Я влюблюсь в тебя завтра

      — Чон Уён, у тебя пять минут на то, чтобы поднять свой зад, умыться и выйти на завтрак! — раздаётся крик лидера откуда-то от двери и, честно говоря, до ужаса пугает блондина, — У нас запись через два часа, —заканчивает Хонджун и идёт дальше устраивать набеги на остальных спящих мемберов. Парень обводит взглядом помещение и понимает, что его соседа не наблюдается. Вот ведь… Говнюк! Он же просил Ёсана будить его как сам встанет.       — Айщ, — тянет Чон, вспоминая, что недавно у них была ротация и его новый сосед - Чонхо. Вставать было несколько тяжело, так как со съёмок они вернулись почти в третьем часу, а сейчас…       — Шесть утра?! Да вы очешуели?! У нас запись в десять. Ким Хонджун, я убью тебя, — рычит Уён, падая обратно на кровать и с головой укутываясь в одеяло.              — Не ори на Лидера, — достаточно флегматично звучит с кухни. Судя по всему, это был Сонхва, — И вообще, я отдам твою порцию Сану, если сейчас же не придёшь. Так, а вот это уже угроза. Чертов Сан ведь схомячит, а потом весь день будет подкармливать его снеками, и они опять получат от Сонхва-хёна и менеджера.              — Сонхва-я, твоя угроза подействовала, — смеётся Юнхо, заглядывая в комнату и тут же уворачиваясь от подушки, — Двойную дозу транквилизатора и кофе для злобного гоблина из семейства Усановых! Где кстати второй? — и вот, блондин слышит, как его прекрасный сосед направляется в сторону комнаты Сана и Юнхо, готовясь разбудить второго гоблина своим «прекрасным» пением. Здоровья погибшим и ушам Сана.       Крики превращались в какофонию из звуков, за закрытыми дверьми, что едва приглушали данную «музыку». Уши Сана и впрямь ощущали, что им потребуется помощь и восстановление в течение некоторого времени, положив нагретую подушку себе на голову и стараясь прижать ее к ушам, с прискорбным пониманием осознавал, что тише не становится: Гул, голоса, движения, шорохи, никакого покоя в этом доме. Как только дверь распахнулась и в глаза ударил свет, не самый желанный, но что уж поделать, из-под подушки показался ну очень недовольный взгляд двадцати трёх летнего Чхве Сана, аура в комнате уже напоминала злую чихуахуа на улице около магазинчика с продуктами.       — Какого дьявола ты здесь шумишь? — Проговорил, или, скорее, прошипел розововолосый, очень нехотя, но все же поднимаясь в положение сидя. Стало так прохладно без нагретого одеяла и тоскливо, без мягкой подушки под головой. Но сверлить взглядом того, кто посмел разбудить древнее зло, Сан не прекращал, хотя и понимал, что вставать надо, какую бы недовольную булку он из себя не строил.       — А, пошло оно, встаю я, — Так и не дожидаясь ответа, тот сел на край кровати, строя из себя страдальца.       — Доброе утро, — бубнит Уён, бедром толкая Минги в сторону и доставая пасту и щетку. Сон бубнит что-то в ответ, от чего из его рта буквально вылетает паста, заставляя танцора скривиться. Сана до сих пор не было, а Чонхо молчал. Неужели макнэшу все же прибили? С одной стороны, Чон был бы рад, а с другой… Жалко мелкого.       — Зачем, черт возьми…Вообще так рано будить? — Почти матерится блондин, оборачиваясь на стоящего в проходе хёна. Тот явно устроит ему лекцию на тему отказа от завтрака, но с кухни пахло пибимпабом, потому блондин уже пожалел, что не поспал ещё хотя бы пол часа. Угроза порции, скормленной Сану уже и угрозой не была.        — У нас на неделе будет съемка концептов для будущего альбома, потому надо заехать на примерку. Сан, вылезай уже и иди есть. Иначе следующим твоим соседом будет Хонджун.       