Тебя послала мне преисподняя

Эти пять дней были самыми прекрасными в жизни омеги... Так казалось, пока течка не отступила, сменяясь сомнениями и страхом после случившегося. Юнги осознал, на что подписался. Он повязан с Намджуном, и обязательно забеременеет от него. Нет, омега очень хочет малышей. Кучу малышей, похожих на альфу, если быть точным. И кота. Белого. Но альфа... Его образ жизни... Его характер... Правильно ли поступил омега, целиком и полностью отдавшись ему? Доверившись ему... Вверив ему не только своё тело, сердце и душу, но и свою судьбу и судьбу будущего малыша. Юнги закрылся в спальне и ушёл глубоко в мысли. Он винит себя, что потерял рассудок в порыве страсти, альфу винит, что тот воспользовался его беспомощностью в такой период. – Юнги! Что за привычка? Открой дверь, или я её с петель сниму. Все двери в этом доме поснимаю, вот увидишь. Омега идёт открывать. Снимет же. Он может. – Малыш... – Намджун подталкивает Юнги к постели и давит на плечи, заставляя сесть. Сам на колени перед ним усаживается, берёт его руки в свои, пальцами поглаживает вспотевшие ладони, смотрит в глаза с особой нежностью, с трепетом. Будто перед ним дитя сидит, а не его омега. – Я понимаю тебя... Твои сомнения обоснованны, Юнги. Я поступил подло, низко с тобой, поддавшись ревности и ярости. Но я клянусь тебе, больше я никогда тебя не обижу... Юнги в его глаза внимательно смотрит. Альфа говорит искренне, его блестящий от едва не выступивших слёз взгляд говорит сам за себя. Омега тоже готов слезу пустить, едва сдерживается. – Я очень сильно люблю тебя, маленький мой. Я хочу детей от тебя, хочу быть рядом с тобой до конца дней своих. Прошу тебя... Ты считаешь, что действовал только инстинктивно, позволив случиться сцепке... Однако я действовал осознанно. Я гораздо раньше принял это решение. – Ты эгоист, – выдаёт вдруг с улыбкой омега, первые слезинки всё же вырвались с уголков глаз. Не может, не может он не верить ему. Глаза его ещё никогда не лгали. Альфа, словно открытая книга для своего омеги. – Не обидишь. Иначе точно уйду. И ты не посмеешь пойти за мной. Альфа кивает, тоже улыбаясь ему, слёзы с любимых пухлых щёчек стирает большими пальцами, целует в лоб, в носик а после и вовсе зацеловывает лицо своего сладкого, отрывается и снова в глаза смотрит. – Любовь моя, жизнь моя, – тихо произносит.

***

Лицо Юнги полностью зажило. От синяков ничего не осталось, а ссадины остались на коже едва заметными маленькими шрамами. Омега снова вышел на работу, чему, естественно обрадовался доктор Ли. – Юнги! Я очень рад тебя видеть. Слышал о происшествии по новостям, безумно переживал за тебя. Естественно, о сыне известного прокурора прознали СМИ. Сам Монхо подал в отставку и готовился к уходу на пенсию. Его коллеги уважали его и ценили, как и власть, поэтому ушёл он достойно, а не с позором, как ожидал. Сына в тюрьме он лишь раз навестил, сказав, что очень разочарован в нём. Ынсу же чаще навещал Сынги, не смотря на то, что тот был совершенно против. – Всё в прошлом. Я тоже очень рад Вас видеть. И рад снова приступить к работе. Доктора сидят в кабинете Ли и пьют чай. Лицо главврача вдруг меняется. Он серьёзным взглядом смотрит на младшего. – Юнги... У нас тут произошло кое-что. Честно говоря, нам очень не хватало тебя и твоих навыков. Хосок оперировал мужчину с пулевым ранением в спину... Это была очень сложная операция. Мужчина мог остаться калекой на всю жизнь, если бы врач допустил хоть малейшую оплошность. Ли затихает. Вздыхает тяжело. – И он допустил. Тот парень теперь инвалид на всю жизнь, – мужчина отводит взгляд в сторону. Юнги видит грусть и разочарование в глазах врача. Да. Новость ужасная, но такую ошибку ведь мог допустить каждый, что и сказал в слух Мин. – Хосок наверное корит себя, – омега тоже отводит взгляд. Он представляет, каково сейчас Чон Хосоку. Хосок – прекрасный хирург со стажем. Он добрый, жизнерадостный и просто солнечный человек, однако, он очень ранимая личность, поэтому Юнги уверен, что тому сейчас очень плохо. – Ну что ж, – Ли Чонхо оживляется, снова на Мина смотрит, – приступай к работе, Юнги.

