Волшебная карта

Август перед четвертым курсом Малфой — Мэнор В один из жарких августовских дней, когда Драко поздно просыпается в своей постели, он слышит тихий стук в свою дверь. Мать проскальзывает в его комнату, плотно захлопывая дверь за собой. — Доброе утро, сынок, надеюсь, ты хорошо поспал, — бодро говорит она, раздвигая шторы на окнах и впуская яркий летний свет в комнату. — Сегодня мы с отцом отправляемся на вечеринку с ночёвкой в Нотт — Мэнор, так что ты останешься один. Твой друг Тео как раз гостит у бабушки, поэтому тебе будет явно скучно отправиться туда с нами, верно? — Да, мам, — кивает он, протирая ещё сонные глаза. — Мы отправляемся в девять вечера, Нотты любят полуночные посиделки, так что ты сможешь вволю насладиться пустым поместьем до завтрашнего полудня, — осторожно говорит она, внимательно глядя в глаза сыну. — Не забывай о своем обещании прошлым летом, сын, может, это как раз идеальное время, чтоб воплотить его в жизнь? Только будь осторожен, хорошо? Мать улыбается ему и тихо выходит из комнаты, но Драко не нужно объяснять дважды. Он хватает пергамент и перо со стола и, быстро усевшись за него, пишет короткую записку без приветствия: «Сегодня с девяти вечера на всю ночь я свободен. Где встретимся?» Не особо заботясь о том, что написанное звучит вполне двусмысленно, он отправляет сову немедленно и терпеливо ждёт ответа. Его охватывает несвойственное ему волнение и возбуждение и он едва не подпрыгивает на своем стуле, когда его филин бросает письмо прямо посреди обеденного стола. Он, не дожидаясь, когда останется один, быстро разворачивает письмо. Оно такое же деловое, без приветствия и любых лишних слов, только точный адрес прибытия в маггловском Лондоне. Он довольно ухмыляется записке. Всегда такая деловая, эта Грейнджер. — С кем переписываешься, Драко? — спрашивает отец, наблюдая его довольную улыбку. — С Пэнси, отец, она передаёт вам наилучшие пожелания, — поспешно лжёт он, пряча пергамент в карман рубашки. — Милая девушка, у вас некое подобие романтических отношений? — веско спрашивает он, и Драко тут же вспоминает их разговор про контрацептивное заклинание. — Люциус, им всего четырнадцать лет, они совсем дети, — легко улыбается ему Нарцисса, окидывая сына понимающим взглядом. Она явно догадалась, что письмо не от Пэнси и прикрывает его. — В четырнадцать мы с тобой, Нарцисса, познакомились и впервые поцеловались, а в семнадцать ты едва не родила первого ребенка, если бы он выжил, — замечает Люциус и замолкает. Тема рождения детей в чистокровных семьях очень щекотливая и умерший ребёнок практически никогда не вспоминается в кругу семьи. — Они совсем другие, чем мы и куда более осведомлены в вопросах межличностных отношений, милый, поэтому нет причин волноваться, — Нарцисса нежно смотрит на мужа, сжав его руку на столе. Драко ждёт какое-то время, неохотно водя вилкой по тарелке. Аппетит пропал и ему не терпится подняться к себе в крыло для приготовления в дорогу. Наконец, извинившись и под пристальным взглядом отца, понимающим взглядом матери, он отправляется к себе. Как только дверь за ним закрывается, он вызывает своего личного домового эльфа в комнату. Тот появляется в сию же минуту перед ним с громким хлопком. — Инри, мне нужно, чтоб ты отправился в маггловский мир, в дорогой магазин одежды и купил мне всё самое модное, что носят парни моего возраста, — приказывает он. — Будет сделано, — удивленно отвечает тот, оглядывая хозяина. — А также мне нужно, чтоб ты взял портключ отца, который отправит меня в маггловский Лондон, — добавляет он, нетерпеливо стуча подушечками пальцев по ноге. — Конечно, хозяин, — кивает ошеломленно Инри. — И поживее, я жду, — бросает Драко и с низким поклоном домовой эльф исчезает. Ирни появляется в течении часа с огромными пакетами с одеждой. На них написаны какие-то названия магазинов, которые ничего не говорят юному волшебнику. — Я выбрал несколько вариантов, хозяин, — запыхавшись от быстрого перемещения, сообщает эльф. — Это одежда из самых дорогих магазинов, последние коллекции, всё то, что носят магглы в вашем возрасте. Малфой по очереди открыл пакеты и удовлетворенно кивнул. Содержимое его устроило. Портключ для перемещения в маггловский Лондон без лишних слов оказался на столе. — Спасибо, Ирни, ты хорошо справился, можешь быть свободным на сегодня, — властно проговорил он, отпуская эльфа из комнаты. Оставшись один, Драко принял холодный душ, долго стоя под водой и собираясь с мыслями. Каким будет для него маггловский мир? Он не ждал ничего приятного и интересного. Магглы ведь ограниченные придурки, у них нет магии, что в их мире может его поразить, или, ещё хуже, понравиться? Он вышел из душа, намотав полотенце на бедра. Встал перед зеркалом, бросая на себя оценивающий взгляд. Он был таким же худым, как и в предыдущие годы, но долгие тренировки в квиддич и половое созревание сделали свое дело — его мышечный каркас стал более развитым и мощным, он резко подрос, став достаточно высоким, почти, как отец, голос стал намного ниже, приобретая бархатные нотки. Он довольно ухмыльнулся своему отражению и пошёл одеваться для путешествия в маггловский мир. Выбор пал на синие джинсы с чёрным поясом, белую футболку и кроссовки, черную ветровку. Одежда ему показалась слишком обтягивающей. И как эти магглы ещё не утратили способность иметь детей с такими тугими штанами, подумал он, хмыкнув. Футболка была также совсем облегающая и оголяла полоску кожи при поднятии рук. Драко покачал головой, набрасывая ветровку и завязывая кроссовки. Наряд ему казался странным, но он собрался играть по правилам того места, куда отправляется и никто не помешает ему развлечься. Нора семьи Уизли Гермиона всё ловко спланировала. Она сообщила с невинным выражением лица, что двоюродная сестра пригласила её на позднюю вечеринку в маггловском Лондоне и она обязалась вернуться к