Обоюдная зависимость | История Николь

— Вы сошли с ума? — настороженно, аккуратно поинтересовался Николь, без издевки, на самом деле переживая за душевное состояние виконта. Любой другой мужчина применил бы в ход кулаки, приказал бы прислуге отстегать извращенца розгами, а затем выгнал, сетуя на изменившиеся нравы общества и общую распущенность, из своего дома. — Все может быть, но я чувствую себя более чем в своем уме, — ответил Фаррелл. — Еще никто и ничто не заставляло сильно усомниться в данном утверждении. Николь рассмеялся. У него закружилась голова и он совершенно ничего не мог с собой поделать. — Вы раните мою душу. Не словами, но делом. И не могу поверить в то, что вы в самом деле не больны или не испытываете любопытства. Вы не выглядите заинтересованным в сексуальной или романтической связи с мужчиной, милорд, а точнее конкретно со мной, — слишком скромен и мягок был тон Николь, он оказался слишком испуган напору со стороны. Привычный к тому, чтобы брать, а не принимать, Николь никогда прежде не чувствовал себя столь странно и тошно. Как будто его обманывают. — Мало ли что может измениться. — И как же всего один поцелуй смог так кардинально изменить привычное для вас положение вещей? — Вы производите поразительный эффект, — пожал могучими плечами Фаррелл. — И вот, словно по мановению палочки я и думать забыл, что передо мной пьяница, наркоман и почти насильник. Николь отвернулся, чувствуя замешательство, неприятие от сказанных словно бы между прочим слов, но на самом деле специально. — И дело ведь не в одном только поцелуе. Рано или поздно ваше необузданное желание, энергия способная разрушать все вокруг, вырвется вновь на свободу, и кто знает, что же вы сотворите. Я не хочу и думать о преступлениях, но вы не раз доказали, что способны переступить черту морали, — ясно, очень четко излагал свои думы мужчина. — Переделать меня по чужому лекалу уж точно не выйдет, — ухмыльнулся Николь и вновь стал собой перестав зажиматься, потакая измученной, изъеденной в край, прохудившейся совести. Чтобы ни говорили, но она все еще сидела в его груди и заставляла чувствовать не самые приятные, а в целом даже несколько отвратительные эмоции. — И перестаньте говорить так, словно на самом деле что-то знаете обо мне. — Мы можем познакомиться теснее. Время к этому расположено, — шагнув вперед Фаррелл тем самым оттолкнул от себя молодого человека. Николь сделал вид, будто торопиться вернуть кобылку, позабывшую о своем седаке, чтобы отправиться в обратный путь до поместья. В любой другой момент Николь сбежал бы, растворился в суетных улицах большого города как привычно делал, или спрятался в зелени рощи, раз уж другого не дано, вот только виконт следовал по пятам. И создавалось впечатление, словно в его главное дело входит донимать пустыми разговорами и чрезвычайно пристальным вниманием. Николь не привык к тому, что кто-то добровольно проводит с ним наедине хоть сколько-то времени. Брат вечно занят, друзьям следует заплатить за выпивку, а несколько фунтов прекрасно поднимают настроение любому скромному парнишке или лихой девице из увеселительного квартала. Заплатив, подкупив, задарив — в таком случае люди станут проводить драгоценное время с ним. — Сколько бы братец Майки не написал гадостей обо мне, — быстро идя к лошади и стараясь не раздражаться от чрезвычайно пристального внимания виконта сказал Николь, — изменить и слепить что-то подходящее под ваши устаревшие стандарты не получится. — Майкл не писал гадостей. И ровно также, как не я знаю о вас я, не знаете ничего обо мне и вы. Я намерен убедить вас изменить мнение об устаревших стандартах, — разводя руками, шагая следом, продолжал Фаррелл. — Умение управлять собственной жизнью, обретение стабильности в настоящем и будущем, возможностей о которых сейчас и думать некогда. При прогулке по кабакам и борделям не до философских размышлений и детального разбора торговых проектов? — Преследуете идею создания из меня идеального предпринимателя? — понял к чему все сводится Николь. — Не выйдет. Ни рожей, ни умом не вышел. Уж ему-то напоминать о несостоятельности и неспособности завести собственное дело и продвинуться вперед говорить не стоило. Николь уже столько раз пытался начинать различные занятие, но все было совершенно в без толку. И сколько бы ссуд он не брал, в какие бы долги не влезал по глупости для очередной прихоти, но сравниться со старшим братом с успехом управляющим игральным домом не получалось. В любом, абсолютно любом деле братец прыгал на голову выше, чем мог Николь. Оставалось кусать локти и глядеть с завистью и непониманием: чем он сам хуже? Почему не способен сравниться в мастерстве и успехе с Майклом? Ну а затем Николь смирился и стал вести жизнь настолько далекую по своей сути от той, что вел брат, что неизвестным образом окунулся глубже, чем изначально