Отношения особой интимности

«пять лет спустя»

Аня нажимает кнопку лифта, и, зайдя в стеклянную кабинку, с облегчением снимает каблуки. Прислонившись лбом к холодной поверхности, девушка мечтает об ударной дозе кофеина, зная не любовь Разумовского к публичным мероприятиям и переговорам, Воронова часто представляла «Вместе» в высшем свете. Взяв на себя этот нелегкий труд, она получила взамен щенячий восторг Сережи и два бугая в виде охраны. Лифт остановился на последнем этаже, и, отпрянув от стеклянной поверхности, Аня вооружилась ключ-картой, и направилась в жилую часть офиса. После того, как социальная сеть Сережи обрела популярность, они все еще два года жили в старой квартире, словно ожидая кого-то, а потом Разумовский предложил сократить путь от квартиры до работы, и теперь у них был настоящий дом, пусть и в офисе, но за то их! Воронова же не могла побороть соблазн, и сняла квартиру, в которой проводила в месяц ночи четыре, когда все становилось совсем плохо. После переезда в офис, их жизнь немного наладилось, погрузившись в работу с головой, Аня и Серёжа просто вычеркнули хоть какое-то упоминание о личной жизни. Иногда, после тяжёлых рабочих будней, Разумовский находил Аню спящей в старой потертой футболке. Когда это произошло в первый раз, он жутко нервничал, не осмелившись завести разговор о старом друге, такие раны не заживают. — Просто так легче, - ответила Воронова, пожав плечами на его немой вопрос. Ей самой отчаянно хотелось поверить в собственную ложь. — С возвращением, Анна, - раздался дружелюбный голос Марго, которая стала для них с Сережей сродни домашнего питомца. — Спасибо, Марго, - девушка скинула каблуки на пол. — Продублируй, пожалуйста, на почту завтрашние встречи. — Что-то нужно будет отменить? – тут же засуетился искусственный интеллект. — Об этом чуть позже, - задумчиво бросает она, и взгляд падает на незнакомую пару армейской обуви. — Аня! – счастливое лицо Сережи возникло в дверном проеме. Кажется, он не радовался так сильно даже когда получил первый гонорар за "Вместе". —Ты чего такой довольный? - Воронова стягивает с плеч черную куртку. - Учти, я больше вместо тебе не пойду на встречи, где требуется твое личное присутствие! — Анют, такое дело.. – его счастливые эмоции перекрывает тихий стук двери. И Воронова чувствует, как скрипит черная кожа под ее ногтями. «Галлюцинации» - обреченная мысль проскальзывает в голове Вороной. Доработалась. Юля права – ей пара в отпуск. Волков. Застрявший на границе миров. Не существующий ни тут, ни там. Однако человек, на пороге их кухни реален. И Аня его любит. Или когда-то любила. — Здравствуй, - до боли знакомые глаза выпиваются в её лицо, пытаясь выяснить, что он упустил за время своего отсутствия. Олег. Перед ней стоял не мальчик, даже не юноша, которого она помнила, а чужой мужчина с до боли знакомым именем. Настоящий Олег стоит перед ней, и девушка уже сильно сомневается в том, что предложенный коктейль был безалкогольным. — Привет, - дежурная улыбка, застывшая на её лице, выдаёт волнение. Олег неловко улыбается в ответ, он ждёт объятия, кулаки, крики, все что угодно, но безумное молчание гложет его ещё больше. Кажется, и Серый не ожидал такой реакции, или правильнее сказать, совсем не такой реакции он ждал! — Чаю? - Аня движется на кухню, так уверенно, будто провела тут большую часть жизни. Сережа уверенно двигается следом, списав такое состояние на обычный шок, Олегу ничего не остается, как присоединиться к своим друзьям. Волков и Разумовский молча наблюдают, как Воронова колдует над маленьким чайничком, ее руки тянутся к шкафчику, и по привычке она достает две кружки, а потом третья неловко пристраивается рядом. Аня честно пытается разглядеть в нем другого человека, хотела сделать попытку заставить сердце биться ровно, но сквозь всю его колючую натуру на неё все ещё смотрят родные и любимые черты. Казалось, стоит ей коснуться его рукой и пелена, что окутала их, спадёт тёмной вуалью к её ногам. Одно прикосновение ровнялось двум спасенным жизням. Но позволить себе этого она не могла, девушка заварила чай, разливая по кухне аромат имбиря и