Страницы после эпилога

Малфой-Мэнор таится в зябкой осенней мгле, точно выжидая. Как известно, тьма всегда будоражит человеческое воображение, заставляет дорисовывать порой совершенно невероятные сюжеты, которые могли бы в ней скрываться. Впрочем, под сводами пристанища благородного рода действительно происходило много пугающих, удивительных и загадочных вещей ‐ во все времена. Однако теперь эти стены становятся молчаливыми свидетелями более... нехарактерных зрелищ, которые происходят с определенной периодичностью и объединены общей темой. А точнее, время от времени в поместье Малфоев наносит визит герой войны и известный борец с магической преступностью, причем всегда лично и в одиночку. Хотя для обыска ради обнаружения проклятых предметов и запрещенных артефактов обычно требуется чуть больше народа, мистер Поттер, тем не менее, всякий раз блестяще справляется сам. А вот каким именно образом он предпочитает действовать... - Снимите халат. Ноги на ширину плеч. Обопритесь о стол. - Рублеными фразами командует аврор, и Люциус, весь дрожа не то от его тона, не то от предвкушения, послушно ложится голой грудью на поверхность. По коже пробегают мурашки, а соски сразу твердеют от прохлады дерева, но он не двигается и ждет дальнейших указаний. - Расширьте угол обзора, немедленно, - властный голос Поттера не заставляет себя долго ждать. - Это необходимо? - сглатывает Малфой и облизывает пересохшие губы. - Ваш отказ будет сочтен попыткой помешать следствию, и вы не в том положении, чтобы себе это позволить. Я рекомендую вам оказать содействие, иначе... Люциус покорно заводит руки назад и раздвигает ягодицы. Поттер умолкает. Мужчину трясет сильнее - холод пробирается все глубже под кожу. Поттер шарит по карманам, достает что-то и с тихим хлюпаньем выдавливает. Мокрое и холодное прикосновение к анусу заставлет Малфоя вздрогнуть всем телом. - Не шевелитесь, вы мешаете проводить досмотр, - все так же протокольно произносит аврор. Первый палец уже внутри, и Люциус закусывает губу, сдерживая стоны. Нет, нельзя, это будет нарушением сценария. Подозреваемые не стонут, когда их обыскивают служители порядка. Даже если обыск производится настолько... глубоко. Палец, тем временем, осваивается в тесном пространстве, и к нему добавляется второй. Двумя пальцами уже можно сделать больше, и они расходятся в разные стороны, приоткрывая нутро для внимательного взгляда. - Слишком темно, - комментирует Поттер. - Люмос! Люциус крепко зажмурил глаза, а потому не видит отблесков на стенах. Он слишком погружен в мысли о том, что прямо сейчас аврор осматривает его внутри, поднося палочку как можно ближе к анальному отверстию. - Кажется, я что-то вижу, - отмечает Поттер. Малфой рвано выдыхает, но молчит и сознаваться не торопится. - Мистер Малфой, потрудитесь объяснить, что за предмет находится внутри вас? - звучит совершенно бесстрастно. - Не имею... ни малейшего понятия, - шепчет тот. - Вы не знаете, что именно находится в вашей прямой кишке? - чертов Поттер будто издевается, но ни капли сарказма не слышно в его словах. - Не знаю... Я не знаю... Прошу, давайте закончим досмотр, - сбивчиво бормочет светловолосый мужчина. Пот градом льет по лбу. - Я должен убедиться, что это не какой-то запрещенный артефакт, - возражает аврор. - Дайте мне его осмотреть. - Я не знаю, как... Я не могу... Он так глубоко во мне, я не уверен... - Содействие следствию, - напоминает аврор. Люциус вдыхает сквозь сжатые зубы. - Я готов содействовать, клянусь вам! Только скажите, что именно мне делать. Поттер кладет ему руку на поясницу, словно припечатывает. - Хорошо, я буду руководить процессом. Для начала расслабьтесь, мистер Малфой. Чем сильнее вы будете зажиматься, тем дальше уйдет этот предмет, и тогда мы его еще долго не достанем. Люциус старается унять дрожь, захватившую все его тело. Кое-как ему это удается. - Вижу, вы смогли расслабиться. Замечательно. Теперь будет труднее: вам придется тужиться достаточно долго и интенсивно, чтобы предмет смог подобраться к выходу. Вы готовы? Тогда начинайте. Прикусив губу, Малфой начинает тужиться, как ему было велено. Несмотря на все усилия, кишка крайне неохотно пропускает инородный предмет. Начинает казаться, что эта затея бесполезна. Вдобавок о себе дает знать еще одно неудобство. - Почему вы прекратили? - раздается сзади. - Должен признаться, я... Хотел бы отлучиться в уборную перед тем, как продолжить, - едва слышно признается лорд. Щеки его алеют уже по-настоящему: ситуация начинает выходить за привычные рамки. - Вы же понимаете, что я не могу отпустить подозреваемого разгуливать в одиночестве? Да и потом, при перемещении весь текущий прогресс, скорее всего, будет потерян, а начинать сначала слишком долго. Так что ‐ это исключено. Малфой начинает чувствовать смутное раздражение. - Если вы так желаете это услышать, то мне необходимо помочиться перед тем, как продолжить, - с язвительными нотками шипит он. - В противном случае, боюсь, при всем желании я не смогу оказать столь необходимое вам содействие. Вопреки ожиданиям, Поттер не реагирует на подначку. За спиной слышатся звуки, и спустя несколько мгновений рука в кожаной перчатке берет вялый член лорда и направляет так, что головка касается чего-то холодного. - Эту вазу вы явно нечасто используете по назначению. Теперь она нам пригодится. Малфой давится воздухом, осознавая, о чем говорит