Into the Woods

Услышав, о чём говорил Паук, Куоритч почувствовал, что весь мир рухнул в одно мгновение. Он опустил голову и глубоко поцеловал эти выражающие отчаяние губы. Распахнутые золотые глаза источали ненависть. Он продолжал утешать слабого и плачущего Паука в своих объятиях: «Всё в порядке, всё будет хорошо…» Полковник утешал Сокорро, как бы давая себе эту призрачную надежду. Он смахнул слёзы с лица мальчика, зажмурил глаза от боли и продолжил целовать дрожащие губы. «Ха!..…» Паук застонал, и ещё одна неописуемая боль распространилась вдоль позвоночника, а его худая спина выгнулась дугой вверх. Паука снова мучила пронзительная боль в теле, а мука в сердце Куоритча была невыразимой. «Трахни меня, Майлз…» «Ты слишком слаб, я не могу.» «Ты должен оградить меня от этой проклятой боли, которая убивает меня!» Тогда Паук снова застонал от ощущений в теле: «Майлз!.. Я не буду слишком долго бодрствовать… Майлз…» Мальчишка решился, пристально глядя в полные печали голубые глаза Куоритча: «Я люблю тебя… Майлз Куоритч… Я люблю тебя… Ах! ~~» После крика глаза Паука снова потеряли ясность, он не знал, откуда взялись силы снова начать энергично бороться и причинять себе боль. Куоритч выглянул за дверь, ребята уже ушли, когда они поцеловались, оставив место для двоих. Он прижался лбом к Пауку, снял с себя одежду, наклонился, поцеловал и заговорил… " Я тоже люблю тебя, мой Майлз…» … Бездна желания поглотила их. Куоритч сделал всё, что мог, лишь бы заставить Паука забыть о мучениях. Паук неустанно просит Куоритча, и каждый раз, когда он достигает вершины, то поднимает свою изящную и хрупкую шею, как умирающий лебедь, снова и снова, словно чтобы выразить свою любовь в объятиях возлюбленного, перерисовавшего последнюю жизнь. В начале этот метод действительно облегчал боль, но всего за два дня тело Паука быстро сдалось. Сколько бы Куоритч ни уговаривал разных докторов со стороны Фитца поставить ему диагноз и вылечить, сколько бы лекарств он не получал для лечения, Паук был похож на великолепный цветок, постепенно опадающий, и время его бодрствования становилось всё меньше и меньше. Мальчик погрузился в глубокий сон. Куоритч никогда не чувствовал себя таким бессильным. Полковник не спал всю ночь, держа Паука за руку, прислонившись к кровати. Рано утром следующего дня Куоритч плотно завернул спящего Паука в одеяло и крепко сжал его в своих объятиях, оседлал банши и улетел вдаль. … Джейк сидел в палатке и разговаривал с Тоновари, когда снаружи вдруг раздался гул труб. «Отец! Скорей выходи!» Лоак поспешно бросился ко входу в палатку: «Кто-то идёт». Джейк и Тоновари переглянулись, подобрали оружие, которое было под рукой, и последовали за ним. Когда они подошли к берегу, то увидели, что члены клана уже приняли боевую позу и готовы к бою. Взгляд Джейка метнулся вверх — на берег приземлился икран с тёмно-синими и золотыми полосами. «Ха! —» Рифовые воины в знак протеста выставили языки чужаку на икране. Джейк и Тоновари прошли сквозь толпу. Вождь клана протянул руку, чтобы остановить воина, рвавшегося в атаку. Куоритч слез со спины банши и крепко обнял человека, завернутого в одеяло. Джейк подсознательно насторожился, увидев его, и был ошеломлён, когда ясно разглядел в каком состоянии явился Куоритч. На нём не было боевого снаряжения и оружия. Он одет в набедренную ткань На’ви, на поясе висел только кинжал, а обнажённое тело покрыто шрамами, включая лицо, как будто его поцарапал и укусил зверь. Голубые глаза были налиты кровью. Он потерял прежнее высокомерие. Подумал Джейк. Куоритч тяжелым шагом подошёл к Джейку с возлюбленным на руках и опустился перед ним на одно колено, «бум», а затем другое колено тоже упало на неровный гравий. Салли так испугался, что подсознательно сделал полшага назад: «Что ты собираешься делать?». Тоновари направил своё копье на командира, сидящего на земле. Голубые глаза Куоритча, полные печали, встретились с Джейком: «Спасите его, пожалуйста… пусть Эйва спасёт его…» Он развернул одеяло, закрывающее Паука, и перед всеми появилось бледное лицо. «Паук!» — Кири увидела бездыханное тело друга и хотела было броситься к нему, но Джейк схватил её одной рукой. На’ви смотрел на этого когда-то распутного, бесстрашного и крутого парня с тяжёлым взглядом, а теперь тот показался перед ним хрупким и уязвимым. Куоритч снова заговорил: «Последствия грехов, которые я совершил в своей прошлой жизни, должен нести только я. Паук вырос вместе с вами, поэтому он не должен нести наказание.» горячие слёзы скатились по его щекам. «Он продолжал говорить мне, что вы его семья, если вы действительно относитесь к нему как к своему ребенку, спасите его. Можете сделать со мной всё, что хотите в будущем, но сейчас я умоляю Эйву спасти его!» Ронал шагнула вперёд и наблюдала, как Куоритч смотрит на неё изучающим взглядом, а затем протянула руку и несколько раз щелкнула по лицу Паука: «Назови мне причину, причину для клана Рифа. Я знаю, что он последовал за ними и вторгся в деревню нашего народа!» «Причина?! Причина в том, что он помешал нам истребить другие ваши племена! Спас ваш народ от намордников! Причина в том, что он предпочел бы быть тем, кем является сейчас, он не сообщил Ардмор никакой информации о тебе, Джейк Салли! Но если бы сказал хоть слово Ардмор, как думаешь, ты и племя Меткайина были бы в безопасности?!» Куоритч никогда не терял самообладания, как сейчас. Джейк недоверчиво посмотрел на Паука в руках Куоритча. Он думал… Он думал, что Паук… Джейк обернулся и хотел было заговорить с Ронал, но его потянули за запястье. Джейк оглянулся. Рядом с ним была Нейтири, которая протянула руку, чтобы удержать его. Салли посмотрел на Нейтири отчаянным взглядом и слегка наклонился к Ронал: «Ронал, дорогая Тсахик. Этот ребёнок действительно рос с нашими На’ви с самого детства. Хоть у него и человеческое тело, но сердце На’ви. Теперь я признан членом вашего Рифового клана. Он стал тем, кем является сегодня, благодаря тому, что защитил меня. Пожалуйста, попросите совета у Эйвы, чтобы спасти его.» Джейк опустился на одно колено перед Ронал и народом рифов позади неё, склонив голову. Ронал посмотрела на двух аватаров, стоявших перед ней на коленях, и на некоторое время задумалась. «Отведи его в Бухту Предков». Услышав это, Куоритч почувствовал облегчение, а после потерял сознание и упал на землю.