Второй шанс?

      — Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься! — стиснул зубы Натаниэль, сделав шаг вперёд.       Сегодняшний день изначально начинался с того, что его успели вывести из себя. Они только вернулись в гнездо с Рождества, а Рико уже показывал, как сильно он соскучился по ним. Тренировка была сущим адом, особенно после каникул и отдыха. Рико гонял их по корту, будто боролся за жизнь, совсем не беря в расчёт то, что вечером их ждала игра.       — Нет, это ты забываешь, где находишься, — Рико ткнул пальцем в грудь Натаниэля, — это гнездо, а всё в гнезде принадлежит Морияма, как и ты.       — Да, но тебе я точно никогда не принадлежал и никогда не буду, — возмутился Натаниэль, он, может быть, и был передан в собственность клана, но точно не в роли игрушки для младшего сына.       Рико дёрнулся вперёд, впившись в его волосы, и резко потянул на себя, врываясь в оставшиеся несколько сантиметров между их лицами.       — Не пытайся обмануть себя, мы оба знаем, что у тебя плохо это получается, — такой же резкий рывок, и Рико откинул его от себя.       Оступившись, Натаниэль врезался в шкафчики позади себя и с гневом развернулся, уже готовый кинуться на капитана, но тот отступил к выходу из раздевалок, в последний раз оглянувшись, чтобы сказать:       — Выглядишь как никогда жалко, сегодняшняя ночь в нашем распоряжении.       Натаниэль проследил за удаляющейся спиной капитана, и вязкий гнев наполнил его изнутри. Он стиснул зубы, но, не имея сил унять ярость, ударил по металлу шкафчика. Кисть обожгло горячей болью от лопнувших костяшек и ноющих суставов. Натаниэль шикнул и, уперев ладони в стену, низко опустил голову в попытке отдышаться. Неровный счёт на немецком прошёлся от одного и оборвался на десятке в тот же момент, когда он со вздохом оторвался от стены.       Зачесав упавшие на лоб волосы, Натаниэль поморщился от неприятного ощущения, когда те, словно леска, полоснули по свежим ранам. Отшатнувшись, он прошел к зоне душевых, склонившись над раковиной. Холодная вода остудила жар с его шеи, возвращая в реальность, и дала ложное ощущение бодрости. Натаниэль впился в свое отражение в идеально чистом зеркале и вгляделся в собственную глубину, надеясь отыскать там хоть что-то. Вздрогнув, он отступил назад, дёрнув рукой так, что вся ровная поверхность стекла забрызгалась мелкими каплями воды, размыв картинку.       Игра должна начаться через добрые четыре часа, но Эвермор уже кишел работниками, совсем скоро здесь начнётся конференция, что продлится до самой ночи. Новый сезон Экси стартовал, а это значит, что всё восточное побережье Южной Каролины готово ставить ставки на команды своего округа. Безусловно, Вороны останутся лидерами, Натаниэль не сомневался, но вот кто попробует наступить им на хвост, было до ужаса интересно.       По коридорам слонялась охрана, привередливо оглядывая спортсменов, будто мелких сошек. Привыкнуть к этому было просто. В такие дни можно не ждать, что его прижмут прямо посреди коридора, а Тетсуи притворно расскажет о том, какие они молодцы, в камеры десятков репортеров. И только если ты действительно глуп, чтобы поверить в это, возможно, выхватишь пару «любезностей» прямо из уст тренера. Натаниэль глупым не был, он нагло пользовался тем, что в этот день он мог спокойно жить жизнью «обычного» студента, какими бы они были в других университетах.       Сегодня их замок будет отелем как минимум для двух команд — Лисов, из-за того, что у них сегодня игра, и шакалов, потому что те в относительной близости от Эвермора, и, может быть, сразу после покинут Эдгар Алан, предпочитая ночевать дома, а не в обители пернатых. Натаниэль тоже был бы не против вернуться обратно в их с Жаном временный рождественский дом.       Жан нашёлся в их спальне. По его спокойным движениям Натаниэль мог прочитать, что Рико добрался пока только до него.       — Пришли результаты твоего табеля, — Жан кивнул на конверт на столе.       — Насколько всё плохо? — усмехнулся Натаниэль, взяв в руки бумагу.       — Предоставил честь открыть лично тебе, — Жан улыбнулся, усевшись на постели с учебником.       Оценки вровень стояли рядом с предметами, и Натаниэль скривился, вглядываясь в несколько его самых нелюбимых предметов.       — Покажи, — Жан, наблюдавший за его реакцией, протянул руку, куда тут же опустился документ. — «B» по Этике? Нат, ты серьёзно? — тихий смех был заглушен подушкой, которой Натаниэль не потрудился прицелиться.       — Завались.       — А я говорил, что твой острый язык не поддастся никакому учению, — вновь засмеялся брат.       — Мистеру Клименсу не следовало начинать тот спор, — пожал плечами Натаниэль, как бы «я тут ни при чём».       — Нат, правила этикета учат в школе.       — Извините, но беру пример со старших, — он поморщился, вспомнив, как ругаются его братья на всех возможных и невозможных языках.       — Да, нам следовало больше обращать внимания на младшеньких, — усмехнулся Жан, из-за чего на него тут же обрушилось чужое тело.       — Этичный французский паразит! — засмеялся Натаниэль, не стыдясь при этом блуждать пальцами по бокам Жана, вызывая щекотку и безудержный истерический смех, пока тот безуспешно отбивался.       — Всё, хватит! — раскрасневшийся, он попытался отдышаться, недовольно щурясь на него.       Натаниэль запечатлел на его лбу целомудренный поцелуй, получив ладонью прямо в нос под бухтение Жана.       — Фу, и знать не хочу, что ты делал этим ртом.       — Я так прекрасно умею отса… — протянул он, и Жан завизжал, пытаясь отодвинуть его лицо от себя, в тот момент, когда Натаниэль нацелился на его щеки.       — Фу-фу, слюни!       — Ага, — в подтверждение этому Натаниэль лизнул его руку, что всё ещё отбивалась от него.       — Фу-у, — Жан скривился, встретившись с весёлым взглядом. — Балда, — легкий шлепок по лбу, и Натаниэль всё же покорно отодвинулся, упав рядом.       — Не волнуйся, когда-нибудь ты тоже научишься доставлять своим ртом удовольствие, — усмехнулся он, расплывшись в улыбке.       — Ну, хотя бы не проблемы, как ты, — закатил глаза тот.       — Это дарование природы, тебе не понять, — Натаниэль фыркнул, повернув к нему голову, и встретился с тёплым взглядом.       — Ага, как же.

***

      Чем ближе приближалось время игры, тем более шумным становился Эвермор. Казалось, вот-вот, и фанаты беспрепятственно будут ходить в их крыле, а журналисты магическим образом просунут объективы к ним в спальни. Со всех сторон доносились крики с их именами, в каждом углу стояли работники, а куча важных шишек следили за любым их действием.       Натаниэль проследовал за командой, оказавшись в относительной тишине их холла. Тетсуи оглядел каждого из них, а после кинул на столик папку с распечатками статистики игроков Пальметто. Никому на самом деле это не было нужно. Каждый из воронов знал о своём противнике абсолютно всё, что в какой-то степени звучало даже мерзко. Натаниэль был уверен, что если его разбудить посреди ночи и спросить о любом игроке любой команды их дивизиона, он сможет раскрыть всю подноготную каждого. И ему было жутко осознавать, что большинство сможет сказать о нём так же. Спорт иногда действительно пугал.       — Основной состав не меняется, играем как обычно, у каждого не больше одной замены за тайм, — Тетсуи сложил руки в карманы, оглядев команду, — состав Лисов тот же самый, однако следите за вратарями.       Жан рядом фыркнул, встретившись взглядом с Натаниэлем, что закатил глаза.       Выходя на разминку, Натаниэль и не представлял, что трибуны будут забиты настолько. Тысячи фанатов кричали гимн их университета, превратив стадион в гул, что пробирал до самых костей. С другой стороны поля за ними следили Лисы, то и дело кривясь, высказывая этим всё своё недовольство.       Каждый из них знал, кому принадлежит эта площадка.       Уходя с поля, Натаниэль думал об одном: это был его последний шанс исправить хоть что-то, удержать Рико ещё на недолгое время вдали от него с Жаном и, может быть, хоть как-то наладить отношения с Эндрю. Глупо, безусловно, чертовски глупо, но надежда на это не переставая горела внутри слабыми искрами.       Над головой прозвучал голос диктора, оповещающий игроков первого состава. Один за другим Вороны выходили на поле, занимая свои места. Натаниэль мог увидеть отсюда, как менялись их эмоции на что-то жестокое. Самоуверенность сквозила, словно патока, разливаясь между сокомандниками. Сегодня Лисов растопчут в пыль.       Игра не была жёсткой. Вороны просто перебрасывали между собой мяч, не давая Лисам прикоснуться к нему. Рене, что стояла на воротах, была, как показывало табло, атакована уже 51 раз, семь мячей из которых попали прямо в цель. Тренер Пальметто кричал, заглушая фанатов, на что многие из его команды истерически всплёскивали руками. Это выглядело забавно.       