Отношения особой интимности

Воронова понимает, что долго прятаться в душе не получится. Схватив с полки белое полотенце, Аня подходит к зеркалу, проводя рукой по запотевшей поверхности. Да, вчера она явно позволила себе большую слабость, а если учитывать тот факт, что она вернулась в башню, значит, выпила она очень много. Аня вернулась в комнату, поиски телефона не дали никаких результатов, и тяжело вздохнув, она поплелась в свою комнату, да бы придать своей оболочке более человеческий вид. Щелкнув выключателем, девушка села на стул, Марго на рабочей поверхности оживилась. — Анна, чем могу помочь? – дружелюбный голос всегда появлялся так не вовремя. — Марго, можешь отследить мой телефон? – она запустила руки в волосы, стараясь не смотреть на фотографию, которая гнала ее из собственной комнаты. — Минуточку, - Марго поспешила обрабатывать данные. « Аня сидела напротив холодильника. Советское чудо техники громко звучало на весь дом, а дверцу украшала магнит из соседнего супермаркета, который удерживал фотографию. Три счастливых беззаботных лица, щеки перепачканные мороженым, горящие глаза. У людей на фото впереди была целая жизнь, и боже, как же Аня им завидовала. Прошел год, а рука до сих пор не поднималась убрать фотографию в дальний ящик комода, вместе с футболкой, которая до сих хранилась в шкафу, ожидая своего владельца. Воронова прекрасно понимала, что все эти вещи не заменят Олега – человека, которого она любила, и будет любить всегда. Расстаться с воспоминаниями было более всего, потому что их нельзя просто выкинуть из головы, как ненужные вещи. Вместе с Волковым в ее душе умерло что-то светлое и прекрасное. Остались лишь книги, которые Олег читал, кастрюли, которыми он гремел, пока готовил очередной кулинарный шедевр, и они с Сережей, которые прожили бок о бок столько времени. — Я принес пиццу и пару баночек газировки, - раздался голос Разумовского. Аня повернула голову, встречаясь глазами с встревоженным взглядом парня. Он ожидал увидеть слезы, но его приветствовало лишь грустное лицо. Поставив пакеты на стол, Разумовский опустился перед ней, уткнувшись носом в колени девушки. У них уже были деньги, чтобы позволить себе более презентабельную квартиру, где вода не отключается раз в неделю и им не приходится таскать горячие кастрюли в маленькую комнатку, где будет балкон, о котором мечтает Аня, нормальная дверь и штукатурка не будет падать на голову при каждом шаге. Но что-то держало их здесь, что-то под названием «Олег Волков». Воспоминания, которые связаны с ним. Воспоминания, которыми пропитана квартира. — Он всегда о нас заботился, - пальцы Вороновой пробежали по рыжим прядкам. — А теперь.. — А теперь мы будем заботиться друг о друге, - подбодрил ее Разумовский, поднимая голову. — Да? — Да, а как же иначе? – она улыбнулась. — Чур, моя кола!» — Анна, вы меня слышите? Девушка тряхнула головой, в который раз за последние несколько дней она проваливается в воспоминания? Пора заканчивать эти приступы ностальгии. Марго уже вывела на экран карту, на которой красной точкой было отмечено местоположение ее телефона. Все оказалось не так плохо, телефон мигал на парковке под башней, значит, вчера из бара забрали не только ее, но и машину. — Спасибо, Марго. Девушка натянула желтый свитер, раздумывая сменить ли ей штаны с мопсами, но махнула рукой, направилась к двери, понимая, что уже порядком испытала терпения Разумовского. Неразлучную парочку Аня нашла в кабинете, разговоры прервались с ее появлением. — Выветрила свои алкогольные поры? – с доброй усмешкой