В поисках пары для Нетейама

      Кири ловко и умело, как научил её когда-то Аонунг, плела рыболовную сеть для совместной рыбалки с Пауком и краем уха прислушивалась к приглушённому спору родителей.       Нейтири, кажется, была чем-то сильно недовольна. Это легко можно было понять даже по тому, как она резала овощи, громко стуча ножом по доске.       Джейк же в свою очередь пытался её успокоить, понизив свой тон до шёпота.       — Он же ещё совсем ребёнок…       — Люди – хитрые и очень жестокие существа, он не пропадёт без нас.       Кири дёрнула ухом, нахмурившись. В сердце её поселилось липкое чувство тревоги. Ей не нравился этот разговор.       — Мы не можем просто взять и выкинуть его на улицу, как бездомного щенка! — тихий голос Джейка звучал с большим укором. — Паук рос с нашими детьми столько, сколько себя помнил. Он даже вернулся к нам из плена, чтобы продолжить жить вместе с нами.       Нейтири раздражённо отбросила свой нож в сторону, и Кири тут же сжала все свои десять пальцев на плетёной сети, жалобно сведя брови вместе. Кажется, она могла слышать, как мерные стуки сердца глухо отзывались в обеих её ушах, даря этим некое чувство беспокойства и страха.       Но страха не за себя, а за того, кто до сих пор считался “чужим” в их семье.       — Ма’Жейк, — произнесла Нейтири с явным нажимом, как бы уговаривая, — на'ви этого племени недовольны тем, что среди нас есть человек, — последнее слово она произнесла с откровенным презрением, что ударило по сердцу Кири сильнее, чем хотелось бы, — Паук должен уйти прочь к своим!       — Но мы и есть «свои», — мягко возразил Джейк, — он рос с нами всю свою жизнь, для него мы семья. Он любит наших детей, как своих родных. Они все для него как братья и сёстры.       — Но они не его братья и сёстры! — вспылила Нейтири, вскочив на ноги.       И это стало последней каплей, после которой Кири выкинула свою сеть на плетёный пол маруи и подбежала к родителям, чтобы встать напротив матери.       В её покрасневших глазах хорошо виднелась невысказанная обида.       — Как ты можешь говорить такие жестокие вещи, мама! — она впервые повысила свой голос до звонкого крика.       — Кири, — удивлённо выдохнула Нейтири, убрав с лица гневное выражение, которое сменилось на растерянное.       Джейк прижал уши к голове и выставил руки в успокаивающем жесте, переводя взгляд то на дочь, то на свою жену.       Как же он не любил семейные разборки.       — Я родилась от человека, — Кири на эмоциях ударила себя кулаком по груди, указывая на себя, — Джейк – человек! — она грубо махнула в сторону отца, — так почему же ты так несправедлива по отношению к Пауку!? Он наша семья!       Джейк посмотрел на дочь своим ласковым отцовским взглядом и легонько улыбнулся уголками губ.       Он был очень горд тем, что Кири решила заступиться за Паука.       Однако Нейтири его радость разделять не стала. Она, напротив, вернула себе строгий взгляд и недовольный изгиб губ.       — Он не один из нас, он человек, — упрямо повторила Нейтири свои слова, — он рос вместе с вами, но он не такой, как вы, он другой, его место среди таких же, как он, его место среди людей, — она подошла ближе к дочери и опустила руки ей на плечи, ощутимо их сжав, — посмотри мне в глаза и скажи, что видишь в нём брата, скажи, что он для тебя то же, что и Нетейам с Ло'аком.       Глаза Кири при словах матери тут же расширились в испуге, светлые блики замерцали в беспокойстве, а радужки – задрожали, словно в неверии. Она сильно растерялась, не зная, куда себя деть, ведь такой ответ дать ей она не могла…       — Паук моя семья.       Ответ её прозвучал чётко, громко и уверенно, но Нейтири всё равно нетерпеливо покачала головой в отрицании и сильнее сжала плечи.       — Брат, — она смотрела прямо в глаза, гипнотизируя взглядом и выискивая ответы в самых тёмных закоулках души, — назови его своим братом. Не семья.       Кири открыла рот, но так и замерла, не сумев выдавить из себя даже крошечного звука. Джейк тут же взглянул на неё с непониманием в погрустневших глазах, в то время как Нейтири, напротив, расплылась в самодовольной улыбке, её взгляд, казалось, мигом прояснился. Она восприняла молчание Кири за свою победу. Но проблема была в том, что Кири молчала по причине, которая могла взбесить её даже больше, чем если бы она назвала Паука своим братом…       — Видишь? — Нейтири, улыбаясь теперь даже глазами, выпустила плечи дочери из захвата и выпрямилась в спине. — Ты даже не можешь назвать его своим братом.       