двенадцати ночи. Молли Уизли бросила на неё изучающий взгляд, но в итоге чета Уизли согласно кивнули и попросили сообщить обо всём родителям. Конечно, она всё скажет, как иначе? У неё был план. Малфой попросил её показать, как живут маггловские подростки. Что ж, она знала, что для него точно будет в новинку. Гермиона специально прогулялась к телефонной будке, одиноко стоящей возле почтового офиса деревни, недалеко от которой жили Уизли. Естественно, у них самих никакого телефона не было. В конце концов, зачем волшебникам телефоны, если можно, например, вызвать мгновенный Патронус, а для всей остальной коммуникации вполне подойдёт почтовая сова. Бросив в автомат несколько пенни, она набрала номер своего двоюродного брата Стена, работающего в ночном клубе в Лондоне, который был записан в её маленькой записной книжке для экстренных случаев. О, прогулка с Малфоем по Лондону явно относилась к такому случаю. — Привет, Стен, — мило улыбаясь в трубку проговорила она. — У меня есть к тебе маленькая просьба. Мне нужно попасть сегодня в твой клуб с компанией, но все мы несовершеннолетние, как ты понимаешь. Это можно устроить? — Малышка Гермиона решила развлечься? — засмеялся он в трубку. — Легко. Приходи в любое время после девяти, буду ждать у входа. Гермиона удовлетворенно кивнула, вешая трубку. Всё так, как она планировала. Она долго перебирала свой гардероб, пока в комнату не влетела Джинни. — Не можешь найти, что надеть на вечеринку? — с лукавой ухмылкой спросила она, оглядывая её с головы до ног. — Кажется, у меня есть кое-какая дерзкая маггловская одежда, которая должна прийти тебе по вкусу. Через час возни с её нарядом, Гермиона была не рада, что согласилась на помощь деятельной подруги, но Джинни только довольно кивнула, оглядывая её. — Ты выглядишь умопомрачительно, — довольно цокнула языком Джинни, крутя Гермиону перед зеркалом. — Хорошо повеселиться. Гермиона так не думала. Она считала, что выглядит слишком. Просто слишком. В коротком облегающем топе, таких же джинсах и в босоножках на каблуке. Это явно был не её стиль. Джинни помогла укротить её волосы и одела красивый обруч с белыми жемчужинами по ободку. — Надеюсь, туда, куда ты идёшь повеселиться со своей сестрой, будет достаточно симпатичных парней, — подмигнула она ей. — Выглядишь просто шикарно! Гермиона ловко придумала историю о том, что её двоюродная сестра пригласила её встретиться на летних каникулах и чета Уизли ей охотно поверила. У неё не самом деле была двоюродная сестра Лизи, родная сестра Стена, он с пониманием согласился подтвердить её родителям, что в клубе она была с ней, благо, Лизи часто ночевала у подруг. — Слишком много лжи из-за Малфоя, — недовольно подумала она, поправляя напоследок перед зеркалом свой наряд. Вся эта идея начинала нравится ей всё меньше и меньше. — Ты готова, дорогая? Твоё такси должно быть с минуту на минуту, — воодушевленно пропела Джинни, с любопытством выглядывая в окно. — Ох, оно уже здесь. Ну, поторопись, приключения ждут. Джинни поцеловала её звонко в обе щеки и бодро вытолкала за двери. Гермиона до этого дня не знала, что в волшебном мире существуют такси. Для тех, кто не может передвигаться альтернативными волшебными способами перемещения. Она понятия не имела, как можно добраться до Лондона из деревни Уизли за такое короткое время, но Уизли заверили её, что она приедет в течении получаса вместо четырёх полных часов дороги. Что ж, главное, это не полёт на метле. Она облегчённо выдохнула, садясь в ярко — желтое, как яичница, такси. — Готова, милочка? Тогда трогаемся! — прорычал хриплым голосом вороватого вида таксист с повязкой на лице и такси сразу же рвануло с места, казалось, оставляя все её внутренности возле забора Норы. — Кажется, я изменю свое мнение о полётах на метле, пока доберусь до Лондона, — запоздало подумала Гермиона, вцепившись пальцами в оббивку сидения. Маггловский Лондон Драко переносится с помощью портключа в незаметный маленький переулок рядом с шумной многолюдной площадью, где он должен встретиться с Гермионой. Его белые кроссовки с чавкающим звуком приземляются в какую-то бурую, непонятную по консистенции субстанцию. Запах ещё тот. Он оглядывается и с чувством ругается себе под нос. Портключ забросил его в переулок с многочисленными мусорными вёдрами, принадлежащими какому-то ресторану, судя по неприметной деловой вывеске на одной из обшарпанных дверей рядом. Очень забавно, отец, портключ в центр Лондона с приземлением в мусорный бак. Он тщательно проверяет чистоту своих белоснежных кроссовок, приглаживает платиновые волосы, идеально уложенные в стильную прическу и выходит из переулка. Его тут же накрывает какофония различных звуков. Машины магглов кажутся наиболее шумными. У Малфоев тоже есть несколько машин, но они летают, бесшумно и не сносят по дороге зазевавшихся пешеходов. Он едва не налетает на быстро идущую мамочку с ребёнком в коляске, засмотревшись на поток транспорта, и вовремя отскакивает в сторону. — Повнимательнее, молодой человек, — бросает она, строго нахмурив брови, и проносится мимо. Драко решает сесть возле фонтана на площади, откуда открывался хороший обзорный вид на происходящее вокруг. Он пришёл заранее и не ожидает увидеть Грейнджер раньше, чем через десять минут. Он не сразу узнаёт её в толпе. Вернее, ему нужно как минимум несколько минут, чтоб осознать, что перед ним Гермиона Грейнджер. Она медленно пересекает площадь небольшими шажками на каблуках. Грейнджер и каблуки. Маленькими пальчиками держит ремешок сумочки, переброшенной через плечо. Он внимательно наблюдает, когда она рассеянным движением отбрасывает свои красиво уложенные волосы за плечо. Они больше не похожи на буйную копну волос, а наконец-то напоминают причёску. Браво, Грейнджер, ты перестала напоминать мочалку, молча хмыкнул про себя Драко. Он неохотно признается себе, что она выглядит