Рождество с Уилкинсами

Глава 5 Драко намеревался оставаться на своей половине кровати. И он это действительно сделал. Его последним сознательным действием прошлой ночью было убедиться, что на матрасе между ним и Грейнджер осталось свободное место, даже несмотря на то, что он оказался слишком близко к краю, чтобы чувствовать себя комфортно. Он также отвернулся от Гермионы, чтобы не дышать на нее. Именно в таком положении он находился, когда засыпал. Но не в таком, как он проснулся. Первой не совсем осознанной мыслью Драко было то, что ему хорошо. Действительно хорошо. А когда его сознание вернулось, он почувствовал, как что-то щекочет его лицо. Он тяжело вздохнул, отшатнувшись от того, что это было. Тихий стон, исходящий от источника ощущения щекотки, привел Драко в полную боевую готовность, и он замер, стараясь держаться как можно тише, чтобы не разбудить ее. Проклятые кудри Грейнджер касались его носа. Он обнимал ее спящую, практически зарывшись лицом в ее густые каштановые волосы. Его утренняя эрекция была плотно прижата к мягкому изгибу ее задницы. Он также обнимал ее одной рукой, его ладонь крепко сжимала ее грудь, и его большой палец, возможно, поглаживал ее сосок через чертову рождественскую пижаму, которую его мать сотворила волшебным образом. Блядь. Драко медленно выдохнул. Очень осторожно он начал убирать руку с ее груди, отчаянно пытаясь снова создать физическую дистанцию между ними, прежде чем она проснется и заколдует его за то, что он прикоснулся к ней. Он почувствовал, как его щеки покраснели, и его охватило смущение из-за того, что сделало его спящее тело. Конечно, он также лихорадочно запоминал, каково это вот так просыпаться с ней в своих объятиях - для дальнейшего использования. Черт, как долго он терся о нее во сне? С мучительной медлительностью Драко попятился от Грейнджер. Она не пошевелилась, но ему показалось, что он услышал, как она издала слабый звук. Она только что посмеялась над ним? Мерлин, он надеялся, что ему это показалось. Она не двигалась. Драко предположил, что она ничего не слышала, и он в безопасности. Он лежал на спине, желая, чтобы его эрекция утихла. Примерно через пятнадцать минут он ‘проснулся’, изобразив зевок. Он ждал удара. Грейнджер все еще не двигалась. Драко сел и наклонился, чтобы мягко потрясти ее за плечо, сохраняя как можно большее расстояние между своим медленно размягчающимся членом и ее практически идеальной задницей. “Грейнджер, проснись. Это рождественское утро. Я собираюсь спуститься вниз и найти маму и Венделла. “Хорошо”. Сонно сказала Гермиона. “Продолжайте. Я буду сразу за тобой. Драко вздохнул с облегчением и вышел из комнаты. Вскоре Гермиона присоединилась к ним внизу, и они быстро позавтракали, прежде чем перейти к куче подарков под красиво украшенной рождественской елкой. Она была далеко не такой впечатляющей, как деревья, которые украшали Поместье во времена управления Нарциссы Малфой. Во-первых, она был намного меньше. И украшения не были тщательно подобраны, чтобы соответствовать друг другу. В этом году на елке его матери было много разных цветов и форм. Как и картины его матери, это было не то, чего он ожидал от женщины, которую знал до войны, но, тем не менее, было очаровательным и ярким. Хотя под елкой было много подарков, это было ничто по сравнению с поистине ошеломляющим количеством, которое Драко получал ежегодно, будучи единственным избалованным ребенком. Некоторые из этих подарков были от мамы и Венделла друг другу, еще больше было для Драко и почти столько же для Гермионы, к их обоюдному удивлению. Глаза Грейнджер блестели от непролитых счастливых слез, и она провела довольно много утра, шмыгая носом, когда открывала свои подарки. Драко привез с собой очень красивый ежедневник в кожаном переплете, чтобы подарить ей под видом ее парня. Он был маггловского происхождения и Драко думал, что подарок ей действительно понравится, не будучи слишком личным. От Венделла и Нарциссы она получила шикарный набор перьевых ручек, дорогой на вид набор вязальных спиц с роскошной пряжей и, что невероятно, первое издание маггловской книги под названием "Чувство и чувствительность", которая заставила Грейнджер расплакаться, когда она поняла, что у нее в руках. “Я— я не понимаю. Вы даже не знали, что я приду...",- она замолчала со слезами на глазах. Драко подошел и обнял ее. Грейнджер была явно ошеломлена. Для этого потребовалось бы нечто большее, чем заклинание удвоения. Он удивлялся, как матери удалось устроить все это за такой короткий срок. Когда Драко вопросительно посмотрел на нее, его мать просто улыбнулась и сказала: “Рождественское волшебство, дорогой”. Драко