Второй шанс?

      Пробуждение было медленным подъемом куда-то на поверхность. Натаниэль ощущал себя выплывающим из плотной патоки сна, не желающей отпускать его так быстро. Он все еще был завернут в одеяла по самый нос, тело было тяжелым и разнеженным в мягкости кровати. Волосы разметались по подушке, вероятно, превратившись в самое настоящее гнездо из-за того, что он не удосужился высушить их перед сном. Окружающий запах был непривычным, въедающимся в легкие. Чужой запах из-за того, что он заснул не на своей кровати. Нат потерся щекой о подушку, вбирая в себя тонкий аромат, что принадлежал его паре. Нечто глубокое, терпкое, но при этом мягко обволакивающее, запах шампуня Эндрю. Не удивительно, что его подушки насквозь были пропитаны им.       В спальне темно. Соседняя половина постели пустовала, но из-за кромки кровати виднелась фигура Эндрю, еле-еле освященная приглушенным светом ноутбука, который он, видимо, держал на своих коленях. Различить что-то еще в этой темноте было невозможно. Нат медленно прополз это расстояние, казавшееся сейчас километровым. Рыжая растрёпанная макушка свесилась с края, заглядывая через плечо Эндрю в тусклый экран ноутбука.       — Привет, — хрипло прошептал он, разглядывая текст какой-то лекции, что совершенно беззвучно печатали аккуратные пальцы.       — Привет, — ответил Эндрю. Не оторвавшись от монитора, он поднял одну руку, невесомо опустив ее на шею Натаниэля, а другой уже сохранял написанный материал. Ноутбук отправился на пол не выключенный, даруя им хоть какое-то освящение. — Как себя чувствуешь? — он повернул голову, цепким взглядом оценивая состояние Ната.       Натаниэль прикрыл глаза, прислушиваясь к себе. Тело было ватным и легким, когда голова, наоборот, казалась слишком тяжелой. Он наконец выспался за все это время бесконечной работы, но теперь был поглощен опустошенностью. Не грусть, не паника, а просто апатия. Его мозг, будто уставший после всех этих вспышек, просто отказывался вызывать в нем какие-то эмоции.       — Отдохнувшим, — спустя долгое время ответил он, и, открыв глаза, чуть двинулся назад, опустив голову на матрас. — Но внутри какая-то странная тишина.       Пальцы Эндрю несильно сжались на его шее.       — Дурные мысли?       — Скорее отсутствие каких-либо мыслей, — тихо хмыкнул он, ощутив зарывшуюся в его волосы ладонь. — Просто нужно немного покоя.       Эндрю кивнул на это и не торопясь поднялся с места, разрывая контакт. Щелкнул выключатель, озарив комнату светом. Натаниэль поморщился и нехотя сел, скинув с плеч теплое одеяло.       — Собирайся, я отвезу тебя поужинать.       Нат согласно качнул головой, а после проморгался, посмотрев на парня перед собой.       — Ужинать? Сколько времени?       — Девять вечера, ты пропустил ужин.       Натаниэль округлил глаза, даже не почувствовав, как рот приоткрылся от шока. Перегнувшись с кровати, он заглянул в экран ноутбука, где так же четко виднелись цифры времени. Эндрю даже немного приукрасил. Без двадцати десять.       — Почему ты меня не разбудил? — ошеломленно пробормотал он, сползая с постели. Ладони с силой растерли лицо, избавляясь от дурмана сна.       — Зачем мне это делать?       Нат огляделся вокруг, пытаясь понять, как скорее вернуться в реальность. В голове проскользнули мысли о первом дне каникул, о делах и о воронах, которые должны были под его контролем покинуть гнездо.       — Вороны уехали? — спросил он, не желая услышать, что им пришлось ждать, пока он проснется.       Эндрю подошел к рабочим столам и положил перед ним заполненную планшетку.       — Последний уехал два часа назад, я заполнил документы.       Взяв бумаги в руки, Нат заскользил взглядом по строчкам ровного почерка Эндрю. Оставалась только графа с их именами. Он снова тряхнул головой и отложил планшет обратно на стол.       — Спасибо, — поблагодарил он, обернувшись к своей паре.       — Собирайся, — только и сказал Эндрю, взяв пачку сигарет и уйдя в ванную, оставив дверь открытой.       Нат посмотрел за ним вслед, а после наконец отмер, двинувшись с места, чтобы найти свою одежду.       Погода была тоскливой. Дороги покрыты туманом и блестели от влажности. Всего через две недели зима, воздух был сырым, ветер пробирал насквозь, но в тепле машины было плевать даже на это.       Они заехали в то же самое кафе, что и в прошлый раз. Натаниэль не чувствовал сильного голода, но от запаха еды желудок тут же отозвался легкой болью, напоминая о том, что в последний раз он нормально ел на вчерашнем обеде. Больше суток прошло. Удивительно, как он не проснулся от этого раньше.       — Билеты были только на восемнадцатое, — затронул немаловажную тему Эндрю. — Завтра в восемь вечера. Ваймак заберет нас из аэропорта, останемся у Эбби, а уже после поедем в Колумбию.       Натаниэль задумался о времени, выделенном им на отдых. Это должно определенно пойти им на пользу. Отдохнуть прямо перед последним месяцем до подсчета результатов и уже после выложиться на полную. Лучший из вариантов.       — Ты хотел бы остаться подольше? Я мог бы вернуться вечером пятницы, чтобы встретить воронов в субботу, а ты можешь побыть с семьей до воскресенья.       — Нет, — отверг его идею Эндрю, — мы вернемся вместе в пятницу.       Натаниэль не стал спорить. Он знал, почему Эндрю решил сделать именно так, и здесь его слова были бы лишними.       Аэропорт Южной Каролины был полон из-за надвигающихся праздников, но, чувствуя себя как дома или, может быть, желая наконец уйти подальше от металлической птицы, Эндрю вел его на выход. Они оба с натянутыми до самых глаз капюшонами пробирались через толпу, пока Натаниэль молился вселенной, чтобы его заработанная за два года толпа фанатов не заметила их. Никто не должен был знать, что они здесь, и приводить СМИ прямо к университету Пальметто было глупо.       В отличие от Вирджинии здесь было все еще тепло. Небо пусть и было заволочено тучами, но температура ощущалась почти как в начале лета. Ваймак стоял на парковке, курив около своей машины, и, заметив его, Эндрю направился туда, сразу же залезая в машину. Нат последовал его примеру, обустраиваясь рядом на заднем сидении и наконец снимая с себя теплую толстовку.       — Почему я чувствую себя вашим личным водителем? — пробурчал Ваймак, заводя машину и выезжая с парковки.       — Потому что так оно и есть, — ответил Эндрю. Нат фыркнул, заметив пристальный взгляд через зеркало, — личный водитель для звезды Экси.       — Теперь ты тоже звезда Экси, — напомнил он, потому что слава Эдгара Алана распространялась на любого, кто выходил на поле под именем воронов.       — Отвратительно, — согласился Эндрю.       — Вы, а в том числе и я, пропустили ужин, который приготовила Эбби, — заметил Ваймак.       — Ничего страшного, вам полезны разгрузочные дни, — так же безэмоционально ответил ему бывший лис.       Нат снова не сдержал усмешки и отвернулся к окну, расслабленно облокотившись о гладкую поверхность. Еще даже не оказавшись в округе Пальметто, он уже чувствовал приятное расслабление. Эти два дня он оставался тихим, но тишина постепенно восстанавливала его настроение. Эндрю был рядом, запрещая обращать свои мысли на что-либо кроме отдыха, и, не решаясь перечить этому, Нат постарался отдать это время на расслабление. Он знал, что у них будет время, чтобы решить все вопросы. А именно, они выделили два дня, когда вернутся в Эвермор, но каникулы еще не закончатся. До этого момента ему не разрешалось поднимать эту тему даже в своем разуме.       В доме Эбби Уинфилд было тепло и как-то очень по-домашнему. Она встретила их с дороги, накормила поздним ужином и показала подготовленную спальню. Здесь они останутся на два дня. Пусть Лисья башня не закрывается на время праздников, Эндрю там уже не жил, и было бы нехорошо занимать места, принадлежащие другим ученикам. По словам Эбби, старшекурсники должны были разъехаться только к четвергу, а потому уже завтра их ждали в общежитии, дабы успеть отметить возвращение Ната и Эндрю в Пальметто. Это определенно будет что-то шумное, но не менее интересное. Пусть Натаниэль не считал это событие каким-то слишком важным, было приятно знать, что их ждали.       