Второй шанс?

      Эндрю вернулся только через полчаса, когда Нат с Жаном успели перетереть косточки всем знакомым и не знакомым. Такая обстановка, впервые за долгое время лишенная напряженности, была успокаивающей. Натаниэль снова мог немного расслабиться, отложив дела, и наконец дать время себе.       Однако Эндрю вернулся не один. За его спиной маячил Льюис, и если Нат встретил это с мягкой улыбкой, то парень, занявший вторую половину кровати, явно не был к этому готов. Крик Жана был таким громким, что в ушах появился писк. Он дернулся на постели, словно был в приступе, отчего чашка с чаем в его руках почти полностью расплескалась, заставив его заорать еще громче теперь уже от пролившегося на него кипятка.       Натаниэль подскочил с места, пытаясь убрать это безобразие, и с силой дернул француза за руку, дабы поднять его на ноги.       — Ебаный пиздец, — выругался он, оглядывая брата с ног до головы. Жан все еще загнанно дышал, почти сложившись пополам, когда кашель застал его врасплох, и он подавился, заходясь в хрипах. Натаниэль болезненно нахмурился, огладив его по спине. — Никаких испусканий духа в моей спальне. — предупредил он, потянув брата на себя, чтобы он оперся о письменный стол.       — Пиздец, — повторил его слова голос Эндрю.       Натаниэль обернулся, чтобы посмотреть, как два ворона замерли на входе в комнату.       — Что за хуйня… — наконец подал признаки жизни Жан. Сложно было сказать, что именно обозначали его эмоции, явное подозрение, граничащее с ужасом и шоком.       — Это не хуйня, — скривился Нат, махнув парням в дверях, чтобы они все-таки зашли внутрь и не привлекали лишнего внимания. — Это Льюис, если помнишь.       Глаза Жана потемнели, когда он резко дернулся и рявкнул Натаниэлю прямо в лицо:       — Я помню, как откачивал тебя два дня, когда он умер! Или, может быть, ты скажешь, что мне все это приснилось?!       Льюис неуютно помялся на месте, Эндрю же, в отличие от него, подошел ближе и похлопал по плечу их гостя.       — Ты тоже употреблял что-то?       — Иди на хуй! — Жан громко и остервенело закричал на него, брезгливо сбросив чужие касания.       Натаниэль тяжело вздохнул, дав брату время смириться с происходящим. Он отошел к Льюису, внимательно осмотрев растерявшегося и, видно, огорченного ворона.       — Все хорошо, это просто шок, — он мягко повернул лицо Льюиса на себя, критично оценив его внешний вид. — Я подкрашу тебе волосы до следующей игры. Если Жан узнал тебя по одному взгляду, рисковать нельзя.       Возможно, его слова подпортили настроение Льюиса чуть сильнее.       Жан появился сзади него, одним движением сдвинув Натаниэля в бок и начав рассматривать их бывшего покойника.       — Приветики, Жан, — Льюис слабо улыбнулся ему. Француз еще сильнее сощурился на нем, а после, невесомо подхватив его подбородок пальцами, заставил поднять голову выше.       — Пиздец, Льюис, который раз ты пытаешься меня утащить за собой в могилу?       Не обратив внимания на такое жесткое напоминание о прошлом, ворон удивился:       — Не первый?       — Ох, поверь мне, нет, — язвительно бросил Жан, отступив от него на шаг назад. — Сначала крадешь у меня этого влюбленного кретина, потом помираешь, потом воскресаешь.       Жану не хватало только пальцы начать загибать, когда Натаниэль оскорбленно задохнулся своим вдохом.       — Эй! — закричал он.       Жан посмотрел на него через плечо.       — Чего?       — Как грубо, — отчитал его Нат. Жан вздернул подбородок, вернув свое внимание Льюису. Опустив плечи и смирившись со своим положением, Натаниэль обернулся на Эндрю, что все это время наблюдал за разворачивающейся перед ним драмой. — Вот так вот, — он развел обе руки в сторону, как бы, а что тут еще можно было сказать.       — Влюбленный кретин, — кивнул головой Эндрю, и если бы Нат знал его немного хуже, это могло бы показаться упреком.       — Переживал тяжелые времена как мог, — не скрываясь ответил он, блеснув умом.       Эндрю приподнял одну бровь, выглядя почти удивленным такой открытости. Натаниэль же, воспользовавшись шансом, подшагнул к нему ближе, почти впритык. Взгляд его пары поднялся выше по его лицу, прежде чем остановился на глазах. Вопрос, витающий прямо в воздухе, совсем не смутил Ната, когда он только довольствовался этим мягким ощущением наэлектризованности в жалких сантиметрах между ними. Контакт, в котором он нуждался весь этот день. Живое напоминание того, что Эндрю был здесь и никуда не спешил уходить.       Тьма накрыла Вирджинию, как обычно, рано. Вылет Жана должен был быть только в одиннадцатом часу вечера, благодаря чему они успели заменить пропущенный ужин небольшим перекусом в кофейне. Эндрю вез их по скользким от очередного дождя дорогам, пока Жан с Натаниэлем, погрузившись в эту тишину, разделяли между собой места позади него. Еще в первые минуты поездки Эндрю буквально выставил Ната из машины, уперто отказываясь везти их дальше, пока эти пресловутые птички не заткнутся и не перестанут перекрикиваться на французском прямо под его ухом. Пришлось смириться.       Натаниэль опустил голову ближе к окну, фокусируя взгляд на маленьких каплях, стекающих по стеклу. Вот и закончился день, который он изначально ждал с тревогой, а теперь мечтал, чтобы это время замерло, позволив ему насладиться компанией родного человека подольше. То была легкая тоска по прошлому, в котором он даже не задумывался, что их пути разойдутся так скоро. И все же, как и Кевин, однажды Жан должен был встать на свой личный путь. Отдалиться и выпорхнуть из гнезда, сбросив с себя тягостно преследующее прошлое.       Натаниэль не завидовал. Отнюдь, он был доволен своей собственной жизнью, и он был искренне рад, что у Жана началась его собственная.       Тишина была умиротворяющей. Почти колыбельная, убаюкивающая его в теплом салоне авто. Время утекало сквозь пальцы, приближая их к неминуемому завершению этой встречи. Жан, словно почувствовав это, растворил молчание между ними:       — Он знает? — спросил он, и только его тоскливый голос дал Нату возможность подумать в правильном направлении.       Натаниэль оторвал взгляд от окна, расплывчато посмотрев на сиденье прямо перед собой.       — Да, — уверенно, но тихо ответил он, повернув голову к брату.       — Как… как он отреагировал на это? — в глазах Жана читалось ничем не прикрытое беспокойство. Он знал, откуда он уехал, так же как и знал, что один из них все еще обязан был остаться в этом аду.       — Если бы он не принял меня таким, то не был бы сейчас здесь.       Жан посмотрел куда-то вперед, и, проследив за этим, Натаниэль увидел, как в маленьком зеркале заднего вида на них был поднят взгляд Эндрю. Он словно чувствовал, что говорили о нем, хотя, насколько Нат знал, французский не был знаком его паре. Карие глаза задержались на его собственных чуть дольше, прежде чем Эндрю вернулся к дороге.       — Прости, было некрасиво спрашивать тебя об этом, — неловко сказал Жан.       Натаниэль прогудел нечто соглашающееся. Одна ладонь Моро спряталась в кармане его легкой куртки, прежде чем он протянул ее между ними, раскрыв пальцы. На бледной коже, контрастируя, лежало украшение. Нат подцепил браслет кончиками пальцев, чтобы поднести его к слабому свету, проливающемуся между сидений.       — Хочу вернуть это тебе, — сказал Жан, — оно имеет для тебя большую ценность.       Натаниэль потер пальцами черные жгуты, нагревшиеся от его теплой кожи.       — Не стоит, — качнул головой он, — пускай останется у тебя. Может хоть так не будешь забывать обо мне.       