встревоженно посмотрел на Венделла, но его отчим только усмехнулся. “Правильно”, - сказал мужчина с теплой улыбкой. “На Рождество всегда можно найти волшебство. Моя прекрасная Нарцисса может творить чудеса ”. Пожилой мужчина повернулся лицом к Гермионе. “Она беспокоилась о том, что ты будешь чувствовать себя обделенной. И нет ничего, чего не могла бы сделать моя жена, когда она этого хочет. Как будто она волшебница”,- Венделл с любовью говорил о своей жене, пропустив напряженное выражение на лице Гермионы и Драко при его словах. Нарцисса безмятежно улыбнулась всем троим. “Я хочу, чтобы ты чувствовала себя здесь желанной гостьей, дорогая Гермиона. Потому что это так и есть”. Гермиона пересекла комнату и обняла Нарциссу. “Спасибо”, - прошептала она старшей ведьме. “Еще раз, мы всегда тебе рады”. “Как вы вообще узнали, что я вяжу? Или, может быть, вы не знали, и это была просто чрезвычайно удачная догадка? ” Гермиона подарила Драко темно-зеленый шарф, который, как он теперь подозревал, был ручной работы. Как Нарцисса узнала, что подарить Грейнджер, было выше его понимания, но, похоже, она сделала несколько очень проницательных предположений. “О, Драко упоминал что-то о тебе и вязании шапок. Когда вы были в школе”.- Нарцисса понимающе посмотрела на Гермиону, и Гермиона покраснела. По-видимому, это были не только догадки. Если подумать, Драко упоминал о кампании Грейнджер по тайному освобождению всех домашних эльфов в Хогвартсе своей матери. Он почувствовал, как его собственный румянец пополз вверх по щекам. Драко не мог поверить, что его мать запомнила эту деталь из его глупой школьной болтовни еще до кровавой войны. Глаза Грейнджер расширились от удивления. “В то время мы даже не разговаривали. Я удивлена, что Драко вообще упомянул об этом, не говоря уже о том, что ты помнишь об этом, Нарцисса. ” “Ну что ж. Кажется, он всегда много упоминал о тебе, моя дорогая. С самого первого года” Драко почувствовал, как его щеки заливает румянец, и он начал громко хвалить свою мать за ее выбор подарков — как его, так и Грейнджер, и спрашивать Венделла о том, что он получил. Грейнджер несколько раз подозрительно посмотрела на него, но вскоре разговор перешел на более безопасную территорию. Уэнделл встал, объяснив им, что ему нужно поторопиться с приготовлениями к рождественскому ужину. Гермиона прочистила горло и заговорила: “Венделл, я надеялась, что смогу быть твоим су-шефом на один день? Таким образом, Нарцисса и Драко тоже могли бы потратить некоторое время на то, чтобы наверстать упущенное. Она прикусила губу, как только закончила говорить. Гермиона сказала Драко, что одним из ее любимых воспоминаний о каникулах в детстве была помощь отцу в приготовлении рождественского ужина. “Чудесно, моя дорогая. Давайте оставим этих двоих вместе, и я смогу объяснить вам, как готовится рождественское блюдо Уилкинса. Гермиона улыбнулась с легкой грустью в глазах, которая была заметна только потому, что Драко искал ее. “Для меня было бы честью учиться у тебя, Венделл”,- пара ушла на кухню, оставив Драко и Нарциссу одних. Драко подождал, пока их не услышат. Он указал на подарки для Гермионы, которые были под елкой: “Как?” Нарцисса на самом деле фыркнула, а затем закатила на него глаза. “Я связалась с домовыми эльфами в Поместье в тот же вечер, когда вы прибыли. Даже с помощью магии ты никому не оставил много времени, Драко Люциус Малфой. Это пришло в пять часов утра через международный портключ, так что мне пришлось встать пораньше, чтобы Венделл не заметил. Стоимость одного только портключа доставки была астрономической, и даже ты заметишь это, когда посмотришь на свои записи в хранилище ”. Драко съежился. Он действительно подставил свою мать, не так ли? “Это прекрасно. Оно того стоит. Спасибо тебе, мама”. “Да. Она того стоит, Драко. Мне также пришлось забрать некоторые подарки, которые я приготовила для тебя, чтобы это не выглядело так неравномерно”. “Да. Было бы неправильно проявлять такой явный фаворитизм, учитывая, что это твое первое Рождество в качестве новой мачехи”. Нарцисса бросила на Драко неодобрительный взгляд. “Я не хотела, чтобы девушка чувствовала себя иначе, чем желанной гостьей, и у меня было очень мало времени, чтобы все подготовить”. Драко поднял руки. “Ты права, Maman. Мне очень жаль. Спасибо тебе за все, что ты для нее сделала. Я знаю, что она ценит усилия. И я тоже так делаю”. Его мать негромко пробормотала что-то в знак согласия и посмотрела в сторону кухни: “Кажется, вам двоим хорошо вместе, Драко. Есть ли шанс, что ты мог бы сделать эти притворные отношения немного более существенными?” “Нет, мама. Обычно ведьма едва меня выносит". “О, я