Рождество с Уилкинсами

Глава 4 На следующее утро Драко проснулся в кровати, что было намного лучше, чем проснуться на полу. Прошлой ночью Грейнджер снова позволила ему разделить с ней единственную кровать в комнате для гостей, но на этот раз на всю ночь. Вероятно, его делу помогло то, что он первым предложил оставить кровать ей. Гермиона сделала какое-то замечание о том, что не хочет беспокоить его спину, а затем разрешила ему спать на другой стороне, следуя строгим инструкциям, которые он держал при себе. Инструкции она повторила Драко несколько раз. Чтобы убедиться, что он понял, как сказала она. Технически, Драко по большей части все еще лежал на своей стороне кровати, но его ноги переплелись с ногами Грейнджер. Что она, без сомнения, сочла бы недопустимым. Он очень осторожно убрал свои ноги с ее ног и вылез из кровати. Он тихо открыл дверь и вышел, чтобы приготовить завтрак, осторожно, чтобы не разбудить Грейнджер. Прошлой ночью, лежа в постели рядом со спящей ведьмой, он размышлял об откровении, которое получил, когда помогал Венделлу убирать на кухне. Он понял, что Грейнджер ему нравится больше, чем ситуационный союзник, но это было не важно, потому что он не нравился Грейнджер. Гермиона даже не разговаривала с ним, пока они не узнали о совершенно дурацких обстоятельствах, в конечном итоге приведших к тому, что они оказались в одной постели в чертовой Австралии. Даже если она терпела его сейчас, любая радость при общении с ним была либо попыткой убедить ее отца, либо благодарностью за предоставленную ей возможность увидеть своего отца. Грейнджер — если оставить в стороне удивительную историю похищения репортера — была слишком гриффиндоркой, слишком храброй и доброй, чтобы когда-либо интересоваться такими, как он. Лучше было отбросить все мысли о ней. Обдумывая ситуацию, Драко решил, что ему все еще нравится притворяться, что они больше, чем коллеги, которые максимально используют странную семейную ситуацию. Это была честная игра. До тех пор, пока он помнил, что это было притворство. Как оказалось, было довольно забавно дразнить ее. Драко просто должен был максимально использовать эту возможность, пока она у него еще была. Драко, Нарцисса и Венделл почти закончили есть, когда появилась Гермиона, все еще в пижаме и домашнем халате, ее взъерошенные со сна волосы, возможно, самая большая копна, которую Драко когда-либо видел. Он ухмыльнулся ей, когда она вошла, и она остановилась как вкопанная, глядя на него с подозрением. ”Что?”- спросила она. “Ничего. Сегодня утром твои волосы выглядят чудесно, дорогая", - сказал Драко небрежным голосом. Его мать нежно улыбнулась ему, очевидно, не уловив подводного течения между ним и Грейнджер. Хотя Гермиона уловила. Как только Венделл и Нарцисса отвернулись, она бросила на него убийственный взгляд и оттолкнула его. Драко ухмыльнулся в ответ. “Правда, Грейнджер. Ты всегда должна так причесываться ”. Гермиона отбросила всякое притворство и теперь открыто хмурилась на него. “Мне нравится”,- вставил Венделл, явно пропустив подтекст разговора,- "напоминает мне волосы моей матери. Я тоже думаю, что это выглядит мило, Гермиона”. Гермиона на мгновение застыла, прежде чем улыбнуться и кивнуть Венделлу. Эти моменты все еще заставали Грейнджер врасплох, но, по крайней мере, она лучше восстанавливалась всякий раз, когда ее отец замечал что-то еще, что у них ‘случайно’ было общего. “Спасибо тебе, Венделл. Волос слишком много, чтобы сдержать их, вот и все. Я займусь этим после того, как выпью чаю ”. Она села рядом с Драко со своим завтраком. Он наклонился и прошептал ей на ухо: “Ты же знаешь, что мне действительно нравятся твои волосы, верно?” Коллегам могут нравиться волосы друг друга. Она фыркнула и закатила на него глаза. “О, да. Ты очень ясно выражал свое мнение о моей внешности на протяжении многих лет, Драко. Спасибо. Я это поняла”. “Я говорю серьезно”. И он говорил правду. Его убило бы, если бы у Грейнджер вдруг стали прямые волосы. Она вряд ли осталась бы Грейнджер без ее беспорядочных кудрей. “Мне нравятся твои волосы. Это ...ты",- он помахал рукой перед ней по кругу, когда говорил, охватывая ее всю. Она вздохнула, поза слегка расслабилась, хотя ее бдительность не совсем ослабла. “Спасибо тебе, я думаю. Как бы то ни было, твои теперь лучше, потому что ты не зализываешь их назад”. Драко слегка смутился от — комплимента? Это было не особенно лестно, так что, может быть, и нет. Не оскорбление? Неважно. Он просто собирался смириться с этим. “Хорошо. Я рад, что мы можем терпеть волосы друг друга",- он сделал большой глоток из своей чашки. “Представьте, как бы выглядели эти кудри, будь они цвета платиновый блонд?”- сказал Венделл с оттенком озорства в его словах. Нарцисса безмятежно улыбнулась рядом с ним, заинтересованно хмыкнув в ответ на замечание Венделла, а Драко поперхнулся чаем. Он набрал полные легкие воздуха и закашлялся так сильно, что Гермиона вскочила и начала колотить его по спине, пока он пытался снова набрать воздуха в легкие. “Тебе не кажется, что мы слишком молоды для этого?”