Натаниэль следил, как мячик скачет по полю, будто в игре в собачку, вороны сталкивались клюшками при очередном забитом голе. Первый тайм закончился со счетом 9-2 в пользу воронов, Лисы покидали поле, шепча и выкрикивая что-то нецензурное.       Натаниэль усмехнулся, спрятав улыбку за ладонью.       — Лисички сегодня не в форме, — прокомментировал кто-то из команды.       — Будто можно было ожидать чего-то другого, мне кажется, даже наши тренировки жёстче, — усмехнулась Лайла, защитник.       — Ты права, — её напарник приобнял девушку со спины.       — Второй тайм пройдёт без замен, — голос Рико обрушился позади, — ни одной красной карточки, или отвечать будете головой.       Рико прошёл мимо них в раздевалку, где уже ожидал Тетсуи, что-то мельком сказав своему племяннику на японском. Натаниэль сморщился, не успев расслышать, и упал на одну из скамеек, пытаясь сдержать волнение перед следующим таймом. Мышцы ныли в ожидании, но больше всего разгоралось в нём именно предвкушение. Вновь встать на поле рядом с Лисами, быть на одной половине корта с Кевином и со своей парой на другой. Он знал, что даже не сможет прикоснуться к Эндрю, но волнение всё равно не утихало.       Натаниэль очнулся, когда над головой прозвучал гудок, оповещающий о начале игры. Его глаза встретились с глазами Кевина, словно небольшая личная борьба, и нападающий бросился вперёд, прямо туда, где третий номер охранял Агнет. Мяч разыграли не в их пользу, и Элисон уже перекидывала его на сторону нападающих. Кевин подошёл в опасную близость, на что Натаниэль обошёл его, пытаясь понять, с какой вероятностью он сможет словить мяч раньше него. Удача выскользнула из-под пальцев, но как только мяч попал в клюшку нападающего, Натаниэль обманом ударил своей клюшкой по его, заставив Кевина зашипеть и отступить.       Он встретился взглядом с Рико на другой половине поля, но перекинул мяч точно в клюшку Вильямса, который забил гол в ворота Эндрю. Натаниэль увидел по крайней мере три испепеляющих взгляда, и, возможно, из-за того, что один из них принадлежал его паре, он не так сильно зациклился на том, что капитан недоволен его поступком. А ведь он не хотел привлекать сегодня так много внимания короля… Что ж, придется Рико показать себя в другой раз.       Игра закончилась со счётом 14:4. По два гола за каждый тайм, неплохой результат для их команды.       На поясницу легла чья-то ладонь, и Натаниэль вздрогнул, повернув голову.       — Хорошая работа, — прошипел Рико, усилив хватку прямо под кромкой защиты. — Не забывай о нашем свидании, Натаниэль.       Он кивнул, избежав чужого касания, и быстрым шагом ступил как можно дальше с поля. До раздевалки его провожали десятки репортёров, на что Натаниэль отвернул от них голову, дав охранникам делать свою работу. Лисы своим малочисленным составом шли рядом до самого момента, пока коридор не разделил их в разные части здания.       Выходя из раздевалок уже свежим, Натаниэль натянул капюшон толстовки как можно ниже, опасаясь налетевших на Эдгар Алан журналистов из-за конференции. Он прошёл по коридорам, оглядевшись в поисках знакомой фигуры. Некоторые из Лисов уходили в одолженные им Эвермором спальни, но большая часть слонялась у раздевалок. Он нашёл Эндрю в конце крыла, раздражённо дёргающего ручки дверей в попытках отыскать открытую.       — Эндрю, — его голос прозвучал тихо даже для него самого.       Эндрю обернулся, сощурил взгляд и пристально его оглядел.       — Давай поговорим, — попытка.       — Нет, — Эндрю напевал что-то под нос, оказавшись совсем близко.       — Просто поговорим, Эндрю, я не прошу большего, — выдохнул Натаниэль, нервно сглотнув, когда заметил, что пальцы его пары закружили по кромке повязок.       — Я сказал не приближаться ко мне.       — Я… — Натаниэль выдохнул, пытаясь подобрать слова, но отчаянное «помоги мне…» так и не успело покинуть его рта.       — Ты? — голос откуда-то позади, и Натаниэля словно накрыло ледяной водой. Чужая рука собственнически легла на талию, заставив его подавить в себе желание отпрянуть. Глаза Эндрю сузились, пытаясь что-то разглядеть в двух воронах.       — Кевин хотел связаться со мной, — проговорил Натаниэль на японском, еле двигая языком.       — В следующий раз пригласи его в гости, — усмехнулся Рико, оглядев их двоих и остановив взгляд на лисе. — Эндрю, да? Как тебе сегодняшняя игра?       — Слишком напряжно, — ответил он, пожав плечами.       — Не удивлён услышать это от голкипера, которого не волнует, забьют ли в его ворота, — едко оскалился Рико, встретив незаинтересованный взгляд. — Ну, если ты не возражаешь, у меня ещё остались незаконченные дела с Натаниэлем, — он приобнял притихшего Натаниэля, настойчиво потянув его за собой.       Рука на его спине сжалась с упрёком, и в последний раз посмотрев на Эндрю, он позволил увести себя, откинув непрошенные мысли.       — Я надеюсь, ты не солгал мне, Натаниэль, — Рико приветственно улыбался персоналу, проходя в их крыло.       — Нет, — огрызнулся он, хотя его ноги уже готовы к бегству, а по спине пробежал холод.       — Другого я и не ожидал, — усмехнулся Рико, отпустив его, доведя до спальни. — Будь послушным мальчиком, пока я не приду.       Натаниэль еле сдержался, чтобы не плюнуть ему в лицо прямо сейчас.       Оказавшись внутри, он судорожно пробежался взглядом по простому убранству комнаты, заметив, что нет самого главного — Жана. Они разошлись ещё в раздевалке, и Натаниэль был уверен, что тот будет здесь. Дверь в ванную была распахнута, убив последнюю надежду, и Натаниэль сорвался к своим шкафчикам, достав оттуда самое нужное: ключи, наличку и паспорт.       Сейчас главным было найти Жана и убраться из гнезда хоть на какие-то пару часов, пока нахождение здесь не станет менее опасным для них обоих. После матча его тело совсем не слушалось. Слабость распространялась в каждой клеточке, а ноги начинали поддаваться дрожи, что с каждой минутой уменьшала его шансы пройти этот вечер без последствий.       Натаниэль в последний раз оглядел спальню и бросился к двери, но, как только он оказался за пределами спальни, чужое тело резко впечатало его грудью в собственную дверь, а руки заломили за спиной так, что из пальцев выскользнул брелок ключей, звонко упав на пол.       — Без обид, но Рико сказал, что ты в его планах, — прогремел над ухом голос Тревора. Натаниэль поморщился, когда на бедро опустилась рука, затолкнув внутрь комнаты.       Натаниэль споткнулся о свои ноги, когда его буквально закинули в собственную спальню, а после с хлопком дверь заперлась с обратной стороны. Он оглянулся и в тысячный раз проклял отсутствие окон в Эверморе. Руки с дрожью скользнули по одежде, вытянув клинок. Не удастся сбежать — он хотя бы сможет как-то им противостоять.       Когда в комнату зашли четверо, мысль о самообороне вызвала лишь растерянный смех где-то в глубине сознания.       — Тревор сказал, что ты хотел бросить меня? — Рико подошёл ближе, будто загоняя свою добычу в угол.       Натаниэль посмотрел на него исподлобья, не желая двигаться ни на шаг, поэтому, когда Рико оказался в удушающей близости, подняв его лицо к себе за подбородок, Натаниэль уверено встретил его взгляд.       — Где Жан? — скулы свело от напряжения, а голос вышел низким и почти рычащим от гнева.       — Ах, не переживай, Моро пока занят другим делом, — Рико усмехнулся, когда взгляд Натаниэля потяжелел. — Но, думаю, если сегодня я хорошо проведу время с тобой, всё будет в порядке. Правда, Ричи? — первый номер чуть повернулся к Ричеру, улыбнувшись, когда тот уверенно кивнул.       — Где он? — Натаниэль дёрнулся и раздражённо вспыхнул, оттолкнув от себя Рико за плечи и почти полоснув лезвием ножа по его горлу.       — Там, где должен быть. Прекращай истерику, — процедил Рико и скривился с недовольством, осознав, что не у него одного сейчас оружие.       — Чёрта с два! Где он? — Натаниэль бросился вперёд, как его ударили по ногам сзади, заставив упасть на колени, а после сразу же скрутили кисти рук, из-за чего клинок со стуком упал на пол. Их руки начали шарить по телу, освободив запрятанные ножи, и Натаниэль поморщился, когда ладони прошлись в самых неприятных местах. — Пусти меня! — он дёрнулся в руках Вильямса, едва не упав лицом на паркет, когда его потянули назад, прислоняя к чужому телу.       Резкий хлопок пощёчины, и Натаниэль задохнулся собственным возмущением, вскинув глаза на Рико.       — И вот ты на коленях, — усмехнулся он, оскалив губы. — А сколько лет противился.       — Где Моро, уёбок? — выплюнул Натаниэль, вновь дёрнув руками, из-за чего запястья сильнее скрутили.       — Меньше сопротивлений, я думал, он нужен тебе целым.       — Ты не сделаешь ему ничего, — выдохнул он вместе с тем, когда вторая пощёчина опалила его щёку.       — Если ты будешь послушным, — согласился Рико, огладив его метку на скуле. — И первое правило — ты говоришь, только когда я тебе разрешу.       — Пошёл на хуй.