привлекательно. Отлично, Малфой, кажется, ты совсем свихнулся за лето, пока бездельничал. Она наконец-то замечает его. Лицо по привычке превращается в холодную маску со сжатыми губами, на мгновение утрачивая соблазнительные черты с огромными карими глазами и пухлыми губами. Она ненавидит его и не особо скрывает это. Никакой драмы, Грейнджер, мы квиты. Её лицо затем становится немного удивленным, когда она внимательно инспектирующе рассматривает его наряд. Её брови поднимаются вверх, глядя на его обтянутые в джинсы ноги. Он выпрямляется и поднимается со своего места и она заканчивает свою инспекцию высоко поднятыми тонкими бровями. — Что-то не так с моей маггловской одеждой, Грейнджер? — лениво протягивает он, изгибая угол губы в насмешливой улыбке. — Нет, всё так, ты готов? — бросает она, напустив на себя деловой вид лучшей ученицы в Хогвартсе. — Что за вопросы? Конечно, да, — фыркнул он, засовывая руки в карманы джинсов. — Мог бы отправить мне сову несколько раньше, — замечает она холодно, указывая ладонью направления их движения. Он пристраивается у её неспешной поступи и ехидно отвечает: — Я отправил тебе её, как только узнал, что родители не появятся сегодня дома и не заметят мое отсутствие. — Отлично, тогда у нас время до одиннадцати, я должна быть дома в двенадцать, — отчеканили она, поправляя ремешок сумочки. — Хорошо, примерная девочка, — хмыкает он и получает обжигающий взгляд темных глаз в ответ. — Так куда мы идём? — задал он вопрос, когда они прошли какое-то расстояние. — Как ты и просил, в место, где многие подростки нашего возраста проводят время, — терпеливо объяснила она, внимательно глядя на дорогу и ни на миг на него. — И что это за место? — спрашивает он настойчиво. — Оно называется «ночной клуб», Малфой, если тебе о чём-то говорит, — вздыхает она. — А теперь помолчи, я ищу вывеску, которая нам нужна. — Надеюсь, ты знаешь, куда мы хотя бы идём, Грейнджер, — бросил он недоверчивый взгляд на пышноволосую ведьму Малфой. — Если ты помолчишь, поможешь всем, не только мне, — раздражённо проговорила она, подняв голову и читая вывески. Драко послушно замолчал, следуя за гриффиндоркой и разглядывая маггловский Лондон. Он решил не мешать - заблудиться с Грейнджер в маггловском мире на всю ночь не входило в его планы. — Кажется, пришли, — с облегчением проговаривает она, заворачивая в темный переулок. — Нам сюда. Её рука ловит его за запястье, ведя за собой. Она прохладная, гладкая и маленькая. Приятная, удивлённо замечает он. — Почему ты тащищь меня в какую-то подворотню, Грейнджер? — поднимает брови он. — Думаешь клубы, позволяющие подросткам нашего возраста, приходить, будут иметь входные двери на главной улице? Это запрещено, Малфой, — она закатывает глаза, наконец отпуская его руку. — Грейнджер и что-то запрещённое? Что-то невероятное! Как часто святая примерная девочка нарушает правила? — с сарказмом говорит он ей в спину. — Столько, сколько может понадобиться, — бросает она коротко, оставив испепеляющий взгляд на его лице, и подходит к обшарпанной двери, за которой слышится громкая музыка. — Сейчас будет очень громко, очень темно и яркие вспышки света, возможно, очень много людей, так что не отходи от меня далеко, чтобы не потеряться, — говорит она следом деловым тоном. — Хорошо, мамочка, — ехидничает Драко, пожимает плечами и она открывает дверь. Они оказываются в небольшом коридоре, в конце которого виднеется другая дверь, возле которой стоят два внушительного вида парни. Один из них узнаёт Гермиону и радостно улыбается. — Малышка Гермиона пожаловала к нам, рад видеть, — сияет он, сжимая её в крепких объятиях. — Привет, Стен, я тоже очень рада, — улыбается она, обнимая его в ответ. Следом он окидывает Драко внимательным взглядом. — Это компания, о которой ты говорила? Больше похоже на пару, я думал, вас будет много, — поднимает он брови вверх. — Это Драко, мой… Он мой приятель, — с промедлением говорит она. — Драко, это мой двоюродный брат Стен. Стен кивает ему, не протягивая руки для пожатия и не отводя внимательных глаз с его лица. — И где ты нашла этого разненеженного красавчика — блондина в дорогих брендовых шмотках? — фыркает он, явно не одобряя её выбор. — Мы учимся вместе, у него очень строгие родители и он впервые в клубе, так что я с ним, чтоб всё показать, — уверенно заявляет она. Впрочем, её слова вообще-то являются практически полной правдой. — Маменькин сынок, значит, — хохочет Стен, сощурив глаза, но его смех совсем недобрый. Малфой стоит, сцепив зубы и сжимая руки в кулаках, прекрасно понимая, что против двоих амбалов старше его на несколько лет, он ничего не сможет сделать. — Что ж, если вы готовы, то добро пожаловать, для вас бесплатные шоты и коктейли за счёт заведения, сейчас попрошу, чтоб вам сделали что-то выпить, так что развлекайтесь, — наконец произносит он, открывая дверь. — Спасибо, Стен, — мило улыбается ему она. Когда Драко проходит мимо него следом за Гермионой, он притягивает его за край рукава и шипит в ухо: — Если с её головы упадёт хоть один волосок, или если ты позволишь себе больше, чем пожатие её руки, будешь иметь дело со мной, ясно? Драко ясно как никогда. И посягать на тело святой Грейнджер не входит в его скромные планы. Он следует за ней в тьму с яркими вспышками неонового света, грохота музыки и движениям разгоряченых юных тел. Гермиона поворачивается к нему и хватает за запястье, потянув за собой. Её маленькая ладонь мягкая, теплая, гладкая. Неожиданно приятная. Опять. И на этот раз он чувствует, как маленькие мурашки покрывают кожу руки, которую она держит. Ты потерян, Малфой. — Не теряйся, — чётко проговаривает она и он читает по губам, потому что оглох из-за слишком громкой музыки. Он внимательно смотрит на её блестящие от помады губы, но она уже отворачивается и направляется внутрь мимо танцующей толпы. Несмотря на свою насмешку ранее, он следует