Кири прикрыла глаза, полностью разочарованная в себе, и покачала головой, затем повернула голову к выходу и наткнулась взглядом на Паука.       — Когда ты вернулся!? — тут же спросила она, испуганно выпучив глаза.       Паук замялся, будто бы подбирая слова, затем глубоко вздохнул и улыбнулся, но улыбка эта вышла грустной и надломленной. Кири слишком хорошо знала любимые черты – она могла читать их, как открытую книгу. Паук точно услышал достаточно.       — Паук, — жалобно просопела Кири сквозь надвигающиеся слёзы и подошла поближе, чтобы объясниться, — это не то, что ты…       Паук медленно покачал головой, заставив её прерваться на полуслове.       — Не надо, — мягко прошептал он, затем аккуратно обнял ладонью чужое запястье и потянул вниз, заставляя сесть, — не нужно плакать, Кири.       Он протянул руку к её щеке и поймал пальцем летящую вниз слезинку. Дрожаще улыбнулся и вытер её о скулу.       — Я всё понимаю, так что не надо, — напоследок ласково провёл большим пальцем по щеке и убрал руку, — ничего из этого не стоит твоих слёз, хорошо?       Кири послушно кивнула, не находя в себе сил, чтобы оторвать взгляд от чужих глаз. И почему все на'ви считали людей уродцами? Кири могла поклясться, что никогда не видела никого привлекательнее Паука. Он был очень красив. Красивее любого на'ви.       — Ты куда? — тут же спохватилась Кири, заметив чужие движения.       — Схожу к причалу и немного прогуляюсь, — Кири открыла было рот, думая предложить составить ему компанию, но тот её прервал, — один.       Паук спрыгнул с маруи на дерево и по ней спустился вниз к берегу, чтобы затем скрыться где-то вдалеке. Кири проводила его спину убитым взглядом.       Она ненавидела себя за невозможность сказать о своих чувствах громко и ясно, чтобы больше ни у кого не оставалось сомнений в том, как много Паук значил как для её сердца, так и для неё самой.

×××

      Паук дошёл до причала и плюхнулся на песок, как безвольная тушка без костей. Он чувствовал себя таким опустошённым: Нейтири всю жизнь ненавидела его не пойми за что, а Джейк никогда не проводил с ним время так же, как и с другими своими детьми. Да даже Нетейам не относился к нему столь же трепетно, как относился к тому же Ло'аку.       Он всегда был чужим в семье, которую всю жизнь считал своей.       Только одна Кири всегда дарила ему комфортное чувство тепла и уюта. Только она одна заботилась о нём по-настоящему, искренне, от всего сердца. Только она одна относилась к нему со всей душой.       Всегда только она.       И теперь случилось это…       Не сказать, что он разозлился, да и имел ли он вообще на это право? Но обидно в любом случае было.       Значит, Кири тоже не до конца его принимала в семью, не считала братом.       Может, ему следовало уйти ещё тогда, когда полковник Майлз протянул ему руку? Может, это и было его судьбой, от которой он просто по глупости отказался? Может, ещё не поздно было сделать выбор в пользу… отца?       — Хей, смотрите, кто это тут у нас?       — Пф, человечишка!       — Какой же он всё-таки мелкий – раздавишь и не заметишь!       Паук на все эти ехидные смешки со стороны очередных на'ви только закатил глаза, решая не обращать внимания. Ему было не привыкать.       Здесь каждый второй его ровесник был заядлым хулиганом или ещё кем хуже. Один лишь только Ротхо мог похвастать мягкой и дружелюбной натурой, но и он ему не нравился, потому что в его глазах слишком явственно читались симпатия и недружеский интерес к Кири.       Чёрт, Паук действительно ничего не мог поделать с тем, что в его чёрный список попадали все, кому нравилась Кири.       Аонунг там вообще был первый в списке. Самый его главный конкурент. Чёртов рифовый принц с огромной властью в руках. Завидный ведь жених!       — Эй, мы тут с тобой вообще-то разговариваем.       Один из хулиганов подошёл и пнул его в спину.       Паук тут же раздражённо вскочил на ноги и обернулся, зашипев в угрозе.       — Оставьте меня в покое!       — А не то что? Заплачешь?       