Ники появился в доме Эбигейл сразу после обеда следующего дня, заполнив их спокойную сонную атмосферу своим бушующим энтузиазмом. Приехав на фургоне Мэтта, он рассказал о своем важном задании, а именно — забрать их и купить алкоголь. Сопротивляться чужим планам было бесполезно.       — Вызволите Кевина из своей берлоги и приходите в комнату к девочкам, — дал наставления Ники, как только они добрались до общаги.       Нат кивнул и прошел к двери комнаты, в которой он когда-то жил. Внутри было тихо. Его взгляд упал на занятый Кевином диван, перед которым на телевизоре мелькали обрывки матча. Услышав шум, Кевин обернулся, мгновенно просияв.       — Где вас черти носят? — ругнулся он и поднялся со своего места.       — И я рад тебя видеть, дорогой, — напел Натаниэль и прошел вслед за ним на кухню.       Плечи Кевина заметно дернулись от этого обращения, но, быстро избавившись от наваждения, он начал шариться по кухонным шкафчикам.       — Ворчишь только из-за того, что тебе не давали пить, пока мы не приедем? — послышался голос Эндрю. Нат понимающе прогудел, понимая, что так, скорее всего, и было.       — Как некрасиво, — насмешливо сказал он, опершись локтями об островок и наблюдая, как Кевин кверху задницей расхищал собственные запасы, — я думал, ты ждешь нас.       Кевин посмотрел на него через плечо, скептично выгнув бровь.       — Двух маленьких гремлинов, что высасывают из меня всю душу?       — А ты большой гремлин, что высасывает мои мозги и долбит мой телефон так, будто тебе вообще нечем заняться. — огрызнулся в ответ Натаниэль, красноречиво показав средний палец.       Лис закатил глаза и принялся переставлять все бутылки с пола на стол. Закончив свой интерактив, он замотал головой из стороны в сторону.       — Куда он делся?       Нат обернулся, заметив, что Эндрю уже куда-то испарился.       — Понятия не имею, — честно ответил он.       Кевин на секунду нахмурился и посмотрел на ряды бутылок.       — Мудак, — вырвалось изо рта Кевина. Он распределил алкоголь, намереваясь теперь унести это двумя парами рук вместо трех. Натаниэль протянул руку к чекушкам с водкой, но тут же дернулся, когда чужая рука грубо и резко схватила его за кисть. Он было уже отшатнулся, когда Кевин вновь потянул его от себя, не позволяя отойти. — Что за хуйня? — недовольно спросил он, подняв голову и посмотрев Нату прямо в глаза.       Натаниэль замер в непонимании, его брови сошлись на переносице, пока он не опустил взгляд на свои руки. Точно. Повязки. Прошло всего пару дней, он и не думал, что это привлечет еще больше внимания, чем его шрамы.       — Ты снова этим занимаешься? — потребовал ответ Кевин. Нат дернул рукой, вырвавшись из сильной хватки.       — Нет.       — Раньше ты их не прятал. — наставил бывший ворон, видимо решив, что таким образом Натаниэль решил скрыть свежие отметины.       — Я покончил с этим, — упрямо заявил он, — Эндрю дал мне их, чтобы не отвлекаться.       — Ладно, — из глаз Кевина пропал огонь раздражения, он рассеянно кивнул, а после какое-то осознание щелкнуло в его голове, и он еще более резко поднял голову, шокировано посмотрев на Натаниэля. — Подожди… — прошептал он, заметавшись взглядом по комнате, будто ища что-то. — Эндрю тоже?       Натаниэль поморщился, сокрушаясь редкой способностью Кевина складывать два плюс два.       — Не знаю, спроси у него сам, — солгал он и, взяв в охапку бутылки со стола, бросил: — идешь, нет?       Кевин хмуро посмотрел на него, но не стал спорить, взяв свою долю алкоголя.       — Вы невыносимые, — чертыхнулся он и первым двинулся к выходу.       В комнате девушек уже было шумно. Натаниэль не скрыл улыбку, когда взгляды Лисов направились на него.       — Чего так долго! — возмутился Ники и подошел ближе, забрав все из его рук.       — У Кевина случился маразм, — усмехнулся он и нашел Эндрю взглядом. Оставалось надеяться, что Кевин не был мазохистом, действительно подходить к нему с такими вопросами.       — Заткнись, — недовольно бросил тот и прошел дальше, занимая себе самое удобное место прямо на диванчике.       — Располагайся, — позвал его Мэтт с широкой улыбкой.       Натаниэль мотнул головой, выбирая, куда бы пойти. Сесть с Эндрю на пол или заебать Кевина по полной? Ухмылка коснулась его губ. Он полез прямо через остальных и опустился на диван, оказавшись между Элисон и Дэем.       — Милый, что с твоими волосами? — спросила девушка, оглядев его придирчивым взглядом.       Вместо того чтобы просто посмотреть на нее, Натаниэль полностью развернулся и без стыда упал назад на Кевина.       — Времени не было думать об этом, — хмыкнул он, в момент, когда тело за его спиной буквально подпрыгнуло.       — Какого хера ты творишь? — возмутился Дэй. Он вытянул свою руку из-под Ната, видимо желая оттолкнуть его. Мгновенно среагировав, Натаниэль перехватил кисть Кевина и перекинул себе через плечо, удобнее располагаясь в чужих вынужденных «объятиях».       По команде поползли смешки. Нат закинул голову назад, чтобы лично увидеть скривившееся от его действий лицо Кевина.       — Привыкай, — командным голосом сказал он и, сменив улыбку на самую милую в своем арсенале, обернулся к команде. — Ну, как поживаете?       Эндрю не был приверженцем таких сборищ. Тем более в его честь. И дурак знал, что больше всего команда ждала именно Натаниэля, но вместо возможного разочарования это наоборот доставляло самое искреннее наслаждение. Быть в центре внимания — худшее, что могло бы случиться с ним.       Лисы были заняты друг другом, Натаниэль, сидя напротив, терроризировал Кевина, а единственный человек, который мог быть сейчас интересен, общался с Ники. Аарона тоже не было. Он предупредил его еще несколько дней назад, что проведет эти дни с Кейтлин, чтобы потом не отлучаться в вечер Дня благодарения. Это устраивало обоих.       Эндрю посмотрел перед собой, на заполненный алкоголем маленький кофейный столик. Было кое-что, чего он ждал больше, чем эту встречу. Он подхватил полупустую бутылку виски и поднялся с пола. В тот же момент по голени слабо ударила лодыжка Натаниэля, привлекая его внимание к вопросу в голубых глазах.       — Покурю, — ответил он и, не дожидаясь ответа, развернулся к выходу.       Несмотря на то, что было солнечно, крыша общежития никогда не скрывала от пронизывающего ветра. Оставалось радоваться, что тот был нагрет после теплого дня, хотя, вероятно, как только опустятся сумерки, находиться здесь в одной футболке будет невозможным.       Эндрю прошел на другую сторону, в его неприметное место. Здесь до сих пор стояло кресло Ваймака, но одеяла он забрал еще в конце лета перед отъездом. Пользуясь возможностью одиночества, он опустился в кресло, блаженно разваливаясь под мягкими солнечными лучами. Это определенно лучший момент за все последние дни. Особенно если скрасить его горьким привкусом никотина и терпкостью виски.       То, что он задремал, стало понятно из-за хлопнувшей двери, что мгновенно выдернула его из нежных объятий сна. Эндрю проморгался, притянув к губам горлышко бутылки. Это мог быть кто угодно, просто вышедший на крышу, но по уверенным приближающимся именно к этому месту шагам любые сомнения отметались. Он скосил взгляд, когда из-за угла вышла Рене.       — Отдыхаешь? — спросила она, подойдя ближе. Он проследил, как девушка сняла с себя толстовку и, постелив на выступ бетона, села у края крыши.       — Не упади, — хмыкнул он.       Рене улыбнулась, пока он, достав еще одну сигарету из пачки, прикурил, пуская между ними дым.       — Как твоя жизнь?       — Потрясающе, — ответил Эндрю, вложив в эти слова всю красочность, на которую был способен.       — Все настолько плохо? — рассмеялась она. Эндрю лениво пожал плечами и вновь откинулся назад, закрывая глаза от света. — Из всех самых трудолюбивых лисов именно тебе досталась участь попасть в самую активную команду. Не это ли счастье?       Он поднял голову, чтобы его укоризненный взгляд точно дошел до получателя. Рене попыталась поджать губы, но это не помогло, когда насмешливость отобразилась на ее лице.       — Ни хера не смешно, — заключил Эндрю.       — Брось, это идет тебе на пользу, — мягко сказала девушка, подняв руку так, будто она хотела показать свой бицепс.       Он фыркнул. Учитывая то, что Эндрю никогда не старался над своей формой, гнезду удавалось это делать даже без его вмешательства. Просто бесконечные гребаные тренировки сами давали свой результат, на который, честно говоря, ему было плевать. В девяноста процентах случаев наплевать, если быть полностью откровенным.       — Это результат страданий, а не моего желания, — тускло ответил Эндрю.       — Ты становишься сильнее, это хорошо, — не поддержала его настроение Рене. — Что чувствуешь насчет таких изменений в жизни? Это то, чего ты хотел?       — Я ничего не хотел, — сказал он и отлип от спинки кресла, чтобы дотянуться до оставленного виски, — это просто правильно.       — Только так? Ты делаешь это потому что вынужден?       Эндрю поставил локти на колени и, подперев подбородок, уставился на девушку.       — Ты знаешь, что это не так, — сухо ответил он, — я нужен там.       Рене чуть склонила голову, с интересом ответив на его взгляд.       — Просто переживаю. Ты изменил всю свою жизнь ради него, плохо, если ты действуешь во вред себе.       — Я не делаю того, чего не хочу, — напомнил он, — и точно не настолько глуп, чтобы соглашаться на то, что будет вредить мне.       — Я знаю, что ты не глуп.       — Тогда не задавай таких вопросов, которые звучат как сомнения в этом.       Рене мягко улыбнулась и убрала растрепанные ветром волосы за ухо. В последний раз они вот так говорили прямо перед его отъездом. Прошло почти четыре месяца с того момента, но казалось, что абсолютно ничего не изменилось.       — Что было здесь? — Эндрю щелчком выкинул начавший обжигать пальцы бычок.       — Ничего особо нового, — ответила девушка, — новенькие раздражают всю команду и ходят отдельной шайкой, Кевин сам учится не напиваться хотя бы посреди недели, Ники все чаще появляется у нас. Ему скучно из-за того, что ты и Аарон теперь занимаетесь своими парами, но он справляется.       Однажды это должно было произойти. Возможно, дальше это будет ощущаться еще острее, Эндрю не знал, но понимал, что с каждым годом они становятся старше и более независимыми друг от друга. Они все нашли свои пары, и когда-то им все равно пришлось бы разойтись. Не как семья, а как части семьи. Разделиться, чтобы найти свое правильное место в жизни. Эндрю хотел бы, чтобы у этого было хорошее будущее.       — Что насчет твоего личностного роста? — раздался голос Рене.       Эндрю оторвал взгляд от пола и скептично осмотрел ее. Его «личностный рост», как она это называла, был ничем иным, как его попыткой разобраться в их с Натом жизни.       — Мой личностный рост в порядке, — ответил он. — Что насчет Натаниэля, спроси у него сама.       — То есть вопросы все еще есть.       — Они никуда и не исчезали.       — До сих пор? — удивилась она. — Между вами только связь?       — Нет, но мало что изменилось.       Рене нахмурилась, видимо пытаясь найти какой-то ответ в его словах. Эндрю, не став торопить ее, взял бутылку.       — Ты говорил с ним об этом? Может, он не понимает?       Эндрю закатил глаза.       — Он говорит об этом больше, чем я. Просто я знаю, что еще рано для этого.       — Если он тоже хочет, значит, не все потеряно, — заключила Рене.       — Мало хотеть, но так и есть — не все потеряно.       Девушка странно рассмеялась каким-то своим мыслям. Эндрю со стуком опустил виски обратно на бетон и почти даже не укоризненно оглядел ее.       — Ничего такого, просто подумала о том, какое у тебя хорошее терпение. Достойно уважения на самом деле. Вы ведь теперь живете вместе, и Натаниэль вроде как стал капитаном.       Эндрю медленно моргнул, переваривая услышанное. Рене знала о том, что, несмотря на свои желания, Эндрю никогда не переступит черту, слова о терпении были бессмысленны. Но вот продолжение…       — Ты на серьезе пытаешься привязать мне фетиш на то, мне может хотеться затащить собственного капитана в постель?       Рене рассмеялась еще сильнее, явно издеваясь над ним.       — Прости-прости, — она замахала руками, — просто знаешь, некоторым нравится, что тот, кто обычно выше тебя по званию, потом может оказаться под…       Эндрю даже не попытался остановить свой скривившийся в недовольстве рот. Нет, не то чтобы он никогда об этом не задумывался. Может, только на тренировках, но это было лишь желание наконец заткнуть голосящего Веснински. Только это. Честное слово.       — Просто отвратительно. Когда-то я говорил про тебя, что из всех ты менее раздражающая.       — Надеюсь, я не сильно пошатнула свое положение.       — Надейся, — хмыкнул он и помотал головой, выкидывая из своей головы все ненужное.       Небо успело окраситься закатом, пока они разбавляли тишину негромким разговором. Было что-то особенное в том, чтобы вернуться сюда. Пусть теперь их с Рене жизни разделяло огромное расстояние, это никак не помешало. Может быть, даже наоборот, помогло сделать этот диалог еще более долгим, чем когда либо, грех этим не воспользоваться.       В предвечерних сумерках дверь на крышу снова хлопнула, так, словно люди вообще перестали заботиться о скрытности, или человек наоборот не хотел подкрадываться. Увидев нашедшего их Натаниэля, Эндрю так и подумал.       — Привет, — улыбнулась Рене, — как тебе возвращение?       — Учитывая, что это мои долгожданные выходные, просто потрясающе, — ответил ей Нат и, видимо не желая морозить свою задницу на бетоне, нагло уселся на подлокотник рядом. Эндрю чуть сдвинулся, дав ему больше места.       — О твоих подвигах как капитана ходит хорошая молва, — похвалила она.       — О твоем не затыкающемся рте, — исправил ее Эндрю, на что Натаниэль заливисто рассмеялся.       Он повернулся, специально заглядывая ему в глаза.       — То есть ты пускаешь о моем рте хорошую молву? Интересно.       Эндрю тут же грубо отвернул его лицо от себя.       — Окстись, — бросил он.       Рене прервала перемолвку своим ехидным смешком. Эндрю обратил свой недовольный взгляд прямо на нее, но девушка тут же подняла обе ладони вверх, «сдаваясь». Он ушел сюда специально, чтобы никто не раздражал его в такой прекрасный день, но нет, они нашли его и здесь.       — Ладно, пойду проверю лисов, — все-таки сказала она, поднимаясь с места.       — Они послали меня специально, чтобы найти вас. — согласно протянул Натаниэль.       — Было бы хуже, если это была бы твоя идея, — Эндрю подхватил пачку сигарет и в предложении протянул сначала Нату.       — Не говори, что тебе успело надоесть мое лицо, — еле внятно ответил он, зажав между зубами сигарету.       — Это и так очевидно, — спокойно ответил Эндрю и коротко отсалютовал уходящей Рене.       Между ними заклубился бледный дым. Нат рядом закинул голову назад на бетонную стену, и Эндрю повторил за ним, переведя взгляд на оранжевые разводы. Сегодня небо было почти чистым, а оттого более светлым, разительно отличаясь от той погоды, которую они видели уже на протяжении месяца в Вирджинии. Пальметто, будто подобая ярким лисам, было таким же теплым и насыщенным местом, когда как воронам оставалось довольствоваться окруженным их мраком. Эндрю не был против ни того ни другого.       Эндрю снова наклонился вниз, подхватив почти пустую бутылку с виски.       — Будешь?       — Сегодня на трезвом, — хмыкнул Натаниэль, мягко оттолкнув алкоголь от себя.       — Кажется, я слышал, что кто-то ждал каникул ради этого, — не настаивая, он влил в себя остатки, смакуя горечь на языке.       — Воспользовался шансом в первые же часы, если ты забыл. — Нат взял пустую бутылку из его не сопротивляющихся рук и отставил в сторону. Ещё через мгновение в поле зрения Эндрю появилась его раскрытая ладонь. — Жду поездку в Колумбию ради разноцветных коктейлей.       — Что-то новенькое, — напел он, сцепляя их руки вместе, крепко переплетая пальцы.       — В том году был печальный опыт, может быть, Роланд не разочарует меня.       Эндрю подавил свой издевательский смешок.       — За чаевые он точно тебя не разочарует.       — Интригующе, — повеселел еще больше Натаниэль. — Ты много выпил?       — Нет, — честно ответил Эндрю, потому что этого не было достаточным, чтобы даже попытаться замутнить ему рассудок. — Почему?       — Просто хотел спросить «да или нет», — в голосе Ната послышалась сласть.       Эндрю повернулся к нему и безмолвно ответил да.