- прохрипел Драко, как только смог дышать достаточно, чтобы говорить. Гермиона густо покраснела и, казалось, не могла говорить. Что, должно быть, было впервые — Грейнджер не находила слов. “Я думаю, твоя мать была примерно твоего возраста, когда родила тебя, верно, Нарцисса?”- невинно спросил Венделл. Слишком невинно. “Да, это верно, дорогой. И хотя я никуда особенно не спешу, я бы хотела иметь внуков, пока я еще достаточно молода, чтобы наслаждаться ими”,- безмятежно сказала его мать. Гермиона так сильно прикусила губу, что Драко забеспокоился, как бы у нее не пошла кровь. Он прочистил горло и расправил плечи, глядя прямо в лицо своей матери: “Что ж, мама, боюсь, тебе придется подождать. В настоящее время я сосредоточен на своей карьере. Позже будет время для брака и семьи ”. Кроме того, обычно Грейнджер не общалась с ним вне офиса, поэтому он предположил, что она, вероятно, не хотела иметь от него детей. “О, когда ты с правильным человеком, все получается. Я уверен, что вы двое придумаете график, который устроит вас обоих",- любезно сказал Венделл. “Как вы двое познакомились?” - спросила Гермиона фальшиво бодрым голосом, стараясь казаться непринужденной и сменить тему. Хотя эта новая тема тоже была потенциально зажигательной. Драко обменялся нервным взглядом со своей матерью. “О! Ну, я только что оформил свой развод и решил поужинать в хорошем ресторане, чтобы отметить это событие. Я был один, и ресторан был переполнен. Я заметил, что Нарцисса пытается найти свободный столик, я предложил ей присоединиться ко мне, и мы поладили. Мне казалось, что я ждал ее всю свою жизнь ”. Гермиона улыбнулась, но в ее глазах была боль. Грейнджер все еще была глубоко обеспокоена тем фактом, что ее родители вообще развелись — по крайней мере, судя по ее пьяным разглагольствованиям в тот день, когда они узнали важные новости. Драко знал, что она также очень беспокоилась о том, что ее мама осталась одна. Драко взял руку Гермионы под столом и слегка сжал ее. Она одарила его благодарной улыбкой, но затем снова обратила свое внимание на отца. “Извини, если этот вопрос звучит дерзко, но как ты узнал, что готов двигаться дальше после развода? У многих моих друзей родители развелись, и этот опыт всегда казался мне травмирующим — по крайней мере, как стороннему наблюдателю",- спросила Гермиона, ее слова звучали напряженно. “О, мы с моей бывшей женой расстались хорошо — в конце концов, Моника все еще моя лучшая подруга, и когда она не уезжает на каникулы, мы по-прежнему вместе занимаемся стоматологией. Мы поняли, что, хотя мы всегда будем любить друг друга, мы не были влюблены. Никто из нас не грустил о расставании. Так что я не почувствовал ни тоски, ни горя, когда мы развелись. Нам просто пора было двигаться дальше, а потом мне посчастливилось встретить человека, с которым мне суждено быть ”. Нарцисса покраснела и опустила взгляд на свои колени. Венделл видел, что она смущена, и сел рядом с ней, взяв ее руку в свою: “Драко — твоя мать, моя любимая жена — может сделать все, что угодно, клянусь. Она может найти все, что я теряю. Я буду искать что-то целую вечность, а она, кажется, находит это в одно мгновение! Она управляет всем домом, пока я лечу зубы людей, и благодаря ей весь процесс кажется легким. Но я готовлю — в этом отношении твоей матери и пальцем не придется пошевелить. И у нее все еще есть время для своего искусства. Она потрясающая, твоя мама". Гермиона тихо рассмеялась. Драко послал ей вопросительный взгляд, приподняв бровь. “Я расскажу тебе позже”, - тихо сказала она. По крайней мере, это звучало как искренний смех, а не истерический крик о помощи, так что у нее, вероятно, не было травмирующего осознания — что было облегчением. Драко снова предложил Венделлу помочь с посудой, и они вдвоем поболтали, убирая. Венделл мыл, а Драко вытирал, одновременно пытаясь ответить на вопросы Венделла о его жизни как можно правдивее, не упоминая волшебство. Это было отчасти приключение - лгать, а не вытирать посуду. Это была маггловская рутинная работа, которую Драко мог подделать без каких-либо трудностей. Позже, когда они с Гермионой остались одни в комнате для гостей, Драко не забыл спросить Гермиону о ее недавнем смехе. “О!”- Грейнджер снова фыркнула, вспомнив,-“просто мой папа здесь, в Австралии, живет по сюжету "Заколдованного", о чем он понятия не имеет. И это очень забавно. Если бы он мог вспомнить себя, он бы тоже нашел это веселым”.( прим.1) “Что такое "Заколдованный?”- спросил Драко, сбитый с толку. “Старое маггловское телешоу из Америки. О, я думаю, мужчина был астронавтом, или, может быть, я путаю это с "Я мечтаю о Джинни".