прямо за ней. Остаться самому в таком месте для него кажется не лучшим решением. Они доходят до небольшого столика с мягким диваном и Гермиона садится, потянув его за собой. Он неудобно приземляется рядом с ней на диван, слишком близко, так что их бёдра, обтянутые тонкими джинсами моментально упираются друг в друга. Он пытается отодвинуться, но диван слишком маленький. Отлично ещё раз, Малфой, наслаждайся физическим контактом с грязнокровкой, которая и мизинца твоего не стоит. К ним сразу же подходит милого вида светловолосая девушка в коротком блестящем платье и дружелюбно спрашивает: — Гермиона Грейнджер, верно? Та кивает. — Меня зовут Мери и я буду обслуживать вас сегодня. Какие коктейли вам принести? Возможно, что-то перекусить? — она обводит их взглядом. — Что такое коктейли и шоты? Это алкоголь? — кричит Малфой ей на ухо. Она кивает и он уверенно заявляет: — Шоты и коктейли — то, что нужно. — Какие именно? — уточняет она терпеливо. — Самые крепкие, — пожимает он плечами. Мери смеётся и предлагает: — Что ж, для леди «Секс на пляже», а Вам — «джин-тоник»? — Звучит многообещающе, — кивает Малфой и Мери уходит, посмеиваясь. — Необязательно было делать такой заказ, ты собираешься выйти отсюда на своих четырех? — недовольно шипит она ему на ухо. — Расслабься, Грейнджер, мы же просто развлекаемся, — лениво тянет он. — Не говори мне, что это первый раз, когда ты будешь пить алкоголь. Он давно таскает дорогие бутылки огневиски с отцовского бара и на пару с Тео Ноттом распивает их в своей спальне. Взрослые опытные ребята, ага. — Мы развлекаемся? Мне совсем невесело с упрямым, заносчивым слизеринцем, который не упускает ни одного повода, чтоб понасмехаться надо мной и моими друзьями, я уже давно пожалела, что пришла к тебе в больничное крыло и согласилась на эту авантюру по доброте душевной, — возмущённо произносит она и отворачивается, замолкая. — В следующий раз будь осторожней со своей гриффиндорской сердобольностью, Грейнджер, — бросает он. Драко ухмыляется, удобно развалившись на диванчике так, что их бёдра соприкасаются ещё больше, а его длинные ноги вытягиваются под маленьким столиком. Он уже смирился с её близостью. Главное, от неё не воняет. Даже приятно пахнет какими-то девчачьими цветочными духами. Совсем не такими навязчивыми, как у Пэнси. Он вдыхает их ещё раз, так чтоб Грейнджер не заметила. Не хватало, чтоб она поняла, что ему нравится её аромат. Мери не заставляет себя долго ждать. Бесчисленное количество бокалов с коктейлями появляется прямо перед ними в считанные минуты. — Ваш заказ уже любезно оплачен нашим секьюрити Стеном, развлекайтесь, — щебечет она жизнерадостно, кивая в сторону входных дверей. Драко встречается взглядом с тяжёлым взором Стена и кивает. Тот кивает в ответ, пристально глядя на него. Этот увалень наблюдает. Пускай. Он не планирует совершать что-то непозволительное по отношению к его сестре. Но сегодня Драко не собирается скучать. Первый бокал выпит практически залпом. Второй не заставляет себя ждать. Третий также уверенно отправляется следом, пока он не начинает чувствовать, как кружится голова и мутнеет рассудок. Грейнджер хмуро поглядывает на него, но тоже медленно принимается за свои коктейли. Он скоро чувствует приятное расслабление и с любопытством оглядывает толпу. — Что за танцы они танцуют? — хмыкает он, кивая ей на танцпол. — У них какой-то особый вид отходняка от парализующего проклятия? — О, это сложно назвать танцами, — пожимает плечами она, — просто расслабленные движения под клубную музыку. В конце концов, практически все здесь пьяны, поэтому им всё равно. — Я тоже хочу туда, — решительно выдает он тоном человека, которому никогда не отказывают, но Грейнджер испуганно мотает головой. — Я не танцую! — Ты обещала показать мне, как развлекаются магглы, — напоминает он, хватая её за руку и поднимаясь с дивана. Она одним глотком допивает коктейль и всё же идёт за ним. Они оба уже прилично пьяны и немного теряют равновесие, пока добираются до танцпола. Он ведёт её в гущу толпы. Практически все танцующие пьяные, или под наркотой. Практически все там — это возбужденные излишеством гормонов подростки. В воздухе не пахнет сексом, воздух практически взрывается от него. И ему это по вкусу. Черт возьми, почему ему это должно быть не по вкусу? Он — четырнадцатилетний подросток, у которого всё в порядке с физиологией. Он видит, как Грейнджер пытается найти островок свободного пространства, но это не так просто — танцпол забит телами. Он становится напротив неё и периодически врезается всем телом в её миниатюрное тело, так как вокруг слишком много людей и они слишком пьяны, чтоб хорошо контролировать свое тело. Только сейчас, стоя напротив, он понимает, насколько большая у них разница в росте. Она маленькая, хрупкая и ему почему-то хочется взять её за плечи и притянуть к себе. И это не кажется грёбаной слюнявой романтикой. Это что-то вроде инстинкта. Им овладевают инстинкты, когда грязнокровка так близко и его это беспокоит. Он не должен так реагировать на неё. Но доза выпитого не даёт ему заботиться об этом достаточно, чтоб что-то предпринять. И он позволяет Грейнджер быть так близко. Потому что это так правильно, так естественно. Стоять, двигаясь, как какой-то безмозглый планктон среди толпы, чувствуя тепло её тела, запах её шампуня с ванильным ароматом. Её маленькая грудь впечатывается где-то в области его ребер, когда кто-то в очередной раз неловко толкает её сзади. Он автоматически хватает её за бедра и сжимает их. Его обдает волной жара, а в груди вспыхивает вполне осязаемый огонь. Он отпускает руки, пока не перешёл к каким-то более активным прикосновениям. Нет, Мерлина ради, ему точно нужно трахнуться с кем-то, раз Грейнджер внезапно показалась ему приемлемым объектом для прикосновений. Он слишком много выпил, пора домой. Грейнджер поднимает голову и бормочет