мяты. — Как все прошло? - затаив дыхание, поинтересовался Разумовский. Аня, самым, что ни на есть будничным голосом, заговорила о встречах, и Олег, сжимая в руках хрупкий фарфор, удобно растянулся на стуле. Они снова на старой кухне, как же он скучал по этому времени! — Они очень просили тебя присутствовать на этом мероприятии. Волков, наконец-то, стал вслушиваться в речи Ани, а его глаза, против воли заскользили по образу, который преследовал его во снах все эти годы. Он помнил её милые кудряшки, что после душа обрамляли лицо. Как Аня мило боролась с ними, добавляя в свою коллекцию заколки. Теперь же гладкие ровные волосы струились до ее плеч, непривычно короткие они делали ее взрослее на пару лет, на те пару лет, что он отсутствовал. — Это обязательно? - нервно интересуется Сережа, отставив кружку в сторону. — Я сделала все, что было в моих сила, - девушка развела руки в сторону, — Твоя подпись – не проблема, но инвесторы хотят лично проговорить с тобой, прежде, чем соглашаться на наш контракт. — Социальная сеть требует социальной активности? – Олег улыбается, пряча лицу в колючей бороде. Глаза Ани, наконец-то, задерживает на нем, пробираясь сквозь каждую клеточку его лица. — Я его единственная социальная активность, - хмыкает Воронова, и опускает чашку в раковину. Ее слова кажутся какими-то чужими, что немного смущает мужчину в черном пиджаке. Как ни странно, но Сережа, решает вмешаться в этот неожиданный поворот судьбы. — Давайте не будем о работе, думаю, мы заслужили выходной, да, Анют? – Разумовский улыбается, подперев щеку рукой. — Ты-то уж точно, - она возвращается к ним с улыбкой, многострадальная чашка в обилии пены остается в раковине. — Возьмем пару бутылок вина. Нам все же есть, что отметить! – улыбнулся Сережа, и по пути к винному шкафу похлопал Волкова по плечу. — Анна, спешу вам напомнить, - дружелюбный голос Марго заставил Олега вздрогнуть, он все же привык видеть собеседника. Аня подавила смешок. — Встреча с рекламщиками в девять утра. Перенести? — Да! – воодушевленно отвечает Разумовский, доставая из другого шкафа бокалы. — Нет, - спокойно отвечает Воронова, и скрещивает руки на груди, заранее готовясь к обороне. — Ну же, Анют, - Серый ластится, и как нашкодивший кот, подбирается ближе. — Не убивай все веселье. — Разумовский, я этой встречи добивалась месяц! - ее ладонь нежно проходит по рыжим волосам. — Это лучшая компания, и даже тебе я не позволю меня отговорить. — А как же.. – он печально смотрит в сторону Волкова, который чувствует себя лишним лицом в их домашней обстановке. — А вы посидите, выпьете, тебе нужно отдохнуть, - с улыбкой девушка соскакивает с высокого стула. — Я переночую в квартире. — Ань.. – на этих словах Сережа кривит лицо, словно только что съел целый лимон. — Я заеду, завтра после встречи, договорились? Хорошего вечера. Все это время Аня продолжает упорно игнорировать Олега, которому вполне бы хватило одной улыбки, что была бы адресована только ему. Но Воронова уходит, переговариваясь с Марго о завтрашнем графике. Сережа молча ставит на столешницу бокалы и протягивает Олегу бутылку вина, отправляясь за штопором. Ему предстоит разобрать стену, что возникла между ними, по кирпичам, и похоже, в этот раз будет недостаточно набить кому-то морду. «Ей было восемь, а ему десять, он дул на её коленки, пока Серёжа поливал царапины зелёнкой, которую стащил в медпункте для Олега. Мальчика, который её толкнул, он потом ударил, и Олега наказали, оставили сидеть в классе, пока остальные наслаждались тёплой погодой. За окном бушевало лето, сквозь открытое окно до Волкова долетали возгласы мальчишек, что играли в футбол. Олег с завистью вслушивался в их ругань. — Привет, - светлая голова заглянула в класс. — Привет, - буркнул Олег, делая вид, что очень занят, хотя сам лишь уставился на доску с шахматами, в которые его учил играть Серёжка. Она бесшумно села рядом, поправляя свое платье в клетку. — Ты его из-за меня ударил? — Нет, я сам захотел, - ещё больше насупился Волков. Воспитатели минут двадцать пытались выяснить за что он заехал мальчику в нос, прежде, чем отвести того в мед кабинет. Стоит