(прим.2) Я видела не так уж много серий, но это то шоу, которое мой отец смотрел, когда был ребенком. По сути, маггл был женат на ведьме, но он хотел, чтобы она отказалась от магии, чтобы они могли жить ‘нормально’. Сюжет в основном вращался вокруг того, что она пыталась не попасться своему мужу на колдовстве. Например, твоя мать "каким-то образом" смогла найти то, что он потерял. Когда дело доходит до его вещей, мой отец - самый забывчивый человек, которого я когда-либо встречала. Твоя мать, вероятно, выхватывает свою палочку, чтобы использовать заклинания призыва всякий раз, когда он поворачивается спиной". Грейнджер криво улыбнулась в сторону Драко. “Хотя в телешоу нет волшебных палочек. Ведьма, Саманта, шевелила носом, чтобы сотворить волшебство. Просто пошевелит носом",- Грейнджер приложила палец к носу и подвигала им взад-вперед,- " и пуф! Что-то изменится или появится. За исключением того, что Саманте не нужно было шевелить пальцем, чтобы пошевелить носом ”. “Она могла просто пошевелить носом? Без какой-либо настоящей магии?”- Драко с трудом представлял это. “И не двигая остальной частью лица! Ничто из того, что актриса могла сделать, не было необычным, но идеально подходило для роли”. “Каким образом?” -Драко держал палец на собственном носу, двигая им взад-вперед. Затем он попытался сделать это без пальца, но это было невозможно. Он чувствовал, как двигаются все мышцы вокруг его носа, но его нос, казалось, совсем не шевелился. Гермиона громко рассмеялась над его попытками. “Видишь, это не то, что может сделать большинство людей”,- она также попыталась пошевелить носом, не прикасаясь к нему, но в основном просто сморщила лицо и выглядела нелепо. Если он так выглядел, неудивительно, что она смеялась над ним. Это было не особенно достойно. Тем не менее, она была очаровательна. “Я думаю, это все равно что загибать язык. Ты либо можешь, либо не можешь этого сделать. Это не то, чему ты можешь научиться",- сказала Гермиона. “Что ты имеешь в виду?”- спросил Драко. “Ну, вот так...“- она показала ему язык, но с закатанными краями, образуя что—то вроде трубки. “Я не могу поверить, что ты только что показала мне язык, Грейнджер. Так по-детски ”,- Драко изобразил снобизм и неодобрение, которых он не имел в виду. Она легонько хлопнула его по плечу. “Черт. Ты сможешь это сделать?” Он пожал плечами и тоже показал ей язык. Не повезло. У него не получилось так же, как у Грейнджер: “Я думаю, что нет”. “Ну, тогда ты определенно только что показал мне язык. Ты ничего не демонстрировал. Очень неотесанный. Кто тебя вырастил?” Они посмотрели через комнату на дверь, за которой находилась остальная часть дома, в котором жили их родители, каким-то образом вместе, и хихикнули. Лицо Гермионы стало серьезным. “Кажется, они действительно любят друг друга, не так ли?”- ее тон был несколько задумчивым. “Да. Я не знаю, как ты росла, но я и не знал, что моя мать может так много улыбаться. Ты заметила, что у нее есть ямочки на щеках? Потому что я вижу их в первый раз. Драко пожал плечами: “Серьезно, Грейнджер. Мать никогда не казалась такой легкой и счастливой. Ни разу за всю мою жизнь. Я всегда знал, что она любит меня. Я думал, что она любила моего отца. Или, по крайней мере, любила его достаточно, чтобы терпеть. Теперь я уже не так уверен. Но твой отец? Он? Она определенно любит его ”. Гермиона кивнула, ее лицо было задумчивым, когда она прикусила губу, прежде чем заговорить. “Мой папа тоже счастлив с ней. Я тоже думала, что он был счастлив с моей мамой — как минимум, они казались довольными своей жизнью в те годы, пока я не отправила их в Австралию. По крайней мере, насколько я могла судить, когда возвращалась домой из школы. Мне не удавалось быть с ними часто после того, как я поступила в Хогвартс. У моих родителей всегда было много общего друг с другом. Казалось, им всегда нравилось проводить время друг с другом. Но он никогда не смотрел на мою маму так, как смотрит на Нарциссу". “Это плохо?” - спросил Драко, его собственный голос был неуверенным. Эта ситуация была более сложной для Гермионы, чем для него. Его мать была счастлива, а ее муж был хорошим человеком, который любил ее. Для Драко этого было достаточно. У Грейнджер были другие проблемы. Гермиона вздохнула. “Нет. Не само по себе. Я просто ... я беспокоюсь о том, что то, что я с ними сделала — изменила их сознание и их личность, — я беспокоюсь о том, что я лишила их способности когда—либо по-настоящему делать свой собственный выбор. Чем больше их жизнь отклоняется от того, что было до моего вмешательства, тем хуже я себя чувствую по этому поводу. Беспокойство, возможно, на самом деле не совсем правильный термин здесь. Это больше похоже на раздирающее душу чувство вины. Я удалилась из их жизни настолько, насколько это было возможно по-человечески и волшебно. Неважно, что у меня была веская причина. Не имеет значения даже то, что, по словам твоей матери, я была права. Я забрала их воспоминания — я забрала их прошлое — и мне приходится жить с последствиями этого. Что меня беспокоит, так это то, что какими бы счастливыми ни казались Уилкинсы, если бы он знал, что он Ричард Грейнджер, когда встретил Нарциссу Малфой, все пошло бы по-другому”. Драко поморщился. “Ты рассказывала обо мне своим родителям?”