сомневаюсь, что это правда. Ты мог бы выбрать гораздо хуже, чем Гермиону Грейнджер. И тебе было бы трудно достигнуть большего успеха ”. “Где было такое отношение в моем детстве, Maman?” “Подавлено твоим отцом, дорогой. Она прекрасная ведьма". “Тебе не нужно убеждать меня, что она прекрасная ведьма. Хотя я думаю, что она, безусловно, могла бы быть с кем-то лучшим. Кроме того, ты вышла замуж за ее отца, что технически делает нас сводными братом и сестрой". Нарцисса махнула рукой, отметая его опасения. “Это никогда не будет публично признано. И если бы твой отец не умер, тебя бы уже женили на настоящей кузине. Из-за этого...", — она указала на себя и дом, который она делила с Венделлом,- "здесь вообще не о чем беспокоиться, не говоря уже о реальном препятствии для того, чтобы ты сделал отличный выбор для своего будущего”. “Она заслуживает лучшего, чем я, Maman. Она заслуживает хорошего мужчину". “Ты такой и есть”. Он усмехнулся: “Это мнение не разделяют люди, которые не являются моей матерью”. “Нет, мой дракон. Я знаю тебя. И у меня был довольно большой опыт общения с плохими людьми. Ты хороший человек. Особенно, когда тебе предоставлена свобода делать свой собственный выбор. В качестве одного небольшого примера, тебе, конечно же, не нужно было добровольно брать мисс Грейнджер с собой в Австралию". “Я не мог оставить ее одну в Лондоне, в то время как я проводил Рождество с ее отцом”, - проворчал он вполголоса. “Видишь? Хороший человек",- повторила его мать, прежде чем наклониться вперед и поцеловать его в щеку. “По крайней мере, посмотри, может ли она быть склонна. Я думаю, вы двое хорошо подходите друг другу. Кроме того, она мне нравится, и я хотела бы иметь возможность видеться с ней. Возможно, Венделл и не помнит, зачем ему нужно ее видеть, но он тоже этого хочет. Это ужасно - быть разлученным со своим ребенком”. Драко кивнул. У него не было ни времени, ни желания, чтобы объяснить своей матери все причины, по которым Грейнджер не встречалась с ним по-настоящему. Этого просто не должно было быть. На самом деле это не имело значения. Нарцисса Уилкинс в конце концов сама бы это поняла.

***

Драко и понятия не имел, что приготовление еды может отнимать столько сил и времени. Венделл готовил несколько разных блюд в разных духовках и следовал подробному графику приготовления, который сильно напомнил Драко о планах Грейнджер по ревизии Хогвартса. Хотя Драко платил своим домашним эльфам с тех пор, как умер его отец, он начал задаваться вопросом, может быть, им полагается прибавка? Пока индейка была в духовке, Венделл и Гермиона научили Чистокровок серии маггловских карточных игр. Драко наслаждался непринужденным товариществом, которое, как ни странно, было у него с Гермионой за этим столом. Она немного расслабилась после того, как в то утро они обменялись подарками. Драко также был рад обнаружить, что ему действительно нравился ее отец — Венделл был таким добрым, открытым человеком, и он безоговорочно принял и Драко, и Гермиону. Драко задумался, всегда ли Рождество Гермионы в детстве было таким приятным. Неудивительно, что она была особенно скучала по своей семье во время каникул - такого рода тепло и привязанность были тем, чего вам определенно будет не хватать после того, как они исчезнут. Венделл засыпал Драко и Нарциссу вопросами о том, каким было Рождество, когда Драко был мальчиком. Они оба временами затруднялись подогнать это под маггловскую реальность, но делали все возможное. Венделл, казалось, приписывал все необычное их ‘аристократизму’. Если подумать, Драко был каким-то вариантом маггловской знати. Несмотря на это, Драко чуть не провалил всю шараду, когда его спросили о его любимом подарке в детстве. “О, легко, моя гоночная мет-“,- он замер после того, как Грейнджер пнула его под столом. “Твой гоночный велосипед? Венделл, Драко действительно был настоящим велосипедистом, когда мы были моложе",- Гермиона многозначительно посмотрела на него. “О, чудесно! А как насчет тебя, Гермиона? Как обычно выглядит Рождество для тебя?” Гермиона поморщилась, но улыбнулась и смело ответила: “О, ну, я провела последние пару праздников с семьей моего бывшего парня. Они вроде как удочерили меня после того, как я потеряла родителей". Венделл сочувственно похлопал ее по руке: “О, что ж, это мило, дорогая. Хорошо, что вокруг тебя были люди”. “Ах, так оно и было. Но... ",- выражение ее лица стало напряженным, и она вздохнула,- “если честно, это была не самая лучшая ситуация для меня. Из-за этого мне было намного труднее расстаться со своим бывшим, потому что при этом я потеряла и свою новую семью. В конечном счете, это была не очень здоровая