Тебя послала мне преисподняя

Альфа берёт его руку в свою и поглаживает, облегчённо выдыхая. Удивительно, что не пришлось использовать наручники – омега сам сел в машину. – Куда мы едем? – Юнги понял, что авто держит путь явно не в его особняк. – Домой, Юнги, – ответил альфа. Он отвернулся от омеги, не замечая улыбку на его лице, местами ещё покрытом ссадинами и заметными синяками. Сейчас, когда Юнги поправился, Намджун решает заняться Сынги. Его непременно осудят. Даже отец-прокурор, при всём своём желании, не сможет ему помочь. Уж Ким позаботится об этом.

***

– Господин прокурор, ваш сын... Он задержан за нападение на человека. Кан Монхо тяжело вздохнул. Эта новость ни капли не удивила его. Сынги у них с Ынсу не мало крови выпил. Альфа корит себя за то, что упустил сына, не уследил. Они с омегой многое вытерпели. Пьяные крики, упрёки, неоднократную пропажу денег. Монхо узнал о пристрастии сына к азартным играм только после его развода с Юнги. Стал наводить справки и понял, что тот давно играет. После ухода Мина Сынги показал своё истинное лицо. Юнги же старшие Каны ни в чём не винят. Омега волен сам устраивать свою жизнь. Встретил истинного – дай Бог. Лишь бы был счастлив. Этого ему и желают родители Сынги. Обидно лишь, что Юнги не поговорил с ними, не попрощался. Так вот просто вычеркнул из своей жизни вместе с бывшим мужем. А ведь отношения у старших с омегой были очень даже хорошие. Последний раз они на похоронах отца Юнги виделись. Каны свои соболезнования высказали, но Мин был не в себе, чтобы сказать что-то кроме "спасибо"... Монхо был в шоке, узнав, что истинный альфа Юнги – сам Король. Прокурор наслышан о Намджуне. Неоднократно пытался засадить за решётку его, но, разумеется, его ждал провал. Ведь у Кима, как и ожидалось, есть связи в высших кругах. – Известно, на кого он напал? – спрашивает, наконец, секретаря. – Он избил Мин Юнги, господин Кан. Своего бывшего мужа. – Господи... Юнги...

***

Омега, игнорируя возгласы альфы, двинулся прямиком в гостевую спальню. Он закрыл дверь на замок и уселся на кровать, чтобы перевести дух. – Юнги! – Намджун дёрнул ручку двери, но та не поддавалась. – Открой... Прошу тебя. Я безумно соскучился... Сил моих больше нет. – Ты каждый день навещал меня, – улыбаясь, громко отвечает парень. – С самого утра и до позднего вечера рядом был. Когда ты успел соскучиться? – Открой... Пожалуйста. Омега ещё шире улыбается и встаёт с кровати. Нарочно медленно к двери подходит, обхватывает рукой ручку и замирает на миг. С этого момента всё изменится в их жизни. Омега сделал свой выбор. Жить без альфы своего равно мукам вечным. Раз это судьба его, он её принимает. Замок щёлкает и дверь тут же открывается. Намджун прямо с порога на Юнги набрасывается, под ягодицами хватает и берёт на руки. Парень тут же его талию ногами обхватывает. Их губы сливаются в страстном поцелуе. Ким поспешно к кровати подходит, разрывает поцелуй и аккуратно омегу на нее укладывает, тут же нависая сверху. – В больнице я разве мог сделать так? – он смотрит с неприкрытым желанием в глаза напротив, снова в губы Юнги своими впивается, а тот улыбается в поцелуй. Одежда летит в разные стороны, оставляя их полностью обнажёнными. Альфа долго ласками пытает, не входит, мучает себя и омегу. Но Юнги эти мучения в гробу видал. Ласки после будут. Он подталкивает альфу, заставляя перевернуться и лечь на спину, сам бёдра его седлает. – Малыш... – Ким от омеги не ожидал такого напора. Это сводит с ума... Юнги сам в себя его член рукой направляет, насаживается потихоньку до самого основания и начинает движения. В нём мокро и узко до жути. Альфе от одного вида перед собой уже спустить хочется. Омега прекрасен. Стонет тихо, запрокидывает голову назад, глаза закатывает от наслаждения. Зрелище на миллион. Ким борозды правления на себя берёт. Опрокидывает омегу на постель и входит снова, до основания, вырывая с уст парня громкий стон. – Не сдерживайся, – прерывисто просит, поцелуями лицо покрасневшее покрывает, стремительно наращивая темп, – Лиёна нет дома, а прислуга у себя. Омега теперь в голос стонет, ещё больше заводя альфу. Соскучились. До безумия соскучились.По ласкам, по телу любимому, по запаху единому. Альфа к метке, что расцветает снова от их сближения, губами подбирается, лижет её, посасывает, вызывая по телу омеги дрожь. Умопомрачительный оргазм не заставляет себя долго ждать. Оба одновременно изливаются, альфа еле успевает из омеги выйти, буквально заставляя себя это сделать. Хочется глубоко в него и ни капли мимо, чтобы в полном объеме испытать истинное удовольствие. Альфа обещает себе, что в скором времени именно так и поступит. Намджун не спешит отстраняться. Так и нависает над омегой, облокотившись на локти. Не может взгляд отвести от кофейных глаз напротив. Ладонь на щёку кладёт, поглаживает. – Я люблю тебя, Юнги. Очень сильно люблю, – говорит. Глаза в глаза. И омега верит ему. Видит, чувствует. – Я тоже люблю тебя, – тихо шепчет в ответ, и сию же секунду получает сладкий и тягучий поцелуй, в который Намджун всю свою любовь вкладывает.