извинения. На щеках лёгкий румянец. Ей неловко, или она тоже ощутила прилив внезапного возбуждения? В темноте сложно понять. Они продолжают оставаться на месте, когда он замечает на диванах парочку целующихся. Девушка едва ли не оседлала парня, его же руки уверенно бродят под юбкой девушки. Кажется, ещё немного и они трахнутся прямо на глазах у всего клуба. Малфой ухмыляется и показывает Грейнджер на эту парочку. — Это обычное поведение подростков в клубе? — задаёт вопрос он, наблюдая за ней. — Они что, трахнутся на этом диване прямо сейчас и все это воспримут нормально? Она оглядывается и краснеет, отвечая: — Некоторые так делают под воздействием алкоголя, но если они и вправду займутся сексом, охранникам придётся выгнать их. Через какое-то время Грейнджер наконец говорит: — Мне пора возвращаться, пойдём на улицу. Малфой пожимает плечами, выпивает последние оставшиеся коктейли и следует за ней. На выходе он как в тумане замечает, что её брат прощается с ней, нежно целует её в щеку и посылает ему грозный взгляд, достойный отца грязнокровки, заметившего её со школьным обидчиком в пьяном состоянии. — Расслабься, чувак, её грязная киска сегодня останется нетронутой, потому что она нахер мне не нужна, иначе я бы уже давно… — думает он с ухмылкой, но Стен спрашивает его, прерывая ход мыслей: — Ты в порядке? Способен добраться сам домой? Моя сестра едет на такси, оно должно ждать её на улице. Как ты будешь ехать? Пытается намекнуть, что проводить её до домой ему не придётся. Ага, как-будто он планировал это. — Я разберусь, — бросает он сухо и выпадает на прохладный воздух августовской ночи. Грейнджер и вправду уже стоит возле такси. Волшебного такси, он узнает его по характерным признакам. — Что ж, у тебя есть портключ прямо к дому, верно? — спрашивает она, оборачиваясь к нему возле открытой двери. — Я еду прямо к Норе. Он останавливается, задумываясь на мгновение. Эта ночь заканчивается слишком быстро. Домой спешить не нужно. И да, он всё ещё слишком пьян, чтоб рассуждать логически, как поймёт уже потом, после случившегося. Спонтанность его решения поражает не только Грейнджер, но и его. Совсем слегка. — Я прокачусь с тобой, — с лёгкостью бросает он и запрыгивает в машину с другой стороны. — Как ты планируешь потом добираться домой? — удивленно спрашивает она, абсолютно не готовая к его компании. — Разберусь, — бросает он и приказывает таксисту: — Можем ехать в эту чёртову дыру. — Не дыру, а Нору, — раздраженно поправляет она его. — Грейнджер, ты даже когда пьяная, такая занудная, — лениво бросает, разваливаясь на сиденье так, что его длинные ноги упираются в переднее сиденье. Их бёдра снова слегка соприкасаются и он чувствует едва ли не ощутимое жжение в том месте. Опять. К черту это всё, он пьян и плохо осознаёт, что происходит с ним и его телом. Он признается, что возбужден и не совсем может это контролировать. — Сложно быть не занудной с таким ублюдком, как Драко Малфой, — она также устраивается удобнее на сидении. Смотрит в окно. Думает о чём-то, или она тоже слишком пьяна, чтоб позволить себе полноценный мыслительный процесс. Они едут какое-то время в тишине в полумраке салона, пока он не задаёт вопрос, вертящийся на языке уже какое-то время: — Ты когда-нибудь так целовалась с кем-то в клубе, как та парочка на диване? Её глаза расширяются и она часто моргает. — Я не особо часто там бывала, — наконец говорит она, — И… Нет, вряд ли бы я делала это так открыто. — Значит, развратность не для святой золотой девочки Грейнджер? — насмешливо спрашивает он, наблюдая за её лицом. — Или наедине ты и не такое бы сделала? Это слишком очевидный вопрос. Он выдает его возбуждение с головой, но она не понимает этого. — К чему такие вопросы, Малфой? — бросает она, он слышит, как дрожит её голос от волнения. Она не смотрит на него. Он тихо смеётся и отворачивается к окну. Ему нравится её смущать. Смущать идеальную Грейнджер, задавать провокационные вопросы и видеть, как краснеют её щёки. Он вдруг представляет, как она бы покраснела, если бы он сделал тоже, что и тот парень в клубе с ней. Представил, как бы она отреагировала на его действия. И сразу же отбросил эти мысли. Бред какой-то. Она грязнокровка. Ей не место рядом с ним. Он просто должен отправиться домой и протрезветь. И всё встанет на свои места. Он чистокровный волшебник из уважаемой семьи, а она — грязнокровка. Всё просто. Но не так просто, если возбуждение взрывает тебя изнутри. Наконец они приезжают к месту назначения. Он быстро платит, не давая ей и слова сказать, и они выбираются из такси, которое уноситься прочь, как только они захлопывают дверь. Они остаются наедине недалёко от дома Уизли. Они оба пьяны, но это не лишает момента какого-то рода неловкости. Грейнджер облокачивается на хлипкий забор с живой изгороди Норы и он следует её примеру. Она всё также привлекательно выглядит и он признается сам себе, что выпитый алкоголь добавляет ей очарования, так как расслабляет её обычно зажатое тело. Она проводит рукой по шее и он ловит глазами её жест. Она смущена и не знает, как попрощаться. И, возможно, не уверена, что сказать. Грейнджер, у которой нет слов. Нонсенс. Он замечает, что её гениальная голова слишком затуманена алкоголем, но она отчаянно пытается сохранить подобие светской беседы. — Что ж, кажется, я сделала то, что обещала, надеюсь, ты создал в голове себе картину того, как развлекаются подростки нашего возраста, — проговаривает она, не особо уверена, что он улавливает смысл сказанного в достаточной мере. — Более или менее, — медленно кивает Драко. Его немного пошатывает и он облокачивается на высокую живую изгородь возле дома Уизли более основательно. — И как это было попробовать маггловскую жизнь на вкус? — задала вопрос Гермиона, также облокотившись на изгородь всем телом. Видимо, она всё ещё не была уверена в возможности своих ног доставить