динамика". Драко опустил взгляд на свои руки. Гермиона, казалось, поняла, что ее слова могут относиться не только к ее прошлому, и она поспешно заговорила: “Но большое вам спасибо за то, что включили меня в свои каникулы в этом году. Я глубоко ценю это.” Она одарила их неловкой улыбкой, и Венделл поспешил сменить тему, сначала обменявшись взглядом с Нарциссой. Разговор перешел на более нейтральные темы, и Драко вздохнул с облегчением. Венделл действительно был потрясающим поваром. Он, с помощью Гермионы, приготовил традиционное рождественское угощение, как у них было бы в Англии. “Позвольте мне сказать вам, я благодарен, что в доме есть кондиционер! Мне нравится жить в Австралии, но я не уверен, что когда-нибудь привыкну праздновать Рождество в разгар лета. Особенно во время приготовления индейки”. Индейка, о которой идет речь, была восхитительной. Как и сопутствующая подливка, начинка, клюквенный соус, запеченная в духовке брюссельская капуста, пастернак и морковь. В целом, это был превосходный ужин. Подача блюд была менее показной, но она была так же хороша, как и на пирах, которыми Драко наслаждался в Поместье. Венделл спросил их обоих об их работе, полагая, что Гермиона и Драко были юристами, работающими в одной фирме в Лондоне — легенда прикрытия, разработанная Гермионой, поскольку она считала, что это самый близкий аналог их реальной работы. “О, это занимает все наше время. У нас есть кое-какая правительственная работа, так что нам нужно немного поработать над законодательством. Это захватывающе ”. “Каково это, работать вместе? Я работал со своей бывшей женой в течение многих лет, поэтому я знаю, что вы можете абсолютно совместить свои личные отношения с профессиональной жизнью. Но это может быть сложно. Мне любопытно, как вы двое находите это? ” Драко только что откусил кусочек индейки, так что ему пришлось предоставить Грейнджер отвечать. Она выглядела неуверенно. “Ну, тот факт, что вы ссылаетесь на свою бывшую жену, возможно, не самый лучший аргумент в пользу такой практики. Все в порядке. Времени на общение не хватает, а на работе мы можем часто видеться, даже если у нас его не так много. Но это не стоматология. Мы должны конкурировать за возможности в нашей фирме. Я не думаю, что это часто возникало между тобой и ма... — Моникой. Извините, ее зовут Моника, верно? Мне кажется странным называть ее доктором Уилкинс в сложившихся обстоятельствах”. Глаза Гермионы расширились, и на ее лице промелькнула паника, когда она чуть не сказала ‘мама’ Венделлу. Венделл рассмеялся. “Да, это Моника. Все еще доктор Уилкинс, как это бывает, но ‘Моника’ это нормально. Нет, мы не тратили много времени на борьбу за то, кто будет работать над действительно хорошими зубами ”. “Именно. Некоторые профессии, возможно, лучше сочетаются с личными отношениями",- она посмотрела на свою тарелку, закусив губу. Драко неловко откашлялся. “Наш босс недавно поручил мне работу вместо Гермионы, несмотря на ее возражения”, - сказал он в качестве объяснения. “О боже. Что ж, я уверен, что в будущем у тебя будут другие возможности, Гермиона. Для вас обоих",- сказала Нарцисса, пытаясь сгладить шероховатость. Гермиона слабо улыбнулась и кивнула: “Я надеюсь на это”. Драко хотел сменить тему, поскольку оказалось, что Гермиона все еще была расстроена политикой департамента. “Венделл, ты настоящий повар. Он всегда делает это для тебя, мама? Как будто у тебя есть свой личный повар ”. “Да, ну, это мое хобби. И таким образом, моей дорогой Нарциссе не нужно и пальцем шевелить на кухне". Нарцисса нежно улыбнулась ему. “Кстати говоря, мы готовы к пудингу?” “Когда ты начал это делать?”- спросила Гермиона, понимающая улыбка мелькнула на ее губах. Это, очевидно, было источником гордости для Венделла, судя по реакции Грейнджер на это. “Три месяца назад. На самом деле, на следующий день после того, как Нарцисса согласилась выйти за меня замуж. Я знал, что хочу на Рождество чего-то действительно особенного, и таким образом я мог бы есть его дольше”. “Какой ароматизатор ты выбрал?” “Коньяк”. Гермиона улыбнулась мужчине, который не знал, что она любит его всем сердцем, и Драко почувствовал, как его сердце сжалось от сочувствия к ее бедственному положению. “Ну, я очень рада попробовать это, Венделл”. Венделл и Гермиона любили пудинг, а Драко терпел его. Казалось, матери это действительно понравилось, но Драко не был уверен, был ли ее энтузиазм настоящим или притворным. Ему придется спросить ее об этом позже. Поскольку семейные традиции Венделла — те, которыми он, сам того не подозревая, поделился с Гермионой, — остались позади, они посмотрели продолжение "Крепкого орешка", к большому