***

– А где Лиён, кстати? – Юнги Кима спрашивает, усевшись на кровать после душа. Омега удивился, что младший не встретил его с распростёртыми объятиями. Всё же Намджун парня своего в их общую спальню утащил, заверяя, что тот не выйдет из неё вообще на время больничного, на котором, всё же настоял врач. – Вероятно, опять гуляет по городу. Последнее время он часто стал выходить. Я к нему охранника приставил. Пусть развеется. "Уж не того ли самого охранника?" – Юнги улыбнулся своим мыслям. – Чего улыбаешься? – спрашивает альфа. – А. Ничего. Я просто рад за него. Действительно, пусть гуляет. Ходьба полезна ему.

***

Лиён приходит лишь к ужину. И с тем самым охранником. Юнги улыбается снова широкой улыбкой, завидев счастливого младшего. Но тот всё понимает, пальчик к губам прикладывает, молчать просит жестом. И Юнги подчиняется. Он планирует устроить Лиёну допрос с пристрастием. Семья ужинает и долго общается на диване в гостиной. Младший Ким безумно рад появлению Юнги в их доме. Омега грозился самолично голову Сынги оторвать, глядя на "боевой раскрас" Мина. Перед сном Юнги ведёт себя странно. Альфа буквально чувствует его напряжение и страх. Омега на кровати по-турецки сидит, пальчиками нервно теребит подол футболки, глаза его бегают по спальне. – Юнги, тебя беспокоит что-то? – Намджун не понимает, что не так. Таким он любимого ещё никогда не видел. Альфа на спине лежит, сонно зевает. Он омегу за футболку к себе тянет, тот укладывается рядом, и взгляд Намджуна сталкивается с его взглядом, полным страха. – Нет. Всё в порядке. Ким видит, что не в порядке. Он поворачивается к омеге всем телом и внимательно смотрит в глаза напротив, будто ответ в них ищет. – Я же чувствую твои эмоции, Юнги. Ты напуган. Омега не отвечает ничего, лишь глаза прикрывает, тяжело вздыхая. Намджун больше не задаёт вопросов. Обнимает младшего и прижимает к себе, запахом своим окутывает, успокаивает, надеется, что, что бы не беспокоило омегу, он обязательно расскажет об этом, когда сочтёт нужным. Сквозь сон альфа ощущает копошение возле себя, а после и вовсе просыпается, почувствовав неладное всем своим нутром. Он открывает глаза и приподнимается резко на локтях, постепенно осознавая, что происходит. Юнги. Омега на спине лежит, ворочается, мотает головой во все стороны. В свете ночника альфа даже испарину на лбу его видит. Тот руку на шею себе кладёт, сжимает едва, и с губ его срывается еле слышное "пусти, прошу, не надо". Ким не медлит, над омегой нависает и за плечи слегка теребит, разбудить пытается. Парень вскрикивает и открывает глаза, в которых альфа ужас дикий видит. Такой, что даже сам его ощущает. – Малыш, что с тобой? Кошмар? – альфа ладонью щёку влажную гладит, успокаивает. – Кошмар. Я вижу его каждую ночь, с того дня, – дрожащим голосом отвечает омега, потихоньку приходя в себя. – Сынги? Омега молчит и альфа понимает всё. Кан омеге во снах теперь является, в них душит, мучает. Альфа укладывается на спину и омегу к себе прижимает, на грудь свою его голову кладёт, обнимает. –Тише, маленький, я рядом, – шепчет. Юнги дрожит в его руках, сам ближе жмётся, обнимает, боится снова глаза закрыть и сон этот страшный увидеть. Словно на репите в нём тот день видит. Снова ощущает ту боль, то сильное давление на горло, от которого, даже наяву ощущения остались. Лишь в руках альфы омега успокаивается, вдыхает запах его, расслабляется и засыпает. Намджун же глаз за ночь толком не смыкает, сон любимого сторожит. Он сам часто тот день вспоминает. Как мчался на всех парах к Юнги, чувствуя всем нутром необходимость быть рядом. Ворота оказались открытыми, поэтому Ким со своей свитой беспрепятственно въехал во двор особняка. Он сразу увидел происходящее, сразу из машины вышел и поспешил на помощь. Сынги разорвать на месте хотелось, но омега, что, кажется, еле дышал, был куда важнее. Альфа жалеет, что не приказал на месте тварь убить. Надо было. Теперь же немного подождать придется, пока Сынги не сядет за решётку. Ким отомстит за своего омегу. Он, ведь, пообещал когда-то, что убьёт любого за него.