Все трое дружно рассмеялись.       — Kä neto, — прошипел, лязгнув зубами.       — Чё сказал!?       Один из на'ви двинулся прямо к Пауку с намерениями хорошенько проучить, но другие поспешили остановить его, дабы избежать ненужных последствий.       — Только и можете, что самоутверждаться за счёт других, уроды, — выплюнул Паук, — я ничем не хуже вас, так и знайте! Может, я и не два метра ростом, но я смогу абсолютно то же, что и вы, понятно!?       На'ви переглянулись с хитрыми огоньками в глазах, бурно зашептались и дружно захихикали, затем один из них вышел вперёд и приблизился к Пауку, сделал один резкий выпад и стянул с него маску. Паук чуть было не задохнулся на месте от неожиданности.       — Отдайте! — взревел он и попытался дотянуться до своей маски, подпрыгнув.       Но бесполезно: на'ви был слишком высокого роста – не дотянуться.       — Хей, тише, воин, не делай резких движений, тебе лучше бы экономить воздух, а то мало ли, что случится…       Те снова мерзко захихикали.       Паук был готов взорваться от злости и ненависти к этим ублюдкам. Он хотел просто накинуться на них и закусать до смерти. Но ему нужно было экономить воздух – никаких резких движений.       — Разве не ты хвалился тем, что сможешь то же, что и мы? Ну так вперёд, задержи дыхание хотя бы на десять минут, мы даже о двадцати не просим, так что запомни нашу доброту!       В гробу он видал такую доброту.       — Эй! — Паук моментально среагировал на знакомый голос, обернувшись. — Вы что вытворяете!       Кири бежала к ним на всех парах.       — Немедленно отдайте маску! — она буквально кричала, раздирая горло. — Отдайте его маску, ублюдки! Set!       — Да погоди ты, — смеялся парень, уворачиваясь от чужих рук, пытающихся выхватить у него маску, — пускай для начала покажет нам, что он умеет!       — Он может умереть! — голос сорвался, кажется, она плакала. — Я всё расскажу Аонунгу, ясно вам!? Он сделает из всех вас чёртов фарш!       Что-то в голове Паука в этот момент перевернулось. Он перевёл взгляд на Кири, затем закрыл глаза и попытался успокоиться, чтобы замедлить биение своего сердца. Никакой Аонунг им был не нужен. Он сам справится со всем.       Выставив ладонь, куда ему должны были вложить маску, он вновь открыл глаза и устремил упрямый взгляд на тех на'ви, чьи улыбки с каждой секундой стали меркнуть всё сильнее. Мир вокруг будто замедлился, а голоса стали сильно фонить.       Паук будто находился в каком-то вакууме. Он где-то отдалённо слышал крики и мольбы Кири, а перед собой видел лишь плывущие силуэты. Но на ногах он продолжал стоять твёрдо и упрямо, и даже рука его ни разу за всё время не дрогнула.       В конце концов, на'ви в конец перепугались и кинули в него обратно маской, обозвав чокнутым.       Они, вероятно, ждали от него мольбы и слёзы, но никак не странный подвиг длиной уже в шесть минут, если не больше. Они сильно облажались.       Это была чистая победа Паука, который по итогу просто рухнул вниз, но не настиг земли – Кири поймала его в свои объятия, тут же приложив маску к его лицу, чтобы тот снова смог дышать.       — Дыши, прошу, дыши…       Кири обнимала его одной рукой и другой крепко держала маску. Она улыбалась сквозь слёзы и шептала, словно мантру:       — Давай, прошу тебя, дыши, дыши…       За их спинами, вдали от глаз, стояла Нейтири, выпрыгнувшая из маруи следом за своей обиженной дочерью.       Она смотрела на Паука и Кири, но перед глазами видела почему-то себя и Джейка. Когда-то давно она тоже вот так держала его в объятиях и молила дышать, удерживая для него маску.       Прямо сейчас её дочь повторяла её судьбу. Вот, почему та не могла назвать Паука своим братом. Потому что Нейтири тоже никогда не смогла бы назвать братом Джейка. Они с Кири были одинаковыми. Паук и Джейк были одинаковыми.       Почему же она никогда не замечала этого до сегодняшнего дня?       — Позволь пойти им по этому пути, — мягко обратился к ней Джейк, внезапно выплыв из-за спины, — отступись.       Нейтири жалобно свела мышцы лица над своими мерцающими от слёз глазами и повернулась к мужу.       — Я плохая?       Джейк усмехнулся и покачал головой.       — Тебе просто нужно было время, — он мягко огладил её руки, — иди сюда.       Притянул и крепко обнял за голову.