удовольствию его отчима. В начале Гермиона сказала Драко, что большая часть этого фильма происходила в аэропорту, что он нашел обнадеживающим. Он только что был в маггловском аэропорту, так что, возможно, ему было бы легче понять сюжетную линию? Когда Драко наблюдал, как несколько самолетов разбиваются или взрываются, все, о чем он мог думать, это о том, что он никогда больше не ступит на борт самолета. Как, черт возьми, Грейнджер могла наблюдать за этим, а затем быть такой спокойной во время их полета? Чертова храбрость гриффиндорца - это не шутка, не то чтобы он когда-нибудь сказал такое вслух. Он задавался вопросом, сможет ли он убедить Грейнджер и мать позволить ему поменять их рейс домой на портключ. Никто не говорил ему, что эти чертовы машины могут взорваться. Драко был в постели, ожидая, пока Гермиона закончит переодеваться, чтобы он мог выключить прикроватный светильник. Он смотрел на одну из книг, которые взял в аэропорту в Лондоне, держа книгу в мягкой обложке перед собой, положив другую руку на затылок и откинувшись на спинку кровати. Грейнджер вышла, одетая в пижаму и слегка пахнущая мятой. Она села рядом с Драко, сделала вид, что хочет что-то сказать, но затем заколебалась, выглядя задумчивой. - Выкладывай, Грейнджер", - слова Драко, возможно, были краткими, но его тон был добрым. У ведьмы явно было что-то на уме, и было бы лучше, если бы она просто высказала это. “Почему ты так добр ко мне?” Драко положил книгу на кровать рядом с собой. “Потому что это Рождество?”- медленно ответил он. “Нет, я имею в виду, почему ты вообще включил меня? Зачем предлагать мне помощь в свидании с отцом? Ты мог бы приехать сюда без меня”. “Почему бы мне не пригласить тебя?” Даже если Венделл этого не знал, он был ее отцом. Должно быть, она действительно считает Драко бесчувственным монстром, если верит, что он оставит ее в Англии, пока проводит каникулы с ее отцом. “У меня никогда не складывалось впечатления, что я тебе вообще нравлюсь. Я думала, ты едва терпишь меня. Это...",- она широким жестом обвела комнату, охватывая всю ситуацию руками,- "это гораздо больше, чем терпимость”. “Я - я более чем терплю тебя, Грейнджер”. Он более чем терпел ее. Вывод, к которому он приходил все чаще с момента прибытия в Австралию. “Я не думаю, что это справедливое обвинение. И я не уверен, что могу сказать то же самое о тебе в отношении меня. Например, я никогда не трогал твои канцелярские принадлежности”. “Драко, ты почти не разговаривал со мной с тех пор, как мы начали работать вместе. А до войны — как ты, возможно, помнишь — ты не был особенно очарован мной, моими волосами, моим всезнайством, моей кровью и так далее. И ты давал мне знать об этом. Очень часто. Достаточно повторений, чтобы это осталось в памяти”. “Но... но я извинился после войны! И ты приняла мои извинения". “Да, я приняла твои извинения. Я искренне верю, что ты сожалел и сожалеешь. Но то, что ты извинился передо мной после войны, не означало, что я тебе нравлюсь. Или что ты уважаешь меня. Или действительно имеешь хорошее мнение обо мне в любой области. Например, ты все еще можешь верить, что я на самом деле не имею никакого права на свою собственную магию, но думать, что убивать меня из-за этого было бы чересчур жестоко. Ты все еще можешь ненавидеть меня за все, что я знаю. — Грейнджер... - Драко не смог скрыть раздражения в своем тоне. “Я давно тебя не ненавидел. Я не уверен, что когда-либо действительно делал это. Особенно после возвращения Волдеморта - у меня не было сил ни на что, кроме выживания. И ты показала мне, что убеждения в чистоте крови с самого начала были чепухой. Ты была первым магглорожденным, которого я когда-либо встречал, знаешь? После того, как всю жизнь меня учили, что магглы злы и опасны”. “И посмотри на нас сейчас”, - сказала Гермиона, снова указывая на весь дом. “Технически мы семья, а Нарцисса Блэк Малфой живет как маггл”. Она посмотрела на него с выражением легкого, ироничного веселья. “Я все еще не могу поверить, что твоя мать вышла замуж за моего отца. Я думаю, что мы могли бы праздновать их 50-ю годовщину свадьбы, и я бы все еще в это не верила. Такое чувство, что нас разыгрывают”. Гермиона вздохнула и закусила губу, как будто пыталась на что-то решиться. После долгого молчания она подняла на него серьезный взгляд. “Драко, ты просил Перкинса дать тебе проект ”Волчий аконит"?" “Нет. И я уже говорил тебе это раньше, Грейнджер. Я не пытаюсь саботировать тебя. Я только что принял рабочее задание от нашего босса". Потому что это была его работа, черт возьми. “Не то впечатление, которое у меня сложилось, когда ты насмехался надо мной с другого конца