***

Будни проходят быстро. Намджун стал возвращаться домой гораздо позднее, был часто уставшим и раздражённым, но завидев своего омегу сразу расслаблялся и улыбался. Однако Юнги замечал настроение альфы. От него, ведь, ничего не скроешь, темболее эмоции – они у них на двоих. Они чувствуют друг друга, благодаря особой ментальной связи, которая, кажется, только крепчает с каждым днём. В субботу утром Юнги надеется подольше поваляться с альфой в постели, однако проснувшись, омега не находит Намджуна рядом. Неужели опять уехал? В выходной то день... Парень и грустит и злится одновременно, поднимаясь в спешке с кровати. Он хватает со шкафа белую футболку альфы, свои серые домашние штаны и идёт в душ. Омега взбучку ему потом устроить обещает, если того не окажется дома. Придав своей внешности божеский вид, Юнги одевается и выходит из ванной. Его взгляд цепляется за листок бумаги, что покоится на прикроватной тумбе. Омега готов поклясться, что до ухода в душ его там не было. Парень подходит к тумбочке и берёт свёрнутый пополам листок в руки. Сверху не написано ничего, поэтому омега сразу его разворачивает, умирая от любопытства. На белоснежной бумаге аккуратным почерком альфы написано: Доброе утро, Ангел мой. Спускайся вниз. Омега смущается, на его лице улыбка расцветает, злость и грусть испаряются мгновенно, ведь Юнги уверен, что Намджун сейчас внизу. Парень надеется, что они хорошенько позавтракают с альфой, а после Юнги всё же утащит его наверх, чтобы исполнить задуманное ранее. С этими мыслями омега выходит из спальни и чуть-ли не вприпрыжку спускается в гостиную. Парень замирает у подножия лестницы, ведь перед его взором красота неописуемая предстала. Вся гостиная заставлена разными цветами. Некоторые из них Юнги и не видел ни разу в жизни. А аромат... Аромат такой стоит, что голова кружится. Омега медленно подходит к вазам с букетами, робко наклоняется, чтобы понюхать цветы, пальчиками касается нежных бутонов роз, пионов, тюльпанов... От разноцветных букетов в глазах рябит, но на душе приятно, ведь омега не сомневается – всё это – подарок ему от альфы. Юнги так занят созерцанием прекрасного, что не заметил охранника Юсона, что стоит у арки и с улыбкой наблюдает за омегой Босса. Кашлянув, мужчина всё же привлекает к себе внимание. Омега резко поднял голову в сторону арки и увидел одного из личных охранников Намджуна. Юнги не знает тех поимённо, но с Юсоном ему довелось лично познакомиться, так как тот часто подвозил его на работу. – Доброе утро, Юсон. Эти цветы... Они мне? Мужчина подходит ближе и кланяется. – Доброе утро, господин Мин. Да, все эти цветы для Вас. Господин Ким велел мне сопровождать Вас, как только Вы позавтракаете. – Сопровождать? Куда? И где сам Намджун? – настроение у омеги снова упало. Ведь альфы, судя по всему всё же нет дома. Парень отдаляется от цветов и вопросительно смотрит на охранника в чёрном костюме, делая шаг к нему. – Полагаю, все ответы на Ваши вопросы здесь, господин. – С этими словами альфа протягивает парню конверт, и тот неуверенно подходит ближе, чтобы принять письмо, в котором, как чуть позже узнает Юнги, пожелание от Намджуна провести день так, как желает того омега и ни в чём себе не отказывать. Приложением к этим строкам являлась безлимитная карта. Так же Ким просит прощение за то, что не сможет быть рядом в течении дня. Большой обеденный стол так же немного обставлен вазами и горшками с цветами, более светлых и нежных оттенков. Юнги присел за стол и буквально через минуту прислуга принесла подносы с пирогами, вафлями