Into the Woods

Куоритч сел на траву и посмотрел на Паука, копающегося в кустах, и понял, что время здесь протекает иначе. Если считать по внешнему миру, то прошло всего семь дней, а Паук явно сильно подрос: с пяти-шести лет он созрел до одиннадцати-двенадцати, почти каждый день меняя свой облик. Но маленький Майлз, похоже, этого не замечал. Он бессознательно рационализирует всё, что видит. Включая существование Куоритча, его пять пальцев и происхождение. Это может быть причиной того, почему мальчишка всегда считал себя На’ви. В здешней вселенной Паук не носит дыхательную маску для людей. Он знает, что это мечта парня с самого детства — иметь возможность свободно дышать на Пандоре. В глубине души Куоритч предчувствовал— когда Паук полностью совпадёт с собой из внешнего мира, ему придётся уйти. Сокорро приближался к своим настоящим шестнадцати годам, и полковник понял, что этот день, скорее всего, скоро настанет. «Паук…» — тихо позвал Куоритч, парень многозначительно посмотрел на него и подбежал. «Это… вот, для тебя.» Щёки мальчика слегка покраснели, он протянул тому букет белых и розовых цветов, перевязанных стеблями травы. Рекомбинат взял его и поддразнил: «Ты уверен, что это для меня?» «Верни обратно, если он тебе не нужен!» Паук потянулся, чтобы схватить цветы. Куоритч воспользовался своим размером и ростом, заложив руку назад. Тогда младший подпрыгнул, но, неудачно приземлившись, упал в объятия аватара. Командир воспользовался ситуацией, обнял его, прижимая к себе, чтобы тот не вырвался и не убежал: «Эй, малыш Майлз, ты подарил мне цветы Морана, уверен, что всё правильно обдумал?» Орхидея Морана, цветок любви народа На’ви, это язык, на котором можно сказать, кто тебе нравится, в кого ты давно влюблён. Впервые Куоритч задумался о своём образе. Он не знал, чем снова привлёк Паука, может быть первоначальный эмоциональный остаток повлиял на мелкого мальчишку. Короче говоря, Сокорро снова выразил ему свою привязанность. Внезапно старшему стало немного не по себе — интересно, было бы то же самое, если бы Джейк оказался здесь. Паук долго молчал, застенчиво уткнувшись лицом в руки аватара, после чего мужчина смутно расслышал «хм». Парень медленно поднялся из объятий лицом к друг другу и прижался к нему лбом. Их дыхание беспорядочно смешалось, голубые и карие глаза отражали весь спектр эмоций. Паук прикрыл веки и легко соприкоснулся губами с щекой. Поцелуй вызвал гром и пламя. Одно — это энтузиазм первой любви, а другое — глубокая ностальгия по объятиям живого возлюбленного. Высокие кусты заслоняли необычную пару. Внезапно полковник почувствовал, что окружающий мир начал рваться, разбиваться вдребезги и падать кусок за куском. Он подсознательно крепко сжал человека в своих руках. После нескольких мгновений всё прекратилось и картинка стала слишком светлой. Локация вокруг перестроилась. Куоритч изменился в лице, когда увидел, где они находятся — в комнате для допросов. Они попали в место, где держали Паука. Сквозь зеркальные стены и бледные огни над головой рекомбинату казалось, что перед ним безжизненная марионетка, которую тот лицезрел в день спасения. Руки были пустыми, а Паук внезапно возник под кроватью неподалёку. На нём надеты лабораторные белые брюки и кофта с короткими рукавами, пальцами он обхватил колени, а ноги продолжали шарить по земле. «Паук?..» Куоритч попытался окликнуть его, парень слегка дёрнулся, но не двинулся с места. Внезапно дверь в комнату открылась. Вошла Ардмор с несколькими людьми элитного вида и двумя солдатами. «Майлз Сокорро, я думаю, вы готовы к сегодняшнему «событию», — сказала Фрэнсис. Мальчик плотнее забился под кровать. Военные грубо схватили его, слабый Паук был бессилен и не мог сопротивляться. Сотрудники привязали тело к стулу и надели на голову инструмент. То, что Куоритч обнаружил, был аппарат для передачи ненависти. Пребывая в ярости, мужчина бросился к Ардмор, чтобы ударить, но почувствовал, как рука просто прошла насквозь. Его здесь нет физически, и он не может остановить их. Морпех сжал зубы от обиды, ненавидя эту ситуацию, в которой никак не мог помочь. Паук начал ненормально дрожать из-за проходящего через каждую клеточку тока. Куоритч упал на колени за стулом, отчаянно пытаясь защитить любимого. И в тот момент, когда руки обхватили мальчишку, от удивления распахнул глаза, он мог дотронуться до него! В одно мгновение полковник крепко обнял Сокорро и продолжал звать, каждый раз вновь и вновь повторяя имя. Откуда ни возьмись выбежал измученный человек, это тоже был Паук! Но почему-то в светло-сером костюме, босой, ступни его были в крови, перепачканные грязью. Дышал он с хрипом, лицо было белое, как мел. «Майлз!» Мальчишка радостно бросился в объятия Куоритча, прежде чем тот успел отреагировать: «Майлз, наконец-то ты здесь, мне так больно». Он рыдал и никак не успокаивался. Мужчина не мог выразить своё потрясение, но ведь в мире Эйвы может случиться всё что угодно. Он погладил дергающуюся от боли спину Паука: «Я здесь, всё будет хорошо…» Слова в этот момент были совершенно ничтожными. Что Куоритч может сделать, так это не позволить второму мальчишке смотреть на страдающее тело вон там. Сцена продолжала мелькать перед глазами. Он вспоминал моменты в горах «Аллилуйя» и думал, как бы всё развернулось, если Паук вырос с ним, и не знал, влюбились бы они снова друг в друга. Осознал ли парень, что оба являлись кровными родственниками, Куоритч нахмурился и тщательно всё анализировал, но так и не пришёл к внятному результату. Полковнику казалось, что он уже знал исход. Пейзаж мерцает на протяжении всей сцены, и Куоритч становится свидетелем, как Паук превращается в то, что он видел раньше. Во время пыток второе воплощение моргало, словно неисправная голограмма, и в этот момент вокруг него будто случайно проносились фрагменты картинок прошлого «мира». Если Ардмор «насильно вернёт» рассудок мальчика, второй Паук исчезнет. В конце концов ещё один Сокорро стал настолько прозрачным и слабым, что свет в комнате потускнел, пока окружающее не погрузилось во тьму. … «Майлз?» Внезапно из-за спины Куоритча раздался голос. Он повернул голову, чтобы посмотреть, позади него стоял мальчик. «Майлз?.. Паук?» Аватар какое-то время не мог понять, что происходит. «Это я», — кивнул Паук. «Тогда это…» Куоритч указал на фигуру, которая превратилась в сломанную куклу на стуле, и обнаружил, что это место оказалось пустым. Он озадаченно посмотрел на другого Паука, который стоял неподалёку. «Это всё я.»