Жан громко цыкнул, и, как только браслет оказался обратно в его ладони, он спрятал его в прежнее место.       — Идиот, — заключил он.       Никто и не отрицал.       Наверное, Натаниэлю нужно привыкнуть к расставаниям. Как минимум с Жаном. Научиться его отпускать с чистым сердцем так, чтобы в последующие дни мысли не терялись в сладких воспоминаниях. Но это всегда будет трудным для него. В любом случае до банкета оставалось две недели, где они вновь смогут увидеться. Пусть между ними сейчас было больше трех тысяч километров, Жан все равно оставался намного ближе, заняв место где-то прямо под сердцем Натаниэля.       На обратном пути дождь забарабанил сильнее. Нат перебрался на свое законное место спереди, наблюдая за тем, как дворники создавали ручейки воды. День был насыщенным, но не менее трудным. Приятная усталость и долгожданное спокойствие разливались по его телу, оставляя желание укутаться в одеяло и проспать до самого утра без сновидений. В последние дни призраки прошлого все чаще кусали их по ночам, вынуждая заботиться о потраченном на лишние мысли времени отдыха. Но жаловаться было чуждо. Теперь вороны отдыхали больше, чем когда либо, и его собственный сон, сегодня затянувшийся вплоть до утренней тренировки, подтверждал это.       — И все же, — сказал Эндрю, когда они свернули на главную трассу, что должна была привести их к гнезду, — зачем приезжал Жан?       Натаниэль усмехнулся, удивляясь тому, насколько хватило терпения Эндрю.       — Джереми думает, что я подрабатываю психотерапевтом.       — И как успехи?       — Вполне неплохо, — Нат растянулся в ухмылке, скосив взгляд на профиль своей пары. — Хочешь взять пробное занятие?       — Не от того, кто нуждается в нем больше всех нас вместе взятых.       Фыркнув, Натаниэль вновь прислонился виском к двери. Мерцающие дорожные фонари почти слепили, из-за чего глаза уставали еще сильнее, грозясь вот-вот закрыться и отправить его в долгожданный сон. Он широко зевнул, понимая, что следовало хотя бы дождаться приезда.       — Ты был прав, — сказал он ставшую обыденностью фразу, — Жан хочет вернуться в гнездо.       Эндрю напел что-то, пока его пальцы невесомо барабанили по черной коже руля. Он, кажется, вообще не был удивлен.       — Пташка возвращается?       — Нет, — оборвал его Нат, — Жан не вернется в гнездо.       — Почему? — в голосе Эндрю не было какой-то заинтересованности, или, может быть, он просто пытался таким казаться. В любом случае, Нат знал, что скоро это изменится.       — Жан покинул гнездо не просто так.       — Эвермор стал небезопасным для него, — Эндрю повторил то, что сказал ему Нат еще зимой, — но сейчас все иначе.       — Ты настолько сильно мечтаешь о том, чтобы он вернулся? — не скрыл насмешку Натаниэль.       — Хочу получить ответ на свой вопрос.       Нат прикусил свой язык, заставив себя замолчать, дабы правильно подобрать слова. Не стоило сейчас относиться к этому легкомысленно.       — Жану больше ничего не угрожало в гнезде. Рико бы больше к нему никогда не притронулся.       Взгляд Эндрю, резкий и колкий, посмотрел на него через зеркало. Натаниэль поджал губы, отведя глаза в сторону. И вот его ложь всплыла. Он сам практически умолял Эндрю, чтобы тот забрал Жана, оправдав свои мольбы тем, что ворону грозила опасность. Просто потому, что в это поверить было легче. Потому что Эндрю жил с Кевином и ни для кого не было секретом о том, какова жизнь в Эверморе.       — Ты солгал, — обличил его он.       Натаниэль утвердительно закачал головой.       — Так нужно было.       — И ты сказал мне об этом только сейчас. — В голосе Эндрю послышалось нечто недовольное, что Нат надеялся не перейдет в откровенное разочарование. Меньше всего ему хотелось бы снова его разочаровать тогда, когда у него в запасе имелась еще одна ложь, которая определенно имела на это больше шансов.       — Прости, — искренне сказал он, с силой стиснув свои пальцы. Ему очень не хотелось портить эту атмосферу еще больше.       — Так ты ответишь на мой вопрос? — менее терпеливо сказал Эндрю.       — Я солгал Жану в тот день, и останься он там хоть немного дольше, он бы узнал об этом.       — Попросил забрать его только для того, чтобы не портить свой облик спасителя еще больше?       Натаниэль стиснул зубы, резко повернувшись к нему.       — Прекрати.       Эндрю замолчал, в тишине завернув на парковку. Однако вместо того, чтобы сразу выйти, он подхватил сигареты. Натаниэль посмотрел на протянутую ему в предложении пачку. В глазах Эндрю не было какого-то упрека или настойчивости, а потому вместо этого Нат дернул ручку двери и, выйдя в неспокойный ливень, направился прямо ко входу в Эвермор. Как бы ему не хотелось, чтобы между ними не было никаких секретов и тайн, он знал, что Эндрю обладал каким-то сверхъестественным даром вытягивать из него всю правду за раз. Но на сегодня у него не было сил на это. А потому он скрылся от своей пары раньше, чем его язык выдал бы всю подноготную.       Начавшаяся новая неделя была на удивление спокойной. Следующая игра была только в пятницу, дав им достаточно времени, чтобы отдохнуть от прошлой. Не отрекаясь от своих обязанностей, Натаниэль занимался командой, грея в душе мысль, что уже после осенних каникул его работа в разы облегчится приездом нового тренера. Каким он будет? Всю историю Эвермора писал именно Тетсуи, и теперь такая смена власти казалась чем-то странным и ненастоящим. Знал ли новый тренер, кем они являлись?       Потребовав от Жана как минимум недельный отчет о его подвигах в «Троянцах», Натаниэль не удивился, что теперь его мобильник начал разрываться от еще одного неугомонного нападения. Прочувствовав свои полномочия и, по-видимому, бесконечное свободное время, которым обладала команда солнечной Калифорнии, Жан не затыкался. Его рассказы о команде и своей собственной не менее интересной паре скрашивали дни. Нат смиренно и даже желанно отвечал на его сообщения, благо бывший ворон, зная их расписание, не требовал слишком много. Их чат скорее просто превратился в личные заметки француза, чему они оба не были против.       Их небольшое расхождение взглядов с Эндрю в воскресенье прошло незамеченным. Никто не собирался накалять ситуацию в их маленьком доме хотя бы потому, что этого хватало за его пределами. Их комната оставалась местом, где можно было спокойно выдохнуть и чувствовать себя не обязанным ходить по грани. Они просто не могли запятнать эту чистоту, которая нужна была обоим. Натаниэль был безмерно благодарен этому, потому что знал, что с его характером он мог иногда разрушать все. И все же Эндрю как-то удавалось заземлять их обоих.       Ноябрь пришел с легким волнением и предвкушением. Натаниэль успокаивался рутиной и старался не думать о том, что вот-вот банкет свалится на их голову так же, как и очередная встреча с Ичиро, которая, как он надеялся, обойдется без сюрпризов. А потом они встанут на финишную прямую. Между осенним и рождественским банкетом всего пять недель, одна из которых будет их каникулами. Времени мало, и он не сомневался, что сойдет с ума сразу, как только отсчет начнется. Но пока что можно было замедлиться. К тому же для этого были весомые причины.       Натаниэль сидел на своей постели в комнате, освещённой только слабым светом из ванной, и смотрел на кровать напротив. Гнездо всё больше помогало Эндрю приучиться к здоровому сну без резких пробуждений, усталость, копившаяся в их телах, помогала как никогда, из-за чего сейчас Нат мог не переживать, что его шум от ранних из-за обязанностей пробуждений сможет потревожить хрупкое равновесие сна своей пары. Сегодня же день был другим. Особенным для большинства, но просто приятным для него.       