и фруктами. Омега последнее время любил сладкое с утра, поэтому с превеликим удовольствием начал поедать угощение, запивая апельсиновым соком. Юсон всё это время неизменно стоял у арки, сцепив руки за спиной, в ожидании Юнги. После завтрака омега отправляется в спальню, переодевается и следует за Юсоном на выход. У самых ступеней их ожидает белый BMW, на котором, собственно, Юнги и подвозили до работы. Мужчина открывает парню дверь авто, закрывает за ним и садится за руль. – Куда отправимся, господин? Провести день так, как того желает Юнги... Единственное, чего желал он с утра – это быть рядом с Намджуном, быть в его объятиях, наслаждаться его запахом, окутывающим с ног до головы, целовать его ямочки на щеках, утопать в его томном взгляде... Сейчас Юнги не хочет ничего без его участия. – На кладбище, – выпаливает омега, отчего Юсон резко тормозит. – Господин... Охранник хочет возразить, ведь их целью было всячески развлечь Юнги, устроить ему походы в спа, шоппинг, поход в кино, театр, да хоть куда... Но кладбище... – Езжай. Я хочу навестить родных. Юнги никогда не любил шоппинг. Да и кино на большом экране не очень то привлекало. Разве что... Музыка. Поэтому после кладбища омега попросил Юсона всё же отвести его в театр. Приглушённый свет, медленная, спокойная музыка Шопена, исполняемая малоизвестным молодым пианистом, заставляют омегу погрузиться в свои мысли, забыть на минутку о том, кем является его альфа и представить, какова бы тогда была их жизнь. Спокойная, обычная, с четким представлением о будущем, будь Намджун обычным бизнесменом, а не главарём мафии. Возможно, они жили бы где-нибудь на побережье, где морской свежий воздух приносит силы, где нет городской суеты, постоянной опасности, скандалов, убийств. Где по двору, в полной безопасности будут щеголять их дети, а за домом, в беседке, будет уединяться со своим альфой Лиён, по-прежнему скрываясь от Намджуна. И последний всё же узнает об этом и благословит их на совместное будущее. Музыка затихает, зажигается яркий свет и Юсон вырывает Юнги из раздумий. – Господин. Нам пора. Позвольте теперь мне выбрать для Вас приятный досуг. Юнги соглашается и уже через двадцать минут они зависают в бутике, выбирая дизайнерскую одежду для омеги, после посещают салон, где Юнги освежают цвет волос и наносят лёгкий макияж. Юнги бы отказался от подобного, если бы не маленькая подсказка Юсона. – Этот вечер будет особенным для Вас, господин. Поэтому прошу Вас, доверьтесь мне, отбросьте все тревожные мысли и получайте удовольствие от лёгких перемен. Уже к вечеру Юсон привозит Юнги обратно в особняк и омега спешит переодеться, так как вскоре они отправятся в ресторан, где, по словам Юсона, омегу будет ждать Намджун. Сердце бешено бьётся в предвкушении, пока Юнги выбирает вечерний наряд. Чёрная шелковая блузка, чёрные обтягивающие брюки, чёрные туфли, начищенные до блеска, кулон – подарок альфы, спадающий на грудь, слегка выглядывающий из-за пары расстегнутых пуговиц. Нежный блеск на губах, лёгкая укладка и он готов вновь покорить своего альфу. Юсон, сглатывая, подаёт ему пальто и провожает до автомобиля. По поведению мужчины Юнги понимает, что неотразим. Это он понимает и по прибытию в ресторан, и, пока садится напротив конкретно зависшего альфы, что не в силах даже подняться со стула, чтобы поухаживать за Юнги. Поэтому это действие выполняет Юсон, отодвигая для Мина стул и забирая его пальто. – Привет? Намджуну стоит особых усилий оторваться от созерцания фигуры перед собой, чтобы, наконец, взглянуть в