ли говорить, что вразумительного ответа те не получили? Волков молчал, как партизан, почему-то сказала Лидия Ивановна. — Олеж, - тихо произнесла девочка, ткнув его пальцев в бок. — Ну чего тебе? - недовольно ответил мальчик, наконец-то, повернув голову в её сторону. Аня протянула ему ладошку, на которой лежала шоколадная конфета в пестрой обёртке. — Спасибо, – девочка улыбалась, пока он косился на конфету. - Ну, бери же, это тебе. Волков долго сомневался в правильности своего выбора, но все же взял конфету, развернув её. С чувством благородного рыцаря, про которых так любит читать Разумовский, он разломал конфету и большую половину протянул девочке. Серые глаза смотрели на него с восторгом, и волчонок внутри него смягчился. Шоколад таял в летнем пекле, и Олег быстро проглотил свою половину, наслаждаясь вкусом. Пальцы были перепачканы вкусной краской, но облизнуть их в присутствие Ани, он просто не мог. Девочка долго мялась, а затем быстро чмокнула его в щеку, и да бы скрыть свой румянец, убежала из класса. Волков сам же покрылся краской, его ещё никогда в жизни не целовали. Олег подошёл к окну, зелень манила своей притягательностью. Большой двор делили группы, а два сбитых птенца сидели на крыльце, поделив между собой остатки шоколадной конфеты. В тот момент Волков поклялся, что будет защищать их до конца своей жизни.» — Только не говори, что ты провел всю ночь здесь, - Аня тихими шагами появилась в офис в своих красных кедах. Разумовский, наконец-то, оторвался от экрана, наблюдая за девушкой сонными глазами. Бросив взгляд на часы, которые уже показывали две минуты двенадцатого, парень потянулся на кресле. — Ты же знаешь, не могу спать, когда ты не дома. — Я была дома, - запротестовала Аня. — Ты знаешь, что я имел ввиду. — Он .. – хорошо поставленный голос Вороновой дрогнул, и Сережа понимал, причину. — Останется здесь? — Как Олег сам того захочет, - любезно подсказывает ей Разумовский. — А что? — Ничего, - она ведет плечами, не поддаваясь на уловки хитрого лиса. — Теперь ты не будешь ночевать в офисе? – теперь уже дрожит голос Сережи, он слишком хорошо знает цену этим одиночным ночам. — Возможно, - уклончиво отвечает Аня, уткнувшись в экран ноутбука. — Ты ведь знаешь, что тебе придется спать до конца дней на этом диване, ведь ты опять связался с ним. — А мне придется? – Сережа протягивает ей открытую банку газировки. — Еще не решила, - честно отвечает девушка, принимая сей дар. Воронова делает глоток напитка, а затем садится на пол, укладывая голову на его колени. Холодные пальцы потянулись к послушным прядкам, что так странно смотрелись на фоне её спортивной одежды. Он должен был спросить про встречу, но слишком сильно доверял девушке на своих коленях, чтобы сомневаться в ее способностях вести переговоры. Разумовский знал, что и она не спала сегодня ночью, это было видно по старательно замазанным темным кругам под красивыми глазами. — Принести тебе кофе? — Было бы весьма кстати. Воронова медленно поднимается с пола, словно ожидала, что пять минут с закрытыми глазами могут заменить полноценный сон. Прогоняя основателя «Вместе» в душ, она движется в сторону кухни, с надеждой, что не встретит второго обитателя этого жилища. Надежды падают теплыми осколками к ее ногам, когда ноги доносят ее до конечного пункта. — Доброе утро, - приветствует её Олег. — Привет. На минуту она задержала дыхание, но запах блинчиков, (блинчиков Волкова!) сводил с ума. Такой уютный, домашний, как раньше. Девушка потрясла головой, и потянулась за кружкой, поставив её в кофемашину, Воронова стала нажимать на кнопки. «Не пялься, слышишь?!» - мысленно угрожает своим глазам девушка. Но боковым зрением косится на фигуру в серой футболке, очень похожей на ту, в которой она провела эту ночь. Рельеф мышц не скроется под тонкой материей, родинки, что выглядывают из-под ворота, манят своей доступностью. — Будешь завтракать? - весьма дружелюбно интересуется Волков, пытаясь выискать хоть какую-то зацепку для разговора. В холодильнике он нашёл варёную сгущёнку, которая так соблазнительно маячила на столе. — Нет. Спасибо. На этих словах все