Обоюдная зависимость | История Николь

Поместье виконта было весьма обширным: с десятком спален, гостиными, пустым бальным залом, внушительным двором и отдельно стоящей конюшни с псарней. И только этим и довольствовался Николь. Погреб с вином и бар с элитным алкоголем оказались недоступны для него. последний раз, когда удалось насладиться приятной горечью стала первая, оставившая неприятный осадок встреча с навязанным опекуном. Стянутый графин с виски не утолил запросов Николь, но рассчитывать на большее он не мог. Слуги как один отказывались принести бутылочку того или иного напитка. — Вам не разрешено, веление господина, — назидательно высказался обидчивый дворецкий, а вслед за ним вторили и остальные. Виконт думал, словно был способен навязывать свою волю, но Николь собирался доказать глупость этой затеи. Питать бесплотные иллюзии и думать, словно одно лишь лишение выпивки способно исправить его — это совершеннейший абсурд! Но вместо того, чтобы прохлаждаться в поместье Николь целыми днями проводил в седле. Конюшня у виконта оказалась шикарной, кобылки так и ластились выпрашивая угощение. И у молодого человека находилось пара морковок и кусочков сахара для них стянутых с кухни у приветливой кухарки. Отвлечься от головной боли, непреодолимой тяги к сладковатому вкусу, горечи, которую, казалось, возможно ощутить на кончике языка помогали различные вещи, но полностью желание не проходило. Николь изводил сам себя, противился потребности отравленного тела. Кошмары во сне и наяву, боль в теле, в желудке, в голове — непреодолимая, едва заглушаемая имеющимися обезболивающими. Николь глотал доступные ему средства и молился несуществующим богам, чтобы ломающая боль поскорее прошла. Томиться ожиданием в поместье, высиживать непонятно что, надеяться на лишнее внимание со стороны Фаррелла он не собирался. И раз уж не обращают внимания, то стоит поразвлечься хоть сколько-то. — Будь он не ладен, — позволив кобыле остановиться, Николь резковато натянул поводья. Он не ожидал, что вслед за ним увяжется виконт. Вот уже неделю не проявлял никакого интереса, а тут неожиданно отправился следом. Или, быть может, тоже решил развлечься? Не в правилах Николь было пускаться в бега так скоро, но сжимая поводья затянутыми в перчатки руками он почему-то подумал, что не хочет оставаться наедине с виконтом. Столкнуться с ним в эту минуту означало вести новое противостояние, но Николь не был к нему готов. Столкнуться лицом к лицу в момент, когда совершенно не продуман план поведения, когда нет ни единого желания вступать в бессмысленный и оттого более чем глупый разговор — не предел мечтаний Николь. К тому же он не был уверен, что прямо сейчас будет способен отстоять занятую позиции в новом разговоре с виконтом. А может он банально струсил. Николь погнал лошадь галопом к густой дубовой рощице, видневшейся вдали. Уютное убежище, наполненное густым смоляным ароматом леса, сулило надежду на спасение, надежду на то, что Фаррелл на отправится следом, но промчится мимо. Он не терял время и гнал лошадь подстегивая нагайкой, ударяя по покатым бокам лошади пятками. Рискнув бросить взгляд назад Николь все же увидел, как за ним по пятам следует виконт. Верхом на черном красавце, умело и крепко сидя в седле он даже не использовал жесткую нагайку, но двигался также быстро, как и Николь. Сердце забилось быстрее и Николь, недовольный подобным, зарычал, низко пригнувшись пришпорил лошадь и, резко дернув за поводья, сошел с проторенной дорожки перемахнув через кустистые заросли. Заржав, кобылка все равно подчинилась и ускорилась. Нырнув в прохладную тень деревьев, не замедлив темпа, пускай и мог в любой момент слететь с седла или переломать ноги не готовой к гонке лошади, Николь с разыгравшимся азартом начал петлять по кустам. И все равно стук копыт за спиной красноречиво показывал, что погоня не отстает и виконт неожиданно быстро сокращает дистанцию. Низко нависшие ветки больно, неприятно хлестали по плечам, шее и в какой-то момент едва не прилетело точно в лоб, но Николь все же продолжил гнать. Выскочив из-за очередных разросшихся кустов, он удвоил усилия. Бешено стучавшее сердце словно бы подстроилось под стук копыт кобылы и едва удавалось различать еще какие-то звуки. И всего через мгновение они мчались уже бок о бок! Фаррелл поравнялся с Николь так скоро и незаметно, что сперва тот опешил и вновь резко дернул поводья на себя, понукая лошадь затормозить. А в сердце, полном азарта, неожиданно загорелась радость от горячей скачки. Подобный заезд не каждому по зубам и то, что Фаррелл не побоялся петлять вслед за Николь вызывало