поинтересовался Сережа. — Ты сам сказал, что я могу взять выходной, - напомнила ему Аня. Девушка развалилась на полу, и Серёжа незаметно щёлкнул кнопку тёплого пола. За время их общего проживания они привыкли заботиться друг о друга, детский дом повзрослел, оставив для них часть отношений. Олег устроился на диване, смотря на парочку, что умела общаться при помощи мыслей, так было и в детстве, и Волков часто гадал, почему тогда сердце Ани выбрало его, а не Разумовского? — Как на счёт семейного ужина? - мечтательно улыбнулся Серёжа. Аня скривилась в лице, мысли о еде вызывали не самые лучшие реакции в ее организме. — Я.. — У тебя был выходной с Юлей, - Олег впервые видел Разумовского настолько гневно настроенным. — Я хочу получить свою долю твоего внимания. — Хорошо, - устало ответила Аня, прикрывая глаза, — Ужин, так ужин. Воронова гоняла по тарелке креветки, резиновые, они казались какими-то игрушечными. Первым не выдержал Олег, ругаясь под нос, он собрал тарелки, и направился на кухню. Серёжа потащил Аню следом. Девушка забралась на подоконник и закрыла глаза, определяя на слух, как Волков передвигается по кухне. В скором времени комнату напомнил аромат жареной картошки. Из всего многообразия продуктов, что только можно было найти в их холодильнике, здесь было даже авокадо, которое никто из них не ел, Волков выбрал самый примитивный вариант. — Помнишь? - улыбнулся Серёжа, пытаясь отыскать что-то знакомое в её лице. — Так мы отмечали новоселье, когда сняли квартиру. Конечно, Аня помнила. Потому что денег осталось только на молоко и картошку. Потому тот день она помнила как нельзя лучше. «— Серёж? - девушка выглянула в коридор. — Пойду, прогуляюсь, - парень улыбнулся, тихо закрывая дверь. Аня пожала плеча, и, повернувшись, уткнулась в грудь Олега. — Какой у нас понимающий друг. Волков подхватил ее на руки, пересекая кухню со своей ношей, он бережно усадил её на подоконник, вручил чашку с травяным чаем, и устроился между её колен. — Такой взгляд пугает, - Аня улыбнулась, оставила чашку и протянула руку к его щеке. — Волч? — Я подписал контракт, - на выдохе он слишком быстро выдает эту информацию, словно боится передумать. —..контракт? — Военная служба, - а затем, зачем-то уточняет. — В Сирии. Воронова опустила голову, рассматривая старый линолеум на такой же старой кухне. С трудом решаясь задать единственный вопрос, который вертелся в ее голове. — Зачем? — Что бы я делал тут? — А как же я? Игра в вопросы затянулось, это понял и Олег. Его тёплые руки коснулись подбородка, заставляя заглянуть в глаза, которые она так любила. Аня поняла сразу, что он все решил за них двоих, и никакие ее уговоры не заставят Волче передумать, можно было пустить в ход слезы, но это было бы слишком жестоко. Хваленная волчья выдержка. — А ты будешь учиться. Помогать Серому с его компьютерными технологиями. А когда я вернусь, мы поженимся. — Обещаешь? — Обещаю, что мы поженимся, - улыбнулся Волков, оставив поцелуй на её носу. — Нет, - она замотала головой под удивлённый взгляд Олега. — Обещай, что вернёшься, а там разберёмся. — Обещаю.» — Думаю, мы должны накрыть на стол, - задумчиво произнесла Аня, спрыгивая с подоконника. На деле ей нужно было чем-то занять руки, не дать воспоминаниям проникнуть слишком глубоко, во избежание разрыва старых ран. Скоро на столе царил настоящий пир, за пятнадцать минут, пока основное блюдо остывало, Олег успел нарезать пару салатов, и теперь перед ними настоящий ужин, а не ресторанная декорация. Воронова собиралась сказать, что она не голодна, и