***

Весь следующий день Намджун от Юнги буквально ни на шаг не отходит. Омеге немного не по себе от такого внимания, но это даже льстит. Намджун очень изменился по отношению к нему. Стал более внимательным, мягким, будто другой человек. Именно таким и хочется его видеть всегда. Альфа осознал свою ошибку, винит себя, омега понимает это и прощает уже его окончательно, ведь невозможно на него обиду держать. Особенно когда он, как сейчас, напротив сидит и смотрит полными любви и тепла глазами, приближается, целует нежно, лаская ладонями обнажённую кожу под тканью футболки. Омега эту вещь, к слову, сам со шкафа альфы достал и на себя надел после душа. Она на нём, по его мнению, смотрится лучше, чем на альфе. И последний с ним полностью согласен. Вот только за пределы спальни Намджун его в таком виде не выпускает, штаны домашние надеть заставляет. Юнги и не собирался с голыми бёдрами щеголять перед охраной и прислугой, однако видеть ревность альфы приятно до жути. К вечеру, когда Намджун отъехал по делам, Юнги всё же пробрался в спальню Лиёна, чтобы успокоить своё любопытство. Младший сидел за столом и листал ленту новостей в социальной сети. Мин тихонько подкрался к нему сзади и положил руки на плечи, отчего тот вздрогнул и резко обернулся, но тут же улыбнулся старшему. – Ну рассказывай, герой-любовник, что там у вас с охранником? – хитро подмигнул омега отходя назад и усаживаясь на заправленную кровать Лиёна. Младший покраснел вмиг. Он сразу же шикнул, но Юнги успокоил его сказав, что Намджуна сейчас нет дома. Лиён разворачивается на стуле и смущённо на старшего смотрит. – Мы встречаемся тайком, Юнги. Но если Намджун узнает, нашей любви с Миюном конец, – с последними словами омега заметно помрачнел. – Миюн, значит... Не волнуйся. От меня он точно не узнает. Но вы не сможете скрываться вечно, Лиён. Может, всё же ему стоит узнать это от тебя? Почему ты думаешь, что он будет против? – Я уверен в этом. Я знаю своего брата, Юнги. Он уже порой поглядывает на меня с подозрением. – Не говори глупости. Он наверняка будет рад за тебя. Омеги ещё около часа провели вместе, болтая о разном. Юнги узнал, что Лиён ещё даже не целовался ни разу с этим альфой. Ким боится до жути, что брат учует на нём чужой запах, поэтому медлит с этим, хотя Миюн пытался неоднократно, хотя бы украдкой урвать первый поцелуй. Парни так были увлечены беседой, что даже не услышали, как альфа вошёл в дом, как сначала направился к себе в спальню, но потом замер, услышав голоса любимых омег. Благо Ким не услышал ничего об отношениях Лиёна. Зато услышал, как Юнги с нежностью в голосе