***

      — Мы серьезно собираемся напиться в баре во вторник? — совсем не возражая, а скорее удивленно спросил Ники.       — Я ждал этого четыре месяца, — ограничившись таким объяснением, Натаниэль обошел Кевина и занял свое законное место спереди в арендованной ими тачке.       — Я думал, вы просто хотите в дом в Колумбии, — сказал Ники, залезая прямо позади него, — но знаешь, я совсем не против, выходные для этого и созданы, тем более, — он выделил последнее слово, — для вас. Вы вообще не должны быть «сухими» ни один из дней. Представить не могу, как вы перешли на сторону трезвенников.       — Если ты будешь в роли мамаши для всей команды двадцать один час в сутки семь дней в неделю, то поймешь.       — В таком случае я бы наоборот ушел в запой, — не шутя заверил он.       Нат поджал губы, не дав им расплыться в улыбке. Да, будь в его голове поменьше тревоги, он точно бы сделал то же самое. Что-то ему подсказывало, что после работы в «Воронах» он никогда больше не захочет иметь детей.       — Больше не заезжаем в кафе? — голос Ники снова послышался с задних сидений. Они проехали небольшой проулок со светящимися вывесками и, кажется, проехали место, которое его интересовало.       — Нет, — ответил Эндрю, не отвлекаясь от дороги.       — Почему? — вопрос принадлежал уже Аарону. Натаниэль незаметно повернул голову, чтобы посмотреть на него. Близнец Эндрю не выглядел недовольным, просто заинтересован.       — Я чист, — спокойно ответил Эндрю ему.       Натаниэль нахмурился, не понимая, как это было связано.       — Впереди неделя выходных, — не споря, но и не останавливаясь, сказал Аарон.       — Аарон, нет, — не сменившимся тоном ответили ему. Натаниэль мысленно поблагодарил их психотерапевта. Он не сомневался, что в ином случае это было бы более грубо.       — Что за кафе? — не удержался он.       В салоне повисла тишина, но, не заставляя его чувствовать неловкость, Ники ответил:       — Мы покупали там крекерную пыль. Типа чтобы ночь прошла более интересно.       Нат удивленно приподнял брови. Чем именно являлась та самая крекерная пыль, он не знал, но догадаться было несложно. Пусть сам он уже покончил с наркотиками, он не собирался никому навязывать такую же «чистоту». В любом случае, если за все те годы они до сих пор не оказались в какой-нибудь канаве, значит, могли держать границы разумности.       — Боишься сорваться? — тихо спросил он, будто так это было не слышно для остальных.       Эндрю стиснул пальцы на руле, но, прежде чем Нат успел пожалеть о своем вопросе, ответил:       — Я не сорвусь. Но даже если это случится, не сдохну после первой же дозы.       В отличие от некоторых. — повисло неозвученным.       Натаниэль проглотил свое возмущение и резко отвернулся к окну. Мудак. Мудак, который был прав, но лишь отчасти. Его убила бы не доза, а то, что он сам мог сорваться, и первая же ошибка с количеством могла стать последней. Нат не знал, мог ли он и правда сорваться, если прошло так мало времени, но воспоминания о снятии были свежи. Вероятно, это и спасло его. Спасибо Рико и гореть ему в аду.       Несмотря на то, что было только начало недели, «Райские сумерки» были полны. Преддверие праздников притягивало народ, так же как и их самих. В этот раз, имея не такую большую компанию, они выбрали столик на первом этаже, что отделялся от танцпола небольшим ограждением.       — Идем, — сказал Эндрю ему на ухо, чтобы не перекрикивать толпу, — расскажешь Роланду о своих пожеланиях.       За баром толпа людей, но Натаниэля было уже не остановить. Включив всю свою природную наглость, он прорвался прямо в первые ряды, растолкав собой людей и потянув за собой Эндрю. Выпить хотелось невыносимо.       — О боже, мне это кажется? — рассмеялся Роланд, только завидев их. — Я думал, вы совсем праведниками стали.       — Уж точно нет, — заверил его Натаниэль.       Роланд понимающе закивал ему.       — Сколько вас сегодня? — он обернулся к Эндрю.       — Пятеро, нам как обычно, Натаниэль?       Нат растянул свою самую широкую улыбку, на что бармен заинтересованно подошел ближе.       — Помочь с выбором? — протянул Роланд и, опершись руками о барную стойку, наклонился к ним.       — Разноцветные коктейльчики, — с умным видом кивнул Натаниэль.       — Сладкое?       — Нет, такое мы уже проходили.       — Значит, что-нибудь фруктовое, — кивнул Роланд и сделал пометку в небольшом блокноте. — Покрепче или послабее?       Нат забарабанил пальцами о стойку, пытаясь осознать, как было лучше — напиться сразу или растянуть наслаждение. Эндрю так и не дал ему ответить.       — Некрепко, — сказал он и махнул рукой на бармена, чтобы тот перестал наклоняться так близко.       — Будет сделано.       — Почему так? — Натаниэль перевёл озадаченный взгляд на свою пару.       — Хочешь быть как Кевин и нажраться в первые полчаса?       — Вообще-то он был главным моим учителем в этом деле.       Эндрю ничего на это не ответил. Его взгляд оценивающе осмотрел Ната, будто делая какие-то выводы.       — Что за новую сторону себя ты пытаешься мне сегодня открыть? Капитан «Воронов» любит не только запивать свое горе, но сходить с ума в клубе под угаром цветных напитков?       Натаниэль поморщился на такое высказывание. Хотя, наверное, в чем-то Эндрю был прав. Они с Жаном на Рождество как раз этим и занимались.       — Разве это не весело? Расслабиться и отвлечься.       — Ты не отвлекаешься, — заметил Эндрю, — у тебя просто хорошее настроение. — В его голосе сквозило нечто странное, что Нату было не разобрать. Эндрю перевел тему. — Если сегодня я увижу твою пляшущую тушку на танцполе, мне стоит вызвать экзорциста?       — Сегодня Жана здесь нет, — с огорченным вздохом ответил он, — но если ты захочешь составить мне компанию…       — Мечтай, — оборвал его фантазирование Эндрю и повернулся к поставленному рядом с ними подносу с напитками.       Принесенный алкоголь сразу же поднял настроение всей компании. Бокалы разбирали со скоростью света, когда прямо перед носом Натаниэля появился его собственный. Он проморгался, рассматривая в свете неона это розовое чудовище.       — О боже мой, там что, блестки? — Ники наклонился ближе.       Натаниэль поднял по виду винный бокал за ножку, теперь рассматривая напиток сбоку. Да, Ники прав, тут блестки, а еще гламурная такая же ярко-розовая трубочка.       — Неожиданно, — пробормотал он себе под нос и обхватил трубочку губами, делая первые глотки. Взгляд тут же упал на Эндрю, что наблюдал за его реакцией.       — Ну как?       Нат оторвался от напитка и, зажмурившись, дернул головой. Водка. Там определенно была водка, что, как всегда, заставляла его содрогаться от этого огня, скользящего по горлу.       — Не приторно, — сделал вывод он, — на вкус как клубника. Попробуешь?       — Не думаю, что это будет лучшее, что я пробовал, — без намека на интерес сказал Эндрю, но потянулся вперед, двигая коктейль ближе к себе. Он сделал один небольшой глоток, прежде чем вернуть его обратно. — Терпимо.       Так ночь и потекла. Сегодня одним из развлечений их столика стало ждать, какого очередного «монстра» Эндрю принесет для Натаниэля с бара. Краски пестрили перед глазами, а еще более разнообразные вкусы дурманили сознание. Дегустировали все, но чаще всего сразу после Ната давал свою профессиональную оценку именно Эндрю. Потом, когда вкус приедался, Натаниэль отправлял свой бокал на другую сторону столика, где на него нападали остальные. Алкоголя было много и, по главному желанию зачинщика вечера, разноцветного. Даже шоты с водкой, которые принесли на третьем заходе, были каждый своего цвета.       — Это радуга! — восхищенно воскликнул Ники, — о да, Роланд точно знает, как поддержать нашу любовь к мужским задницам!       Аарона на другом конце почти затошнило от такого умозаключения. Натаниэль взял неоново-зеленую рюмку и чокнулся с красной рюмкой Эндрю, не обращая внимания на галдеж рядом с ними. Сегодня хотелось только насладиться этим запретным весельем и разнообразием вкусов на языке.       — Это удобнее, чем подушка? — еле различимый голос достиг Ната. Он скользил глазами по танцполу, разглядывая огни светомузыки. В голове давно была легкость, а во всем теле самая настоящая лень, из-за которой совсем не хотелось двигаться. В волосах появились чужие пальцы, мягко перебирая локоны. Натаниэль проморгался и, прикрыв рот от зевка, поднял голову со стола.       — Я не сплю.       — Я знаю, — Эндрю убрал руку и потянулся за своим бокалом с виски. — О чем думаешь?       Сейчас они вместе сидели на одном диванчике, почти соприкасаясь бедрами. Ники и Аарон ушли на танцпол, Кевин был где-то у бара. Натаниэль облокотился назад и склонил голову к плечу Эндрю, все еще не касаясь его.       — Здесь спокойно, — сказал он.       — У тебя странное понятие спокойствия, — не поддержал его Эндрю и сам придвинулся ближе, разрешая опереться о него.       — Здесь никто ничего не хочет от меня, — объяснил Натаниэль, удобнее укладывая голову на плечо своей пары, — могу просто наблюдать за сумасшествием со стороны и отдыхать.       Умиротворение. Так оно и ощущалось. Приглушенные звуки клуба не доходили до его опьяненного мозга в полной мере, но заглушали все мысли и сложные размышления, которыми обычно была полна его голова. Поэтому это место казалось таким комфортным. Здесь он не мог думать, и именно это являлось отдыхом в самом истинном его значении.       — Не засни, — предупредил его Эндрю, — мы скоро поедем.       Утро следующего дня началось с непривычного для Натаниэля луча солнца, гуляющего по его лицу. Это было не то, к чему он привык, к тому же вчера ночью они с Эндрю закрывали шторы. Нат поморщился, хмуро отдирая лицо от подушки. Помимо солнца в комнате блуждал, казалось бы, несовместимый с этим сквозняк. Голова отозвалась тупой болью, и, следуя порыву, Натаниэль глухо простонал, натягивая одеяло до самого лба.       Соседняя половина кровати пустовала. Эндрю редко вставал раньше него, но часы, показывающие начало первого дня, намекали на то, что Нат снова сбил свой режим. Впрочем, алкоголь был ему в этом помощник. Натаниэль зло посмотрел на распахнутую форточку, проклиная того, чья это была идея. Все еще не вылезая из своего кокона одеял, он потянулся к стулу с одеждой, кончиками пальцев подхватив старую лисью толстовку Эндрю. Та легла на его футболку, сделав слой ткани толще, и наконец Нат смог смириться с тем, что ему придется подняться и хотя бы выйти в гостиную.       — Доброе утро, — громко сказал Ники, как только Натаниэль вышел из своего убежища. Здесь еще светлее, чем у них в спальне, и Нат машинально потянул руки в карманах худи вниз, чтобы капюшон упал ниже на глаза.       — Доброе, — заскрипел его голос в ответ. Он оглядел гостиную внимательным взглядом. Ники был зажат между близнецами на диване, Кевин спал прямо на ковре. Нат невпечатленно посмотрел на его закатившееся под кофейный столик тело.       — Эндрю съездил утром за едой, — снова отвлек его Ники, встав с дивана, — приготовить для тебя завтрак?       Натаниэль широко зевнул и, отрицательно качнув головой, прошел в сторону кухни. Его желудок отозвался болью, но не той, которую можно было бы заглушить едой. Он опустошил графин с водой почти полностью, блаженно выдохнув.       — Дать тебе таблетку от головы? — Ники обеспокоено заглянул ему в глаза, пока доставал с холодильника какие-то продукты.       — Нет, — отказался Натаниэль, — и я не буду завтракать.       — Значит, назовешь это обедом, — не отступал Ники. — Сейчас поешь, и сразу станет легче.       — Я всегда пью много алкоголя, это не то чтобы проблема для меня, — сказал он, но все равно упал на стул рядом, наблюдая за махинациями на плите.       — Сомневаюсь, что ты каждый раз пьешь по десять разных видов алкоголя, — рассмеялся парень, умело разбивая несколько яиц на разогретую сковороду.       Нат заинтересованно склонил голову вбок, пытаясь рассмотреть за спиной Хэммика свой будущий завтрак.       — Ты умеешь готовить? — удивился он.       — Я не шеф-повар, но что-то точно смогу, — улыбнулся тот, — тем более это просто яичница, ее любой идиот приготовить может.       Натаниэль неловко поджал губы. Мимо прошел Эндрю, совсем не нежно задев его расставленные ноги.       — Любой идиот, кроме тебя, — сорвалось с его губ.       — Эй! — слабо возмутился Нат.       — Ты не умеешь готовить? — не пропустив эту новость мимо ушей, воскликнул Ники.       — Прошлым летом яйцо, которое он сварил, взорвалось, — сухо констатировал факт Эндрю.       Натаниэль сильно закатил глаза, желая таким действием увидеть свой мозг, в существовании которого иногда сомневалась его пара.       — Я жил в гнезде с одиннадцати, когда, по-твоему, я должен был готовить?       — С одиннадцати?! Черт возьми… — Ники выронил свою лопаточку, ошеломленно обернувшись на него. — Чем ты все это время там занимался?       — Игрался с мячиком, — ответил за него Эндрю, усевшись на подоконник рядом, чтобы закурить.       Натаниэль скорчился, передразнивая его.       — Нет, правда, как вообще можно жить там столько лет, а как же заниматься хоть чем-то помимо Экси? — тон голоса Ники был не то огорченный, не то беспокоящийся.       — Я в первую очередь игрок, — пожал плечами Нат, — остальное мне неинтересно.       — О нет, милый, как только ты выйдешь оттуда, мы хорошенько займемся твоим просветлением в нормальную жизнь. — Ники наставил на него палец, говоря совершенно серьезно, и только дождавшись ответного кивка, опустил на стол перед Натаниэлем порцию с завтраком.       — Спасибо, — скомкано поблагодарил он и притронулся к еде, желая, чтобы ее магические свойства об убийстве похмелья сработали на нем.       Оставшийся день Нат потратил на свое воскресенье, устроившись на полу рядом с Кевином и донимая Аарона спором о выборе каналов на телике. Было в этом что-то знакомое и приятное, будто они снова здесь, как в один из выходных дней лета.       О наступившем вечере Натаниэль узнал, когда на него сначала наступили, а после и вовсе упали, мгновенно вырвав из сна. Громкий мат на французском сдал нападавшего с потрохами.       — Мать твою… — захрипел Нат, пытаясь сбросить с себя тело великой звезды Экси.       — Какого хуя ты разлегся посреди комнаты? — так же болезненно ответили ему.       — Взаимный, блять, вопрос! — воскликнул он и с силой сбросил с себя чужое тело.       Кевин снова застонал проклятиями, но Нат уже поднялся на ноги, сразу влетев в кофейный столик. Какой гений вообще додумался оставить их одних в кромешной темноте?       — Пиздец, — просипел Натаниэль и по памяти щелкнул выключатель на стене.       — Если это была твоя затея устранить соперника, то это подло даже для воронов, — Кевин скосил на него недовольный взгляд прямо с пола, и единственное, что смог ответить ему Нат, это свой средний палец.       По опустившейся на город темноте понять, сколько сейчас времени, было сложно, и, сокрушаясь о чертовски сильно сбитом режиме, Натаниэль разочарованно вздохнул, вертя головой в поисках подсказок. Кто где был, неизвестно, и, решаясь не долбиться в логово Ники, он пошел в их с Эндрю спальню.       — Сколько времени? — сорвалось с его губ, как только он заметил хоть одно живое существо — второго и вообще-то главного хозяина этой комнаты.       — Девять, — ответил Эндрю, так и не обернувшись. Он сидел на подоконнике, смотря куда-то за стекло, пока его пальцы неторопливо крутили неподожжённую сигарету.       Натаниэль прошел к незаправленной кровати, упав спиной в ворох подушек. Сонливость ушла, сменившись легким покалыванием прилившей энергии. Будь он сейчас в Эверморе, точно ушел бы на поле хотя бы для пробежки, но здесь на улицу не хотелось выходить вовсе. Их каникулами нужно воспользоваться в полной мере, сказал Эндрю еще в первый день, и не привыкший к такому Нат теперь пытался концентрировать эту самую энергию во что-то более интересное. Вообще-то у него было кое-что, за что он хотел наконец взяться в выпавшее для них свободное время.       