- это был не столько вопрос, сколько приговор. Что ж, Грейнджеры не услышали бы о нем ничего хорошего, это уж точно. “Ну, я вряд ли могла рассказать им все о том, что происходило в Хогвартсе. Мне пришлось преуменьшить многие наиболее опасные аспекты. Так что, хотя я не могла сказать им, что на втором курсе меня напугал легендарный монстр, я могла рассказать им о мальчике, который издевался надо мной, потому что мои родители не были волшебниками ”. Драко уставился в пол. “Ты знаешь, что я все еще сожалею о том, как я с тобой обращался, верно?” Он извинился перед ней после войны, и она приняла это. И его раскаяние было искренним. Но он не зацикливался на том, как сильно его действия в школе повлияли на ее жизнь. Если бы Драко мог задушить себя-подростка, он бы это сделал. Он был полным придурком, когда начал учиться в Хогвартсе. Неудивительно, что она едва терпела его в офисе. “Я знаю это. И я сожалею о том, что я сделала со своими родителями. Это не значит, что этого не было. Не устраняет последствий ни для кого из нас. И я знаю только то, что происходит с моим отцом! Я все еще не очень хорошо понимаю, что происходит с моей матерью. Кто знает, как выглядят эти последствия? Надеюсь, мне не придется повторять это с ней. Хотя я не могу представить, за кого моя мама могла бы выйти замуж, чтобы было более неловко, чем это ”. “За Локхарта?” “Да пошел ты”, - она бросила на него яростный взгляд. “Я не знаю Грейнджер. Я живо помню, как ты падала в обморок от напыщенного мерзавца на втором курсе Защиты. Может быть, у твоей мамы похожие вкусы?” “У меня действительно слабость к блондинам, но, учитывая имеющиеся доказательства, возможно, я унаследовала это от своего отца. Я могу только надеяться, что у моей мамы больше здравого смысла”. Драко чуть не споткнулся, услышав, как Гермиона сказала, что у нее слабость к блондинам, хотя он стоял неподвижно, когда она это говорила. Она, должно быть, шутила, верно? Гермиона увидела его реакцию и рассмеялась. “Пойдем посмотрим, что Уилкинсы задумали для нас сегодня?”- спросила она. “Я полагаю, мы должны, но я не готов к многому”,- Драко все еще чувствовал последствия смены времени, и он плохо спал прошлой ночью. Может быть, он мог бы просто убедить свою мать приехать в Англию в следующий раз? Возможно, если он найдет место для проживания, которое не было бы Поместьем, чтобы Венделл мог поехать с ней? Он сомневался, что Гермионе тоже понравится проводить время в Поместье — на случай, если они и в следующем году будут притворяться парой. Грейнджер сделала вид, что собирается уходить, но остановилась, держа руку на дверной ручке, повернулась к Драко и спросила: “Твоя мама действительно пытается нас свести? Или просто помогает нам продать эти ‘отношения’ моему отцу?” “О, кто, черт возьми, знает?” - сказал он. Гермиона подняла брови на его ответ. Драко надоело угадывать, о чем думает или что делает его мать. Ведьма вышла замуж за дантиста из Австралии, который также оказался отцом Грейнджер. Очевидно, Драко понятия не имел, на что способна его мать, но он заметил, что его мать отнеслась к идее их пары с большим энтузиазмом, чем это требовалось для целей их легенды. Он должен был донести до нее степень незаинтересованности Грейнджер в следующий раз, когда у него будет возможность поговорить с ней откровенно. Они спустились вниз и нашли Нарциссу и Венделла в телевизионной комнате. Венделл заметил, как Гермиона подавила зевок, когда они вошли. Ее отец склонил голову набок, прежде чем сочувственно сказать ей: “Вы оба, должно быть, очень устали”. “Да. Мне так жаль, что я зеваю на тебя! Я понятия не имела, что смена времени ударит так сильно”,- сказала Гермиона, покраснев. Это была откровенная ложь. Грейнджер несколько раз бывала в Австралии после войны; сначала в попытке восстановить воспоминания своих родителей, а затем в попытках проведать их. Пока они планировали эту поездку, Гермиона неустанно рассказывала Драко обо всем, что она пережила, путешествуя в Австралию и обратно, а также обо всем, что она знала о магглах в Австралии. Она потратила довольно много времени, рассказывая ему, насколько жестоким было изменение времени в ее графике сна, и Грейнджер не преувеличивала. Драко не чувствовал, что сегодня он готов к чему-то большему. Поездка была физически истощающей, не говоря уже об эмоциональном истощении, которое возникло из-за размышлений о том, что он мог и не мог сказать при Венделле. Общение с магглами в течение длительного времени было намного сложнее, чем он предполагал. “Я подумал, что у нас просто