Change

      Успокоить дрожь в руках на сей раз было еще сложнее – Зенитсу долго стоял, прислонившись к каменной стене и разглядывая трясущиеся пальцы. «Не знаю, смогу ли вести себя как Тандзиро… – рассуждал он про себя, припоминая манеру поведения своего друга. – Плохая затея… Ведь есть те, от кого нам это ни за что не скрыть. Хотя бы те же Незуко и Шинобу-сан. Но в какой-то степени Тандзиро прав: нельзя волновать их по пустякам. Поэтому я со всем справлюсь». И, выйдя из тени стены под лучи постепенно поднимающегося солнца, мечник направился вперед. Однако, не пройдя и нескольких шагов, он завернул за поворот и остановился, словно вкопанный в землю. Тело снова бросило в дрожь: вдоль стены, ограждающей поместье Кочо, прямо ему навстречу шел Узуи-сан. «Вот ведь неудача! И как мне себя вести?! Нет! Стойте! Я же Тандзиро! Значит, должен вести себя, как он! Да!» – решился Агацума и, натянув на лицо блаженную улыбку, пошел вперед.       Чем меньше расстояния оставалось между ними, тем тускнее становилась фальшивая улыбка Зенитсу. Острый нюх Тандзиро уже был полностью погружен в запах Узуи-сана. Мечник дыхания Грома и сам знал, как приятно пахнет бывший столп, однако теперь, когда обоняние стало настолько чувствительным, он точно различал каждый, даже самый едва уловимый аромат. Вместе с привычными запахами белого чая, жасмина и древесной мирры присутствовало что-то еще – это что-то будто подсказывало парнишке: у Тенгена нет настроения, он чем-то недоволен и расстроен. От этого вся напускная радость Агацумы рассеялась – теперь он просто не мог как ни в чем не бывало улыбаться и изображать, будто непричастен к чужой беде.       – Узуи-сан! Доброе утро! – дрогнувшим голосом поприветствовал его Зенитсу, ускорившись и подбежав к мужчине. Однако тот, наградив его коротким кивком и равнодушным взглядом, прошествовал мимо, словно младший мечник был пустым местом. «Я это не я! Узуи-сан не может так обойтись с Тандзиро без веской на то причины! Точно что-то случилось!» – рассудил Агацума и быстро нагнал неспешно идущего дальше Тенгена, по привычке бесцеремонно хватая его за пустой рукав. Тот сразу же резко обернулся – во взгляде явно читалось удивление. – У вас что-то случилось? Я это чувствую.       – Не хочу показаться бестактным, но не твое это блестящее дело, Камадо, – вернул себе прежнее выражение лица бывший столп, оттолкнув от себя чужие руки. Он уже собирался уйти, однако, наткнувшись на упрямый взгляд парнишки, цокнул языком, нахмурившись. – Мне казалось, у вас с Ренгоку взаимная симпатия.       – Аэ… что?..       – Забудь. Это мелочи. Всех благ, Камадо.       «Это не мелочи… Ведь вы мне нравитесь…» – парнишка стиснул зубы и усилием воли оставил эти слова несказанными. Он растерянно смотрел на удаляющуюся широкую спину, пока Тенген не свернул за угол.       Да, этот напыщенный шиноби действительно нравился ему, и с каждым днем молчать становилось все невыносимее. Чувства рвались наружу, грозились вот-вот перелиться в нем через край, но он все равно продолжал крепко удерживать свою любовь, не давая ей даже мелькнуть перед бывшим столпом Звука. Паясничал, попрекал его, дерзил ему и боялся, что прожженный вояка, опытный в любовных делах, все-таки раскусит его. Их напряженные взаимоотношения и без того были слишком хрупкими – разрушать их окончательно своим неуместным признанием Агацума никак не хотел.       – Узуи-сан…       – Камадо? – услышав это, Зенитсу не сразу сообразил, что должен обернуться – все еще было непривычно откликаться на чужое имя. У высоких ворот стоял Пламенный столп, счастливо улыбаясь. – Мальчик мой! Вот ты где! Ты вернулся с миссии под утро? Не устал?       – А, н-нет, совсем нет! Рад вас видеть, Ренгоку-сан, – памятуя о благоговейном отношении друга к этому мечнику, Агацума поспешно глубоко поклонился ему. Густые брови Ренгоку удивленно поползли вверх – он огляделся по сторонам, но совсем никого не увидел и вновь недоуменно взглянул на собеседника. Между ними установилось неловкое молчание: Зенитсу совершенно не знал, о чем дальше следует разговаривать с этим столпом, а тот почему-то не уходил и внимательно разглядывал его, будто ожидая чего-то. – Вы что-то хотели, Ренгоку-сан?       Мужчина внезапно стушевался, опустив свой сияющий взгляд в землю, и Агацума даже открыл рот: ему впервые доводилось видеть на лице этого неисправимо оптимистично настроенного столпа такое выражение. «Так, не могу понять… Нужно принюхаться, – решил про себя мечник, желая узнать, что он мог сделать не так. Но как только Зенитсу втянул носом воздух, то схватился за лицо, зажимая ноздри пальцами. Стоявший напротив него Ренгоку даже вздрогнул от неожиданности. – Боги… Какой ужасный запах! Он пахнет гарью, потом и жженой смолой! А это еще что за шлейф? Семена каммуна?! Меня точно стошнит!.. Да как Тандзиро вообще выдерживает такое амбре, тренируясь рядом с ним?! Я сейчас задохнусь!»       Видя, что парнишка едва сдерживает рвотные позывы, столп Пламени невольно принюхался к самому себе. Легкий запах травяного масла на коже все-таки присутствовал, но он не казался ему настолько невозможным.       – Камадо, тебе не нравится, как я пахну?       – Н-не то чтобы, н-но… – пытаясь не морщиться и улыбнуться, проговорил Агацума, пятясь назад. – Приятного, если честно, н-не очень много… Э-то каммун?       – Ты прав! – восторженно воскликнул он, удивляясь способности мечника настолько тонко чувствовать все запахи. А потом появившаяся на его лице улыбка поугасла, и он снова принюхался к себе. – Эфирное масло каммуна. Я впервые купил что-то подобное в городе и решил попробовать. Тебе не нравится запах, верно?       – Д-да он не должен мне нравится! Главное, чтобы вас все устраивало! Пользуйтесь, конечно! Эфирные масла – это дело хорошее! Узуи-сан вечно весь благоухает, даже сильнее, чем его жены: жасмином, миррой – так вкусно!       – Значит, тебе эти запахи нравятся? – недоуменно переспросил Ренгоку, озадаченно хмурясь.       – Да, они ему очень идут!       – Выходит, тебе больше нравится, как пахнет Узуи?       После этого вопроса Агацума вдруг замер, а уже в следующее мгновенье захотел отвесить себе хорошую оплеуху. «Идиот! Как так проколоться можно-то?! Ведь я это не я! – запаниковал он мысленно, начиная судорожно искать оправдания своему странному поведению. – Хотя… Почему Тандзиро не может нравится то, как пахнет Узуи-сан? В этом же нет ничего такого страшного! Надо просто вести себя естественно и не подавать виду!» И он решительно кивнул.       – Да!       – Я понял, – как-то бесцветно проговорил столп и, когда Зенитсу уже заподозрил что-то неладное в его поведении, Ренгоку вдруг резко поднял голову и как ни в чем не бывало улыбнулся. – Значит, я попрошу у него их попользоваться! Если моему мальчику нравится этот запах, то я буду пахнуть так же!