довольство. Залитый солнечным светом луг стал финишем, на который мужчины пришли одновременно. Беспокойный ритм пульса был таким, словно после хорошего увеселения и Николь никак не мог успокоиться, глубоко дыша, хватая ртом воздух, бессознательно улыбаясь и подставляя лицо теплым, ласковым солнечным лучам. Постепенно стали различимы птичье пение и свист нетерпеливого ветра, снующего между деревьев. Спешившись, Фаррелл похлопал коня по крупу и отпустил поводья давая отдохнуть животному. Николь поспешил проделать тоже самое со своей лошадью умаявшейся неожиданной гонкой. — Умница, — не удержался молодой человек и угостил уставшую красавицу кусочком сочной моркови. — Не ожидал, что придется играть в догонялки с вами, — оправляя манжеты рубашки начал Роджериан. На его лице сияла улыбка и Николь впервые увидел то, насколько завораживающей и приятной она способна быть. — Должен признать, что никогда бы не подумал, что придется заниматься подобным делом, но с вами все идет не по плану. — Не говорите подобного. Между нами только и был что один разговор. Все это время мы едва пересекались, — закатив глаза съязвил молодой человек. — Понимаю-понимаю, моя вина, — признал нападки виконт, — слишком много дел на мою несчастную голову в последнее время. Не успеваю следить за порядком. Всюду, абсолютно в каждом деле одни только неприятности и сложности. И для беседы с вами мне хотелось выкроить побольше времени, а не пару минут. — Ах, вон оно как! — насмешливо протянул Николь. Взгляд его прикипел к спутанным темным волосам мужчины, к румянцу проявившемуся на лице, к губам, которые он всего-то раз облизнул, а те уже покраснели. И совсем уж лишняя белая рубашка, чересчур аккуратная и идеальная никак не успокаивала. Лента под воротничок так и манила потянуть за один из кончиков и расплести ее к чертовой матери. Виконт не представлял, насколько соблазнительно выглядел в своем образе. — Мне кажется ваш побег привел к неожиданным для вас последствиям, — легко произнес Роджериан и выразительно посмотрел на нижнюю половину Николь. Его брюки слегка топорщились. — Что?.. — и только после этого до него дошло, что жар в теле был вызван не только лишь одной гонкой, но и легким возбуждением. Его тело решило, словно пришло время для веселья и отдыха. — Но это в порядке вещей. Физическое напряжение будоражит кровь мужчины и вызывает временами подобные казусы. Я прекрасно понимаю вас, мой дорогой, — но вместе с тем Фаррелл словно издевался над состоянием Николь. И это, как и в первую их встречу разъярило молодого человека. Едва заметные усмешки, сверкающие задором глаза — настоящий вызов! Отпустив поводья своей лошади, он быстро подошел к мужчине и не вслушиваясь в доводы своей рациональной половины грубо привлек в объятие. Своей рукой он удерживал Роджериана за поясницу заставляя прильнуть еще ближе, груди немного соприкоснулись. Николь пришлось немного запрокинуть голову для того, чтобы как следует рассмотреть удивление в глазах виконта. Совершенно ясно что не только лишь гонка разгорячили, взволновали его до такой степени. — Вам не следует этого делать, — вновь став неприветливым и совершенно холодным, до боли колючим, Фаррелл уперся ладонью в широкую и крепкую, как ни странно, грудь молодого человека с твердым намерением освободиться. Однако Николь нисколько не обратил на это внимание и довольно грубо схватив за подбородок поймал тонкие губы вовлекая в поцелуй, заставляя самую малость наклониться. Это был медленный, опустошительный и нисколько не нежный поцелуй. Его жгучий вкус отражал свирепость и жадность Николь, который никак не желал прекращать свое безумство. Любая девушка не смогла бы спастись от его страсти и обмякла бы в объятиях тотчас же, но Фаррелл был вовсе не девушкой и мог позволить себе ударить наглеца со всей силы воспользовавшись всего секундой. — Я знал, что подобного следует ожидать от вас, но не думал, что так скоро, — признался Роджериан и отошел немного в сторону, довольный оказанным сопротивлением. Пристрастия Николь к сексуальным связям без всякого разбора были слишком хорошо расписаны в письме его брата. — Вы застали меня врасплох. Виконт нисколько не сомневался, что молодой человек поддался странному порыву из-за глупости, привычки получать желаемое без промедления и нисколько не отдавал себе отчета. — Черт! — приложив ладонь к щеке Николь зло глянул на мужчину. В самый неподходящий момент ощутить боль — не самое приятное на свете. Да и в целом переживать болезненные удары было не в его вкусе. — Мог бы и помягче? Резкий удар заставил Николь отшатнуться, разжать объятия. Боль прошла по всей челюсти