ей хватит кофе, но когда Олег водрузил перед ней тарелку с картошкой, желудок то ли жалобно заскулил, то ли издавал звуки радости на нормальную еду. Пришлось взять в руки вилку. Вечер будет долгий. Честно признаться, Аня уже отвыкла, есть за столом. Их вечера с Разумовским проходили за компьютерным столом, либо на полу, либо в кровати, но на кухни никогда. Они словно избрали тактику игнорирования этой комнаты, потому что её некому было заполнить, пока Олег не вернулся на свое место. — Очень вкусно, - с набитым ртом произнес Разумовский. — Правда, Ань? Олег, оторвавшись от своей тарелки, поднял взгляд на девушку, что задумчиво жевала картофель. Он мог протянуть руку, коснутся ее пальцев, она все еще казалась какой-то иллюзией, героиней его снов. — Угу, - буркнула Воронова, потянувшись к стакану с водой. «Она делает это ради Серого» - напомнил себе Волков, возвращаясь к еде. Разговор не клеился от слова совсем. Как бы Разумовский не старался, не в его силах было разрушить стену, что Аня выстраивала своей скорбью пять лет. Сережа настоял, что они с Аней сами справятся с посудой, Олег пожал плечами, вручая другу губку, и отправился в душ, холодная вода всегда приводила его в чувства. — Долго ты еще будешь над ним издеваться? – интересуется Разумовский, выдавливая средство для посуду. — Не понимаю о чем, - отозвалась Аня, убирая остатки их ужина в холодильник, где слишком много свободных полок. — Да брось! Тут даже слепой заметит, как наш Волче смотрит на тебя, Ань, - парень вскинул руки вверх, и девушка фыркнула, наблюдая, как пена оседает на его волосах. — И как же? — Как раньше..как тогда.. Рука девушки застыла над белым полотенцем, к горлу подступила тошнота. Чего Сережа добивается этими словами? Сделать ей больнее уже не получится. Аня выпрямилась, понимая, как неестественно смотрится ее осанка в домашней обстановке. — Глупости, - снова фыркнула Воронова. — Чего ты от него хочешь? И, правда, что Аня от него хотела? Да просто, чтобы он снова посадил ее на подоконник, уткнулся носом ей в живот, позволяя запустить пальцы в его волосы. Чтобы под шум машин за окном, тихо рассказал ей про пять долгих лет, которые прожил без нее. Та, Аня, этого бы хотела. Но Анна Дмитриевна упорно гонит от себя ванильные мысли, его прикосновения – табу, его разговоры – для Сережи, а ей нужна работа, и желательно побольше. — Ничего я не хочу, - ответила Аня, убирая последнюю тарелку в шкаф, бросив полотенце на стол, девушка собиралась убраться в свою комнату. — Ань, Олег ведь сдержал обещание. — Что? – она застыла в дверях. — Он вернулся. Вечер субботы застал ее врасплох. Аня сидела за столом, уткнувшись в экран ноутбука, когда ее телефон разродился чередой сообщений. Юля была серьезно настроена, и на ее пути точно не устоит Марго и два бугая, которых Сережа лично выбрал для охраны. « Сегодня в восемь. У тебя есть тридцать минут, учти, даю тебе фору, чтобы собраться.» « Аня, даже в башне Разумовского ты не скроешься от моего гнева! Тебя ждут на вечеринке, и я заеду через десять минут.» «Не смей меня игнорировать, Воронова.» — Что мне ответить? – дружелюбно интересуется Марго, в третий раз озвучивая сообщения Пчелкиной. Аня закрыла глаза, потерев переносицу холодными пальцами. — Ответь, что я буду готова через пятнадцать минут. Плохой идеей было согласиться на эту авантюру. Юля заявила, что ей просто нужно выбраться в люди, да и её знакомый Кирилл, вроде как бы был не против продолжить общение. Предложенный коктейль оказался весьма кстати, хоть и походил больше на водку, едва