говорил о нём самом. Намджун постучал пару раз, и услышав "войдите", открыл дверь. Омеги сидели на кровати, друг напротив друга уже. Оба, напуганные слегка, повернулись к старшему, но завидев его тёплую улыбку тут же расслабились. – Я велел накрыть на стол. Время ужина. Всё в порядке? Вы явно беседовали о чем-то личном. Омеги почти хором ответили, что всё хорошо, и альфа вышел из спальни брата, закрывая за собой дверь. – Не говори ему, Юнги. Ни в коем случае, – шепчет Лиён, Мина за руки берёт и сжимает их в своих легонько. – Не скажу, не волнуйся, – улыбаясь отвечает парень, глядя в глаза напротив. Старший выходит из спальни, а Лиён так и сидит на кровати, глубоко в своих мыслях.

***

Юнги снова мучает кошмар, и снова он просыпается с леденящим душу ужасом на глазах. Альфа обнимает, успокаивает, поглаживает спину сидящего у него на коленях омеги. – Намджун... – после недолгой тишины тихо зовёт тот, уткнувшись носом в выемку намджуновой ключицы. Потом нехотя отрывается от неё и прямо в глаза альфе смотрит. – Да, малыш. – Сынги в тот день сказал мне кое-что... Якобы ты заплатил за меня деньгами, украденными у моего отца... Это правда? Альфа в лице меняется. Омега злость его чувствует нутром своим. – То, что я снял деньги с его левого счёта – правда, Юнги. Глаза омеги забегали. Сынги не соврал значит... Что ещё парню предстоит узнать? Ему неприятно. Он хотел было с альфы слезть, но тот держит крепко в объятиях, не отпускает. – Помнишь, я попал в вашу клинику, Юнги? – взгляд его ничего хорошего не предвещает. Омега чувствует, что не хочет продолжение слышать. Но слышит. – Это твой отец. Я пришёл к нему тогда с миром. Просить руки твоей... О покойниках либо хорошо, либо ничего. Но это он, как крыса напал на меня. Его люди убили моего помощника на месте, а меня бросили умирать в забытом Богом месте. Омега шокировано смотрит в глаза напротив, головой отрицательно мотает, шепчет "нет" одними губами. Альфа не врёт. Юнги это по его глазам видит. Но лучше бы всё это ложью оказалось. Ведь нельзя возненавидеть того, кого уже нет на этом свете. – Я хотел отомстить ему. Хотел убить его своими руками, Юнги, но не мог. Ведь, тогда бы я навсегда потерял тебя. Ты всем сердцем возненавидел бы меня. Глаза омеги слезами горькими наполняются. Альфа видит это и сердце его снова кровью обливается. – Прости, прости меня, малыш, за то, что тебе пришлось это услышать. Но таков был твой отец. Он не пострадал, но пострадали его грязные деньги, которые он с населения высасывал. Лишь под утро омега засыпает. А альфа и вовсе не смыкает глаз, снова охраняя сон любимого.