планировал. — Не желаю связываться с бессмысленностью, — скорчив гримасу отвращения выдал Николь. Навязывание идеалистических взглядов претили ему в самой что ни на есть высшей степени. Лошадь недовольно фыркнула стоило взяться за поводья и погладить ее по крупной влажной шее. Едва-едва собравшись отобедать еще сочной и вкусной травой, она не могла не разочароваться, что так скоро придется покинуть уютную, залитую солнечными лучами полянку. Все это место кричало о его сказочности и отдалении от суматохи, проблем и всякого другого не самого приятного. И что еще может быть лучше, чем пастись в теплую погодку в чудесном, подходящем для отдыха местечке? — Рассмотрите возможность союза со мной в качестве партнера, — предложил Фаррелл и потянулся к ладони молодого человека, но тот тотчас отвел ее в сторону ясно выражая нежелание телесного контакта. — Особых причин ни для вас, милорд, ни для меня не имеется. Вести расчетные таблицы и в целом бухгалтерию не способен, составлять письма — не научен, — резковато проговорил Николь желая поскорее отделаться от ненужного трепа. — Нет, не в бизнесе, — улыбаясь, Роджериан приласкал животное. — Своеобразное сексуальное партнерство, которое позволит моему гостю и подопечному не помешаться в стенах поместья. Конюх женат, — прозрачно намекнул мужчина на то, что знает о помыслах Николь о попытке соблазнения приятного и заботливого работника с конюшни. Николь, проверяя крепления седла, дернулся от неожиданности. Потребность в развлечении, маленькой встряске после недель скуки сама собой натолкнула на идею соблазнения чуткого конюха. Мозолистые ладони слуги легко успокаивали лошадей, и он чудесно управлялся с нагайкой, что уж говорить о других инструментах. Николь не смог побороть взыгравший интерес и честно приставал к нему, не скрывая намерения хорошо провести время вместе. И желательно в постели. Или в темном уголке сарайчика, в котором было полно мягкого и сена, пахнущего ароматами лета. — Спасибо за информирование, — пылко воскликнул Николь и невероятно легко вскочил на стремена, усаживаясь на крепко закрепленное на попоне седло. — Обязательно приму к сведению, как только решу выбрать любовника. Всего одна фраза оказалась способна унизить, напомнить о пуританских взглядах отдельно взятого общества, в котором приходилось находиться Николь. Ссадина на щеке пульсировала горячей болью. Позабыть горький опыт раннего юношества Николь не мог. Все еще свежи были моменты о которых он хотел бы на самом деле не думать. И повторять совершенные когда-то ошибки не хотелось. Развернув лошадь, прервав ее трапезу, Николь ускакал прочь, оставив виконта смотреть ему вслед. *** В конюшне пахло свежим навозом и сеном. Николь не стал заводить лошадь сразу в стойло. Сняв тяжелое седло и попону, он напоил животное, а затем тщательно вычесал растрепанную гриву в которой запутались колючки и всякие пожухлые листочки и мелкий мусор. Кобыла стояла спокойно и все требовала побольше ласки и почесываний. Ее уши забавно дергались и Николь никак не мог подавить то и дело возникающую на губах улыбку. И даже то, что было немного больно улыбаться нисколько не останавливали его от проявления счастья. Темная величественная красавица гарцевала на месте и показывала себя во всей красе выпрашивая очередное угощение. Николь не мог не выполнить ее просьбу. Конюх и мальчишка-грум были заняты работой: уборка в стойлах требовала много времени. Николь всего раз посмотрел в их сторону и полностью погрузился в свое дело. Не так уж и интересен ему был этот конюх. — Вы не попрощались. Фаррелл не стал собственноручно вычесывать коня, передал его слуге и тут же подошел к Волтзу-младшему. Ему потребовалось не так много времени для возвращения в поместье. Для него, вероятно, подобные прогулки были привычным делом, и он знал как свои пять пальцев густой лесок, рощу и поляны. Николь не был единственным кто сбегал от скуки верхом. — Это лишь значит, что желания общаться на выбранную вами тему мне разонравилось, — отпуская на волю лошадь, выпрямляясь и с вызовом смотря глаза в глаза ответил молодой человек. — Вежливого отказа в беседе и прощания мне могло хватить, но вместо этого вы решили, мой дорогой, поступить некрасиво, — насмешливо поднял бровь виконт и обаятельно улыбнулся. Он нисколько не злился на ребяческую выходку подопечного. Вместо многословного ответа Николь решительно сомкнул губы и не проронил ни слова прожигая дыру в голове самодура. Не отшатнулся он и когда ладонь его светлости потянулась к щеке с уже гораздо ярким следом от удара. Появился даже небольшой синячок рядом с губой и прикасаться к нему было несколько неприятно. И Фарреллу должно было стать совестно за это. Пускай почти сразу стало совестно после произошедшего несдержанного поцелуя, Николь не собирался признавать за собой вину. К тому же виконт в дальнейшем отдал