Время подходило к девяти утра, что было радостной редкостью выходных дней. Натаниэль потянулся, сморгнув с глаз остаточную даже после утренних процедур дымку. Эндрю явно спас кого-то в прошлой жизни, раз его день рождения выпало прямо на воскресенье. Хотя, наверное, судьба наконец решила сжалиться над ним, учитывая, сколько ему приходилось стараться для них обоих в этом году.       Нат подцепил кончиками пальцев свой мобильник и поднялся, по пути выключив свет в ванной. Комната погрузилась в полную темноту, но годами выработанной привычкой он двинулся к двери, стараясь как можно более бесшумно покинуть спальню.       Тренировка в зале закончится в двенадцать, и у Эндрю было минимум еще три часа выспаться, хотя Нат намеревался не возвращаться сюда до момента, пока это не станет слишком поздно.       Он остановился прямо в коридоре, открыв их последнюю переписку.       me:       Отдыхай.       Разрешение от самого капитана, хмыкнул Нат. Он знал, что если не сделает этого, то Эндрю послушается своего будильника уже через жалкие пять минут, когда настанет время подъема.       Беговая дорожка скрипела под его ногами, когда зал медленно, но верно начал заполняться воронами. Он пересчитывал их по головам, размышляя, придется ли ему повторять свою практику прошлого воскресенья и вытаскивать особо отличившихся из постели прямо за шкирку. Опустив взгляд ниже, Нат тут же столкнулся с сонным зевающим Льюисом, что, сложив руки на груди, пялился на него, стоя впритык к беговой дорожке. Натаниэль проморгался от неожиданности и потянулся, чтобы снизить скорость и перейти на легкий шаг.       — Скажи честно, ты та самая гребаная белка из мультика? — хрипло спросил он, растерев пальцами глаза.       — Чего?       — Белка из прошлогоднего мультика, — попытался объяснить Льюис, — он пил энергетики и потом скакал как в задницу ужаленный. Ты похож на него. — Для достоверности ворон ткнул в него пальцем.       Натаниэль закатил глаза.       — Это природный талант, — хмыкнул он.       Льюис, сомневаясь, приподнял одну бровь.       — Я тебе припомню это, когда ты вновь решишь заснуть в моей кровати.       Нат скривился, прогоняюще махнув на него рукой. Вот именно поэтому он и решил оставить в воскресенье хотя бы одну тренировку. Учитывая, что сейчас вороны еле ползли по спортзалу, даже один день полной расслабленности сбил бы весь выстроенный годами режим. А бороться с сонными и недовольными воронами он не хотел больше всего.       — Я не похож на него, — скептично сказал Натаниэль, пялясь в экран ноутбука Льюиса. Почти сразу после обеда этот маленький засранец утащил его в свою берлогу, причитая что-то о том, что выходной создан и для капитана тоже. Учитывая, сколько было запланировано у Ната на это время, он успел не один раз возмутиться, однако непонятно откуда взявшаяся настойчивость Льюиса заставила закрыть рот и усесться смотреть мультик с той самой сумасшедшей белкой.       — Это твое тотемное животное, — без доли сарказма объявил ворон.       Натаниэль стукнул ворона по лбу яблоком, которое все время крутил в своих руках.       — Эй! — возмутился Льюис, тут же вырвав фрукт из его рук. — Ты сегодня играешь на моих нервах, — сощурившись, Льюис впился в него взглядом, пока его ладонь отвела яблоко куда-то за пределы кровати.       — Всегда это делал, — хмыкнул Натаниэль и бросился прямо вперед через чужое тело, чтобы достать отобранный и законно принадлежащий ему фрукт. Льюис взвизгнул от веса его тела, ворочаясь, как змея на гриле.       — Черт тебя подери! — прокричал он, пытаясь скинуть Ната, что уже, добравшись до своей добычи, с хрустом откусил яблоко. Но ликование длилось недолго. Одно неверное или, наоборот, верное со стороны Льюиса движение, и рыжее бедствие повалилось прямо на пол, сокрушаясь громкими матами и шипениями.       — Твою мать, Льюис! — провыл он, безвольно распластавшись на черном ковре и пережевывая яблоко.       Дверь скрипнула. Натаниэль оторвал голову от пола, чтобы узнать, перед кем ему придется предстать в таком отчаянном виде.       — Я стучал, — сказал Эндрю, стоя в проходе.       Натаниэль широко улыбнулся, подняв обе руки вверх, намекая, дабы хоть кто-то помог ему подняться.       — Ты катастрофа, — заключил Льюис, наблюдая, как Эндрю поднял их капитана на ноги, пока Нат по-старчески кряхтел.       — Не более чем ты, — спокойно ответил ему Натаниэль, громко отгрызая еще один кусок от фрукта.       — Все, иди, пока мое спасение не передумало забрать тебя отсюда, — отмахнулся от него Льюис.       Натаниэль рассмеялся, обернувшись к тому самому «спасению».       — Кажется, меня выгнали, — притворно расстроенно сообщил он, и, когда Эндрю потянул его за край футболки, направился вслед за ним, на прощание махнув Льюису рукой. — Мы досмотрим этот мультик! — пообещал он, пока тот не закрыл за ними дверь.       Эндрю повел его по длинному коридору, все еще не отпуская цепких пальцев с чужой одежды так, будто даже сейчас Нат мог отвлечься на что угодно. В принципе, так оно и было, но, оценив небольшое количество воронов в общем холле, плечи капитана расслабились. Он еще с самого утра убедил себя в том, что хотя бы этот день должен пройти расслабленно.       — Выспался? — спросил он, наблюдая за тем, как Эндрю, видимо, пытался ответить на сообщения, хмурясь в свой мобильник. Его терпения хватило еще на секунд тридцать, прежде чем он бросил телефон куда-то за подушки.       — Да, — все-таки ответил он, подняв взгляд.       Время было уже около пяти вечера, они легли вчера спать в двенадцать, но, учитывая их график и совсем не привыкший к таким нагрузкам организм Эндрю, неудивительно, что он проспал так долго.       — Отлично, — довольно кивнул Нат, — не хочешь сегодня прогуляться?       Эндрю медленно моргнул, все еще не отводя от него взгляда, так как это обычно бывало, когда он задумывался о чем-то.       — Не боишься оставлять воронят одних? — спросил он. Они редко покидали Эвермор в такое время, и предложение Ната явно не было о короткой прогулке.       — Думаю, они справятся, — не долго думая ответил он, — должно же и у нас быть немного свободы.       Эндрю не ответил, но прошел мимо него в ванную. Еще через пару минут послышался шум воды, и, качнув головой своим мыслям, Нат направился к шкафу, выбирая одежду, что могла бы подойти к ноябрьской погоде.       Подобные поездки были очень редки для них. Нат не мог вспомнить и трех за все время, прожитое ими в гнезде. Сейчас это казалось правильным. Отвлечься и расслабиться. Быть рядом не просто потому, что они соседи по комнате, а как нечто другое. Время и пространство, принадлежащее только им двоим. Он искренне скучал по этому. Когда они жили в Пальметто, почти каждый его вечер проходил в этой тихой компании своей пары. Посиделки на крыше, поездки ночью за мороженым и ленивые вечера за просмотром какого-то странного шоу на телевизоре. Сейчас ему не хватало этой близости физически. Совесть ныла из-за собственной занятости, мешающей им двоим. Он не хотел превращать их жизнь в рутину, а потому такие моменты, как сейчас, буквально заставляли чувствовать его по-настоящему живым. Живым не как капитан, погрязший в обязанностях, а как человек, у которого вообще-то была пара и друзья. Его личная жизнь, на которую не хватало ни сил, ни времени.       