Into the Woods

Человек в его руках извивался всё более и более беспокойно. Зубы Паука глубоко вонзились в мышцы руки Куоритча. Было больно, но боль Паука была сильнее, она была во взгляде, в движениях, во всём. Он закрыл глаза и нажал на коммуникатор на шее: «Уоррен, принеси успокоительное.» … Паук снова заснул, Куоритч и остальные стояли у двери в гробовой тишине. Укушенная рана на руке Куоритча была перевязана белой марлей, он прикоснулся к повязке и посмотрел на человека, лежавшего на кровати, через стеклянное окошко в двери. «Как они могли так обращаться с ребёнком! Ему всего 16 лет. Что он может знать?!» Манск не мог не заговорить. Лопес похлопал его по плечу: «Паук может удержать полковника и Джейка Салли в одной руке, Ардмор не могла его отпустить…» «…Если бы они смогли узнать от него какую-нибудь информацию, Ардмор обязательно получила бы надбавку.» Фик продолжил слова Лопеса: «Я не ожидал, что он выживет, я действительно не понимаю, как он это сделал? Те, кто знал о средствах допроса Ардмор, были в ужасе, не говоря уже о законе, который сейчас далеко на другой планете, а закон о защите несовершеннолетних и тому подобное — это всё куча туалетной бумаги здесь. «После такой катастрофы нас теперь считают мятежниками.» Уоррен тихо заговорил со стороны. «Бля, кому сейчас до нас есть дело.- презрительно сказал Манск. Куоритч повернул голову, посмотрел на ребят и спокойно сказал: «Вы должны вернуться». «А?» Все в недоумении посмотрели на Куоритча, прислонившегося к дверному косяку. «Изначально это было делом между мной и Пауком, но вы тоже оказались вовлечены. У вас, по крайней мере, есть материальные гарантии и гарантия безопасности с человечеством, вместо того, чтобы быть вне закона со мной.» «Ха, в безопасности? Разве они не создали нас для того, чтобы мы шли на передовую умирать? Какие у них могут быть гарантии?» Браун усмехнулся. «Босс, не пытайтесь нас переубедить. По крайней мере, сейчас мы свободны и больше не можем работать на других. Пандора настолько велика, что нашим телам не нужно думать об адаптации. Я верю, что мы сможем найти место для дальнейшей жизни.» Фик подошел к Куоритчу, посмотрел ему в глаза и серьезно сказал. «Вы…» — Куоритч какое-то время не знал, что сказать. «Мы всё решили, Босс», — сказал Уоррен, и остальные кивнули. Аватар со смешанными эмоциями пожал руку стоявшему перед ним Фику. «Хм… " — раздался голос из комнаты, и Куоритч тут же отвёл взгляд. Паук проснулся. Взгляд полковника стал тяжелым. Введенной им дозы транквилизатора хватило бы, чтобы усыпить Паука на сутки. Он не должен был проснуться так скоро. Он смотрел, его зрачки сузились. Для этого есть только одно объяснение — Ардмор вводила в него большое количество транквилизаторов, в результате чего у Паука развилась устойчивость к наркотикам… и зависимость! Ардмор дала ему нечто большее, чем это лекарство! Это мысль вертелась у него в голове. Это снова Ардмор! Ар! Д! Мо! Р! Имя, казалось, окутывало его и Паука от начала до конца, как проклятие. Куоритч подошел к медицинскому ящику, изо всех сил пытаясь взглянуть на транквилизатор в своей руке. С помощью этого шприца Паук может быть спокойным. Эта игла… Он не может так поступить! Если этот шприц сделает хоть один укол, Паук упадёт в бездну наркотиков и не будет никакой возможности выбраться из этого ада. Он не мог позволить несносному мальчишке, который засел в его сердце, превратиться в ходячего мертвеца. Он не может делать ставки. Он не может… Куоритч разбил шприц и пузырёк с лекарством, прозрачная жидкость смешалась со стеклом и ярко-красными каплями, протекая между его пальцев. Паук начал странно извиваться на кровати, и простыни сбились от его движений. «Стон…» Из глубины его горла вырвался стон и дрожащий звук, а глаза покраснели, он попытался встать с кровати. Паук разбивал украшения и предметы в комнате. Сильная головная боль и дискомфорт во всем теле заставили его опуститься на землю и пасть на колени. Мальчик начал царапать своё тело. На покрытой шрамами и синяками коже появились следы крови от ногтей, алые капли падали одна за другой. Как будто это могло облегчить его муки. «Полковник!..» Члены команды горячо окликнули Куоритча, они не осмеливались входить туда, им оставалось только ждать, пока тот подойдет. Куоритч подбежал к двери и увидел такую сцену. Он чуть не упал на колени. Он сжал кулаки и толкнул дверь. Рекомбинат поднял Паука с пола и крепко сгрёб в объятия, как будто хотел слить его со своими костями и кровью. Царапины и атаки Паука обрушились на него, но он больше не позволял причинять себе боль. Он никогда больше не позволит ничему и никому причинить вред Пауку! Его Майлз. Его… любовь. Удары Сокорро были яростными, спина и руки Куоритча стали покрываться ярко-красными царапинами. Рана на руке, которую ранее укусил Паук, снова открылась, и кровь медленно просачивалась сквозь белую марлю. Глаза всех, кто стоял за дверью, покраснели, а у некоторых больше не хватало духу смотреть на это. Через некоторое время Паук выдохся, «Майлз… Майлз» мальчишка начал задыхаться и звать Куоритча по имени. «Я здесь, здесь…» Куоритч, весь покрытый ранами, нежно поцеловал его макушку. Паук, казалось, почувствовал знакомое дыхание и на мгновение проснулся: «Майлз?..», он обнял аватара за шею, принюхиваясь, как маленькое животное. «Да, я здесь…» Куоритч нежно погладил голову, уткнувшуюся в его шею. Когда-то Паук гордился своими пышными дредами, восторженно стоя на ветке дерева, именно этот образ, который он запомнил, казался сейчас таким ярким. «Майлз…» Внезапно тон Паука изменился: «Майлз!» Он снова начал слабо сопротивляться, с жаром кусая Куоритча, отчего тот удивился, посколько энергии у мальчишки не было и Паук остался почти безобиден. Передача ненависти с фиксированной точкой… Когда Ардмор пытала Паука, она соединила чувства к полковнику со своими пытками и превратила их в ненависть! Он действительно позволил умереть ей слишком легко! Через некоторое время человек в его руках замолчал. Куоритч почувствовал тепло и влагу на своих плечах. «Убей меня… Майлз», — раздался сдавленный голос Паука: «Убей меня…»