комнаты, когда это было объявлено”, - сказала она оборонительным тоном. “Ухмылялся, может быть. У тебя было чернильное пятно на носу сбоку", - сказал Драко. Кроме того, она в волнении морщила нос, и это было так чертовски мило. Если подумать, симпатия к Грейнджер, возможно, не была недавним явлением. “Рада, что то, что меня не заметили, может быть для тебя таким забавным. Ты знаешь, что у меня больше опыта в этой области — я знаю закон так же хорошо, как и ты, но я приложила гораздо больше усилий, чтобы изучить мельчайшие детали, лежащие в основе зельеварения, особенно закупки и производства ингредиентов. Единственные люди в Британии, обладающие большим опытом, чем я, в сборе аконита, - это те, кто действительно его собирает. Тебе действительно никогда не приходило в голову сказать Перкинсу, что этот проект должен быть моим?” “Перкинс знает, на что ты способна, Грейнджер. Это пришло ко мне не потому, что на тебя не обращали внимания. Чтобы закон действительно принял Визенгамот, нам нужно, чтобы на борту был Магнус Флинт. Дядя Маркуса. Что ж, предсказуемо, что он женоненавистник и фанатик чистоты крови. Он тебя не послушает. Независимо от того, насколько ты гениальна или права. Я имею в виду, что даже с моим прошлым он слушает меня только потому, что я более или менее угрожал сообщить его жене, насколько он "близок" со своей секретаршей ". “Ты угрожал члену Визенгамота?”- недоверчиво спросила Гермиона. По-видимому, это было то, что она искренне не одобряла — Драко мог определить разницу по тому, насколько резким был ее тон, когда она смотрела на него. “Именно по этой причине дело должно было попасть ко мне, Грейнджер. Конечно, я слегка пригрозил члену Визенгамота. Иногда это то, что требуется для выполнения работы ”. “Значит, ты не считаешь себя лучшим работником, чем я?”- спросила она, ее глаза сузились. Драко рассмеялся. “О, черт возьми, нет. Все мысли, которые у меня были в этом направлении, были уничтожены где-то на третьем курсе в Хогвартсе. Я не могу смотреть, как ты постоянно удивительна и становишься лучше меня в чем-то, не усвоив в конце концов мой урок. Но у меня другой набор навыков, и иногда мои навыки ..." “Шантаж”. “Иногда мои навыки - это то, что нужно”. Перкинс не думал, что Гермиона склонна к легкому вымогательству, и в то время Драко согласился. Конечно, это было до того, как он узнал об истории Грейнджер с ловлей жуков. “Перкинс убежден, что нам нужно привлечь Магнуса Флинта на борт. Флинт склонен говорить ‘нет ’ всему, что выглядит как прогресс, но Перкинс подумал, что он будет больше слушать меня, потому что я тоже из старой семьи ”. Гермиона закатила глаза и посмотрела в потолок, прежде чем вздохнуть и снова повернуться к нему лицом: “Хорошо. Спасибо, что рассказал мне”. “Разве ты не согласна с тем, что Перкинс был прав, поручив это мне, учитывая то, что требуется сделать?”- Драко не думал, что она выглядела хоть в малейшей степени смягченной. “Нет”, - усмехнулась Гермиона. “Я не согласна с этим заявлением или решением Перкинса. Во-первых, голосование не будет таким закрытым. Закон не сводится к одному голосованию, и Магнус Флинт недостаточно важен, чтобы оправдать разработку целой стратегии вокруг его предрассудков. И такое отношение — когда просто легче нянчиться со старой гвардией — является причиной того, что в чертовой старой гвардии ничего не меняется”. Гермиона начала расхаживать по комнате, пока говорила: “Флинт настроен против меня предвзято из-за моего статуса крови, а это плохо. Так что решение Перкина состоит в том, чтобы выбрать тебя из-за твоего статуса чистокровного, а не в том, чтобы поставить Магнуса Флинта в неловкое положение. Так что чистокровный фанатизм может царить вечно. У меня есть планы на эту инициативу, Драко. Планы, выходящие за рамки законодательства, обеспечивающего равный доступ к зелью Аконита. Я хочу, чтобы оборотни были равноправными членами нашего общества, но первый шаг - это широкое использование зелья, чтобы общественность могла чувствовать себя в большей безопасности. Сначала мне нужно принять этот конкретный закон, а затем я хочу программу общественного образования, прежде чем переходить к лучшей правовой защите оборотней в сфере занятости и жилья. Вместо этого меня загнали в угол на первом этапе, чтобы непримиримому члену Визенгамота не пришлось терпеть унижение от разговора с магглорожденной ведьмой ”. Она остановилась и провела рукой по своим густым кудрям, прежде чем посмотреть на него, явно расстроенная. “Ты когда-нибудь оглядывал Министерство и замечал, как мало глав департаментов являются ведьмами? Насколько меньше магглорожденных - мужчин или женщин? Потому что