будет легкий день. Будем смотреть фильмы весь день и просто закажем еду на ужин. Как это звучит?” - спросил Венделл. Гермиона толкнула Драко локтем, чтобы он ответил за них. “Звучит заманчиво, Венделл. Что ты имеешь в виду?” “Ну, у меня есть большая часть классики. Нарцисса видела не так уж много фильмов — насколько я понимаю, Драко, твоя судьба настолько необычна, что ты немного выше чего-то такого обычного, как кино. Но мой личный любимый рождественский фильм - ”Крепкий орешек ", который, по общему признанию, немного противоречив". Гермиона фыркнула, и Венделл посмотрел на нее, явно готовый защищать свой выбор. Драко не был уверен, что происходит, но он подумал, что "Крепкий орешек" кажется необычным названием для чего-то, что было рождественским фильмом. Гермиона выставила руки перед собой в умиротворяющем жесте. “Извините. Любимый фильм моего отца — или, я полагаю, был — "Крепкий орешек". Ты просто застал меня врасплох", - она ободряюще улыбнулась Венделлу. “О, прости, дорогая. Твоего отца больше нет с нами?”- Вопрос Венделла был таким мягким. Глаза Гермионы наполнились слезами, и Драко стало так жаль ее, что ему тоже захотелось плакать. Вместо этого он протянул руку и положил ей на плечо. Гермиона посмотрела на него, моргая, и на мгновение положила свою руку поверх руки Драко, прежде чем позволить ей упасть. “Ах, да. Я потеряла обоих родителей несколько лет назад",- она глубоко вздохнула и продолжила с вымученной улыбкой на лице,- “тем не менее, я люблю смотреть "Крепкий орешек", так что, если это твой выбор фильма, я в игре. Нарцисса уже видела это? Я знаю, что Драко этого не смотрел". Нарцисса покачала головой, на ее лице появилась сочувственная улыбка, когда она посмотрела на Гермиону. Грейнджер кивнула в знак подтверждения, прежде чем продолжить: “Ну, это очень жестокий фильм со множеством графических смертей, показанных на экране. Там много ругани и, по крайней мере, один момент краткой обнаженности. Вас это устроит?” Ее глаза перемещались между Нарциссой и Драко, на ее лице было вопросительное выражение. Гермиона, казалось, была обеспокоена этим. Неужели она не думала, что они смогут справиться с рождественским фильмом? "Все в порядке, дорогая. Венделл с таким нетерпением ждал просмотра этого фильма на Рождество ”.Она кивнула мужу, и он просиял ей в ответ. Венделл был очень рад показать нечто, называемое DVD, которое, как понял Драко из контекста, было более новой, более впечатляющей маггловской технологией для просмотра фильмов. Венделл с гордостью показал Гермионе футляр, похоже, наслаждаясь солидарностью с другим убежденным поклонником фильма, прежде чем подойти к телевизору и ткнуть пальцем в один из подключенных к нему черных ящиков. “Мы все готовы? Потому что пришло время для первого ежегодного рождественского просмотра Уилкинсом-Мэллори-Грейнджер фильма ”Крепкий орешек". Венделл широко улыбнулся Нарциссе, Драко и Гермионе, едва сдерживая свое ликование. Гермиону слегка затошнило. Драко наклонился ближе к Гермионе на диванчике. Грейнджер неоднократно просила его вести себя как внимательный парень перед Венделлом. И единственное, что она специально запретила во имя этой уловки - хватать за задницу. Ну, хватание за задницу на глазах у их родителей. Но в остальном Грейнджер не оставила никаких инструкций, предоставив ему свободу импровизировать. “Мэллори-Грейнджер, да? Нравится, как это звучит, не так ли?”- его голос звучал так громко, что все в комнате слышали его. Он подмигнул ей, и она взволнованно фыркнула. Честно говоря, было так естественно пытаться взять над ней верх — Драко ничего не мог с этим поделать. Гермиона покраснела и неловко заерзала на стуле. “Ну, я полагаю, это будет Грейнджер-Малфой. Черт, я имею в виду Грейнджер-Мэллори", - она поморщилась, смущенная либо своей ошибкой, либо его поддразниванием. Драко не был уверен. Вероятно, это комбинация их обоих. К тому же она только что выругалась в присутствии их обоих родителей. Она была бы зла на себя за то, что сделала это, и на него за то, что он спровоцировал это. Гермиона повернулась к Венделлу и заговорила с видом самоуничижения. “Я полагаю, это не сулит ничего хорошего. Не могу даже правильно назвать его имя”. Венделл рассмеялся. “Хотите верьте, хотите нет, но Нарцисса проговорилась и сказала нечто подобное в прошлом. Имя ‘Мэллори’ почему-то кажется скользким. Склонно к неправильному произношению”. Нарцисса кивнула рядом с ним. “Грейнджер-Малфой тоже звучит мило, дорогая”, - лукаво сказала она. Глаза Драко выпучились от слов матери, и он повернулся, чтобы пристально посмотреть на нее. Что, черт возьми, это было? Нарцисса не смотрела ему в глаза, но она ухмылялась. Последнее, что ему было нужно, это чтобы его мать открыто играла в чертову сваху. Ситуация с Грейнджер была достаточно напряженной. Гермиона рассмеялась, немного слишком громко и нервно, чтобы быть