***

      Передвигаясь по тёмным коридорам Эвермора, Жан думал об одном: его мобильник молчал всё это время. Время на конференции шло медленно, и ни разу от его напарника не было ни одного известия. К тому же отсутствовала и добрая часть свиты, что добавляло в голову недобрых мыслей. Почти всё крыло воронов было погружено в густой мрак, а из холла доносились отрывки голосов и шум сегодняшней игры по телевизору.       Жан оглянулся, приблизившись к их спальне, и замер, увидев, что дверь не заперта. Ручка щёлкнула, открыв вид на полностью поглощённое мраком помещение. Ни звука, ни шороха. Как только свет залил спальню, внутри что-то замерло. Постели были смяты, на полу лежали обрывки одежды, а в углу отброшены ножи Натаниэля.       Жан огляделся в попытке найти хоть какие-то признаки жизни вокруг, как его привлекли звуки из ванной. Он подошёл ближе, уже зная, что увидит, но всё равно не оказался к этому готов.       — Нат? — третий номер склонился над унитазом, словно пытаясь выплюнуть свои лёгкие в безудержном кашле. — Чёрт возьми, что здесь произошло?       Жан был благодарен, что на чёрной плитке не так видно кровь, потому что он был уверен, что она сейчас повсюду. Натаниэль сидел в одних брюках, торс был покрыт разводами, а на рёбрах виднелись почти чёрные гематомы. Оставалось надеяться, что кости целы.       Натаниэль закашлял сильнее, из-за чего его вывернуло, а по губам начала стекать кровь. Отвратительное месиво.       — Хей, — Жан подбежал, опустившись рядом, и осторожно положил ладонь на в миг напрягшуюся спину. — Может, тебе воды?       Натаниэль поднял на него взгляд, Жан сглотнул, пытаясь сдержать все эмоции внутри. Голубые глаза смотрели куда-то сквозь него. На лице уже меньше травм, но из-за разбитой брови стекала кровь, размазываясь вместе с влагой из слезившихся глаз. Жан отказывается верить, что перед ним его брат.       — Эй, солнышко, — он обхватил руками его щёки, вынуждая сфокусироваться на своих глазах. — Насколько всё плохо?       — Ребра… — выдохнул Натаниэль, поморщившись от хриплости своего голоса. — Внутри что-то не так.       Поток слов лишил кислорода, и Натаниэль упал на него, судорожно вцепившись пальцами в рубашку и разгораясь в очередном приступе кашля. Кровь, снова, очень много, Натаниэль сплюнул её на пол и поморщился, глухо простонав от боли.       — Принеси морфий, — шёпотом попросил он.       Жан сдержался, чтобы не сгрести его в свои объятия, не подпуская никого. Его руки задрожали, и он понял, что всё это время почти не дышал. Паника вот-вот готова охватить его полностью. На его глазах выступила влага, и Жан заставил себя собраться, начиная медленно и осторожно набирать в лёгкие воздух.       Морфий. Они пользовались им всего однажды, и Жан даже не хотел вспоминать это время. Тогда Натаниэль вернулся с «выходных» у отца, и единственное, что помогло ему остаться в рассудке на ночь, это был наркотик. В гнезде никто не мог отправить их в больницу, так что приходилось справляться своими силами.       Честно признаться, Жан не знал, что ему делать сейчас. Вновь браться за иглу, чтобы зашить свежие раны, казалось невозможно настолько дрожащими руками. Ему требовалось всё самообладание, чтобы прийти в себя. Натаниэль дёрнулся от его движений, выпустив сжатый вздох.       — Хей, мне нужно поднять тебя. — тихо позвал он.       Натаниэль отказался двигаться, уперевшись лбом в его плечо. Жан чуть обхватил его, приподнимая и убирая упавшие на глаза рыжие локоны. Взгляд Натаниэля был затуманен, а губы приоткрыты в мелком дыхании.       — Пойдём в комнату, я помогу, — Жан отпустил его, поднявшись на ноги, и тут же словил обратно, когда Натаниэль безвольным телом выпал из его рук. Он осторожно приподнял его, поставив на ноги и перенеся весь вес на себя. Натаниэль подавил вскрик, вцепившись в его руки слабой хваткой, и позволил проводить себя до кровати, куда сразу упал, не в силах больше стоять на ногах. Он свернулся в комок и обхватив колени руками зажмурил глаза, неудачно пытаясь скрыть свою агонию.       — Я ненадолго, — Жан опустился рядом с братом, впутав пальцы в рыжие волосы и привлекая к себе внимание.       Натаниэль не ответил, поддался дрожи в теле и сжался сильнее, абстрагируясь от мира вокруг.       