её в свою спальню. — Маггловскую жизнь? — переспрашивает Драко и фиксирует на ней свои пронзительные серые глаза, встречая её темный шоколадный взгляд. Он знает что в его глазах появляется особый странный свет, не предвещающий ничего хорошего и она это уже поняла. Это значит, что в голове у Драко Малфоя появилась какая-то особая навязчивая идея и он не намерен оставить её до выполнения желаемого. — Есть кое-что, что я не успел попробовать… — проговаривает он медленно, отрываясь от изгороди, делая шаг к её хрупкому силуэту, и он осознаёт, что её поднятое к нему лицо стало стремительно приближаться к его. — Не успел попробовать на вкус… Гермиона не сразу понимает, как впрочем и сам Драко, как он оказывается так близко к ней, к её лицу, её губам. Его губы накрывают её в какие-то невесомые, неуловимые мгновения. На вкус она сладкая и мягкая, как какая-то ягода. Он плохо понимает, как его руки опускаются на её бёдра. Ощущают тепло её тела через тонкую ткань джинс. Он удивлён своим поступком и тем, что она не оттолкнула его. Возможно, она слишком пьяна, чтоб это сделать. Он проникает в её рот языком и когда она выдыхает в его губы, опуская ладони на его грудь, он рывком притягивает её к себе, прижимая ее бедра к своим. Так близко, что он знает, как отчётливо она чувствует его твердость, его возбуждение. Она не отталкивает его и позволяет играть с её маленьким язычком, сколько угодно. Это возбуждает его ещё больше. Пожар в его теле становится настоящим ураганом. Он сжимает её бедра ладонями так сильно, что, наверное, там будут синяки на утро. Он чувствует, как её руки сминают его футболку на груди и пальцы проводят по его торсу. Черт возьми, Грейнджер, продолжай, он практически рычит у себя в голове. Он прижимает её к изгороди, начиная бродить руками по её податливому, разгоряченому телу, когда из дома слышится девчачий голос: — Гермиона, это ты? Момент испорчен. Грейнджер отталкивает его. На лице паника. Она дышит так тяжёло, как будто только что пробежала кросс. Впрочем, как и он. Её волосы всколоченны, щёки пылают, глаза бегают, губы опухли от его едва ли не яростных поцелуев. — Гермиона? — снова слышится голос и она приходит в себя. Медленно поднимает глаза на него и тихо говорит: — Это Джинни, я должна идти. Малфой молча кивает, всё ещё переводя дыхание. У него ощущение, будто он кончил после безумного секса и его вытащили из постели прямо с тела девушки. Он наблюдает, как Грейнджер открывает скрипящую калитку и пропадает за изгородью. Через мгновение он слышит восклицание рыжей Уизли: — Эй, ты что, с кем-то целовалась? Кажется, твой вечер не прошел зря. О Мерлин, твои губы так распухли, пойдём внутрь, я хочу знать все подробности. Малфой качает головой и надеется, что у Грейнджер хватит мозгов придумать ложь о том, как она провела эту ночь. Чемпионат Мира по квиддичу Лагерь зрителей Он движется через лес очень быстро. Крэбб и Гойл слишком медленно топчутся сзади, сминая под своими огромными ступнями сухие ветви. Наконец его сердце замедляется. Он узнает среди деревьев знаменитую троицу Гарри Поттера. Грейнджер со своей всколоченной шевелюрой испуганно оглядывается, будто свора Пожирателей может появится из любого ближайшего куста. Она испугана и всё, что эти идиоты додумались сделать ради спасения её жизни — это спрятаться в незнакомом для них лесу. Он не совсем осознаёт, что делает и говорит, когда встречает её взгляд огромных карих глаз. Он изображает пренебрежение, безразличие, раздражение. Всё, что угодно, чтоб она была уверена — он давно забыл про их поцелуй, это было что-то несущественное, случайное, сделанное под влиянием алкоголя. Не безумный порыв сокрушительного желания её близости. Она мгновение смотрит на него выжидающе, немного удивленно. Будто ожидая, скажет ли он что-то про их маггловское приключение. Его глаза холодны как лёд и она сразу же сжимает губы в тонкую нитку в стиле Макгонагалл, и её лицо ожесточается. Он бросает грубую фразу про её лохматую голову. Ждёт резкой реакции её верных псов, чтоб убедиться — они не вернутся в лагерь, пока всё не успокоится. Он знает, что Пожиратели с радостью прибрали бы её к рукам и поиздевались. Они выглядят напуганными. Это то, что ему нужно было добиться. Грейнджер не должна вернуться в лагерь. Он задаёт себе резонный вопрос, почему его так волнует эта вздорная грязнокровка. Он умело забрасывает темные мысли о их дерзком пылком поцелуе возле Норы, о вкусе её губ, о тяжело вздымающейся груди под его руками. Это была глупая случайность и пустое любопытство, спровоцированное алкоголем. Он довольно ухмыляется, отворачиваясь от троицы гриффиндорцев, и последнее, что он видит, наполненные ненавистью глаза Грейнджер. Её ненависть к нему такая всепоглощающая, что, кажется, когда-нибудь поглотит её саму. Четвёртый курс Святочный Бал — Малфой, куда ты так пристально смотришь? — раздается мягкий, приглушённый голос Тео Нотта в его ухе, когда он крепко вцепившись в свой бокал, наблюдает, как она с мокрыми от слёз глазами выбегает из Большого Зала. Что опять этот идиот Уизел успел ей сказать, что заставило её бросить этого несносного звезду квиддича Виктора Крама? Малфой чувствует, как волна ярости появляется из ниоткуда и накрывает его с головой. Ему хочется подойти к рыжему, схватить за воротник его уродской мантии и хорошенько потрясти, выбивая весь дух. Вместо этого он одевает свою любимую маску безразличия, поворачивается к проницательному Нотту и небрежно бросает: — Смотрю на этот бестолковый сброд, который не имеет права даже находится с нами в одном помещении. — Хм, ну пока ты смотришь, как ты говоришь, у меня кое-что есть для тебя, — Нотт незаметно для окружающих достаёт что-то небольшое из кармана брюк и вкладывает в верхний кармашек его мантии. Волшебная карта. Со змеёй. Карта грязнокровки. Он удивленно выдыхает, поднимая глаза на слизеринца. — Подумал, что