я, конечно, заметила. Кое-что из этого дерьма - просто сексизм, но это не значит, что чистокровный фанатизм умер вместе с Волдемортом ”. Драко пришлось подумать над этим какое-то время. Черт возьми, она была права. Конечно, он знал, что на высших должностях было не так много ведьм, как волшебников. Хотя он не тратил времени на то, чтобы беспокоиться об этом. И он не думал, что знает кого-либо, кто был бы строго магглорожденным на каком-либо видном посту в Министерстве. Если они и были, они непреклонно скрывали свой статус. Что само по себе было частью проблемы крови. Как Драко не заметил этого раньше? “Я не знаю, думал ли Перкинс об этом, Грейнджер”. “Я сомневаюсь, что он осознает, что он делает. Точно так же, как я сомневаюсь, что ты когда-либо замечал, что у тебя есть постоянное фоновое преимущество. Так получилось, что для меня это постоянная борьба. А ты даже не осознаешь, что это происходит". Гермиона села рядом с ним на кровать с видом поражения. “Со всем, что я сделала на войне — и со всем, что ты сделал — у нас точно такая же работа, и ты по-прежнему получаешь привилегии на этой работе исключительно на основании того, что ты родился Малфоем. Я на минуту забуду, что должна казаться скромной. Мои усилия были экстраординарными. То, чего я добилась, было просто невозможно для меня и было бы чертовски невозможно для кого-либо другого. Я не преуменьшаю роль Гарри в этом — мы бы не справились друг без друга. Но если бы не Гермиона Грейнджер, Мальчик, который выжил, не победил бы. Но то, что ты родился с солидным хранилищем и родословной, которую уважает Магнус Флинт, означает, что у тебя больше возможностей для продвижения на рабочем месте, чем у меня. Несмотря на то, что я спасла мир, а ты был всего лишь еще несколькими плохими решениями от пожизненного заключения в Азкабане. Так что да, я немного раздражена из-за заданий на рабочем месте. Но поскольку ты просто пассивно принимаешь это, а не целенаправленно провоцируешь, я принимаю это как мое разочарование, и я с этим справлюсь. Я больше не трону твою чернильницу”. Что ж, Драко чувствовал себя дерьмово. “Что, если я попрошу Перкинса позволить нам обоим поработать над этим вместе?” “Отлично в теории. На практике это полностью зависит от того, как ты это сформулируешь. Если ты скажешь ему, что хотел бы, чтобы я помогла, а потом я получу удовольствие от того, что меня включили, потому что я надулась, это вряд ли изменит отношение. Вовлечение меня - это не благотворительная акция с твоей стороны, Малфой. Работа не будет такой хорошей, если я не буду участвовать. Скажи ему, что тебе нужен мой опыт. Сосредоточься на моих навыках и их ценности, а не на "о, моя соседка по кабинету не перестает стонать, ведьмы, я прав?’ Это не одолжение мне. Мое участие улучшит это законодательство так, как ты не сможешь сделать без меня. Тебе нужно быть очень осторожным, когда будешь выбирать из двух путей". Драко поднял руки. “Хорошо, Грейнджер, я понял, в чем дело. Хотя я признаю, что я не замечаю подобные вещи, когда это происходит. Мне понадобится твоя помощь — прошу тебя указать мне на это непосредственно в будущем ”. Он вздохнул и склонил голову набок, глядя на нее. - "Жаль, что ты не сказала мне это раньше". Гермиона грустно улыбнулась. “Ты не разговариваешь со мной, если в этом нет необходимости, Драко. Никогда не казалось, что ты был бы открыт для разговора со мной о чем-либо из этого”. Драко посмотрел куда-то поверх ее плеча, вместо того чтобы встретиться с ней взглядом. “Я не думал, что ты хочешь работать со мной. Не после всего, что я сделал. Поэтому я сдерживался, чтобы не навязывать тебе свое присутствие больше, чем это было строго необходимо ”. Гермиона вдохнула, когда он говорил, звук привлек его внимание и заставил его встретиться с ней взглядом. Ее огромные карие глаза были широко раскрыты, когда она смотрела на него, прикусив губу. Она медленно выдохнула. “Звучит так, как будто мы оба это делали. Сдерживались, я имею в виду. Может быть, мы оба могли бы остановиться? Просто постараемся вести себя нормально друг с другом?” Драко улыбнулся. “Мне бы этого хотелось”. Гермиона вернула выражение. “Спасибо тебе, Драко. За то, что взял меня с собой в Австралию. И за то, что провел Рождество со мной. Это очень много значит”. “В любое время, Грейнджер. Но после этой поездки я больше никогда не захочу летать на самолете”. “Фильм слишком сильно повлиял на тебя?” “Я не могу поверить, что ты смотрела это, а потом снова добровольно села в самолет”. Они легли на свои места на кровати. Драко почувствовал себя легче, чем когда-либо за долгое время. “Спокойной ночи, Драко”. “Спокойной ночи, Грейнджер”.