Жан выдохнул, поднявшись с постели, и вылетел из комнаты, закрыв её на ключ. Он остановился прямо в коридоре, заметив, в какой истерике находилось собственное тело. Его взгляд метался в попытке составить идеальный план. Идти в их медпункт — самоубийство, но если пойти к гостям, то подозрений быть не должно. Даже если Эвермор заметит пропажу наркотика, то спишет это на Лисов. Рабочая схема, только в прошлый раз никого здесь не было.       Время приближалось к одиннадцати, и большая часть Лисов уже должна была разойтись по своим комнатам. Эвермор покрыт ночью, и прокрасться в их крыло не проблема. Жан оглянулся по сторонам, заметив лишь несколько приглушённых голосов из общего холла. Если сделать всё быстро, то обойдётся.       Дверь поддалась не с первого раза, Жан не помнил, когда в последний раз ему приходилось вскрывать замки. Здесь запах антисептика и хлорки, а кабинет полностью окутан темнотой. Проскользнув внутрь, Жан осторожно прикрыл за собой дверь, щёлкнув выключателем.       Такие препараты не хранятся на видных местах. Его взгляд пробежал по полкам, и Жан понадеялся, что во всех их медпунктах расположение одинаковое.       Нужный шкаф нашёлся не сразу. Снова отмычка и попытка найти нужное среди десятка разных препаратов. Отыскав морфий, он прикинул в голове, где сможет найти шприцы, как сзади раздался приглушённый смех. Жан дёрнулся, резко оглянувшись, и заметил одного из Лисов в дверном проёме. Близнец. Кто-то из них держал у уха мобильник и шёпотом выдал:       — Эбби, у нас тут воришка, — улыбка расползлась по его лицу, и Жан понял, что это никто иной как третий номер, голкипер и грёбаная пара Натаниэля.       — Сука, — Жан дёрнулся к выходу, но Эндрю захлопнул дверь за своей спиной, заперев их в одной ловушке.       Буквально через несколько секунд кабинет наполнился ещё тремя людьми.       — Какого чёрта здесь происходит?       Тренер Лисов, названная Эбби и второй номер бывшей команды воронов. Жан отступил назад, сжав в ладонях ампулу и сглотнул, когда взгляд медсестры приметил, откуда был взят препарат. Её глаза расширились, и она подошла ближе.       — Зачем тебе это? — её голос тверд, а руки легли на груди.       — Похоже, кто-то из воронят любит побаловаться вкусненьким после победы, — перебил её Эндрю.       — Слышишь, парень, — тренер устало потёр глаза и подойдя ближе, оглядел ворона, — тебе придётся оставить это здесь.       — Нет, — Жан отрицательно мотнул головой, случайно переведя взгляд на бывшего напарника, что оказался в такой непозволительной близости, — мне это нужно.       — Зачем тебе это, Жан? — спросил Кевин, пытаясь скрыть панику в своем взгляде. — Что произошло? Это третий? — он перешёл на французский.       — Это не твое дело, — огрызнулся Жан, раздражённо дёрнув плечами, и перевёл тяжёлый взгляд на остальных.       — Жан Моро, верно? — попыталась мягко начать Эбби, — мне придётся сказать об этом твоему тренеру, ты понимаешь, что это не простой препарат.       — Нет! — Жан перевёл на неё ошарашенный взгляд. Их с Натаниэлем определенно убьют, если хозяин узнает об этом. Вот так проколоться прямо перед другой командой… Позор. — Тренер не узнает об этом.       — Я не могу промолчать, — вновь сказала она.       — Не лезьте не в своё ёбаное дело, это вас не должно касаться. — огрызнулся Жан, посмотрев за их спины, в поисках выхода.       — Значит, ты сейчас оставляешь это здесь, и чтобы больше я тебя здесь не видел, — вклинился Ваймак, предотвратив его попытку побега. Он подошёл ближе и вытянул перед собой открытую ладонь.       Жан не мог отдать ему это, для него сейчас важнее. Натаниэлю нужно пережить эту ночь. Жан не мог прийти с пустыми руками, потому что если бы это нужно было ему, его брат достал бы это для него. Жан не мог его подвести, но его рука против воли опустила на ладонь мужчины ампулу. Его пальцы дрожали, когда он отпускал её вместе с последней надеждой.       — А теперь вали отсюда к чертям собачьим, — выругался тренер.       И Жан ушел, встретил смеющийся взгляд Эндрю и услышал торопливые шаги позади.       — Остановись, — французский слишком резал по слуху. Кевин догнал его, схватив за кисть, — Зачем тебе это? Что с Натаниэлем?       — Тебе следовало беспокоиться об этом раньше, — выплюнул Жан, выдернув свою руку из чужой хватки.