разбавленную соком. — Мой авторский рецепт, - с улыбкой произносит Гречкин, материализовавшись перед ней с такой же бурдой, как и у нее в стакане. — Оно и видно, - хмыкнула Аня. В сотый раз она отдернула себя от мысли, что нужно поправить платье. — Я украду тебя на танец, - пообещал мужчина, склонившись ближе. — Когда подействует твоя сыворотка правды? - Воронова пыталась отшутиться, но еще один такой коктейль, и каблуки не остановят ее на пути покорения танцпола. Не нужно быть дурой, чтобы понять, что Гречкин пытается с ней заигрывать. Во-первых, совершенно очевидно, его богатая натура не привыкла к отказам, а во-вторых, Аня не была готова к новым отношениям, для начала ей нужно было разобраться со старыми. — Хотелось бы чуть раньше. Юля со счастливой улыбкой уселась на свободный стул между ними, оттесняя Гречкина назад. Парень поджал губы, и тут же отвернулся к бармену, собираясь обновить градус напитка в своем стакане. Казалось, что музыка звучит и из-под стульев, слишком громко, и Аня отдала бы все на свете, чтобы сейчас оказаться в кабинете Разумовского, где тихо играет Бах. — Я ведь была права? – Пчелкина потягивала коктейль, и вертелась на барном стуле. — Тебе было нужно расслабиться! — Я вроде и не напрягалась, - «до этого момента», хотела добавить Аня, но промолчала, ловя трубочку своими губами. — Да брось, за пять лет, что мы с тобой знакомы, ты не вылезала со своей работы. Скажи честно, ты у Разумовского в рабстве? – Юля подперла щеку рукой. Кажется, пора было звонить Игорю. — Мы, крестьяне, народ вольный, - Воронова понимала, как выглядит ситуация со стороны, но отсутствие личной жизни было проще свалить на работу, чем на то, что она все еще влюблена в мертвого парня, хотя, теперь он уже был живее всех живых. — Кажется, тебе хватит. — А тебе, кажется, нет, - Юля вцепилась в бокал. — За два часа, что мы тут, ты не выпила и половину коктейля, что намешал Киря. Не будь занудой, Воронова. — Пчел, мы ведь не напиваться сюда приехали, - Аня обвела взглядом клуб. Хваленое общество золотой молодежи. Клубы кальянного дыма достигали центра танцпола, а люди отрывались под музыку, совсем не заботься о том, что движения не попадают в такт. — Тогда еще по одному? – улыбнулась Юля, двигая в ее сторону горящий шот. — Я поеду, - Воронова покачала головой, хватит с нее алкогольных экспериментов. —Позвони утром, хорошо? Когда придешь в себя, ну или когда Игорь растолкает тебя на кровати. Чмокнув расстроенную подругу в щеку, Аня схватила с барной стойки сумку, и собиралась пробираться к выходу, когда на ее пути возникла фигура Гречкина. — Да брось ты, оставайся, будет весело, - Кирилл улыбнулся, подходя ближе, и Аня буквально отшатнулась, дурацкие каблуки ей никогда не нравились. — Плохая идея, - девушка улыбнулась, в надежде, что не будет выглядеть жалкой. — Мне пора. — Да стой же ты, - его рука игриво схватила её запястье. Лицо Вороной посерело от негодования за считанные секунды. Чужие прикосновения больно обжигали. — Отпусти. — Пойдём, я приготовлю для тебя ещё один коктейль. Бармен, мой знакомый, поделится парочкой рецептов. Юлька права - тебе надо расслабиться, детка. — Кажется, дама попросила отпустить её, - знакомый голос резанул по ушам, пробираясь сквозь ударную волну музыки. — Мы сами разберёмся, приятель. — Учти, приятель, вежливо я говорю лишь один раз, и то, потому что здесь присутствуют дамы. — Все нормально, - Аня, наконец-то, освободила свою руку из цепких клешней Кирилла. — Не надо, все хорошо. Пойдём, все, правда, нормально. Толкая Волкова в