обрушилось. Аня положила руку на столешницу, в нетерпении постукивая по ней своими черными ногтями. Отложив лопатку, Олег тяжело вздохнул, прекрасно осознавая свою вину перед девушкой напротив. Но ему был нужен диалог! — Аня, давай поговорим, - его пальцы несмело касаются её ладони, и она тут же отпрянула, как от горячего чайника. — Нам ведь есть что обсудить. — Я здесь только из-за Серёжи, - напоминает ему Воронова. — Что было, то было, пожалуй, не стоит больше возвращаться к этому разговору. Девушка ощетинилась от его прикосновений, и, вцепившись в чашку с кофе, удалились из кухни. Волков снова остался один на кухне, понимая, что это самое большее количество слов, на которые он может рассчитывать по отношению к себе в ее компании. — Ты не сможешь игнорировать его вечно, - как бы между прочим замечает Сережа, с благодарностью принимая из рук Ани чашку со спасительным напитком. — Я его не игнорирую, - дуется Воронова, усаживаясь на его стул. — У нас только что состоялся вполне продуктивный диалог. — Да, я заметил, - делая глоток, рыжеволосый кивает на экран. — Очень милый диалог. Ну ты хотя бы его не послала. — Я не собираюсь бросаться к нему на шею, если ты об этом, и искренне не понимаю, почему это делаешь ты. Мы пять лет, Сереж, пять лет, считали его мертвым! Мы оплакивали его! А теперь он вернулся и улыбается, как ни в чем не бывало. Так не бывает, Разумовский. — Ань.. — Для меня этот человек мёртв, - девушка касается груди в области сердца. — Я похоронила его здесь. — И у него нет никаких шансов восстать из мертвых? – Сережа пытается уловить в ее слова надежду, но ничего кроме боли не видит. — Никаких. Воронова уже пятнадцать минут сидит в машине пред баром со знакомой вывеской. Из колонок льется тихая музыка, а телефон разрывается от сообщений и звонков Пчелкиной, которая уже успела потерять свою подругу. Аня тяжело вздыхает, рука тянется к сумке, бездушный телефон она решает оставить в машине, то себе в наказание, то во имя избежание глупостей. В помещение царит полумрак, Юля сидит за барной стойкой, с интересом озираясь по сторонам и потягивая коктейль через цветастую трубочку. Воронова улыбнулась, ей хотелось напиться, а в компании подруги это святое дело. — Ну, наконец-то! – руки девушки взлетают вверх вместо приветствия. — Я уже думала, что Разумовский взял тебя в заложники. —Я не буду оправдывать свое опоздание пробками. — Маргариты? – интересуется Юля. — Для начала – да! После второго коктейля девушки переместились за столик в углу бара, где никто не ворвется в их разговор. Пчелкина трещала про свой блог. Аня искренне восхищалась подругой, которая любила свое дело, и имела хороший доход от него. Под негромкий голос подруги, который убаюкивал Аню, она погружалась в свои мысли и то решение, которая она приняла, когда на пороге офиса появился Волков, а потом это решение подкрепила новость о том, что Олег остается в офисе. Она не смогут ужиться на одной территории снова. «Лучше все сделать так, рассуждает девушка, добираясь до кабинета Разумовского. — Анна, приветствую вас, - дружелюбный голос Марго застал её почти на месте преступления. — Сергея нет. — Я знаю, просто оставлю ему бумаги на подпись и исчезну, - девушка улыбается, укладывая лист на девственно чистую поверхность. Уйти нужно было быстро, пока та часть мозга, что любила Сережу, не передумала. » — Я сейчас не буду ничего рассказывать, - обиженно фыркнула Юля, прерываясь на коктейль. — Извини, выдалась тяжелая неделя, - Воронова дернула плечами, прогоняя образ Волкова из своей головы. — Хочешь на вечеринку? – в глазах Пчелкиной зажегся тот самый озорной огонек, которого Аня так боялась. — О нет, те самые вечеринки после которых Гром забирает тебя из под надзора своих же коллег? – лукаво улыбается Аня. — Это весело! А тебе нужно расслабиться, - продолжает наседать Юля. — Я уже расслабляюсь, - девушка указала на коктейль. — Да, еще скажи, что твои вечера с Разумовским проходят точно так же, - Пчелкина была уверена в том, что они спят. В ее понимании парень и девушка не могут жить на одной территории, и не заниматься сексом, даже по дружбе. — Он мой