***

      — Хей-хей, — Жан похлопал по щекам Натаниэля, пытаясь хоть как-то привести его в чувство. — Мне нужно, чтобы ты перевернулся, Нат, — он дотронулся до его щеки, направив взгляд голубых глаз на себя.       — Ты принёс? — его голос вышел хриплым и обломленным.       — Нет, — Жан поджал губы и помог ему перевернуться на спину. — Прости.       Натаниэль зашипел, жмурясь и, по-видимому, переживая очередную вспышку боли. Жан бегло осмотрел его, пытаясь оценить ущерб. Рико бил его, и наверняка так, чтобы Натаниэль запомнил это надолго. Жан надеялся, что ничего из этого не будет причиной кончины его брата.       — В тумбе виски, — Натаниэль глянул в сторону своего комода, куда подошёл Жан, достав из закрома полную бутылку алкоголя.       — У нас есть антисептик, зачем? — ему не дали договорить, тут же вырвав из рук бутылку.       Натаниэль прислонил ее к своим губам и, сделав несколько больших и жадных глотков, быстро отпрянул, удушающе закашлявшись. Он согнулся пополам, цепляясь пальцами за свою кожу и скуля так отчаянно, словно что-то внутри него разрывалось на части.       — Нат, боже… — Жан подскочил ближе, схватив того за плечи, — дыши, давай, медленно.       По щекам Натаниэля вновь потекли слёзы. Он поднял на него затуманенный взгляд и послушно старался следовать его советам, чтобы остановить этот кашель.       — Мне нужно обработать и зашить тебя, я постараюсь недолго, сможешь? — Жан с беспокойством оглядел его.       Натаниэль размазано кивнул, откинувшись обратно на постель.       Жан собирал по кусочкам сначала себя, а после Натаниэля. Он слушал его хриплый голос, успокаивающий обоих, редкие стоны, из-за которых руки на долгие секунды замирали. Жан не верил, что именно он находится здесь, беря всё своё мужество в тиски и стараясь не вздрагивать, когда из-за двери доносился шум или шорох. Это их маленькое укрытие, не такое прочное, но в определённый момент служащее тайником для их секретов.       — Тише, тише, — Жан прижал к себе Натаниэля, пока тот ломался на части в его руках. Хриплое дыхание слышно слишком отчётливо, а тело не отпускали спазмы. Натаниэль жался к нему, успокаиваясь, когда Жан осторожно проводил руками по его спине, зарываясь носом во влажные от пота волосы. — До утра, солнышко, потерпи до утра, и я всё достану, хорошо? — шептал он уже несколько раз, пытаясь успокоить хотя бы самого себя. Утром лисы покинут Эвермор, и он сможет вновь пробраться на запрещённую территорию.       Натаниэль прошептал что-то утвердительное в его шею, наконец закрыв глаза.       Жан не спал, когда череда прерывистых ударов оглушила их покрытую мраком комнату. Было сложно уснуть сейчас, особенно когда Натаниэль лепетал что-то несвязное каждые несколько минут, находясь в своём собственном расплывчатом мире. Жан глянул на парня и, осторожно выпустив его из своих рук, поднялся с постели.       Замок зазвенел неприятным режущим звуком, и открыв дверь, Жан выглянул из проёма, оглядев незваного гостя.       — Тебе нужно было это, — Кевин стоял, переминаясь с ноги на ногу, и держал в руках то, что несколько часов назад не мог достать Жан — морфий и запечатанный шприц.       — Засунь свою доброту себе в задницу, — прошипел Жан, выхватив находку из его ладони, и уже было закрыл дверь, как чужая рука остановила его.       — Что случилось, Жан? — умоляюще прошептал Кевин.       Жан вглядывался в его лицо с целую минуту, прежде чем приоткрыть дверь, пропустив бывшего брата внутрь. Что-то не давало ему покоя каждый раз, когда он встречался с Кевином. Он не понимал, как что-то так резко могло стереть все года, которые они были вместе. Но это случилось. И даже с этим он понимал, что второй номер всё ещё один из самых близких ему людей.       Кевин знал о нём столько, что мог бы собрать целую биографию, так же как и Жан о нем. Но он не думает, что сможет когда-нибудь простить его… Не после всего, что было, не после того, тот как сбежал из гнезда, оставив их с Натаниэлем здесь. Не после его предательства… Но Жан мог позволить себе иногда быть слабым рядом с Кевином.       — Это Рико, Кевин, — выдохнул Жан, подняв на того опустевший взгляд. — Когда я пришёл, уже было так.       В комнате была кромешная темнота, но Кевину не нужно большего, чтобы понять, о чём идет речь.       — Насколько всё плохо?       — Я не знаю? — его голос надломился, и Жан не вздрогнул, когда руки Кевина накрыли его.       Он действительно не знал, Натаниэль не сказал ничего, но само понимание того, куда мог привести его язык, действительно пугало.       — Хей, он сильный, слышишь? — голос Кевина звучал тихо, позволяя расслабиться в его объятиях, когда наконец всё, что Жан держал в себе этим вечером, начало выливаться наружу со слезами и бесконечным потоком горьких слез.       