он расставил чашки и блюдца на подносе, быстро соображая. “Венделл, я не могу не согласиться. Как вы можете видеть, она очень красива. Гермиона вообще великолепна. Определенно, самый умный человек, которого я когда-либо встречал. Может быть, самый умный человек на свете, но, пожалуйста, не говорите ей, что я это сказал — она будет неуправляемой, если узнает, что я о ней такого высокого мнения. Мы ведь работаем вместе, и я могу сказать, что она очень трудолюбивая. На самом деле, я не думаю, что она когда-либо выкладывается меньше, чем полностью, и десятая часть ее усилий лучше, чем максимальные у большинства людей. Она очень предана людям, которые для нее важны, и она, вероятно, также самый храбрый человек, которого я когда-либо встречал. Нет ничего, чего бы она не сделала, чтобы защитить людей, которых она любит ”. “Вау. Очень впечатляет. Как удачно, что у такого редкого экземпляра есть такой прекрасный кавалер в твоем лице”,- он подмигнул Драко с понимающей улыбкой на лице. Драко напрягся. “Я не знаю”. “Что ты имеешь в виду, сынок?” “Я...“,- как он мог адекватно объяснить Венделлу, что Гермиона была слишком хороша для него? Драко нужно было донести общую идею, не упоминая ни магию, ни войну, ни тот факт, что Венделл на самом деле был отцом Гермионы. “Для начала, мне потребовалось намного больше времени, чем следовало бы, чтобы выяснить все это о ней. Я был настоящим мерзавцем для нее в течение многих лет. По сути, я издевался над ней, когда мы были детьми. Я перестал быть ужасным по отношению к ней только в последний год в школе. А потом, к ее большому несчастью, мы получили работу в одном офисе. И в конце концов она научилась терпеть меня. И по какой-то причине я нравлюсь ей настолько, что она едет со мной в Австралию. Я счастливый вол... человек. Я счастливый человек, Уэнделл. Но я не заслуживаю ее ”. “Ну, я не знаю. Должно быть что-то ты сделал правильно, раз она приехала сюда с тобой на Рождество. Вы двое, кажется, хорошо подходите друг другу. Очевидно, что вы оба исключительно яркие люди, и вы, кажется, очень синхронны. Я думаю, она только что приняла логичное решение провести время с кем-то, с кем у нее отличная химия. И ты явно влюблен в нее, так что просто смирись с этим ”. Драко замер. Очевидно, он не был влюблен в Грейнджер. Венделл видел, как он часто улыбался ей, но это было только потому, что они притворялись парой. За исключением того, что Драко был честен с самим собой — чего он честно пытался избегать, когда это было возможно, поскольку его жизнь и так была достаточно трудной, спасибо — Драко не притворялся, что улыбается. Это было больше похоже на то, что он, наконец, получил разрешение изобразить улыбку, которую он ранее скрывал под маской профессионализма, смешанного с большой дозой сарказма. Грейнджер была забавной, она была гораздо более саркастичной и сообразительной, чем он думал. Неудивительно, что ее отношения с Уизелом испортились. Если бы этот придурок понимал хотя бы половину того, что она говорила, Драко съел бы свою палочку. С ней тоже было весело находиться рядом, чего Драко не ожидал. Что-то в необходимости быть рядом друг с другом, пока они играли по этому абсолютно безумному сценарию, заставило ее быть открытой и неосторожной с ним, такой он ее никогда раньше не видел. И это не было похоже на то, что Грейнджер была осторожной только с ним — она была такой со всеми. Даже с Поттером или Уизелом в определенной степени, если только он не ошибся в своей догадке. Но невероятный брак их родителей заставил ее сбросить маску и показать ему проблеск скрывающейся под ней ведьмы. И Драко это понравилось. Она ему нравилась. О черт, ему нравилась Гермиона Грейнджер. И что еще хуже, теперь ему было очень любопытно узнать, насколько взаимным было это чувство. Но не было никакой надежды, что она увидит его в таком же свете. Верно?