A leap in the dark

Маленькими шажками, темноволосая продвигалась по комнате, которую окутал мрак. Она видела лишь белую голову, которая виднелась из-под одеяла. Пол немного скрипел, когда она по нему ступала. Этот звук резал по ушам, заставляя девушек кривиться. Уэнсдей аккуратно села на край кровати, не зная, что делать дальше. Сложив руки на колени, она медленно перевела взгляд на соседку. В темноте она видела, как клипают её глаза. Ей казалось, что они даже немного сверкают. Энид двинулась чуток в сторону и приподняла одеяло, приглашая к себе. Она боялась даже дышать, а вдруг спугнет. Тело все еще ломило от каких-либо движений. Стараясь не быть резкой, совершала как можно меньше движений. — Мне прямо рядом с тобой лечь? — Аддамс замялась. В мыслях было даже, что она поспешила и сейчас лучше уйти. Синклер поджала губы и поникла. Девушка не знала как ответить, чтобы соседка правда не ушла. В такой ситуации она впервые. — Ну… — начала светловолосая, перебирая пальчиками ткань подушки, — Можешь на краю кровати, если тебе хочется. Уэнсдей кивнула, пододвигаясь ближе к волчонку. Мысленно она была ей благодарна, что не заставила лечь прям впритык к ней. Это было бы довольно неловко, так еще и очень непривычно. Они обе укрылись одеялом и наступила тишина. Никто из них не решился начать разговор. Казалось, что было настолько тихо, что можно услышать голоса с нижних этажей. Энид, возможно, даже пожалела о том, что позвала соседку к себе. Теперь она боялась дышать, двигаться и вообще жить. А вдруг её задушат ночью. Ну, это было бы вполне в стиле Аддамс. По истечению какого-то времени, темноволосая резко повернулась к подруге лицом. Она осматривала то, что не было скрыто розовой тканью до жути теплого одеяла. Грудь волчонка медленно вздымалась, изредка останавливаясь от боли. В темноте не было видно, но Уэнсдей была уверена, что она морщила носик каждый раз, когда делала слишком резкий вдох. Обычно, ей нравилось наблюдать за страданиями, но сейчас ей было так жалко подругу. Она будто на себе чувствовала все эти болезненные судороги. — Что ты чувствовала, когда была в облике волка? — тихий шепот наконец-то наполнил эту комнату жизнью. Темноволосую правда это интересовало, скорее больше с научной точки зрения, чем с дружеской. Она никогда не имела дела с оборотнями, и уж точно не могла мечтать, что когда-то будет в их окружении. Энид бы соврала, если сказала, что не обрадовалась хоть каким-то словам из уст своей соседки. В голове правда уже была четкая картинка, как этой ночью её холодный труп закапывают где-то в лесах Невермора, перед этим засыпав доброй дозой хлорида. — Как только начала превращаться, стало очень страшно. Я никогда не ломала кости, но по ощущениям происходило именно это, — она тяжело вздохнула, вспоминая тот момент. По телу побежали мурашки, её всю аж передернуло, — А потом перед глазами будто пелена, я мало что видела и понимала. Скорее всего, в моменты обращения мной управляет именно волк, а не я сама.. Уэнсдей понимающе кивнула, отмечая про себя только что услышанное. Это дало ей понять, что скорее всего, подруга в такие моменты не сможет себя контролировать и становится опасной для общества. Но это совсем не пугало, наоборот, влекло еще больше. Но с каждой секундой нахождения в близости с этой несносной девушкой, она начинала сомневаться, что тянуло её по причине «превращений». — Значит, я стала причиной этого всего? — монотонный голос в тишине звучал более звонко, чем обычно. Энид тихо угукнула, вжимаясь в одеяло. Она чувствовала как начинает краснеть, уши прямо горели ярким пламенем. Её радовала лишь темнота, из-за которой брюнетка не увидит покрасневшего личика. — Еще раз, спасибо тебе, — девушка замолчала, думая, продолжать это все или лучше лечь спать, — Я бы могла умереть, второй раз за де.. Не успев закончить предложение, её заключили в крепкие объятия. Волчонок уткнулась носиком в плечо темноволосой, тихо всхлипывая. Она старалась прижать к себе подругу как можно сильнее, но боль во всем теле заставляла изредка «айкать» и томно вздыхать. От осознания, что они могли больше не увидеться, больно кольнуло в груди. Казалось, что девочки очень далеки друг от друга, но в то же время, они были ближе всех остальных. — Энид, тебе же больно, — Аддамс пыталась убрать руки соседки с себя, по всем понятным причинам. Ей было просто некомфортно находиться в такой близости с