правдоподобно искренней, но в этот момент Венделл, должно быть, просто предположил, что она немного взвинчена. Драко похлопал ее по колену. “Расслабься, Грейнджер. Просто шучу”. Гермиона печально посмотрела на него. “У меня есть много возможностей поставить тебя на место, так что не заставляй меня хотеть этого?” Она мило улыбнулась, но он мог видеть скрытую сталь в ее словах. Это была не пустая угроза, но Драко не боялся Грейнджер. В основном. Драко ухмыльнулся ей. “Посмотрим”. Поначалу, когда начался фильм, Драко чувствовал, что у него есть достаточно приличное представление о том, что происходит. Главный герой — этот Джон Макклейн — был в самолете, и ему не нравилось летать. Драко нашел это очень близким. Но чем дольше продолжался фильм, тем меньше Драко был уверен, что он следил за сюжетом. Было так много персонажей, за которыми нужно было следить, и он еще не был уверен, кто из них был важен. “Этот человек похож на моего отца”, - тихо заметил он Грейнджер, кивая в сторону длинноволосого блондина, который в данный момент украшал экран. Гермиона пробормотала что-то в знак согласия и прошептала в ответ: “Да. Этот человек - самый значительный второстепенный злодей этого фильма ”. Драко фыркнул: “Конечно”. Злодей, а также не главный, совсем как дорогой старый папа. Но этот придурок был ничем по сравнению с человеком, который последовал за ним. Мгновение спустя у Драко отвисла челюсть, когда на экране появился человек, который был точной копией их старого профессора зелий. Драко взволнованно похлопал Гермиону по плечу: “Грейнджер! Этот парень выглядит так же, как Снейп! ” Гермиона отвела взгляд от телевизора, отвечая на подталкивание Драко: “Может быть. Это Ганс Грубер. Он главный злодей ”. Драко сосредоточил свое внимание на мужчине. "Может быть" его задница. Этот парень был до жути похож на их покойного учителя. Затем персонаж заговорил, и Драко почувствовал, что находится в каком-то странном омуте памяти параллельной вселенной: “Грейнджер, он даже говорит как Снейп! Ты серьезно не видишь сходства?” Гермиона пожала плечами, по-видимому, не убежденная, несмотря на кровавые доказательства, представленные перед ней на экране, перед ее собственными глазами. “Ну, может быть, без бороды. Тихо, Драко”. Драко просто не понимал, как она могла не заметить явное и поразительное сходство. Он перестал пытаться убедить ее в чем-либо и вместо этого сосредоточился на фильме. Гермиона очень хорошо шептала объяснения ему на ухо, когда он действительно был в замешательстве. Драко было любопытно, насколько все это имело смысл для его матери. Она жила с магглами намного дольше, но Венделл не стал бы объяснять ей все так подробно. Венделл думал, что его жена была просто отсталой бывшей аристократкой, хотя на самом деле женщина, на которой он женился, не знала о существовании электричества несколько лет назад, они оба были так защищены от всего маггловского. К глубокому смущению Драко, произошло то краткое обнажение, о котором их предупреждала Грейнджер. Драко не мог не покраснеть, увидев на экране какую-то незнакомую женщину с выпяченными сиськами, когда он сидел в одной комнате со своей матерью. “Они трахались в том кабинете?”- он недоверчиво прошептал Гермионе. Он не мог поверить, что Венделл Грейнджер сознательно смотрел это вместе со своей дочерью. Магглы, очевидно, были гораздо более снисходительны, чем Драко предполагал. “Ты так говоришь, как будто лично не застал Терренса Хиггса с секретарем нашего департамента во время прошлогоднего Святочного бала. А теперь тише",- Грейнджер начала раздражаться из-за его перебиваний. Драко пытался запомнить свои вопросы, которые не были критичны для понимания фильма. У него будет о чем расспросить Гермиону позже. Они досмотрели оставшуюся часть фильма, обменявшись еще несколькими вопросами и ответами шепотом. Драко погрузился в историю. Он мог понять, почему Уэнделлу так понравился этот фильм, хотя он не мог понять, как герой смог встать к концу, ведь у него не было помощи исцеляющих зелий или чар. Парень был самым крутым человеком, которого Драко когда-либо видел. Хотя Драко должен был бы сказать, что этот опыт не был особенно похож на Рождество. “Это ваша идея семейного рождественского фильма? Жестокое нападение на хранилище, взрывы и столько убийств?”- он прошептал ей на ухо, убирая волосы в сторону, чтобы убедиться, что на этот раз его услышала только она. “Да. Пожалуйста, не проявляй неуважения к обычаям моего народа",- затем она показала ему язык. Драко не смог удержаться от смеха и, не задумываясь об этом, обнял ее и поцеловал в макушку. На самом деле было нетрудно притвориться ее парнем. “Что вы двое подумали?”- Венделл выжидающе спросил Драко и Нарциссу. Для его нового отчима было явно важно, чтобы им понравился этот фильм. “Отличный фильм, Уэнделл. Так захватывающе!”