***

Следующим днём, после обеда, прислуга оповещает Юнги о том, что к нему пришли некие господа Кан. Омега велит впустить гостей и усаживается на диване в гостиной. Намджуна нет дома с самого утра, а Лиён на прогулке с альфой-охранником. Монхо и Ынсу входят в особняк и сразу омегу видят на диване. На лице его всё ещё синяки едва заметные есть и Монхо винит себя мысленно, что такую тварь воспитал. Следом за Канами охрана входит, что следит за периметром особняка. Юнги удивляется, но жестом просит альф оставаться у двери. – Здравствуй, Юнги, – альфа подошедшему парню руку протягивает для пожатия. Омега пожимает её робко своею, прямо в глаза Монхо смотрит со злобой и обидой. – Здравствуйте. Если вы пришли просить за Сынги, извините, но я не в силах вам помочь. К слову, он получит по заслугам. – Нет же, дорогой, – в разговор вступает старший омега, – мы проведать тебя пришли. И попросить прощение. Юнги отходит обратно к дивану и жестом указывает Канам присесть. – За что? Это ведь, не вы избили меня. – Юнги на гостей не смотрит уже. В пол перед собой уставился, усевшись на диван. – Да, Юнги. Это не мы. Но мы воспитали его тем, кто он есть, – тихо сказал альфа, усаживаясь на кресло рядом с мужем. – Вашей вины нет в этом. Вы прекрасные люди. Жаль, что пострадает ваша репутация. Альфа внезапно тепло улыбается. Омега в этот момент как раз на него посмотрел. – Нам плевать на репутацию, Юнги. К тому же, на жизнь я заработал. Мне уже можно на пенсию идти. Поэтому, мы согласны с тобой. Пусть он получит по заслугам. Глядишь, человеком выйдет. – Очень на это надеюсь, – тихо говорит Мин, снова отводя взгляд. Монхо и рот открыть не успевает, как входная дверь отворяется. Намджуну о визите гостей доложила охрана, и тот сразу сорвался домой, чтобы, в случае чего, защитить омегу. – Господа Кан! Какой сюрприз! Ким в гостиную проходит, к дивану идёт, на котором сидит Юнги и встаёт прямо за его спиной, положив ладони на хрупкие плечи. Омегу чуть было испуг не схватил от тона и действий альфы. Парень едва дрожь в теле сдерживает. Намджун зол и напряжён, и не только Юнги это чувствует. – Здравствуйте, господин Ким. Мы совсем ненадолго зашли к Юнги, чтобы убедиться, что он в порядке. Мы уже извинились за своего сына и не намерены уговаривать вашего омегу отозвать заявление. Можете быть спокойны. Монхо говорил спокойным тоном, не смотря на давящую атмосферу. Альфа не собирался конфликтовать с Королём. Ни к чему ему это под старости лет. – Очень рад услышать это, господин Кан. Надеюсь, Ваш сын получит суровое наказание. Его слова как угроза звучали. Юнги совсем не по себе стало. – Мы, пожалуй, пойдём, – произнёс Монхо, аккуратно взяв руку мужа в свою. Омега был напряжён и немного напуган, что альфа, конечно же, заметил. Супруги поднялись с кресел и направились в сторону выхода. Юнги хотел проводить старших, дёрнулся вперед, но Намджун слегка надавил на его плечи, заставляя оставаться на месте. Альфа сам пошёл проводить незваных гостей. – Не натворите глупостей, господин Ким. Прошу Вас, – сказал Монхо уже выходя из дома и оборачиваясь на Кима. Но на лице того он лишь ухмылку увидел. – Что Вы? Разумеется, никаких глупостей. Гости уходят. Намджун отпускает охрану и возвращается в гостиную, где всё так же на диване сидит омега. Альфа садится перед ним на корточки и берёт его руки в свои, в глаза его внимательно смотрит. – Они не угрожали тебе? То, что сказал Монхо, правда? Альфа беспокоится, омега понимает это. – Правда. Всё в порядке, Намджун, – отвечает тихо, – а теперь, пожалуйста, пообещай мне, что не убьёшь Сынги. Альфа молчит какое-то время. Он не может обещать. Сынги не заслуживает жизни. Ему в аду гореть. Ким жаждет отправить его туда, как можно скорее. – Обещаю, – тихое с губ срывается. Глаза в глаза. Солгать невозможно. Омеге очень хочется ему верить.