ты хотел бы иметь это у себя, Малфой, — Нотт понимающе улыбается и хлопает его плечу. — Не спрашивай, как я выудил это у Паркинсон. Малфой не успевает ответить, как тот исчезает в толпе слизеринцев. В следующий миг цепкие тонкие пальчики сжимают его немного выше локтя и томный голос Пэнси тихо шепчет ему в самое ухо: — Мы продолжаем вечеринку в гостиной подземелий. Будет выпивка и музыка, ты присоединишься? Он аккуратно высвобождает свою руку из крепкого захвата Пэнси и убедительно заверяет её, глядя пронзительным взглядом прямо в её холодные голубые глаза: — Конечно, Пэнс, только закончу кое-какие дела и сразу приду. Встретимся в гостиной. Он сжимает её ладонь и незамедлительно скрывается, пока она не нашла удобную причину задержать его, или потащить в подземелья тут же. Он знает, чего хочет Пэнс. Она давно намекала на это. Перед приездом в Хогвартс она несколько раз дрочила ему, а он исследовал тонкости женской анатомии. Несколько раз они заходили слишком далеко, но ни разу так и не трахнулись. А сегодня как нельзя удачный день — все будут слишком пьяными и долго просидят в гостиной. А это значит, что его спальня будет пуста. Но сейчас его будто магнитом тянет в совершенно другое место. Он заметил, в какие двери вышла Грейнджер. Быстро пройдя через зал, он тихо выходит и захлопывает за собой дверь. Она сидит прямо на лестнице и плачет. Платье красивыми складками спадает по мраморным ступенькам, маленькие изящные туфли разбросаны вокруг неё. — Рон, я больше не хочу обсуждать это с тобой, — говорит она расстроенным тоном, не оборачиваясь. — Правильное решение, Грейнджер, он вряд ли заслуживает на то, чтоб с ним вели цивилизованный разговор, — лениво протягивает Драко, засовывая руки в карманы и облокачиваясь на каменный выступ. Гермиона испуганно оглядывается и вскакивает на ноги. Ещё немного и она бы выхватила волшебную палочку где-то из-за складок платья. — Малфой, — выдыхает она с ненавистью. — Больше всего на свете я хотела бы видеть тебя перед своими глазами! — И вот я здесь, — он разводит руки в стороны, потешаясь над ней. — У меня нет никакого желания пререкаться с тобой, да и сил тоже, так что прекрати, тебе разве нечем заняться? — устало говорит она, отворачиваясь в сторону. — Есть чем, но мне любопытно знать, почему какой-то рыжеволосый идиот заставляет саму великую Грейнджер убегать с вечеринки всю в слезах, — он растягивает слова, ступив на ступеньку ближе к ней. Она на удивление молчит, глядя ему в глаза. — Неужели ты считаешь, что он достоин твоих слёз? — спрашивает он, спускаясь ещё ниже, так что теперь её лицо оказывается на уровне его груди. — Неужели он настолько важен, что может испортить целую вечеринку для тебя? Я так не думаю, Грейнджер. В этом помещении никто не достоин твоих слёз. Он и сам не до конца понимает смысл сказанных слов, но они вырываются будто сами по себе. Грейнджер же стоит будто громом пораженная, не в силах сказать и слова. Из зала неожиданно раздаётся мелодия вальса. Драко протягивает руку к ней. Он хочет этого и сам запоздало осознаёт, насколько сильно. Она слишком долго танцевала с этим заносчивым болгарином, теперь его очередь. — Потанцуем, Грейнджер? Похоже на то, что это последний танец этого бала и не следует его пропускать, — говорит он тоном, не терпящим возражений. — Я не умею танцевать бальные танцы, — говорит она, сминая слова от смущения. — Тебе разве не говорили, что в паре ведёт партнёр, а партнёрша ведомая, или тебе ни разу не попадался достойный партнёр? — он поднимает брови в немом вопросе. Наконец он берёт её руки, размещает одну на своем плече, другую сжимает в своей руке. Его вторая рука ложится на её талию, касаясь нежной гладкой кожи. Он начинает их передвижения. Они стоят куда ближе, чем положено правилами танца, но Грейнджер этого не знает. Его нога оказывается между её ног, когда они перемещаются в рисунке танца и он замечает, как смущённо она опускает глаза в этот момент. Её щёки розовеют и ему нравится за этим наблюдать. Он чувствует жар, разливающийся по всему телу от близости с ней. Её запах, локоны её волос, выбившиеся из прически и касающиеся его щеки, её гладкая кожа, маленькая грудь, тонкие длинные ноги. Он незаметно для неё вдыхает её аромат. Он хочет запомнить его. Потому что это аромат запретного плода. То, чем он не может обладать. И никогда не будет. Танец заканчивается и они наконец застывают. — Пойдём я проведу тебя к башне Гриффиндора, пока толпа не вышла из зала. Бал закончился, и я не думаю, что ты хотела бы, чтоб кто-то увидел тебя в коридоре с Драко Малфоем, — говорит он сухо, не глядя ей в глаза. Она неожиданно не сопротивляется и молча идёт с ним по пустым коридорам замка. Слушая гулкие шаги друг друга. Драко молчит. Тот стремительный пожар в его груди грозит расползтись по всему телу, завладеть его разумом. Он убеждает себя тем, что грязнокровка впервые выглядит так неотразимо. Впервые попадает под пристальное внимание чемпиона по квиддичу. Впервые в чертовски обворожительном платье. Грёбаная принцесса грязнокровок. И грязи. Он обещает себе прийти в подземелья и принять душ. Очень долгий и тщательный. Потому что он весь пахнет Грейнджер. Её ароматом. Ароматом запрета. Он мало замечает, когда они наконец оказываются напротив входа в гостиную Гриффиндора. Грейнджер поворачивается к нему немного неловко, как-будто не зная, что делать. Она кажется в одно мгновение расслабленной и возмутительно собранной одновременно. Она поднимает на него свои большие карие глаза, и он понимает, что пламя, тщательно упорядоченное его практическим умом, взрывается внутри азотным огнём. Её маленькая грудь тяжёло вздымается от сбитого дыхания. Он хочет коснуться её, её груди, её бёдер. Он хочет касаться её везде, каждой частички её тела. Он пытается дышать. Он пытается считать до десяти, но сбивается. Пытается считать её маленькие