друг, - Аня уже сбилась со счета, сколько раз она говорила эту фразу? — Он не единственный твой друг. — Он мой лучший друг! — Тогда он точно будет не против, если ты сходишь на одну вечеринку. Тем более, там будет светская тусовка, а это будет способствовать продвижению «Вместе», - Юля умело дергала рычаги давления. — Давай не будем говорить о работе, - попросила девушка, допивая коктейль. Алкоголь уже пробирался к мозгу. — Давай сходим, что ты теряешь? - упрашивала её подруга. — Я давно не была на таких мероприятиях, - вскользь заметила Аня, подзывая официанта. — Поверь, мало что изменилось за те годы, что ты из них выпала, - на лице Пчелкиной явно читалась решимость. — Ты ведь не отстанешь, да? – Воронова прикрыла глаза, а возле них уже материализовался официант. — Какие пожелания? – дружелюбная улыбка застыла на его губах. — Текилы! – восторженно воскликнула Юля. — Бутылку! Аня с трудом открывает глаза. Она не помнит, как добралась до кровати, и в тихий ужас её приводят шторы, шторы, что украшают окна в квартире Разумовского. Память упорно отказывается помогать ей восстановить события вчерашнего вечера. Что было после бутылки текилы, остается для нее загадкой, а может оно и к лучшему. Накрывала голову подушкой Сережи ,Аня тихо стонет от головной боли, но на душе удивительное чудесное спокойствие, которым обладает похмелье. В дверь раздается тихий стук.Стук настораживает. Сережа вихрем врывался в комнату и плюхался на кровать с веселым криком, закрывая еще один детский гештальт. Девушка с опаской выглядывает из своего «убежища». — Доброе утро, - приветливый голос Олега давит на плечи грузом ответственности, перед ним она точно не должна была появляться в таком виде. — Издеваешься? – интересуется Аня, возвращая подушку на свою голову. Солнце противными лучами пробирается в комнату, необычная картина для Питера. — Отнюдь, - Волков делает пару шагов к кровати, и застывает в нерешительности. Аня, понимая, что он не собирается покидать спальню, откидывает многострадальную подушку в сторону. Продолжать этот диалог ей совсем не хочется, а хочется под холодный душ и пару таблеток аспирина, а еще прибить Пчелкину за ее текилу. — Ты написала заявления на увольнение, - напомнил ей Волков, протягивая стакан воды и блистер с таблетками. — И что сделал Серёжа? - интересуется в ответ Аня, с подозрением принимая дар. Раз он поделился этой информацией с другом, то и решение тоже должен был сообщить. — Оставил его покоиться на дне шредера, - с улыбкой признается Олег, наблюдая, как Воронова, в шахматном порядке выдавливает таблетки. Такая родная привычка в таком чужом образе дает ему надежду. — Отлично, - Аня делает глоток воды. — Тогда я с чистой совестью продолжу спать. Но после этих слов Олег не уходит, даже пустой бокал, не дает ему призыва к этим действиям. Воронова понимает, что долго игнорировать факт его присутствия не получится, и усаживается на кровати, принимая эту игру в «гляделки». — Что-то еще? — Ты из-за меня это сделала? – ему неприятен тот факт, что ей настолько противно находится с ним в одном помещение, что Аня была готова уйти с любимой работы. Ох, как же вчера негодовал Сережа, и обещал обрушить все известные ему ругательства на голову Вороновой, как только найдет ее. — У вас мания величия, пожиратель бабушек и девочек, - Аня откидывает одеяла, с удивлением обнаруживая на себе пижамный костюм, Сережу стоит поблагодарить уже за этот акт милосердия. — Серый ждет тебя в кабинете, - предупреждает Волков, направляясь к двери. — Опять будет читать нотации, - бурчит девушка, удаляясь в сторону ванной комнаты. Сережа явно недолюбливает Юлю, даже если не принимать во внимания тот факт, что она журналистка. Разумовский искренне уверен, что Пчелкина плохо влияет на Воронову, которая слишком подвержена пагубным привычкам. Пока холодные струи воды бьют по волосам девушки, она продумывает оправдания своего вчерашнего состояния, Аня уже согласилась на вечеринку Юли, а значит, нужно будет восстановить репутацию Пчелкиной в глазах Разумовского. Хотя бы для того, чтобы ее не заперли в башне и не посадили под надзор волка дракона.