человеком. — Я ощущаю тепло, обнимая тебя, — её губы вытянулись в легкой улыбке. Стараясь не обращать внимание на боль, она пододвигалась все ближе и ближе к Уэнсдей. Ей было очень страшно, что та сейчас просто оттолкнет и уйдет на свою кровать. Но она так нуждалась в этой близости. И какого же было её удивление, когда талию обвили руки темноволосой, прижимая к себе еще сильнее. Синклер была готова заскулить от счастья, не веря в происходящее. Разве подобное вообще возможно? А вдруг, это просто поблажка перед убийством. — Ты хочешь меня убить этой ночью? — пискнула Энид, слегка отстранив голову от соседки. Аддамс даже тихо засмеялась, услышав это. От этого светловолосая вообще выпала из жизни. Она никогда не слышала смех своей соседки. От этого стало, что ли, приятно? — Конечно, сверну тебе шею и закопаю на заднем дворе, — брюнетка постаралась произнести это как можно серьёзнее, не выдавая своих искренних намерений. Синклер слегка приподнялась, так, что она чуть ли не нависала над подругой. За всеми этими разговорами, девушка даже не заметила, как раны стали медленно затягиваться, а движения перестали вызывать болезненные судороги. — Значит ли это, что мне больше нечего терять? — тело пробила сильная дрожь. Она не поняла, когда их отношения переросли с «не подходи ко мне» к легкому флирту, если это можно так назвать. Уэнсдей слегка опешила от вопроса, намереваясь уточнить, что блондинка имела в виду. Но как только та открыла рот, его закрыли горячие и слегка влажные губы Энид. Первые секунды никто ничего не делал, каждая была в ступоре от происходящего. Но не почувствовав явного несогласия, Синклер начала мягко сминать губы своей подруги. Каждую секунду в голове словно били молоточком, что все происходящее ей аукнется и вспомнится не в лучшей форме. Но то как её тянуло к этой безэмоциональной брюнетке с косичками — ничем не описать. Спустя несколько секунд волчонок все же отстранилась, убеждаясь в том, что этого более чем достаточно. Она сегодня переступила много «но», сказанных Уэнсдей, чем боялась её оттолкнуть. Дыхание у обеих сбилось, грудь вздымалась часто и прерывисто. Сама темноволосая находилась в оцепенении, от того, что только что между ними произошло. Она многое могла предугадать, но явно не это. — Тебя настолько сильно Тайлер в дерево вжал? — другого объяснения она не нашла. Пыталась прокрутить все события, произошедшие с ними, но нигде не было даже намёка на что-то подобное. — Я давно хотела это сделать, — смущенно прошептала Энид, вновь уткнувшись в оголенное плечо своей соседки. Видимо, она как-то задела рубашку и та попросту соскользнула с плеча, оголяя его. Аддамс совсем не была готова к таким откровениям. Эти слова вызывали странные чувства, она не могла до конца понять, что с ней сейчас происходит. В глубине души, росло понимание, что она хочет еще. И росло оно со скоростью взлетавшей в космос ракеты. Не долго думая, девушка повернулась к тельцу, что все еще вжималось в её руку и прикоснулась к подбородку. Кончиками пальцев она почувствовала как горит её кожа от смущения. Отодвинув голову в сторону, с новой силой прильнула к губам Синклер, сминая их жарко и грубо. Она не хотела быть сейчас нежной, это совсем не в её стиле. Рука поползла вниз, к шее, останавливаясь там для удобства. Светловолосая с радостью отвечала на этот поцелуй, переставая верить в происходящее. В комнате становилось душно, в легких начинало жечь от нехватки воздуха. Им вновь пришлось отстраниться друг от друга. Они боялись прервать зрительный контакт, ведь все это казалось таким интимным. Томно вздохнув, Аддамс улеглась рядом, прижимая к себе девушку. На сегодня было более чем достаточно. Она прекрасно понимала, что подруга еще полностью не восстановилась от схватки с хайдом, потому не хотела её тревожить. После всего, слова будто были не нужны. Они поняли друг друга без этих глупых звуков. Уэнсдей впервые в жизни была настолько открыта с кем-то живым, и она бы соврала, скажи, что ей это не понравилось. Энид, как только почувствовала нежные объятия, расслабилась. Еще до конца девушка все-таки не осознавала произошедшего, но ей это и не нужно. Все что хотела, она получила, поэтому может быть спокойной. Девочки уснули, сильно прижимаясь друг к другу, будто боялись потерять это тепло, что нарастало между ними. Каждая провалилась в сон, думая о своём, о будущем и том, что их ждёт завтрашним утром.