Это был Кевин, и он единственный мог понять жизнь в гнезде. Он мог понять, насколько страшно здесь ошибаться и просто просыпаться по утрам. Жану хотелось вылить на него всё, что он прочувствовал этим вечером, весь этот страх за брата, ответственность, что лежала на его плечах и собственную дрожь от осознания, что уже ничего не будет прежде. Страх за глупость Натаниэля, за его состояние, в котором Жан был беспомощен, не имея никакой возможности помочь. Всё то желание забрать их обоих отсюда и забыть это время как страшный сон. Зависть, что именно он здесь, а не кто-то другой.       Жан стоял и не хотел вырываться в реальность, реальность, которая в один момент стала такой жестокой. Он действительно не понимал, где ошибка. Почему всё пошло наперекосяк, и есть ли шанс вернуть всё назад.       Они оторвались друг от друга, когда со стороны постели послышалось что-то несвязное. Громкий шёпот, что срывался с сухих губ Натаниэля, перешел в хрипы, спутанные с редкими стонами.       Жан бросился к нему в попытках разбудить и вновь заставить дышать. Кевин включил свет, поморщился от резкой вспышки и шумно выдохнул, увидев состояние младшего брата.       — Сука! — Жан ругнулся, когда при попытке вскрыть ампулу стекло впилось в пальцы. Кевин отнял у него препарат, сам набрав в шприц, и передал обратно.       Натаниэль начал метаться по постели, из-за чего Жану пришлось удержать его, прежде чем вколоть наркотик и дать его телу долгожданное расслабление. Натаниэль успокоился почти сразу и перестал биться в конвульсиях, погрузившись обратно в более спокойный сон. Жан опустился рядом на постель и, закинув голову к потолку, судорожно выдохнул.       — Спасибо.       Кевин кивнул и, устало растерев лицо ладонями, выдохнул, закусив губу.       — Почему Рико сделал это? — нахмурено спросил он, как будто разгадывал задачку, — Нат никогда не подпускал его к себе.       — Спроси об этом Миньярда, — тяжело усмехнулся Жан, — нам пора ложиться, Кевин, уже поздно.       Кевин завис на добрые несколько секунд после упоминания человека, совсем не связанного с воронами, но все же направился к двери.       — Спокойной ночи, и, пожалуйста, следи за этим идиотом, — наконец сказал он, выходя из комнаты и не требуя ответа.

***

      Кевин знал, что Эндрю не спит. Только не здесь, не в вороньем гнезде, когда вокруг темнота, а они были закопаны под землёй. Найти его было просто, он сидел в одном из углов чёрного дивана в холле. Комната освещалась одним светильником, оставляя на лице Эндрю кривые тени. Кевин подумал, насколько было верным его решение подойти к Эндрю прямо сейчас, но понимал, что уснёт, не узнав правды.       — И почему же наша бывшая птичка пропала именно с тем, что искала нынешняя? — Эндрю не требовалось приглашение к разговору, не сейчас.       — Можешь не требовать ответа, когда знаешь его сам, — огрызнулся Кевин, тут же сникнув под острым недовольством во взгляде Эндрю.       — Так чем занимаются наши птички? — не отстал он.       — Как ты связан с Натаниэлем? — голос Кевина затвердел, на что Эндрю поднял брови, а после рассмеялся, сделав глоток своего виски.       — Что же тебя навело на мысли, что мы с ним знакомы? — он откинулся на спинку дивана, покрутив в пальцах пачку сигарет. Кевин всем нутром начал ощущать, что это ловушка.       — Ты как-то связан с ним, я уверен в этом.       — Давай поиграем в игру, — его карие глаза поднялись на Кевина. — Ты говоришь мне свою правду, а я тебе взамен свою. Никакой лжи, — Эндрю пристально посмотрел на него, указав пачкой сигарет. — Если я узнаю, что ты лжёшь, ты не получишь ничего.       Кевин обдумал это всего минуту и кивнул, подойдя ближе.       — Для чего пташкам морфий? — спросил прямо, не дав и шанса солгать. Кевин поморщился, опустив взгляд на свои руки, что нервно теребили край футболки.       — Это для Натаниэля, — он сглотнул, когда заметил выжидающий взгляд Эндрю, и скривился, вспомнив то, что видел собственными глазами. — Рико добрался до него.       Эндрю утвердительно промычал, довольный ответом. Его эмоции сменились на что-то непонятное, и Кевин уже начал сомневаться в своих действиях.       — А что насчёт тебя? — спросил он еле слышно, но Эндрю вырвался из своих раздумий, резко посмотрев на него.       — Он мой соулмейт, — он сказал это как ни в чём не бывало и поднялся с дивана, стремясь покинуть компанию бывшего ворона.       Кевин замер на долгие секунды. Шестерёнки в его голове закрутились с оглушительным скрежетом. Он вскинул на Эндрю шокированный взгляд.       — Какого чёрта, Эндрю! — его взгляд потяжелел, когда Эндрю отсалютовал ему двумя пальцами, покинув помещение. — Почему ты никогда не говорил мне об этом?       — Потому что это уж точно не твоё дело, — донеслось откуда-то из коридора.