×××

      Нетейам запрыгнул в маруи и подбежал к лежащему на полу Пауку. Перевёл взгляд на сидящую рядом с ним Кири и спросил с искренним беспокойством:       — Что произошло!? — он резко осел вниз и положил руку на тыльную сторону ладони Паука. — До меня дошли ужасные слухи…       — Боюсь, что они были правдивыми, — охрипшим голосом оповестила Кири, всхлипнув полиловевшим носом.       Нетейам со вздохом качнул головой и подошёл к сестре, чтобы сжать её плечи в знак поддержки.       Какие же ублюдки могли сотворить нечто подобное…       — Думаю, я знаю, кто мог додуматься до такого идиотизма.       Кири нахмурилась, услышав неизвестный голос, и обернулась на звук.       Нетейам оказался не один.       — Кто это? — она была в полном замешательстве, так как видела этого на'ви впервые.       — А, это… это друг, — Нетейам заметно смутился и опустил голову, почесав нос, — его зовут Ци'Туэй. Мы познакомились недавно, вот, решили погулять сегодня вместе.       — Понятно, — ответила Кири, находясь в некой прострации, и затем кивнула.       — Если нужна помощь, то я мог бы…       Договорить Ци'Туэй не успел – его прервал Аонунг, неожиданно запрыгнувший к ним в капсулу.       — Что у вас тут случилось? Кири, ты меня искала?       — Аонунг!       Кири высвободилась из рук брата и подскочила к гостю, вцепившись в того обеими руками. Нетейам слишком резко отвернул от них голову, посмотрев в противоположную сторону, и это не ускользнуло от любопытных глаз Ци'Туэя, который тут же всё понял.       — Ты обязан найти этих ублюдков, пускай Оло'эйктан их всех накажет!       Кири снова начала плакать, сегодня она была слишком эмоциональной из-за всего свалившегося на её хрупкие плечи, поэтому Аонунг не нашёл ничего лучше, чем обнять её и прижать к себе.       — Тише, тише, успокойся.       Он перевёл взгляд на Нетейама, который о чём-то болтал с Ци'Туэем, и его аж передёрнуло всего. Что этот извращенец вообще забыл рядом с его сокровищем. Какого хрена, блять.       — Аонунг, — проныла вновь Кири, и ему пришлось перевести взгляд на неё, — давай выйдем, я тебе всё расскажу снаружи.       Аонунг снова перевёл взгляд на болтающих на'ви, сжал челюсти и неохотно кивнул, выпрыгивая из маруи вместе с Кири. С Ци'Туэем он ещё обязательно разберётся. Только попадись он ему – порвёт на куски.       — Ма’Тейам, — мягко обратился Ци'Туэй к Нетейаму, сократив дистанцию, и интимно притянул того к себе за указательный палец.       Нетейам смутился и мягко оттолкнул его.       — Не называй меня так, я же просил.       Ци'Туэй посмеялся приятным тихим голосом, затем поднёс руку к лицу парня и заправил ему прядь волос за ухо.       — Кого же ещё мне так называть, если не своего возлюбленного?       — Прекращай, — усмехнулся Нетейам.       — Ладно, — сдался Ци'Туэй, затем перевёл взгляд на Паука, — пойду принесу твоему брату свежих фруктов.       — Не утруждай себя…       — Хей, — Ци'Туэй взял руку Нетейама в свою и поднёс к лицу, чтобы оставить на ней след от поцелуя, — позволь мне позаботиться о твоём брате, я хочу научиться заботиться о твоей семье, я же знаю, как они тебе дороги.       «Не знаешь» – пронеслась мысль в голове, но Нетейам тут же её смёл.       — Спасибо тебе.       Они обменялись мягкими улыбками, и Ци'Туэй выпрыгнул из маруи.       Нетейам проводил его сдержанным взглядом, но затем всё же не выдержал и чуть ли не перевернул весь дом к чёртовой матери. Ещё никогда он не позволял себе вымещать свою злость таким образом. Но сейчас ему просто безумно хотелось забыться хотя бы на секунду.       Как же он ненавидел смотреть на то, как Аонунг и Кири общались друг с другом. Он это всем сердцем и душой презирал.       Невыносимо.       О, Эйва, как же это было невыносимо.       — Понимаю, чувак, — донёсся до него грустный вздох снизу.       И Нетейам тут же вышел из аффективного состояния, вспомнив, что не один.       — У меня такие же чувства.       Нетейам хмыкнул и глянул на Паука.       — Кири?       — А по мне не видно? — хмыкнули в ответ.       Нетейам улыбнулся.       — Вообще-то видно.       Они оба рассмеялись.       — Врал, что приходишь играть с нами, а сам вечно за хвостом Кири бегал.       — Ой, иди ты, — усмехнулся Паук. — А что тогда насчёт тебя? Аонунг?       Нетейам вздрогнул.       — Что?       — Да брось, это же очевидно.       Паук чуть привстал на локтях и похлопал по месту рядом с собой.       — Поговори со мной, Нетейам, — тихо взмолился он, — ты очень нужен мне, ты нужен мне, как мой старший брат.       Взгляд Нетейама заметно смягчился, его плечи опали вниз – расслабились, и он тут же послушно приземлился рядом с ним.       — Я должен рассказать тебе одну очень важную вещь, — начал Паук издалека, — дело в том, что я всю жизнь считал вас всех своей семьёй. Вы заменяли мне и отца, и мать, и братьев, и сестёр, но правда в том, что… правда в том, что я всегда был чужим в этой семье…       Нетейам нахмурился и привстал, вероятно, желая с ним поспорить, но Паук надавил ему на плечи, заставляя снова принять прежнее положение.       — Прошу, просто послушай, — Нетейам одарил его долгим взглядом и неохотно кивнул. — Спасибо. Так вот, говоря об этом, я правда чувствовал это, я видел это. Я знаю, что вы любите меня, но… я никогда не буду для вас номером один. Я никогда не буду даже наравне с вами. Вы все родные друг другу, вы всегда будете выбирать не меня. И я понимаю. Я не жалуюсь, просто… просто я хотел, понимаешь? Я всегда, всю свою жизнь, хотел, чтобы у меня тоже был кто-то, кто поставил бы меня выше других. Но у меня никого такого не было. Никогда.       Паук сморгнул слёзы, втянул носом воздух, опустил голову и покачал ею.       — Но потом я встретил полковника Майлза – своего отца, — он улыбнулся – фальшиво и натянуто, — и он стал первым, кто предпочёл меня, а не что-то другое, он был тем, кто спас меня от руки, которая меня кормила! — он сделал глубокий вдох и запрокинул голову, чтобы остановить слёзы. — Нетейам, в тот день я спас его.       Нетейам вздрогнул и медленно привстал. Так вот к чему был этот разговор. Бедный Паук, неужели он всё это время держал всё в себе?       — В тот день я вытащил из воды того, кто чуть было не отправил тебя на тот свет. Все за тебя так боролись, так боялись потерять. И я тоже! Я так корил себя, так ненавидел, но самое страшное… я бы спас его ещё, ещё и ещё много раз. Сколько бы раз мне не давали шанса изменить своё прошлое!       Паук часто и глубоко дышал, явно находясь в шаге от нервного приступа.       — Хей, всё хорошо.       Нетейам потянулся к нему и крепко обнял, зажмурив глаза. Поднёс руку к макушке и принялся мягко гладить.       — Ты поступил правильно, слышишь? Ты молодец, ты всё сделал правильно.       Нетейам повторил это десятки раз самым мягким и ласковым голосом на свете, пока Паук действительно ему не поверил. Эти слова действительно были нужны ему, как воздух. И он был так благодарен брату за то, что тот не поскупился и произнёс их столько раз.       — Нетейам!       Голос Кири заставил их разлепить объятия и испуганно посмотреть в её сторону.       — Быстрее, там, там Аонунг и этот твой новый знакомый дерутся! Скорее, идём!       — Что!?       Нетейам тут же вскочил и подбежал к Кири.       — Что случилось!?       — Не знаю! — Кири взволнованно махнула рукой в сторону, где Аонунг и Ци'Туэй тащили друг друга по всей земле чуть ли не в порядке очереди. — Твой друг назвал тебя как-то странно, кажется, Ма’Тейам, но я не уверена, потому что зачем бы ему так тебя звать, а Аонунг как с цепи сорвался! Он просто взял и набросился на него с кулаками!       — Ещё раз на него посмотришь – выжгу тебе глаза, ещё хоть раз тронешь – оторву и хвост, и руки, ещё раз назовёшь его по имени – вырву твой язык! Ты, блять, усёк!?       Нетейам и Кири медленно переглянулись. Они оба совершенно не понимали, что здесь происходило, но они совершенно точно знали, чем им придётся заниматься ближайшие несколько минут…