Эта поездка — как глоток воздуха. Натаниэль дал право Эндрю выбрать, куда поехать, и в его ленивой расслабленности было что-то особенное. Он не принимал этот день как что-то достаточно важное, но, кажется, довольствовался решением Ната взять передышку. Они не были теми, кто придавал значение праздникам или чему-то подобному, но хорошо было взять то, что им положено.       Черный «Порше» Эндрю, который они, не сговариваясь, выбрали для всех их поездок, занял место на парковке среди других автомобилей. Маленькая закусочная горела теплым светом в опускающихся на город сумерках. Натаниэль вспомнил, что Эндрю все еще не ел за весь этот день, так что выбор их первого места для сегодняшнего вечера был вполне оправдан.       Внутри тепло и пахло чем-то сладким. Нат повертел головой в поисках свободных столиков и указал на один из таких в дальней части зала. Эндрю молча развернулся, следуя туда. Его руки подхватили корочку небольшого меню сразу, как только они заняли мягкие кресла друг напротив друга.       — Мне следовало разбудить тебя, чтобы ты хотя бы не пропустил обед, — Натаниэль слабо нахмурился, как только официант отошел от их столика.       — Я бы вряд ли снова заснул, — сказал Эндрю, отрицая его слова.       — Тоже верно. Что думаешь об осенних каникулах? — вопрос, требующий совета, потому что самому сделать правильное решение было трудно. Натаниэль прикусил губу и неуверенно оторвал взгляд от стола, посмотрев на Эндрю. — До зимнего банкета полтора месяца, но воронам был бы как нельзя кстати такой перерыв.       — Тебе нужен перерыв, — настаивая, сказал Эндрю. — Ты закипишь, если продолжишь в таком темпе вплоть до Рождества.       Натаниэль откинулся на спинку кресла. Его пальцы забарабанили по столу, пока парень напротив не остановил это, грубо смахнув кисть Ната с деревянной поверхности. Все, чего он хотел, — это прозрение от сил свыше, которые подсказали бы ему, как двигаться дальше.       — Может быть, — нехотя согласился он. — Думаешь принять предложение Ники?       Эндрю неоднозначно повел плечами, что можно было бы распознать как да.       — Насколько ты богат? — внезапно спросил он, введя Ната в легкое замешательство.       — Собираешься обокрасть меня и свалить? — забавляясь, ухмыльнулся Натаниэль.       — Поедем в Колумбию. От квартиры Ваймака уже тошнит.       — Кевин точно будет возмущаться, — фыркнул он, задумавшись, — чтобы не тратиться на такси, можно просто взять машину на прокат.       — Кевин как раз таки может остаться с папочкой.       — Двойное возмущение, — щелкнул пальцами Нат, — он расплачется, если мы поедем выпить без него.       — Так ты хочешь выпить? — в глазах Эндрю появилась вспышка заинтересованности.       — Может быть, совсем немного, — улыбнулся он, вспоминая, когда последний раз пил действительно ради удовольствия, а не чего-то еще. Раньше проблем с этим не было, но теперь, нуждаясь в полной собранности абсолютно все двадцать четыре часа в сутки, грешить с таким было под запретом.       — Хорошо, — легко ответил Эндрю.       Нат подумал о том, как и на него повлияло отсутствие алкоголя в последние месяцы. Было ли это причиной тому, как быстро Эндрю решился на поездку в Колумбию?       — Чем планируешь заняться после?       Планы Эндрю не были великими, но они были такими приятными, что хотелось остаться в этом вечере навсегда. В этом вечере, где не было ничего кроме ленивой расслабленности. Они остались в кафе еще почти на час, чтобы попробовать, что у них предлагали на десерт, а после так же неторопливо принялись петлять по влажным от тумана улочкам. Натаниэль смирился и с тем, что в этот раз они везли обратно в гнездо в три раза больше каких-то различных сладостей и мороженого, после которого, вероятно, не останется места в морозилке.       В любом случае это все стоило того. Видеть удовлетворение Эндрю, а также ощутить его губы на своих в конце дня было сладкой заслуженной наградой.