его глаза и обратить на него внимание. На него в целом. Чёрт. И это сложно, так как теперь альфа залипает на манящих губах, покрытых наверняка сладко-пахнущим блеском. Альфа нервно сглатывает и выдаёт хриплое "Привет" в ответ. – Выглядишь превосходно... Я потрясён. Юнги смущается и улыбается, услышав ожидаемый комплимент. Такое внимание к себе приятно греет сердце. – Спасибо, – отвечает омега, с нежностью смотря в глаза напротив. – Как прошёл твой день? Отдохнул, как следует? – Спрашивает Намджун, наслаждаясь эффектом произнесённого комплимента. – День прошёл не так, как мне хотелось бы, – Ким сразу меняется в лице, ведь он надеялся, что омега расслабится и получит неимоверное удовольствие от всяческих развлечений и затрат, – Но в целом я отдохнул неплохо. Жаль только, что тебя не было рядом. "Особенно в момент поедания рыбных палочек на обычном рынке", пролетает в голове Юнги. – Прости, ангел мой. Я был очень занят, но сейчас я свободен для тебя, и завтра, обещаю, мы проведём вместе целый день. – Хорошо, – отвечает Юнги, кладя руку на стол, ладонью вниз и её тут же накрывает горячая ладонь альфы, – А теперь я хотел бы поесть. Жутко проголодался. Намджун сию же секунду подзывает официанта и они с Юнги делают заказы, которые, к слову, идентичны. Ко всему прочему альфа заказывает и бутылку дорогого красного вина с лёгкой закуской, на что Юнги тепло улыбается, предвидя причину появления шикарного алкоголя на этот вечер. Молодые общаются, поедая изысканные блюда, смеются друг над другом, утирая носы и уголки губ, запачканные соусом. Утолив голод, омега вытер губы салфеткой и отставил в сторону пустую тарелку. Альфа, убедившись, что Юнги наконец сыт, решил перейти в наступление. – Ангел мой... Хочется сказать тебе многое, но понимаю, что ты итак слышал всё это от меня и не раз. Ты появился в моей чёрной жизни ярким лучиком света, подарил мне свою любовь, своё сердце, – по мере звучания его слов у Юнги уши краснеют всё сильнее, ведь он понимает, что вот оно. Это тот самый момент. – Ты поднял на ноги моего брата, за что я тебе очень благодарен, и буду обязан до конца своей жизни. Ты действуешь на меня, как успокоительное и как афродизиак одновременно... Тут Юнги не выдерживает и смеётся, утирая слёзы с глаз. – Я согласен... Намджун замолкает, прерванный парой слов Юнги. Он чётко услышал ответ, на ещё не заданный вопрос. – Ты прав, всё это я уже слышал и знаю, к чему ты ведёшь, поэтому говорю заранее, что согласен. Альфа в спешке достаёт из кармана обшитую бархатом маленькую коробочку, открывает её и встаёт из-за стола, чтобы подойти к Юнги и встать перед ним на одно колено. – Нет нет, я готовился чёртову неделю, подбирал речь, поэтому будь добр, дослушай до конца. Омега издаёт смешок и утирает снова выступившие слёзы, с ожиданием смотря на альфу перед собой. – Мин Юнги, ты согласен стать моим мужем? – Да. Этот вечер и вправду особенный, но не менее особенная и ночь, в которой оба отдают себя друг другу, утопают друг в друге, наслаждаясь запахами и стонами, что звучат в унисон. Намджун глубоко в нём, держит его руки за запястья над головой, целует так нежно, что у омеги в глазах темнеет от удовольствия, он кончает с именем альфы на губах и протяжным стоном после. Ким и сам на грани, с рычанием снова кончает в омегу, завершая секс узлом, образующимся внутри омеги. Парень поскуливает, чувствуя давление внутри себя. Оно приятно... Заставляет расслабиться и обмакнуть на постели, пока альфа укладывается на его грудь и слушает успокаивающее сердцебиение любимого.