Взгляд скользнул вбок, оценивая погруженность Эндрю в собственное пространство. Натаниэль сглотнул, прикусив губу и борясь со своим идиотизмом. Сам он, конечно, так не думал, но на сто процентов знал, что именно так его пара это и назовет. Вопрос, который они опять закинули в долгий ящик, возродился вновь. Не то чтобы Нат забыл про это, точно нет, просто отложил на потом, потому что понял — без помощи здесь не обойтись. И Эндрю как раз был единственным человеком на всей земле, кто бы смог ему помочь, но вот будет ли он это делать? Как Нату попросить так, чтобы его не послали уже в третий раз?       Натаниэль перевернулся на живот и оперся подбородком в сложенные перед собой ладони. Выгонят ли его сегодня спать на диван после этого? Со стороны Эндрю выглядел спокойно, но так было в девяноста процентах случаев, поэтому подходить к нему с чем-то — это всегда минное поле. Попадешь ли ты на его лучшее настроение, которое сейчас было в самом большом приоритете для Натаниэля? С плохим итогом он будет спать прямо на крыльце сегодня ночью.       — Эндрю? — все-таки решился он, — как настроение?       Руки Эндрю замерли, и он посмотрел на него через плечо, не скрывая подозрительность в карих глазах.       — Что ты хочешь?       — Поболтать? Я тут подумал кое о чем.       Долгий, очень долгий вздох вырвался из груди Эндрю, прежде чем он развернулся и, сложив руки на груди, посмотрел на Ната сверху вниз.       — Твое «я подумал» и просто поболтать — вещи несовместимые, Веснински. — серьезно сказал он.       — Может быть, — уклончиво ответил Натаниэль и скрыл свою нервозность мягкой улыбкой. — У нас с тобой наконец появилось свободное время. Могу ли я воспользоваться случаем и получить от тебя помощь?       — С чем это связано?       Нат помедлил, снова до боли прикусив губу. Между ними же было некое «это», верно? Значит, он мог хотеть разобраться в нем.       — Только с нами, и ничем больше, — честно ответил он. Они очень редко говорили именно о них, чаще разбирались с тараканами обоих, но тема того, что между ними, была будто закрытой и непреступной. Не то чтобы это сильно огорчало, но для Натаниэля, который не мог разобраться даже в самом себе, это сильно все усложняло. Как ему быть в этих отношениях и понимать, что хочет Эндрю, если он не понимает природу собственных чувств и эмоций? Не понимает своего тела и желаний. Живя в гнезде, эта тема не была особо нужной, и теперь отсутствие подобных знаний огорчало. Как обычные люди строили свои отношения?       — Опять что-то глупое? — прервал его мозговой штурм Эндрю.       — Возможно… — тихо ответил Нат, — но важное для меня. Тот разговор несколько месяцев назад. О том, чтобы вернуть то большее между нами. Знаю, ты сказал мне поработать над собой и определиться с границами, но у меня не получается. — Натаниэль замолк, чувствуя себя до жути неуверенным. Они говорили об этом дважды, и Эндрю просил его разобраться в себе и научиться ставить границы, но Нат, видимо, слишком глуп, чтобы сделать это. Он хочет вернуть это, очень, но не знает, как ему выполнить это задание. — Я очень хочу наконец сойти с этого места, на котором мы топчемся, и знаю, что именно я все торможу, но не знаю, как мне сделать то, о чем ты просишь.       — Это настолько сложно? — спросил Эндрю, но не осуждающе, а задумчиво. Он явно не понимал, почему это вообще являлось проблемой для Натаниэля.       — Да, — теперь уже более огорченно ответил Нат, меняя позу и усаживаясь на середину кровати. — Я… правда пытался разобраться в этом, но не смог.       — Просто скажи мне то, что я не должен делать. Это и есть границы, запретные места, которые я не пересеку. То, что является твоим триггером.       Плечи Натаниэля устало опустились, он перевел взгляд с глаз Эндрю на пространство между ними и покачал головой. Это и было его сложностью. Он не знал, что именно может вызвать в нем подобную реакцию. Он совершенно не знал собственного тела. Глупо, до обидного глупо. Может, Эндрю прав, и ему нужно было сначала каким-то образом раскопать это в себе, или, наоборот, дождаться, когда уже станет плевать, и его тело вообще перестанет реагировать на подобные раздражители. Он терялся в этом.       — Прости, это глупо, я не могу объяснить, — он с силой растер лицо руками и поднялся с постели, желая найти сигареты, что оставил на кухне.       — Стой, — Эндрю спрыгнул с подоконника и остановился по другую сторону кровати, что теперь разделяла их. — Я не понимаю, что именно в этом сложного для тебя, но попытайся хотя бы объяснить, а не сбегать.       Резкие слова пусть и остановили Натаниэля, но облегчения не дали. Он снова сбегал, когда пообещал это не делать. Он нахмурился и сел обратно. Матрас прогнулся под еще одним весом. Нат сдвинулся назад, к изголовью, когда Эндрю появился прямо напротив, будто в следующий раз физически попытается остановить его от побега.       — Говори.       Нат поднял недовольный взгляд, ощущая себя мальчишкой, из которого пытались вытянуть правду о его проделках.       — Что мне тебе сказать?       — Хотя бы что-то, — сухо сказал Эндрю, — в чем заключается проблема?       — Ты сказал найти то, что может вызвать у меня негативную реакцию, но я не знаю, что это. Напоминание о прошлом. Но, Эндрю, все мое тело — это одно сплошное напоминание, — слабым голосом попытался Натаниэль, хотя больше всего в этом ощущалась какая-то тоскливость, что поселилась под грудной клеткой от собственного непонимания. — Все мое тело — это больная точка, и я мог бы сказать это проще, как ты, что меня вовсе не нужно трогать, но это будет ложью. Мне нравится, когда ты меня трогаешь, и я спокойно отношусь к твоим касаниям. Я так же могу обняться с Лью или Жаном, и это нормально для меня, это приятно мне, но то, что хотим мы, это другое. Я абсолютно не знаю, как поведет мое тело, если мы зайдем немного дальше. Такая близость отличается от обыденности, где я могу даже не заметить, что до меня дотронулись.       — Почему ты думаешь, что твоя реакция может отличаться в моменты близости? — Эндрю смотрел на него так, словно пытался разгадать загадку, и Нат его полностью понимал. Они оба сейчас решали головоломку, которой было его тело.       Натаниэль поднял ладони для самого себя, пытаясь очертить что-то эфемерное. Что это было за чувство, которое может подтолкнуть его к грани? Неожиданно его глаза на мгновение расширились в понимании одной важной детали.       — Ты не понимаешь, потому что не позволял мне и, я думаю, кому-то еще трогать свое тело. Типа, долго… Понимаешь? — он внимательно посмотрел на лицо Эндрю, ища там схожесть мыслей. — Я тебя трогал там, где ты давал мне это делать, под твоим контролем. Но ты в сексе всегда касался меня по-другому. Твои руки не просто касались меня.       — Я тебя лапал, я знаю, — тут же кивнул Эндрю. Нат победно щелкнул пальцами, что наконец хоть кто-то из них нашел название этому.       — Да. Точно. — Он тоже закивал. — Эти твои касания нравились мне. Они будто были везде и явно имели больше подтекста, чем то, что я встречаю в обычной жизни. Это возбуждало меня, и в этом есть отличие, почему мое тело может отреагировать по-другому.       — Мне просто не лапать тебя? Это все?       — Нет, — тут же перебил его Нат, — то есть… не знаю. В нашей близости это именно то, что мне нравилось больше всего, я не хотел бы терять это. Но не могу быть уверенным, что это не вызовет у меня и другие воспоминания. Скорее всего, будут места, что останутся неприкасаемыми. Вот только мы не делали ничего подобного после всего случившегося, и я не знаю, какие именно места могут быть для меня тревожными. Те самые границы. Я сам не знаю, где они. Как я могу узнать об их существовании, если не на практике?       Мозг Натаниэля состоял из практики. Почти все, что ему нужно было решить, делалось именно этим путем, и в этом и была сложность. Эндрю просил расставить границы, и сколько бы Нат не пытался найти в своей голове ответ, он не мог его найти. Потому что еще не ощутил этого. Потому что он просто думал по-другому. Его разум работал не на фантазию, а на действие.       Нат нервно сцепил свои пальцы от осевшей на них отнюдь не доброй тишины. Эндрю не сводил с него глаз, ответив только через еще несколько долгих минут.       — Предлагаешь мне стать твоим плохим опытом? Хочешь, чтобы именно мои действия в нашем с тобой сексе напомнили тебе о них?       Натаниэль замер, а вместе с ним и его дыхание. Чужой голос не был жестким или грубым, наоборот, медленным и вонзающим в него эти острые шипы. Он даже не думал об этом с такой стороны. А какой у них был выбор, кроме этого?       — Это слишком, да? — неуверенно прошептал он, боясь, что ответ будет слишком болезненным.       — Да, — ответил Эндрю, потерев пальцами переносицу. Тупик для них обоих, из которого нужно попытаться найти выход.       Натаниэль растерянно замолк, перебирая в голове все возможные идеи. Потерять эту нить, к которой они сейчас пришли, не хотелось, и прежде чем Эндрю вообще отвернется от любых его идей, ему нужно было предложить что-то еще. Но что?       — Я не говорю сразу делать что-то слишком, — пробормотал он, — может быть, начать с малого? Я разрешу тебе прикоснуться в определенном месте, и если это будет слишком, мы перейдем к другому.       — Ты забываешь о том, что даже одно такое место может стать началом твоей паники. Это не гребаные шутки, Натаниэль.       Нат согласно мотнул головой, подавляя в себе растущее разочарование. Больше всего, что он не любил делать в жизни, это разбираться в своих чувствах. Это было очень утомительно и чаще всего абсолютно не имело смысла, но сейчас ему приходится это делать. И ему нужно отнестись к этому без пренебрежения, потому что в этот раз от этого зависело все. Весь их с Эндрю рост в этих отношениях.       — Что ты можешь предложить? — спросил он, — Что помогло тебе тогда? Эндрю смотрел на него еще некоторое время, словно взвешивая за и против. Когда он вновь заговорил его голос пропитался строгостью и уверенностью, сегодня он не собирался давать Натаниэлю поблажек:       — Я всегда брал это под контроль, не только их, но и себя, ты должен быть всегда сконцентрирован, иначе забудешься и позволишь мыслям уйти в другую сторону.       — Мне нравится забываться рядом с тобой, — расстроенно пробубнил Натаниэль.       — Больше у тебя такой возможности нет, — категорично заявил Эндрю, ставя свои условия к началу их "попыток", — держи свой разум холодным и заставляй себя концентрироваться на этом моменте. Отвлечешься и можешь спутать реальность с прошлым.       — Придется постараться. — ответил Нат, но, встретив откровенно скептичный и недовольный взгляд напротив, исправился: — Я правда буду очень стараться.       Эндрю тяжело вздохнул. Натаниэль широко улыбнулся, протянув руку в предложении. Когда еще у них будет более идеальное время?       — Попробуем?       Атмосфера вокруг изменилась на что-то тягучее и волнительное. Эндрю не принял его предложение, но передвинулся к изголовью кровати, удобно устраиваясь теперь уже там. Нат проследил за ним, ожидая приглашения, которое последовало в виде ответной протянутой руки.       — Что мне сделать? — спросил он, сжав пальцами чужую ладонь.       — Садись, — Эндрю кивнул на свои бедра.       — Уверен? — он приподнялся, сомневаясь в подобной идее. Это не то чтобы была привычная для них поза, и он вроде еще ни разу не был сверху Эндрю. Потому что тот всегда выбирал другой путь, предпочитая контролировать ситуацию, как и сказал буквально пару минут назад.       — Да, — ответили ему.       Нат забрался сверху, вновь неловко подняв взгляд.       — Мой вес на тебе — это нормально?       Эндрю просто опустил его на себя прямо за плечи.       — Мы не будем сегодня лезть к себе в штаны, — охладил его пыл он.       — Ох, ладно, — кивнул Натаниэль, это уже было хоть что-то. Между ними было так мало расстояния, что по шее тут же поползло тепло. Нат не был тем, кого можно было легко смутить, он и не смущался, просто это все было так осторожно и накалено, что по позвоночнику уже ползли разряды тока. Он просто скучал по этой близости, уже давно потеряв надежду на то, что когда-то сможет вернуть это доверие между ними. Волнительно.       — Постарайся не ударить меня, если что-то пойдет не так.       Натаниэль медленно моргнул, уставившись на него.       — Я бы никогда не ударил тебя из-за этого.       На лбу Эндрю появилась морщинка из-за того, как сильно он нахмурился. Через мгновение это сменилось на нечто иное, будто он внезапно понял что-то.       — Подожди, ты разбил лицо Вильямсу в пятницу, что он сделал?       Натаниэль скривился, откровенно не желая вспоминать об этом в таком положении, как сейчас.       — Я нередко могу ударить, если кто-то раздражает меня.       — Нет, задумайся и вспомни, — серьезно ответил Эндрю, не позволяя сбегать от ответа. — Ты говорил, что когда они рядом, твое тело замирает и ты не можешь защититься, но в этот раз ты ударил его. Значит, он сделал что-то. Это не раздражение, а реакция твоего тела на что-то.       — Он просто говорил пиздец отвратительные вещи, Эндрю, — Нат сдвинулся чуть назад, немного негодуя прерванным планам.              — Зачем тебе это?       — Ты сказал, что он трогал тебя, он сделал что-то, на что ты неосознанно среагировал. Это и есть места, которые я просил тебя найти в себе.       Натаниэль болезненно нахмурился, вздохнув и еще больше откинувшись назад. Рыться в воспоминаниях, чтобы найти этот ответ для Эндрю, было тяжело. Но он обещал постараться. Нат прикрыл глаза, мысленно возвращаясь в тот вечер. Если это действительно было так важно для его пары, то он попробует воспроизвести эту встречу.       — Мы разговаривали с ним, — одними губами прошептал он, стараясь не отпугнуть дымку картинок под веками, — он заметил то, что я боюсь их, он тогда зажал меня у стены, — Нат сглотнул, стараясь цеплять только нужное, — предлагал мне секс, я оттолкнул его, и тогда он взял меня за шею.       — Это шея? — специально вырвал его из мыслей Эндрю. Натаниэль открыл глаза, немигающе смотря куда-то в пространство между ними. Прикусив щеку изнутри, чтобы одуматься, он принялся перебирать все, что было после.       — Нет, — сказал Нат, пока рука его опустилась ниже. Он посмотрел вниз, где пальцы проскользнули по ткани, остановившись на бедре. Не веря, что ему удалось найти хотя бы одно место, он резко вскинул голову. — Это шрамы. — На выдохе сказал он, сильнее стиснув кожу, чтобы поймать это ощущение. — Те, которые я оставил сам. Когда они делали это, то всегда касались меня здесь, из-за чего швы рвались.       Эндрю подцепил его ладонь своей, отводя их в сторону.       — Хорошо, — так же тихо сказал Эндрю, — значит, не шея, уверен?       Натаниэль осторожно кивнул.       — Думаю, если ты не будешь прикладывать силу, это будет в порядке.       Рука Эндрю появилась между ними, медленно, будто давая время на отказ, он потянулся вперед, а после холодные кончики пальцев коснулись Ната прямо над отчаянно бьющимся пульсом. Ладонь скользнула в бок, очерчивая дёрнувшийся кадык.       — Нормально? — спросил он.       — Да, — ответил Натаниэль, прислушиваясь к ощущениям, но вместо страха это наоборот посылало по коже приятные мурашки. В их с Эндрю близости редко проскальзывала нежность, но сейчас он не мог это назвать никак иначе.       — Да или нет?       Вопрос повис в воздухе на один волнительный миг, прежде чем Нат ответил «Да». Без напора Эндрю притянул его ближе за шею и наконец накрыл его губы своими, вызвав тихий выдох из груди Натаниэля. Неторопливо и осторожно, будто ходя по тонкому льду, он потянул его еще ближе к себе, углубляя поцелуй. Нат прикрыл глаза, растворяясь в этом чувстве, которое их связь делала еще острее, посылая по телу волны тепла и приятной энергии. На губах появилась влага, которую тут же слизал чужой язык, и, пользуясь этим мгновением, Натаниэль чуть оторвался.       — Где я могу тебя коснуться?       — Выше плеч, — тут же сказал Эндрю. Его пальцы подхватили Ната за подбородок, направив его взгляд на себя. — Что насчет тебя?       — Попробуй просто до таза, я остановлю тебя, если мне будет нужно.       — Сразу, как только поймешь, что что-то не так, скажи мне «нет», — лицо Эндрю стало строже, и он повторил: — Сразу, Натаниэль. Если ты это не сделаешь, я больше не буду заниматься подобными экспериментами.       — Хорошо, — уверено ответил Нат, опустив ладони на плечи парня, — не переживай.       — Не теряй контроль, — в последний раз предупредили его и, не дожидаясь ответа, снова поцеловали.       Натаниэль зажмурился до белых вспышек и, имея больше дозволенности, сам прошелся руками по чужим плечам, притягивая как можно ближе к себе. В этом хотелось тонуть. В этих касаниях и ощущении другого тела под ладонями. Собственные пальцы неглубоко проскользнули под ткань футболки Эндрю, сталкиваясь с оголенной кожей, тут же пославшей ему очередной разряд контакта. Приятно почти до головокружения, особенно когда руки Эндрю наконец опустились ниже в легких касаниях, что с каждой минутой становились все более уверенными. Натаниэль таял, ощущая сильные ладони на своей спине и плечах, не смог сдержать легкого стона, когда те несильно сжали талию прямо через ткань одежды. Невероятно хотелось большего, но даже этого для первой спустя столько времени близости было уже ошеломляюще достаточно. Вероятно, он бы и вовсе не протянул долго, если бы все зашло дальше.       Легкие кололо от недостатка кислорода, но, не имея возможности насытиться, Натаниэль не мог оторваться от чужого рта. Хотелось впитать это и поселить эти воспоминания прямо на подкорке мозга, чтобы никогда не забыть. Эндрю разорвал поцелуй, дав им мгновение, чтобы отдышаться. Взгляд мутный, но все еще сосредоточенный разглядывал лицо Натаниэля, ища проблески сомнений.       — Как ты?       — Лучше некуда, — прошептал он, желая избавиться от чужой настороженности.       Эндрю посмотрел на него еще чуть дольше, а после, осторожно потянув за волосы, заставил откинуть голову назад. Его горячие губы тут же коснулись шеи Натаниэля, послав по телу жар и дрожь, что скрывать было уже невозможно. Нат притянул одну руку ко рту, прикусывая пальцы и не позволяя позорным стонам слабости вырваться наружу. Вторая ладонь все так же крепко вплелась в локоны Эндрю, притягивая к себе в эту неминуемую близость.       Сейчас было плевать на все. Одним своим присутствием и действиями Эндрю стирал буквально все из его разума, оставляя их двоих только в этом моменте, где Натаниэль мог чувствовать себя настоящим и желанно живым. Просто в этом мире переставало существовать что-либо кроме его пары.       Рука Эндрю медленно, на пробу подхватила ткань футболки где-то сбоку, невесомо прикоснувшись пальцами к его оголенной коже. Натаниэль почти задохнулся в этом мгновении и, не сдержав себя в желании большего, сам потянулся туда, ведя его ладонь под одежду, и, как только та полностью скользнула по его спине, крупно вздрогнул, чувствуя, как Эндрю пальцами касался выемки позвоночника, из раза в раз возвращаясь выше, как только касания опускались к кромке его штанов.       Натаниэль не сдержал стон, поддаваясь жару языка на шее. Все его существование могло в один миг закончиться прямо в руках Эндрю, и, черт возьми, он был бы не против. Руки нашли опору в чужих плечах, комкая в отчаянной хватке ткань. Он потянулся вперед, слабея телом, но Эндрю тут же подхватил его и снова утянул в глубокий влажный поцелуй, в котором тонули любые звуки, выходящие из горла Ната. Как же давно он мечтал получить это.       Время ускользало, не поддаваясь никакому контролю. В губах Эндрю начинался и заканчивался его мир, ибо они просто по воле судьбы не смогли бы быть по-отдельности. Никогда. Пока они оба живы, все их пути будут перекрещены друг с другом, и от осознания этого Натаниэль лишь сильнее цеплялся в чужие губы, как в мольбе никогда не потерять это вновь. Никогда не отпускать его, что бы ни случилось.       Натаниэль не сдержал тяжелого выдоха, когда Эндрю отстранился от него на несколько непозволительно долгих секунд. Он сразу подался еще ближе, исполняя свое желания и утыкаясь носом в бледную кожу шеи. Запах Эндрю впивался прямо в легкие, дурманя лучше любого наркотика. Натаниэль повел губами выше прямо по острой кромке челюсти, спустился поцелуями по горлу, ощутив, как от этого касания руки Эндрю сжались на нем. Язык поймал тонкую венку, и, не сдержавшись, он слабо задел кожу зубами, тут же извиняясь прикосновением губ. Нат приоткрыл глаза, надеясь, что не оставил следа, но взгляд задержался на плавном изгибе плеча и ключиц, видневшихся из-под соскользнувшего ворота футболки. Грудь схватила глоток воздуха, пока под затуманенным взглядом он коснулся этого места рукой, оглаживая самыми кончиками пальцев абсолютно чистую кожу.       — Постой, — прохрипел он, зная, что должен это сделать, потому что позволил своим мыслям уйти.       В то же мгновение руки Эндрю пропали с его тела, но, не меняя своего положения, Натаниэль прижался сильнее, зарываясь носом куда-то в его шею. Зажмурился почти до боли, восстанавливая сбившееся в ничто дыхание. В груди разливалось разочарование от самого себя. Нат прикусил губу, стирая краски ненужных воспоминаний, всплывших перед глазами.       — Прости, — прошептал Натаниэль, не желая поднимать голову.       — Я прикоснусь? — такой же хриплый голос раздался сверху.       — Да.       Рука Эндрю легла на заднюю часть его шеи, чтобы потянуть его от себя. Натаниэль поддался этому, отстраняясь.       — Где? — спросил Эндрю, заставив его поднять взгляд невесомым прикосновением к щеке.       Нат неуверенно посмотрел в глаза напротив. Чувствуя свою оплошность.       — Нигде, — честно ответил он.       — Натаниэль, — уже более холодно позвал его Эндрю.       Расстроенно поджав губы, Нат поднял руку, чтобы снова коснуться и плавно провести по плечу Эндрю.       — Здесь, — сказал он.       Эндрю непонимающе нахмурился.       — Что ты имеешь в виду?       Натаниэль перевел взгляд на то самое место, снова замирая на долгие секунды. Кожа чистая и белая, какой всегда и была у его пары.       — У одного из них шрам здесь, — спустя еще несколько минут все-таки ответил он, — из-за меня. Я укусил его тогда, и шрам остался до сих пор. Извини, я отвлекся на это. Побоялся продолжить, чтобы не вспоминать об этом, пока я с тобой.       Эндрю шумно выдохнул через нос и закинул голову назад, все еще не отводя взгляда с Ната. Невозможно было понять, о чем именно он думал в этот момент, но тяжесть, осевшая где-то внутри Натаниэля, подсказывала, что это совсем не его собственные эмоции. Стыд пополз по шее от того, что из-за его ошибки он испортил все это.       — Я постараюсь больше не отвлекаться в следующий раз, — сожалея, сказал он, понимая, что его в сотый раз сказанные извинения не были тем, что нужно его паре.       — Да, постарайся, — без лишнего упрёка ответил Эндрю. Его рука подхватила ладонь Натаниэля, некрепко сжав. — Что в остальном?       — Потрясающе, — Нат не смог сдержать свою улыбку от возвращения к более интересной для него теме. Он увидел, как раздражение немного стерлось с лица Эндрю, что, наверное, означало, что тот готов простить ему произошедшее ранее. — С тобой всегда потрясающе.       — Я заметил, — хмыкнул тот уже более расслабленно.       Натаниэль непонимающе уставился на него, пока Эндрю не дал подсказку, кивнув куда-то вниз.       — О боже мой, он живой! — совершенно искренне и счастливо воскликнул Нат, беззастенчиво пялясь прямо на свой до сих пор не ушедший стояк.       — Были сомнения?       Нат быстро закивал, выглядя уже более вдохновленным, чем несколько минут назад.       — Я, типа, кроме утренних попыток моего организма, уже год, наверное, не видел свой стояк.       Рот Эндрю на жалкое мгновение приоткрылся от шока, прежде чем он его захлопнул и ошеломленно уставился на Натаниэля.       — Я не знаю, меня должна радовать или пугать эта информация.       — Выбери любой вариант, который тебе больше нравится, — рассмеялся Нат, переплетая их пальцы между собой. — После того, что мы сейчас сделали, это будет чаще?       — Может быть, но сомневаюсь. — Эндрю чуть склонил голову в бок, задумчиво рассматривая его лицо.       — Что? Почему?       — Попробуй не заползать в комнату, а приходить хотя бы вовремя к отбою, тогда и посмотрим.       Натаниэль недовольно поджал губы, но все-таки смиренно согласился:       — Ты прав.