и сдержать непристойных ругательств было попросту невозможно. И не то, чтобы это отвратило Николь, нет, он захотел повторить сделанное. Застать врасплох, усилить странное чувство в теле — это следует еще постараться, но виконт делал это так просто. И плевать на то, что развивалось все столь стремительно, что и уследить не удавалось. Николь не собирался обнимать Роджериана, не собирался его целовать, но не смог устоять перед соблазнительной картиной, не смог успокоиться вовремя. Всю жизнь бесстыдно потакая слабости тела и сердца он так и не научился игнорировать болезненное желание помогающее скрыть, притупить неприятный зуд в душе. И в любой другой момент он отправился бы в веселый квартал и провел несколько часов в объятиях на все готовых мальчишек, но прямо сейчас это был не выход. Майкл сделал ошибку, когда отправил Николь под крыло виконта хотя бы потому, что тот привлекал своей харизмой и холодностью. И не оставалось ничего другого, кроме как покорить его нежностью, страстью и порывистостью. От своих собственных мыслей Николь разозлено взвыл. Как никогда прежде он желал вкусить благовония, улечься на мягкий топчан в маленькой комнатке, пропитанной чужими грезами и отдаться магии курительных смесей. А вместо этого приходится «расслабляться» и старательно открещиваться от приходящих в ночи темных образов. — Но ведь прекрасно помогло? «Разве нет?» —уже гораздо веселее спросил виконт. Для него не стояло никакой проблемы в случившемся. — Прошу прощения. Я забылся и поддался моменту, — покаянно, пускай и несколько недовольно сказал Николь. — Я, несомненно, заслуживаю подобного. — Ничуть. Не могу сказать, что подобное со мной часто бывает, но принимая во внимание ваши пристрастия могу представить, что для вас подобное, мой дорогой, вполне обычное явление. Но очень надеюсь, что не каждого мужчину вы целовали столь яростно и самозабвенно, — все еще пытался перевести все в шутку виконт. Перед ним стоял сбитый с толку, горящий щеками, потирающий место удара молодой человек и смотрел так, словно не мог дотянуться до самой желанной вещи. И в нем бушевало столько огня, что не заметить подобного — это быть слепым. Быть может сознание Роджериана помутилось в момент знакомства с Николь, но он ощутил щемящее чувство неловкости и вины. Молодой человек совершенно запутался в собственных чувствах и не понимал в чем состоит правильность, а в чем зло. Он с упертостью и выдержанностью выбирал только ту сторону, которая привлекала его. И яркое выраженное влечение к мужчинам нисколько не делало его омерзительным. Но только лишь то, что любви он добивался силой рушило его собственную жизнь. Не будь Николь болезненно зависим от наркотиков, азартных игр и игристых напитков, быть может, жизнь его стала проще и спокойнее. И любовь вполне могла прийти к нему со стороны, успокоив мятежное сердце, позволив отрешиться от некогда терзающих душу болезней прошлого. Фаррелл совершенно сошел с ума. — Я ударил не то, чтобы сильно, — подойдя к подопечному, сняв перчатки, мужчина коснулся подбородка двумя пальцами и критично осмотрел щеку со следом от удара. — Пройдет само собой. А в следующий раз не советую столь резко «поддаваться моменту». Николь раздраженно надул губы. Воспользовавшись всего одной секундой, приняв тяжелое, в какой-то мере, решение, Фаррелл выдохнул и чуть наклонив голову прикоснулся своими губами к уголку губ молодого человека. И вместе с этим он гораздо нежнее привлек Николь к себе поближе при этом чувствую легкую дрожь, пронесшуюся по его спине. По сбившемуся дыханию виконт понял, что Николь изумлен столь же сильно как он сам до этого и не знает, как реагировать. Роджериан крепче сжал его в объятиях и продолжил целовать. Увы, он целовал не так неистово и страстно, а почти целомудренно, кротко, легко, дразня податливые губы. Наконец отстранившись, чувствуя, как кровь стучит в висках, мужчина взглянул на Николь, который был совсем тих. Его глаза были прикрыты. — Отпустите меня, — спокойным хриплым шепотом попросил он вместо того, чтобы вырываться из объятий. Фаррелл повиновался. Ему не хотелось пугать подопечного, да и ни минуты он не сомневался в том, что проделать подобное весьма трудно, вот только словно бы он сотворил подобное в эту самую минуту. Оглянувшись в поисках лошади Николь увидел, что та, уставшая после длительного галопа, мирно щипала траву в отдалении и нисколько не обращала внимания на безумных человеков, занятых нелепыми делами. — Прошу прощения, — склонив голову Роджериан вновь коснулся щеки Николь ладонью и отошел в сторону позволяя переварить все те мысли, что собрались в его голове.