***

Сынги осудили и назначили ему наказание в виде двух лет тюремного заключения. Юнги в суде не присутствовал. Альфы и в кошмарах ему хватало. Он боялся Кана. Боялся даже взгляд его на себе почувствовать, поэтому на заседании присутствовал лишь адвокат Намджуна, что в данном случае представлял интересы Юнги. Кошмары не отступали. Каждую ночь омега просыпался с криками и в холодном поту. Кажется, бояться больше некого. Сынги взаперти. Не придёт, не коснётся своими руками, не причинит боль. Но не отпускает во снах. Всё так же мучает. Лишь в руках своего альфы омега покой находит, лишь прижатым к нему всем телом чувствует безопасность и умиротворение.

***

Намджун сам не свой с утра. Не ушёл, как обычно, засветло, даже с кровати не встаёт и омегу не выпускает из объятий. Их связь с Юнги окрепла. Сейчас альфа его течку за несколько дней до начала чувствует. Сегодня запах омеги усилился в разы. Он альфу с ума сводит, рычать заставляет, зверь его требует уже омегу распять на постели и повязать. Юнги тоже чувствует, его инстинкты обострены. Он не знает, чего ему больше хочется: на бёдра альфы, или же, наконец, подняться с постели и позавтракать плотно. Второе выигрывает. Омега еле выбирается из альфьих объятий, надевает штаны домашние и плетётся прочь из спальни. Уже в животе боль ноющая появляется, уже начинается сумасшествие, но нужно прежде поесть, чего так яро сейчас требует организм. Юнги выходит, а Намджун ещё лежит в постели, усмиряет зверя своего. Член его смазкой уже истекает и требует разрядки, но Ким спешит под душ холодный, вместо того, чтобы трахнуть, как следует, омегу. Убин накрывает омеге господина прямо на кухне, во избежание иных контактов. Бета по состоянию Юнги понимает, что у того течка. Мин завтрак за обе щёки уплетает, запивает соком, печенье откусывает и облегчённо выдыхает: с одним голодом он справился. Лишь омега переступает порог гостиной, как входная дверь открывается и в дом входит охранник, альфа Лиёна. Брюнет замирает, не двигается. Не знает, то ли бежать прочь отсюда, то ли Лиёна дождаться и выйти вместе с ним. Перед ним, в нескольких метрах, стоит омега господина. И у него течка. Младший Ким по ступеням спускается, как мимо него вниз уже спешит Намджун. Завидев испуганного Юнги, Ким с рыком бросается к чужаку и за дверь его выставляет. Лиёну и объяснять не нужно, что происходит. Он молча выходит из особняка и следует за Миюном. Младший мысленно брату и его омеге желает умопомрачительных оргазмов и садится в авто. Несколько дней Намджун пробудет во власти течки, а значит, Лиён со своим альфой может чуточку продвинуться в отношениях.