- с нежностью сказала Нарцисса, нежно улыбаясь своему нетерпеливому мужу. “Я никогда не видел ничего подобного”,- Драко сказал правду. “Если хочешь, завтра мы можем посмотреть продолжение. Второй фильм тебе тоже нравится, Гермиона?”- спросил Венделл. “На самом деле, из двух — второй мой любимый”. “Что? Ты ранишь меня, дитя",- Венделл театрально прижал руку к груди, изображая травму. “Они близки. Но я много думала об этом, и мне больше нравится второй”. “Смелое заявление. Почему?” “Ну, для начала, случайная нагота - это мужчина, и это показалось более прогрессивным. Гораздо более смелые последовательности действий. Взрыв после того, как он катапультируется из самолета в одиночку! И мне нравится подзаголовок с армейскими парнями. Кроме того, Холли использует электрошокер против этого вкрадчивого журналиста во втором фильме. Честно говоря, в нем есть что порекомендовать ”. “Ты сделала несколько хороших замечаний. Мы должны посмотреть его завтра и посмотреть, сможешь ли ты убедить меня дальше”. Ответная улыбка Гермионы была искренне счастливой: “Мне бы этого хотелось, Венделл”. Венделл казался довольным. “Но это завтрашний фильм. Сначала я хотел бы узнать больше о вашем мнении об этом фильме. Кто твой любимый персонаж, Гермиона?”- спросил Венделл. Было ясно, что он был рад иметь еще одного несгибаемого энтузиаста, с которым можно обсудить фильм. “О. Это непросто. Конечно, мне действительно нравится Джон. А у Холли есть своя хорошая сюжетная линия. И я также люблю Ганса Грубера ”. “Ты любишь злодея?”- вопрос вылетел изо рта Драко. Это было удивительно. “Я, очевидно, не влюблена в него, Драко. Я имею в виду, что мне действительно нравится его характер. Он очень компетентный злодей. Многие фильмы просто делают план злодея неправдоподобным, и именно так он в конечном счете терпит поражение. Плохое планирование. В этом фильме есть компетентный злодей, которого побеждает более компетентный герой. Именно такой сюжет мне нравится видеть в боевиках. Множество взрывов - просто забавный бонус”. “Не могли бы вы подробнее рассказать об этом, мисс Грейнджер? Контраст между антагонистом и главным героем”. Теперь Венделл разговаривал с Гермионой так, как будто он был ее профессором. Судя по ответной улыбке Гермионы, это могло быть не новым явлением. Казалось, что они вдвоем разыгрывают сценарий Рождества из прошлого, и только Гермиона знает, что это уже было раньше. “Совершенно верно, мистер Уилкинс. Теперь, я не обязательно горжусь этим с моральной точки зрения, но лично меня почти так же беспокоит некомпетентность, как и, ну, зло. Итак, в фильме есть злодей, у которого есть хорошо продуманный план, не только имеющий разумные шансы на успех, но и умную идею, как выйти сухим из воды без лишения свободы? Мне это нравится — в том, что касается сюжета фильма. Я бы не сказала, что у меня нет замечаний о решениях Грубера в фильме, но у него есть надежный, оправданный план. Сравните это с Джоном Макклейном, и вы увидите совершенно иную компетентность — ту, которую вы проявляете, когда попадаете в безвыходную ситуацию. В то время как Грубер занимается всесторонним планированием, Макклейн не имеет ни способностей к планированию, ни знаний о ситуации на местах, ни ресурсов. Я имею в виду, у этого человека даже нет обуви! Ему никто не помогает. Даже люди, которые должны помогать Макклейну — местные власти, — этого не делают, и ему приходится все делать самому. Имея очень мало сил, ему удается пережить и перехитрить гораздо более внушительную силу и спасти положение. Что тут может не нравиться?” Драко был ошарашен. Грейнджер могла бы говорить о своем собственном опыте войны. Когда она и ее друзья пустились в бега практически без ресурсов и помощи, только для того, чтобы в конце победить Темного Лорда и все его собранные силы. Неудивительно, что ей понравился этот фильм. Джон Макклейн был похож на маггловскую Гермиону Грейнджер. “А ваши заметки для мистера Грубера?” “О! Что ж, он застрелил босса Холли слишком рано. Это даже трудно было назвать допросом, а потом — бац! Он мертв и не может отвечать ни на какие вопросы. Я имею в виду, что у мужчины все еще были целы все пальцы на ногах. Можно было бы сделать гораздо больше, чтобы допросить его, прежде чем навсегда закрыть этот путь”. ( прим.3) Нарцисса наклонилась и прошептала на ухо Драко. “Я вижу, как ее сторона выиграла войну”. Он просто кивнул, чувствуя легкое благоговение. Драко поерзал на стуле. Ему действительно нравилось, когда Грейнджер демонстрировала свою безжалостность. Они провели пару часов, обсуждая фильм, который они смотрели, ели пиццу и вообще просто говорили о своей жизни. Пицца была чертовски вкусной — он определенно собирался заставить своих домашних эльфов научиться готовить ее в Поместье. Это было самое спокойное чувство, которое он испытывал с тех пор, как узнал о повторном браке своей матери. Грейнджер тоже казалась счастливой и расслабленной — или настолько