грудь, Аня чувствовала каждый напряженный мускул, и с трудом сдерживалась, чтобы не отдернуть руку. Девушка улыбается ничего не понимающей Пчелкиной, и улыбка значит лишь одно "Я все объясню потом". Волков же продолжает буравить Кирилла взглядом, готовясь испепелить его на месте. — Я убью его, - произносит мужчина, когда они оказываются на улице. Серёжа уже ищет их машину, пока свежий воздух приводит буйную парочку в чувства. Аня чувствует, как на неё накатывает волна трезвости. — Не надо. Это моя вина, - качает головой девушка, потирая запястья так, словно пытается снять всю кожу, которой он коснулся. — Я все равно его убью, - уже спокойно произносит Волков, садясь за руль машины. — Чем ты только думала, когда поперлась сюда? Да еще и с Пчелкиной! – негодовал Разумовский, борясь с ремнем безопасности. Воронова даже не собиралась спрашивать, как они там оказались. Разумовский, понимая, что девушке и так досталось, решил лично разрядить атмосферу, щебеча что-то про новую версию "Вместе". В отражение зеркала Олег ловит взгляд девушки, она по-прежнему потирает свое запястье. — Куда мы едем? - интересуется Аня, когда машина останавливается на светофоре. — Домой, - просто отвечает Серёжа. — Мой дом в другой стороне, - напоминает ему девушка, совершенно сбитая с толку. И не глупо ли звать домом то место, где она появляется не чаще, чем раз в неделю? — Ты не поняла, - произносит Олег, когда они выезжают на дорогу, что ведёт к офису. — Мы едем домой. Уже в башне, Аня закрывается в ванной, и упорно пытается смыть душистым мылом прикосновения Кирилла, если бы здесь оказалась наждачка, то и она бы пошла в ход. Через десять минут, которые Волков, проводит под дверью ванную, разве что, не скуля, как побитый пёс, раздается слабый стук в дверь. — Аня, все хорошо? "Только не молчи" - молит он богов в своей голове "Скажи, хоть что-нибудь. Даже если решишь послать меня." — Да, - девушка пытается перекричать шум воды, вдыхая расслабляющий аромат лавандового геля. — Я заварил чай. Мы ждём тебя на кухне. — Хорошо. Через пару минут Воронова появляется на кухне, в чёрной толстовке. Серёжа трескает печенье, уставившись в экран ноутбука, с кучей стикеров на крышке, Олег потягивает ей кружку, и ноздри заполняет аромат мяты и ромашки. Такое нужное спокойствие. Она дома. В безопасности. Нужно чаще повторять эти слова, хотя в собственной голове. — Спасибо, - благодарит его Аня непонятно за что, то ли за чай, то ли за избавление от назойливого ухажера дружка Пчелкиной. Уже за столом их настигает волна молчания, что перебивает лишь стук кнопок, под который Аня понемногу расслабляется. Волков упорно косится, на её запястье, которое девушка продолжает тереть. Он сдерживается, но мужчину хватает всего на несколько минут. Рука по военному быстро тянется к её краснеющему запястью, Аня замирает, и даже не пытается вырваться, невероятный прогресс для их отношений. Грубые пальцы скользят по венам, и родинкам, которые он до сих пор помнит наизусть. — Если появится синяк - я убью его, - обещает мужчина, и только сейчас Аня поднимает свои глаза, и замечает, как напряжены мышцы под чёрной футболкой. — Не надо, - снова просит его девушка. — Всё хорошо. Спасибо. Его прикосновения словно свежий слой краски перекрывают то чувство. Она окончательно расслабляется, так и должно быть. Теперь все стало на круги своя. И Аня совсем не хочет, чтобы он убирал свои пальцы с ее запястья, даже больше, она ощущает тот самый тактильный голод, и старается не дышать, боясь, что эта иллюзия нормальности испариться.