***

Намджун зверем на Юнги смотрит. Не стоило отпускать. Надо было запереть, завтрак в постель принести, чтобы парень его ни с кем не пересекался. У Кима такое ощущение, что омегу его только что голым увидели. Юнги под тяжёлым взглядом альфы себя букашкой чувствует. На месте стоит, не двигается, наблюдая, как альфа закрывает дверь на замок и уже двигается в его сторону. Внизу живота слегка тянет, в боксерах уже влажно становится. Омега на штаны свои взгляд опустил, что уже заметно намокли. Юнги снова поднимает голову и видит замершего Намджуна, который, судя по всему, проследил за его взглядом, отчего сейчас на хищника похож. Альфа с пятна на штанах парня глаз не сводит. Кажется, набросится вот-вот. Он дышит часто, глаза его чернеют а воздух вокруг тяжелеет, будто температура возросла между ними до немыслимых цифр. – Наверх, – хрипло, с нотками грубости приказывает альфа. И омега подчиняется. Он на дрожащих ногах к ступеням плетётся, поднимается по ним медленно и скрывается за дверью спальни. Намджун звонит охране и приказывает, чтобы в ближайшие дни в особняк ни одна живая душа не прошла, кроме Лиёна и привилегированной прислуги. Альфа спешит на кухню, чтобы тоже перекусить. Хвала Всевышнему, Убин про него не забыл. Ким быстро опустошает тарелки, пьёт чай и идёт наверх, по пути расстеёгивая домашнюю рубашку и молнию брюк. Он босыми ногами по ступеням взбирается, уже напротив двери в спальню стоит, ладонью ручку обхватывает и тянет на себя, тут же услыхав протяжный стон. Омега уже готов для него. Обнажённый, возбуждённый до предела на серых шелках лежит, ёрзает по постели, пачкая её смазкой. Намджун раздевается и к кровати приближается, залезает на неё и отдаётся в плен инстинктов, нависая над прекрасным и до сумасшествия желанным телом. – Пожалуйста... – чуть-ли не скулит омега. Глаза его прикрыты, руки его тело альфы с жадностью ласкают а ноги сплетаются за широкой спиной. Продолжать просьбу не имеет смысла, ведь Намджун пристраивается и входит резко, до основания заполняя омегу, наслаждаясь его громким стоном. Сегодня Юнги не будет сдерживаться. Попросту не сможет. Ведь хочется стонать в голос, имя альфы выкрикивать, когда тот двигается особенно быстро. Намджун приближение оргазма чувствует, ускоряется. Сегодня он сотрёт все границы, окончательно омегу к себе привяжет. От одной мысли об этом кончить хочется. Омега под ним бёдрами подмахивает, глубже просит, к губам альфьим тянется и целует мокро, сплетая языки. Лавина наслаждения с головой накрывает. Юнги прерывает поцелуй, голову на подушку откидывает и кончает с именем альфы на губах, содрогаясь всем телом. Альфа к тонкой шее омеги губами припадает, засасывает нежную кожу, оставляя россыпь алых пятен, после языком мокро зализывает. Сладкий. Непозволительно сладкий его омега. Альфа с хриплым стоном кончает, не выходя из омеги, но последний слишком под кайфом, чтобы понять, что происходит. Намджун замирает, ощущая, как собственный член пульсирует в чужом теле, толчками наполняя его спермой. Лишь почувствовав тепло внутри и лёгкую тяжесть, Юнги распахнул глаза и осознал, что находится в сцепке с альфой. – Всё хорошо, малыш. Расслабься. Нежный голос альфы успокаивает. Юнги расслабляется, словно под гипнозом, и узел принимает, привыкая к новым ощущениям. Это пиздец, как приятно, ощущать лёгкое давление в себе, чувствовать, как член внутри подрагивает, выплёскивая остатки спермы. Никто больше ни слова не говорит, полностью отдаваясь ощущениям. Потому что у обоих это впервые. Да что там говорить... У них каждый раз, как первый. – Нужно полежать так какое-то время, пока узел не спадёт. Так что можешь даже заснуть. Я не против, – шепчет альфа, с нежностью глядя в глаза напротив. Он опускается на локти, голову на грудь омеги кладёт, сердцебиение его учащённое слушает. Юнги пальчиками зарывается в пепельные волосы альфы, кожу головы массирует, отчего мужчина чуть-ли не мурчит. Ким словно в раю от ощущений, что дарит ему его омега. Неземное удовольствие. – Мой, – шепчет. – Твой, – слышит тихое в ответ.