должок и следом украл поцелуй, но Николь не стал распускать кулаки. Этих двоих логично считать расквитавшимися. — Мне чрезвычайно жаль. «Не стоило использовать грубую силу против вас», — очень ласково коснувшись губы произнес Роджериан. — Я был шокирован. Еще ни разу никто не целовал меня подобным образом, — и он даже не снизил тон голоса. Его могли услышать слуги, но он продолжал говорить спокойно, немного взволновано и громко. — Еще ни разу не встречалась мне девушка с подобным пылом. Или это в ушах Николь голос раздавался в разы громче? — Я не желаю оскорблять ваших чувств, обещаю, — дразняще, преступно обаятельно, зная толк в обольщении протянул Роджериант все еще не отходя, удерживая подбородок, касаясь большим пальцем кромки губ. — Произошедшее, между нами, недопонимание, надеюсь, не усугубит и без того шаткое положение нашего общения. Оно началось не с лучшей ноты. И мне этого не хочется разочаровывать вас. — Я подумаю, — упрямо прорычал Николь. — Не желаете уступать даже в мелочах, не так ли? — Это правда, — неожиданно серьезно и правдиво ответил молодой человек изо всех сил пытаясь подавить горечь. После откровенно ужаснейших событий в жизни, подмоченной репутации и финансовых проблем — правда стала неудобной и в чем-то жуткой. Николь не любил говорить правду, всячески изворачивался, переворачивал с ног на голову. Открыто говорить о переживаниях и даже о крохотных недовольствах не привык. Гордо расправив плечи, выглядя безукоризненно величественно и и горделиво, Николь ощущал себя пойманным на обмане мальчишкой. И становилось тревожно от тесной и опасной близости. Между мужчинами словно и не было былого противостояния, они стояли так близко, что почти касались друг друг грудью. Возникшее предвкушение вперемешку со страхом обдало сердца. Николь задержал дыхание. Возможно из этой игры удастся извлечь выгоду… Виконт медленно склонил голову и Николь с готовностью повторил жест медленно прикрыв глаза, подставляя губы для очередного за этот день поцелуя. И сладкое, теплое касание губ губами свершилось всего через мгновение. Поцелуй не заставлял задыхаться от натиска, не вызывал былого возбуждения, не оставлял ослабевшим. Он лег неожиданно приятно и завлекающе и был похож на колдовство — на пламенное заклинание. Николь почувствовал необъяснимое разочарование, когда Фаррел разорвал поцелуй, коснулся влажных губ нежной лаской и отошел как ни в чем не бывало, сбросив оцепенение окутавшее все вокруг. — Время обеда. *** Какая ирония — Роджериан заинтересовался в мерзкой, грязной связи, которую большинство осуждало. Заводить любовника — дело привычное, едва ли не половина аристократов меняли фаворитов и фавориток каждый сезон, но это была обратная сторона роскошной жизни — вседозволенность. И Роджериан чаще с недоумением и недовольством поглядывал на подобного рода вещи, но теперь же не смог противиться внезапному желанию увлечь Николь, заменить его болезненную зависимость. Мужчина двигался необдуманно, поддавшись странному порыву, настроению, возникшему сразу же после горячей погони за развязным, безголовым подопечным. Николь всю неделю только и делал, что пытался добраться до винных запасов и уговаривал слуг пропустить его в погреб. Но те, в свою очередь очень хорошо проинформированные хозяином о запрете на алкоголь для нового обитальца поместья ни в какую не соглашались. И во время обеда и ужина ничего крепче чая. В тайне, по наказу господина, слуги проверили привезенные Волтзом чемоданы. С особой тщательностью проведя проверку они уверили, что при себе у молодого гостя не имелось ни единого тайника с опиумом или чем-то похожим на другого рода наркотические вещества. Не имелось и средств для курения или фляжек с припрятанным бренди. Припрятаны были лишь слабые обезболивающие средства: притирки, таблетки и микстуры. Роджериан знал, что подобными средствами зависимые от опиума люди избавлялись от своей тяги. Роджериан был доволен сознательностью подопечного. Внезапно Николь стал несколько выше в его глазах. Вполне вероятно что лечение на которое отправлял брата Майкл смогло частично помочь с отравляющими его жизнь привычками. Но в любом случае с Николь не приходилось скучать. Его приезд в поместье стал лекарством от серой тоски для Фаррелла и он старательно заканчивал работу, решал возникающие проблемы так быстро как мог, чтобы проводить как можно больше времени в поместье. Заманчивым делом изначально представлялось сломить сопротивление Николь. Виконт понимал почему тот решительно настроен против опекунства и патронажа его персоны в целом, однако был уверен, что заставит пересмотреть уже имеющийся взгляд. Непроизвольно потянувшись ладонью к губам, вспомнив, что вот уже трижды изменил привычной для себя природе, Роджериан банально принял то, что совершенно не против повторить. Не таким уж «синим чулком» он и был.