ему Поттер. Этот ублюдок хочет, чтобы он!.. Да как он смеет?! - Расслабьтесь, мистер Малфой, - все так же спокойно комментирует аврор. - Вам все равно придется это сделать, так зачем тянуть? Люциус ощущает себя загнанным в ловушку. Он лежит на столе в собственном кабинете, раскрытый напоказ, вцепившись в ягодицы, а Поттер сбоку заботливо придерживает его член, чтобы не было так неприятно касаться ледяного фарфора. Он прав. Каким бы диким не казалось все происходящее, ему определенно придется через это пройти. Журчание наполняет тишину комнаты. Малфой уже готов провалиться со стыда, щеки пылают, словно угли, а в уголках глаз предательски скапливаются слезы. И все же какая-то часть его ощущает болезненное удовольствие от того, что только что очередной барьер был сломан, и Люциус еще больше открылся перед наделенной властью стороной - хотя, казалось, куда уж больше? Поттер пару раз стряхивает, убирает наполненный сосуд и возвращается на место. - Итак, если это все, то давайте продолжим. Светловолосый мужчина отрывисто вздыхает и вновь напрягает мышцы. Чувство облегчения и одновременно напряжения ниже пояса действуют, как легкое возбуждающее. Свои лепту вносит и неизменный стыд, приправленный вынужденной беспомощностью. Малфой прикрывает глаза и позволяет себе сдержанный стон, ощущая, как предмет медленно продвигается по узкой кишке. Когда остается недалеко до выхода, член Люциуса уже стоит, а терпение на исходе. - Дальше никак не получается, боюсь, мне нужна ваша помощь, - шепчет он и в подтвержение легонько двигает задом. - В самом деле? И как именно я могу вам помочь? - с вежливым недоумением переспрашивает Поттер, и это звучит так... официально, что Малфой едва не прокусывает губу. - Полагаю, дело пойдет быстрее, если вы расширите проход и заодно расслабите мышцы, - отзывается Люциус. - Вот как? Давайте попробуем. В анус входят сразу три пальца, и Малфой непроизвольно всхлипывает. Он изо всех сил подавляет желание то ли насадиться, то ли отстраниться и вместо этого замирает на месте, пока аврор разминает его, как следует. Когда сфинктер становится более податливым, пальцы забираются дальше, ощупывая каждый сантиметр на своем пути. В один момент Люциус вскрикивает и выгибается, и пальцы Поттера оказываются крепко зажаты им. - Мистер Малфой... - в голосе аврора звучат угрожающие нотки, но расслабиться Малфою удается далеко не сразу. Когда он наконец разжимает анус, пальцы покидают его, отчего мужчине хочется совсем уж постыдно захныкать. Но вместо этого он давится вдохом от резкого толчка. - Тужьтесь, - приказывает Поттер, медленно доставая пальцы и тут же вгоняя их обратно все вместе. - Похоже, вы еще недостаточно разработаны - я этим займусь. Но вам тоже придется усердно потрудиться. Пальцы Поттера узловатые и длинные, вдобавок перчатки добавляют объем, поэтому ощущения получаются, что надо, а уж когда меняется угол, и аврор начинает бить точно в простату... Люциус захлебывается стонами при каждом попадании и не забывает о приказе, раскрывается навстречу так сильно и жадно, точно готовится принять аврорскую руку целиком: больше, сильнее, резче, глубже, еще, еще, еще... Пальцы хватаются за предмет, который уже успел добраться им навстречу. Это металлический шарик, бугристый, с ощутимыми выступами. Поттер явно собирается выудить находку, и Люциус стонет от разочарования, что все вот-вот закончится. В отчаянной попытке продлить удовольствие он что есть сил зажимается. - Вам это не поможет, мистер Малфой, прекратите сопротивление, - шипит Поттер, стараясь не упустить шарик и при этом преодолеть преграду. То ли из-за борьбы, то ли намеренно бугорки яростно проезжаются по распаленной простате туда-сюда, вдавливаются в нее все сильнее, но не останавливаются ни на миг. По щекам Люциуса наконец текут слезы, он изгибается и чувствует, что уже, уже... В самый ответственный момент, когда внизу все сводит от невыносимого, почти болезненного наслаждения, порядком разозленный Поттер не выдерживает и хлестко залепляет ладонью по яйцам и нежному месту за ними. Обжигающая боль! Малфой кричит истошно, не останавливаясь, потерявшись в пространстве, времени, не помня и не осознавая себя, кричит и бьется в диком оргазме. Судороги выламывают его тело; со стороны, наверное, похоже на Круцио, но Люциусу так невозможно хорошо, хорошо, хорошо, хорошо, хоро... Он лежит на столе без движения - ноги не держат, да что там, шевельнуться невозможно в принципе. Темнота в глазах начинает рассеиваться, но слезы все еще текут по щекам и заставляют то и дело сглатывать. Растянутый анус саднит, но это правильно, это нужно, и никаких заживляющих мазей - пусть поболит подольше... Приснопамятный шарик опускается на стол, рядом с лицом измученного лорда. - Ничего запрещенного, - констатирует Поттер и убирает руку. - На сей раз вам повезло, мистер Малфой. Но я продолжу следить за вами, так и знайте. У Люциуса нет сил даже на кивок, поэтому он не отвечает, что да, он знает. И искренне надеется на это. И вообще, даже Азкабан не смог сделать его законопослушнее, чем это удалось Поттеру. И еще много чего он хочет сказать, но вместо этого продолжает обессиленно лежать на столе, пока аврор покидает его поместье. Разумеется, только до следующего обыска, который состоится через пару недель. Но ничего, за это время Люциусу будет, о чем вспомнить в душе, пускай и наедине с собой.