***

Намджун не хочет ждать и недели, ни то, что пару месяцев. Он настаивает на немедленной свадьбе и Юнги не против. Бракосочетание состоится в середине недели, поэтому подготовка идёт полным ходом. Омега против пышного празднества, и Намджун приглашает лишь Сокджина с семьёй и ещё пару друзей, вместе с доктором Ли, который, к слову, очень обрадовался новости. Альфа почувствовал их связь ещё на том вечере, поэтому знал итог отношений этих двоих. Утром, в день торжества, Лиён настаивал, чтобы молодые разошлись по разным "углам" особняка, ведь женихи не должны видеться до свадьбы. Намджун притянул к себе за талию возмущённого услышанным омегу и нежно обнял, кладя голову ему на плечо. – Увидимся у алтаря... – тихо шепчет на ушко Юнги, и щёки того вмиг румянцем покрываются. Само торжество проходит прямо в их особняке, что заранее подготовлен для церемонии и последующего празднования. Молодые клянутся друг другу в любви и верности, надевают кольца на пальцы и скрепляют союз нежным, долгим поцелуем. Лиён рыдает, как дитя, безмерно счастливый за брата и Юнги. Эти двое – единственные родные люди для него, счастье которых, кажется, превыше его собственного, ведь он так и не открылся Намджуну о своей любви к охраннику, но собирается это сделать в скором времени, по-прежнему боясь реакции брата. Близкие друзья поздравляют молодоженов, дарят подарки и желают им скорого пополнения в семье, отчего Юнги смущённо улыбается и отводит взгляд, но альфа разворачивает его к себе за подбородок и оставляет на губах успокаивающий целомудренный поцелуй. Уже вечереет. Альфы вышли во двор, чтобы покурить сигары и поговорить о некоторых делах, а омеги, в том числе и Тэхён, супруг Сокджина, всё так же сидят в гостиной и перемывают косточки альфам, пока на руках Тэ засыпает крохотный омежка. Юнги настоял, чтобы Кимы приехали с малышом, так как ему очень хотелось подержать ребёнка на руках, понянчить его и, возможно, даже спеть колыбельную и уложить спать. Юнги категорически запретил гостям покидать сегодня особняк, на что те улыбнулись и не стали перечить виновнику торжества. Ведь, ни о каком медовом месяце не шло и речи. Им это незачем. Тэхён заметно устал, поэтому Юнги предложил прислугу в качестве нянек, но тот отказался, попросив Мина проводить его в гостевую. Юнги выполнил просьбу нового друга и не отказал себе в желании уложить малыша, на что Тэхён заведомо согласился. Юнги с замиранием сердца взял на руки дитя и машинально вдохнул его запах. Умопомрачительно. Пахнет Тэхеном и немного Сокджином, но в будущем этот человечек возымеет свой особенный запах и Юнги уверен – он будет сногсшибательным. Оставив малыша и его папу отдыхать, Юнги спускается вниз и видит так же сидящего на месте Лиёна, на лице которого слегка заметна грусть. Его альфа сейчас в доме для охраны и его до безумия хочется видеть, в чём Юнги обещает помочь, кладя руку ему на плечо. – Мои отдыхать пошли? – Вошедший в дом Ким Сокджин сразу заметил отсутствие супруга и Юнги указал ему путь в спальню. Доктор Ли попрощался и покинул особняк на такси. Юнги утащил мужа в спальню а Лиён сразу же позвонил Миюну, чтобы хоть на миг уединиться с ним в саду за домом.