нежные веснушки, но его глаза то и дело возвращаются к её губам. Они приоткрыты. Полные и кажутся влажными. Они будто сами шепчут ему поцеловать их ещё раз, только ещё сильнее, ещё иступленнее. Он готов в тот момент поспорить на миллиард галлеонов, что если он сейчас её поцелует, она не оттолкнет его. Как не оттолкнула тогда, после клуба. В ней пылает то же пламя и она не может разумно ему противостоять. Да и вряд ли это по-настоящему возможно. Он видит это пламя в её тёмных глазах. Всё, что он может сделать сейчас, всё, о чём может думать, это как медленно склониться к её миниатюрному силуэту ещё ближе, как со вкусом вдохнуть её запах, почувствовать, как она также тянется к нему, будто магнит. Противный голос Полной Дамы с портрета на входе в гостиную Гриффиндора заставляет его едва ли не подскочить от неожиданности. — Так ты собираешься целовать этого высокомерного, смазливого чистокровного слизеринца, милочка, или как хорошая девочка пожелаешь ему сладких снов без тебя и пойдёшь в свою постель спать? Гермиона содрогается и отступает от него на шаг. Её щёки горят от смущения. Она больше не смотрит на него. Тихо и неуверенно выдавливает: — Спасибо, что провёл, Малфой, спокойной ночи, — и шустро как мышка ныряет в проём. — Может, в следующий раз получится залезть ей в трусики, слизеринский Ромео, — довольно протягивает Полная Дама, хитро глядя на Драко. — Кто такой твой идиотский Ромео? — невероятно раздраженно спрашивает он. Набухшее неудовлетворение в штанах мешает и он незаметно поправляет штаны в районе паха. — Это несчастливый влюбленный, его любимая была из вражеского клана и родители были против их отношений, в конце истории они умерли, оба, — объясняет Полная Дама и Драко фыркает. — Тогда это не про меня, я не влюблен. Полная Дама пренебрежительно хохочет так сильно, что её пышные бока ходят ходуном. — Поверь, малыш, я прожила на этом свете слишком долго и вполне могу судить о таких вещах. Драко раздраженно пожимает плечами и без прощания разворачивается, чтоб идти. Не хватало встретить дюжину гриффиндорцев, возвращающихся с бала. Он бредёт назад в подземелья. Голова будто в тумане и он плохо понимает. Он давно не чувствовал такого смятения в своей душе. И такого обжигающего пожара во всём теле. В гостиной Слизерина же веселье в разгаре. Как только он оказывается внутри, Пэнси хватает его двумя руками, и он буквально падает всем телом на чёрный кожаный диван рядом с ней. Не проходит и минуты, как Гойл всучивает ему бутылку со сливочным пивом, а Пэнси ловко карабкается к нему на колени и её упругая попка упирается в его возбужденное достоинство. — Не хочешь зайти ко мне в спальню? Девочки ещё тусуются, — шепчет она ему на ухо следом и оставляет влажный поцелуй на шее. Он не планирует долго думать. Его глаза закрываются и пухлые губы Пэнси накрывают его. Поцелуй, которого он жаждал, наконец происходит, только с другими губами, с другими волосами, другими глазами, другими бедрами, другими ногами. Его глаза закрываются и тьма накрывает его. Он вряд ли сейчас хочет думать о том, что произошло с Грейнджер всего полчаса назад. Нестерпимое неудовлетворительное желание рвется наружу, как дикий голодный зверь. Он рывком поднимается с дивана и тащит Пэнси за собой. Никто особо не обращает на них внимание. Все знают, что Драко Малфой и Пэнси Паркинсон вместе. И что они регулярно зажимаются во всех возможных углах замка и подземелий. Она давно дрочит ему, когда они оказываются наедине в спальне, а он уже достаточно подробно изучил её анатомию. Они заходят в её спальню и без особых предисловий раздеваются. Одежда падает куда попало. Пэнс не особо скромничает, ведь он давно знает её тело. Она раздета догола в считанные мгновения, так же как и он. Как по какой-то команде падают на кровать. Их колени ударяются друг об друга, дыхание сорвано. — Только не спеша, хорошо? — просит она. В её глазах стоит небольшой страх, но любопытства больше. Пэнс не бесстрашная гриффиндорка, но она привыкла получать то, что хочет. А трах с Драко Малфоем — это то, что она давно запланировала. И он не тот, кто будет её останавливать. Он не особо понимает, что нужно делать. В конце концов, им только четырнадцать с половиной и они ещё подростки. Наконец после некоторых усилий он входит в неё и Пэнс шипит как кошка от боли. Её глаза наполняются отчаянными слезами боли. — Аккуратнее, Малфой, — шепчет она сквозь зубы и он послушно кивает, пытаясь двигаться очень медленно. Её пальцы впиваются в его спину до синяков, но он не прекращает. Через какое-то время её тело расслабляется и он закрывает глаза. Не то, чтобы он думал об этом, но это становится ошибкой. Перед глазами взгляд грязнокровки Грейнджер перед их прощанием, карий, открытый, притягивающий, будто магнитом. Он кончает со сдавленным стоном. Пэнс тяжёло выдыхает. — Ох, первый секс такое дерьмо, петтинг был куда приятнее, — недовольно морщит она нос. Драко поднимается с неё и пытается найти свои вещи на полу. Пэнс нацепила деловую маску. Она получила, чего хотела сегодня. — Ты в порядке? — неловко спрашивает он, натаскивая штаны. — Бывало и получше, — она морщится, одеваясь, а потом сухо добавляет: — Я хочу пойти в душ, хорошо? Страшно устала сегодня. Он понимающе кивает и уходит, оставляя её одну. Ему долго не удаётся уснуть в ту ночь. Опыт первого секса смешивается с привкусом запретности разговора с Грейнджер. Он думает, как это было бы с ней. Вряд ли он может остановить такие мысли, когда совсем недавно она была так близко к нему. Она бы стонала, или молчала? Просила бы его что-то сделать? Ей было бы неприятно, или она получила бы удовольствие? Ему не придётся об этом узнать. Он засыпает беспокойным сном, а наутро послевкусие его тёмных мыслей о Грейнджер настигают его вдвойне, когда из кармана своей мантии он достает волшебную карту со змеёй. Ублюдок Нотт, да как он посмел?