расслабленной, насколько она могла быть в данных обстоятельствах. Странный неловкий момент с ее отцом неожиданно подкрадывался к ней, и она выглядела отстраненной, пока не приходила в себя. Но Гермиона была гораздо спокойнее, чем раньше, когда она улыбалась и смеялась вместе с ними тремя. Нет, было нетрудно притвориться ее парнем. Труднее всего было вспомнить, что это было просто притворство. Когда приближалось время, когда они должны были ложиться спать, Венделл прочистил горло и обратился ко всем: “Я вырос с семейной традицией носить одинаковые пижамы на Рождество, и я был очень рад наконец-то поделиться этим с Драко и Нарциссой. Я очень волновался, когда приехала Гермиона, потому что у меня не было комплекта для нее, и я бы не хотел, чтобы кто-то остался в стороне. Но Нарцисса сумела найти подходящую и для тебя, моя дорогая, потому что моя жена потрясающая. Я схожу за ней, чтобы ты надела ее сегодня вечером ”. Гермиона подняла бровь, глядя на Нарциссу, которая пожала плечами. “Чары удвоения”, - сказала она в качестве объяснения после того, как Венделл вышел из комнаты. “Я думала, ты собираешься использовать магию только в чрезвычайных ситуациях, Нарцисса. Теперь мне интересно, насколько обширно ваше определение ‘чрезвычайной ситуации’?"- Гермиона была явно довольна, даже несмотря на неодобрительный тон. Драко знал, как это звучит, когда она искренне не одобряет, и это было намного раздражительнее. Нарцисса отмахнулась от беспокойства младшей ведьмы взмахом руки: “Чушь. Это была чрезвычайная ситуация. Нельзя оставлять члена семьи без внимания”. Гермиона начала быстро моргать. “Спасибо тебе, Нарцисса”. “В любое время”. Она оглянулась через плечо, чтобы убедиться, что Венделл не стоит позади нее, и слишком быстро заговорила с Гермионой. “Он может и не помнить, но я знаю, что ты его дочь, и я никогда не разлучу тебя с ним. Надеюсь, ты это знаешь ”. Она кивнула, не в силах говорить. Венделл вернулся с пижамами для всех четверых в красную и зеленую полоску. Гермиона фыркнула, когда увидела их, прежде чем поблагодарить Венделла и Нарциссу за их заботу о ней. Она обняла их обоих по очереди, пока не потеряла самообладание и не извинилась, чтобы пойти спать. Драко поцеловал мать в щеку, протянул руку для пожатия Венделлу, а затем поднялся наверх, чтобы присоединиться к Грейнджер в комнате для гостей. Гермиона была в ванной, когда он пришел, но она вышла мгновение спустя в зеленой и красной полосатой пижаме, похожая на леденец с очень вьющимися волосами. “Почему ты смеялась над пижамой?”- спросил Драко. “О, я одета в цвета Гриффиндора и Слизерина, и я нахожу это очень забавным, учитывая, с кем я провожу Рождество”. Справедливо. Драко тоже переоделся, а затем забрался в постель рядом с ней. Они на мгновение легли на свои бока, и в воздухе повисла неловкая тишина. “Что ты на самом деле думаешь о "Крепком орешке”?"- спросила она после долгой паузы. “Я думаю, это полное безумие, что вы смотрите это как сентиментальное семейное кино. Но ... Я также думаю, что лучше понимаю, как получилось, что ты улетела из Гринготтса на драконе”. Она хихикнула рядом с ним: “Послушай, иногда просто нужно импровизировать”. Он фыркнул. Последовала еще одна пауза. “У тебя все в порядке, Грейнджер? Со всем?” “Я думаю, лучше, чем я ожидала. Намного лучше, чем могло бы быть. Твоя мама гораздо добрее ко мне, чем я ожидала". “Она определенно расслабилась после войны”. “Как ты сказал, приятно видеть ее счастливой. Даже если это касается меня, и я не придавала большого значения эмоциональному благополучию Нарциссы Малфой раньше. Я просто ... я не знаю”. Драко вздохнул, и это превратилось в зевок. “Выкладывай, Грейнджер. В этот момент я едва могу держать глаза открытыми ”. “Она счастлива — как ты говоришь — после войны. Что хорошо и для нее, и для моего отца, поскольку они поженились друг на друге. Но, я ... я думаю, я просто чувствую, что никогда не смогу быть настолько ‘послевоенной’. Я все еще ношу так много этого с собой. Все время. Особенно то, что я сделала со своими мамой и папой. Наверное, я завидую ее способности двигаться дальше. Я бы хотела, чтобы я так могла". Драко судорожно сглотнул, радуясь, что Грейнджер не сможет заметить его слезящиеся глаза. “Я тоже”,- просто сказал он. Не похоже, что он тоже остался невредимым. Он совершил и стал свидетелем слишком многих ужасных вещей, чтобы когда-либо чувствовать себя свободным от этого. Но он заслужил ужасные чувства из-за войны и своей роли в ней. Было преступно несправедливо, что Грейнджер все сделала правильно, и все еще страдает от последствий. После этого они в конце концов перестали разговаривать, Драко услышал, как дыхание Гермионы стало глубже и медленнее. Она либо спала, либо действительно притворялась. Он позволил себе задремать — звук ее дыхания убаюкивал его, приводя в расслабленное состояние, прежде чем сон забрал и его.