***

Это утро обещало быть волшебным, ведь Юнги проснулся с мыслью о том, что теперь он его муж. Омега открыл глаза и оглядел спальню. Альфы рядом снова не оказалось, но сегодня, Юнги уверен, тот несомненно остался дома, поэтому приняв душ парень надел лёгкую бежевую блузку и брюки того же цвета и поспешил спуститься вниз. В гостиной уже накрыт стол, Намджун разговаривает с Сокджином а Лиён и Тэхён играют с малышом на диване. Альфа, завидев супруга, сразу встаёт из-за стола, чтобы отодвинуть тому стул. Прислуга забирает малыша и хозяева с гостями принимаются за завтрак. После десерта Кимы собираются в дорогу и покидают особняк, попрощавшись с хозяевами и обещав в скором времени снова навестить молодую семью. Намджун сидит на диване в гостиной, Лиён, кажется, гуляет в саду а Юнги как раз возвращался с кухни, когда по телевизору, что смотрит сейчас альфа, передают экстренные новости. "Сегодня ночью, в Сеульской тюрьме был убит Кан Сынги, сын известного прокурора, Кан Монхо. По предварительным данным причиной смерти стало ножевое ранение в область сердца, полученное мужчиной во время потасовки с сокамерниками." Намджун резко поднял взгляд на телевизор, не заметив за своей спиной омегу, что медленно оседает на пол по стене, придавленный осознанием случившегося. – Это... Ведь, ты... – слышит альфа тихий дрожащий голос Юнги и оборачивается, чтобы увидеть его слёзы и не верящий и отрицающий происходящее взгляд. Парень мотает головой, отказываясь принимать тот факт, что Намджун всё же обманул... Не выполнил обещание, данное тогда, стоя на коленях перед ним. Даже сейчас, в его глазах он видит отрицание и хочется смеяться ведь, кто, как не он, мог возжелать смерти Сынги. У него есть возможности отомстить так, омега уверен в этом... – Юнги... Клянусь, это не я.... Альфа встаёт с дивана и медленно подходит к забившемуся в угол омеге, что содрогается в рыдании, не в силах уже даже поднять взгляд на зовущего его Намджуна. Не хочется смотреть в эти глаза, в которых, как и тогда лишь искренность и правда... Юнги всё же собирает себя по осколкам и поднимает голову, сквозь пелену слёз увидев прямо перед собой стоящего на коленях альфу, что уже тянет к нему руки, чтобы наверняка успокоить и привести в чувства. – Юнги, прошу, поверь мне. Я ведь обещал, и сдержал своё слово. Я не приказывал убить его, клянусь тебе. Его руки уже на плечах Юнги, что всё так же, с недоверием смотрит в глаза напротив. Тишина и его всхлипы убивают. Ким не знает, что делать, как успокоить омегу, как доказать, что он не совершал этого. – Как ты это делаешь?... – хрипло спрашивает омега, нарушая зловещую тишину. Намджун не понимает, о чём говорит Юнги, поэтому молча продолжает смотреть с сожалением в покрасневшие от слёз глаза. – Как тебе удаётся заставлять меня верить тебе?! – Маленький мой... Прошу тебя... В глазах альфы вселенская печаль и обида. Дожил... Его омега не верит ему, считает последней тварью, что обманула, отняла жизнь не чужого ему человека. Ким пугается не на шутку, когда видит перед собой заметно бледнеющее лицо. – Юнги? Его глаза бегают, после замедляются и в итоге смотрят куда-то сквозь альфу. Веки тяжелеют, закрываются и парень падает без сознания прямо на грудь Намджуна.

***

Первое, что чувствует Юнги, приходя в себя, это запах медикаментов, запах больницы. Омега открывает глаза и видит альфу, сидящего на стуле прямо перед его койкой. – Юнги. Как ты? Что-то болит? – тот сразу же встаёт со стула, разглядывая омегу обеспокоенным взглядом, прямо над ним наклоняется, чтобы посмотреть в глаза и услышать тихое "уходи". Весь день рядом с ним пробыл, ждал пробуждения супруга, волновался, хотя врач заверил, что это от стресса, попросил лишь отныне избегать подобных переживаний, ведь теперь омеге нельзя волноваться. – Не уйду. Теперь точно нет. Никогда, слышишь? Юнги чувствует усилившийся запах альфы и машинально подчиняется, глаза прикрывает в смирении. – Твой запах, Юнги. Он изменился. Омега по-прежнему слышит его над собой и чувствует его прожигающий взгляд на себе. – И что с того? Не понимаю, – говорит Юнги, снова открывая глаза и уставившись в недоумении на альфу. Намджун был очень рад новости от врача. Его счастью не было предела. Теперь Юнги никуда от него не денется. Они разберутся во всём, Ким докажет ему свою невиновность любым путём. Всех на уши поднимет, если потребуется. – Я никуда не уйду, как и ты, Юнги. Потому что ты ждёшь ребёнка.