***

Где—то очень рано утром — слишком рано для того, чтобы весь дом просыпался в ближайшее время, - Драко проснулся и обнаружил, что его эрекция крепко прижимается к ее заднице, а она мягко покачивает бедрами напротив него. Его рука снова обхватила ее грудь, и он был уже? еще? он не был уверен, нежно лаская ее, его большой палец скользил по ее возбужденному соску через футболку. Драко не смог сдержать стон, и ее ответный всхлип заставил его полностью проснуться. “Грейнджер —“ он задохнулся, когда начал отдергивать руку, лихорадочно придумывая оправдания. Она быстро накрыла его руку своей, прежде чем он успел отпрянуть, и сжала ее руку поверх его, удерживая его на месте. “Гермиона”, - выдохнул он, когда она сильнее прижалась задом к его пульсирующему члену и захныкала. “ Не разговаривай, Драко, ” прошептала она. “Но, пожалуйста, не останавливайся”, - умоляла она, все еще прижимаясь к нему. Получив разрешение, Драко начал целенаправленно водить рукой по ее груди, разминая ее мягкую плоть, когда она застонала и прижалась к нему. Она убрала руку назад, дотянулась до его паха и прижала ладонь к его эрекции, чувствуя его твердую длину через пижамные штаны. “Черт”,- прошептал он. “Шшш”, - сказала она, поглаживая его через штаны. Драко убрал руку с ее груди и медленно провел ею вниз по животу, просовывая ее под брюки и лаская ее холмик поверх трусиков.( прим 1) Гермиона откинула голову назад и застонала от его прикосновения. Грейнджер продолжала гладить его через одежду, и он скользнул пальцами под ее нижнее белье, поглаживая ее складки и вводя палец в ее бархатный жар. "Ты такая мокрая", - прошептал он. Мерлин, она практически истекала. Гермиона передвинула ногу, еще больше раздвинув бедра, чтобы ему было легче добраться до ее влажной сердцевины. “Я сказала, никаких разговоров, Драко”. В ответ он поцеловал ее в шею, слегка прикусив, прежде чем добраться до места соединения шеи и плеча и укусить сильнее. Гермиона застонала чуть громче, чем раньше. “Шшш, Грейнджер. От тебя тоже никаких звуков",- прошептал он ей на ухо, прежде чем прикусить мочку. Гермиона задрожала и прижалась к нему как можно ближе. Он зарылся лицом в ее волосы. Черт, ее кудри пахли потрясающе. Грейнджер просто обязана была быть эффектной во всех отношениях, да? Она оказалась более отзывчивой, чем он ожидал, извиваясь под его прикосновениями и прижимаясь своим телом к его собственному. Они вдвоем ласкали и гладили друг друга в темноте, молча двигаясь со все возрастающим пылом. Вскоре они оба достигли кульминации со сдавленными криками — Гермиона как раз перед тем, как Драко кончил в свои штаны, содрогаясь за ее спиной, его руки все еще были между ее складок. После того, как они на мгновение отдышались, Гермиона потянулась за своей палочкой и быстро наложила на него очищающее, прежде чем снова лечь на кровать. Драко с трудом мог поверить, что это только что произошло. “Гермиона, я ...“ Она прервала его, сонно поцеловав, прежде чем положить голову ему на грудь. “А теперь спи. Мы можем поговорить утром",- она прижалась к нему, казалось бы, безоговорочно. “Обещаешь?” “Конечно. Это не значит, что я собираюсь куда-то уходить. Сейчас я чувствую себя очень расслабленной и сонной, и мне бы не хотелось портить момент ”. Он обнял ее, чувствуя себя очень довольным тем, что она всей тяжестью лежит у него на груди. “Я настаиваю на этом, Гермиона”. Он мог бы подождать до завтра, чтобы поговорить. Потому что сейчас он держал Гермиону на руках. И это, возможно, самое лучшее, что когда-либо было.