Фраза: «Иначе следующим твоим соседом будет Хонджун», была в группе неким призывом к действию, так как никто, кроме Минги и Сонхва, не могли вытерпеть лидера в качестве соседа. Первый по причине того, что сам круглыми сутками сидел за текстами и битами, а второй…Да кто его знает? К слову о секси-бое их группы. Стоило побыстрее закончить с умываниями и ретироваться куда-нибудь в сторону гостиной. Сан был слишком милым с утра. Особенно, когда не высыпался. Особенно, когда дело касалось самого Уёна. Но это будет слишком странно, если Чон с самого утра начнёт лапать второго гоблина. Фансервис фансервисом, но они в общаге как минимум. Он слишком активно лез к Сану вчера, как максимум. Закончив умывания, парень буквально выполз в гостиную, падая к Юнхо на диван и мечтая подремать ещё хотя бы 15 минут. По истечению этого времени, два их местных урагана в лице Хонджуна и Сана окончательно проснутся и тогда о покое можно будет только мечтать.       — Я же сказал, что уже встаю и с первого раза мне все понятно, — Недовольный бубнёж продолжался до самой ванной, пока рот Сана не закинула щетка с пастой, хоть какая-то минутка-три тишины, без истошного воя о том, что Чхве не выспался и определённо не доволен тем, что его вообще трогают с утра пораньше. Закончив с гигиеническими процедурами, потупив пару минут с полотенцем в руках, наконец на свет Божий показался Сан, оглядывая тех, кто уже проснулся, замечая знакомую мордашку Уёна, наигранно состроил нечто похожее на недовольство, но проходя мимо, на кухню, взъерошил волосы блондина.       — Где там, говоришь, порция Уёна? Добавь ко мне, иначе он так и продолжит лежать на диване, — Предложение звучало все тише, стоило Сану направиться на кухню и подогреть интерес борьбы за свою порцию у Уёна, словно натравливая на драку за бесплатное мороженое.       — Да Боже, ешь. Только имей ввиду, что, если нажрешь себе огромный зад, на колени ко мне не лезь, — фыркает Уён, отмахиваясь от чужих рук. Где-то под боком хрюкает Юнхо. Иногда Уён думал, что тот что-то знает, но откидывал эти мысли в сторону, списывая все на волнение. Ну не мог же Чон знать о его чувствах? Не мог. Просто Усаны Усанятся. Посидев ещё буквально минуту, блондин все же поднимается и плетётся на кухню. Плотно завтракать все ещё не хотелось, однако посидеть с Саном… Это другое дело.       — Хён, есть лёд и лимон? — Спрашивает блондин у суетящегося на кухне Пака и садится между Саном и Минги. Старший тут же ставит перед ним воду со льдом и лимоном, причитая на тему плохо питающихся участников и того, что он опять получит от менеджеров.       — Ты как вообще? Вчера больше всех на фансайне скакал, — повернувшись к Чхве спрашивает блондин и укладывает голову ему на плечо. Следом такой же жест делает рэпер, но уже с плечом Уёна. От жеста Минги, Чхве только посмеялся в своей манере, словно игнорируя его и выводя на эмоции только сильнее. Сказать, что Сану нравились эмоции Уёна - по факту не сказать ничего, пускай они и ведут себя как две мелкие псины, тем не менее, он не знал, как Уён, но Сан от этих «гавканий» получал удовольствие. В пределах разумного, разумеется.       — Не твой, вот и бесишься, — Гордо оставил последнее слово за собой розововолосый и сел трапезничать. Порцию Уёна он не взял, хотя грозился как напыщенный петух. Хотелось сказать: «Ну поцелуйтесь ещё здесь», но пришлось смолчать, а то вдруг, ненароком ещё и поцелуются. Страшно даже стало, или ревниво? Кто знает. Сан глядел на них краем глаз, с едой во рту, пережёвывая, стараясь растянуть завтрак на подольше, дабы никуда не идти и не заниматься своими делами айдола, желание куда-то ехать, что-то примерять и прыгать на камеру сегодня с утра, казалось, было равно нулю, но гиперреактивность у Сана просыпалась ближе к полудню, там то и наступала самая весёлая фаза жизни. Для Сана. Не для группы.       — Ты игнорировать меня решил? — Фырчит Уён и кусает Сана за плечо, слыша смех за спиной, — Ну и иди ты. Важно поднявшись, Чон, походкой гордой лани направляется в сторону выхода, но эпично запинается за стул Сана, вызывая уже откровенный ржач со стороны Минги. Заворчав ещё сильнее, блондин проклинает гоблина-игнорщика и злобно топает в комнату собираться. Следом за ним расходятся и все остальные.       — Вот ведь… Милфхантер недоделанный. Игнорирует он меня. Вы посмотрите на него, — Уён понимал, что ведёт себя не логично, но поделать ничего не мог. Да, стоит меньше усаниться в общаге, но это ведь не значит, что надо вечно подкалывать или игнорировать. Ну ничего. Усаны славятся громкими ссорами и тупыми примирениями. Для них это в порядке вещей. Поймав удачную минуту, пока комната была занята лишь одним Уёном, Сан потревожил его покой, закрывая за собой дверь. Явление Христа народу, Сан пристал пред блондином во всей красе, да ещё и сам пришёл, никто не заставил! По какой-то причине, ему хотелось узнать, все ли у этого засранца в порядке.       — Не ушибся? Упал то ты громко. — Вероятно, что Уён мог предположить, что пришёл его сосед по комнате, но, голос говорил совсем не об этом. Сан ожидал ответа, отходя от двери и садясь на кровать блондина, опуская руки на колени и пытаясь рассмотреть Уёна на наличие ушибов или синяков, может ссадин, после такого. — Нет, правда, ты в порядке? А ведь, Сан не засмеялся, когда блондин так смачно грохнулся, видок, конечно, очень приятный, но, по всей видимости, что-то у него в голове тоже не спокойно и на душе не чисто. Не договаривает или притворяется. Для общего развития и блага. Уён и правда не ожидал того, что старший зайдёт, однако сделал вид, будто ему особо дела нет.       — Все хорошо, хён. Моим коленям и не так доставалось, — Фыркнул и, повернувшись спиной к товарищу, переодел домашнюю футболку на рубашку. К слову, Сана хёном блондин называл лишь в моменты, когда дулся или выпрашивал еду.       — Думаю, тебе стоит начать собираться. Сонхва-хён вряд ли оценит, если мы тебя единственного ждать будем, — Спокойно залезая на кровать с ногами и уставился в телефон, читая сообщения от Феликса, которого забил как «Australian Yopokki». Желания общаться с Саном пока особо не было, как минимум потому что он все ещё главная драма-квин после Хонджуна, а как максимум потому, что Чхве Сан безбожно тупой и слепой. Плохо это или хорошо - Уён пока не решил.       Сана пробило до того, что он был готов высказать, чтобы Уён и дальше обжимался с кем хотел, но вовремя прикусил себе язык, понимая, что сейчас скандалить - это ровным счётом подвести команду, которая и так торопится на важные мероприятия Проглотив в себе чувство ревности и язвительности, Сан поднялся и упёр руки в бока, глядя на блондина, — Года прибавляются, а вот ума не очень, тоже мне, драматург. — Сан выглядел так, словно сейчас также наигранно начнёт играть роль жертвы, но нет, он кинул лишь взгляд, с лёгкой ноткой раздражительности и ощущал, как внутренне сдерживает в себе желание ревниво отобрать телефон и прочитать все с ног до головы в этой переписке По итогу он просто развернулся, демонстративно цокнул, как самая важная дива, и скрылся за дверью, стараясь ею не хлопать: «Нашёл кого пугать своими истериками, не на того напал», — подумал Сан, по сути ослеплённый собственной ревностью.       Перебесившись внутри себя, ему все-таки пришлось в быстром порядке приводить себя в «медийный» вид, чтобы команда не ждала его одного у порога. Справился он быстро, хотя и движения его были агрессивны и резки, он пару раз чуть не упал, пока натягивал штаны, а после, почитав, что осталось ещё немного время для безделий, плюхнулся на общий диван, закидывая ногу на ногу. Уён в это время тоже был в гостиной, ожидая оставшихся. Однако сидел на пуфике в углу, не желая, чтобы к нему сейчас кто-то лез.       — Что у вас опять случилось? — Строго спрашивает Пак, рассматривая сидящих, по разные стороны Усанов, — Что вы опять не поделили? Уён, если это из-за завтрака, то ты сам отказался, — Чон демонстративно встал и потянул лапки к маме всея эйтиз, в привычной форме стараясь его поцеловать. Сонхва, во все той же привычной форме, кривился и пытался выползти из крепких объятий танцора.       — Сонхва-я~, этот злой гоблин не любит меня. Так полюби хоть ты меня. Я чувствую себя одиноким и коленки болят. Мама говорила, что, если болит - надо поцеловать и все пройдёт.       — Во-первых, я тебе – хён. Во-вторых, Сан, что у вас случилось? — Все ещё пытаясь отцепиться от младшего, спрашивает Сонхва, поворачиваясь к Чхве. Быть может если они сейчас помирятся, его, бедного и несчастного, спасут из этих «медвежьих» объятий.       — Он развёл драму на пустом месте, я всего-то пришёл поинтересоваться, не ушибся ли он. — Сан, пропиливал взглядом, казалось, даже саму пустоту, слушая, как Уён говорит, что остаётся без любви старшего. Ну бред чистой воды! Он мог бы дать ему, больше, но скажи он ему об этом прямо, разве блондин был поверил? Подумал бы, скорее всего: «Розыгрыш»       — Нет, я серьезно, я до сих пор не понимаю, в чем я виноват, у нас тут драматург завёлся, а я самый крайний? — Возмутился розововолосый, наконец садясь в положение, больше похожее на «Подойди, и я тебя ударю». Хотя, по правде говоря, бить он никого не собирался, но, когда происходили такие моменты, очередные недоссоры с Уёном, Чхве был вне себя от ярости. И чаще всего, далеко не по отношению к блондину.       — Я считаю, что поступил правильно, подойдя и поинтересовавшись тем, не ушибся ли он, а меня выставляют в свете, что это я его уронил, ну конечно, силой мысли разве что, — После, старший снова откинулся на спинку дивана, раздраженно что-то бубня себе под нос, демонстративно горделиво задрав свой изящный носик. Боже, кто ещё из них все-таки драма квин? Или розововолосый всеми силами пытается не показать то, что хотелось бы. Они ссорятся так часто, что уже и не скажешь наверняка.       — Я вас понял. В общем, хватит ссориться по фигне. Вставайте и идём. Машины подъехали. И да, садитесь в одну и разговариваете словами через рот. Чтобы к примерке уже снова были не разлей вода, ясно? Не думаете о себе и о нас - подумайте об Эйтини. — Заключает старший, все же скидывая руки Уёна и направляясь к двери.       — Уён, Сан, Юнхо и Минги в одну машину. Остальные в другую, — командует Сонхва, понимая, что лидер опять благополучно просрал телефон и теперь в панике бегал по общаге. Ему не до команды. Чон ещё пару минут стоит в гостиной, сверля парня напротив взглядом, а после фыркает и выходит из общаги, демонстративно вставляя подсы в уши и устраиваясь рядом с Юнхо. Однако уже через несколько секунд Минги, которого явно отправили сюда как цербера, пересаживает Юнхо к себе и извиняющимся взглядом смотрит на товарища.       —Ты - предатель, — заключает блондин и дуется ещё сильнее, однако понимает, что мириться надо. Хотя бы ради Эйтини, которые 100% будут ждать их возле агенства. Как и каждое утро. Или в кофейне напротив, в которой они с Саном любят брать кофе. В любом случае, надо что-то делать.       — Извини, — спокойно говорит Чон, стоит им отъехать от общежития, — Я был не прав. И даже обещаю не разбивать лагерь со всеми выпусками “BTS Run” под твоей комнатой, — и протягивает ему один наушник, как делал сотни раз до этого, — Тут твой любимый “Love shot”. Сан, который хотел было уже высказать, резко себя остановил, ведь Уён извинился первым, да ещё и признал, что не прав. Ну вот и как на него после этого злиться? Чхва вздыхает, кладя свою ладонь на голову Чона, одаривая поглаживанием, мол: «Хорошо-хорошо, только не строй такие милые глаза.»       — Раз пошла такая пьянка, то и ты извини, — Оправдываться тот не стал, принял наушник, надевая его в правильное ухо и ложиться головой Уёну на плечо, внимая мелодии в ухе и тёплому плечу, на котором даже можно было кротко вздремнуть, пока они едут. Сан прикрыл глаза, утопая в некотором укачивании машины и в музыке, чувствуя приятный запах, исходящий от блондина. Его запах, смешанный с запахом, возможно, это была какая-то отдушка от одежды, Сан не вдавался в сильные подробности, а просто наслаждался, тихо и мирно дремля, Уён его скорее всего разбудит, да и побыть вместе, так близко, не всегда удаётся так свободно.       Когда ребята уже почти подъезжали, Чон начал тормошить старшего. Все же, было бы не плохо, если бы Сан привёл волосы в относительный порядок после недолгого сна. Эйтини, кажется, знали их расписание лучше самих ребят, а потому уже стояли возле входа в здание с небольшими плакатами и лайтстиками. Уён был рад, что у них очень мало сасэн фанатов и те, в основном, встречаются на фансайнах или в аэропортах. В сравнении с другими, более популярными, группами, у них все просто супер.       — Сан, вставай, — блондин осторожно трясёт Чхве за плечо, но после сдаётся, просто включая на всю громкость запись Феликса «wakey wakey», — Давай не будем и дальше бесить Сонхва-хёна. И меня тоже не зли, гоблин! Твои волосы похожи на гнездо. Как вообще можно ТАК во время сна башкой вертеть?       Сан подрывается, резко выпрямляясь и вытаскивая наушник, кладя его куда-то к Уёну в ноги, выглядя абсолютно потерянным и сконфуженным, он даже не смог ничего сказать. До Сана только спустя время дошло, что надо поправить волосы, чем он и стал заниматься впопыхах, — Да кто кого ещё бесит, господи, ну разве так можно? — Тихий бубнеж из-под носа превращался в нечленораздельную речь, которую трудно было понять со временем. Когда Сан привёл себя в порядок, снова чувствуя себя неотразимым, как только они подъехали к нужному месту, он вышел первым и даже помог выйти Уёну. Играл ли он сейчас на публику или нет, одному Сану известно, но судя по тому, что он так сладко спал на плече Чона - Чхве определённо чувствует к Уёну как минимум симпатию.       Блондин немного смущается, когда Сан помогает ему выйти из машины, но тут же нацепляет широкую улыбку, радостно машет фанатам и звонко чмокает Чхве в щеку, тут же убегая от направляющегося к нему Хонджуна. Он понимал, что вечером его ждёт выговор, но что, черт возьми, делать, когда его: «я люблю тебя, Сан» из «на потеху фанатам» превратилось в настоящее? Скрывать это было не особо сложно, все же Усаны существуют, дурят и обжимаются с самого дебюта, только вот, что делать с самим собой, Уён так и не понял. Отношения в группе запрещены, да и яркие рассказы Сана на разных шоу об «идеальном типе девушки» не оставляли даже надежды. Правда, где гарантия, что его речь об «идеальной девушке» не обычный фансервис для девушек? Или Сан придумал это для отвода глаз. Никому, кроме самого Чхве это неизвестно. Сан, после получения поцелуя в щеку, стоит ещё пару секунд в ступоре, после чего берет пример с Уёна и так же здоровается с фанатами, уходя буквально хвостиком за блондином, ощущая, как щеки горят от эмоций, что Сан пытался прятать, да румянец не спрячешь.       Примерка проходила в привычном темпе, с нагоняями за то, что ребята сильно похудели за время тура и все нужно ушивать.       — Сонхва-хён, ты такой секси, — тянет Уён и чувствует, как на его плечо опускается рука Юнхо, что тоже кидал оценивающие взгляды на старшего, — До Сана, конечно, далеко, но...       — Это точно. Сан в fireworks так горяч, — Чон играет бровями и заглядывает Уёну под рубашку, — Кстати! Мы уже все засветили свой пресс на концертах, кроме нашего невинного макнэ. Сан, на правах главного секси-боя группы, на тебя ложится задача раздеть его к следующему концерту! — смеётся Юнхо, тут же получая оплеуху от самого старшего участника. Следом прилетает и Уёну.       — Да мне-то за что? — Пищит танцор и прячется за Саном, обнимая его за талию, — Сан, что делать, когда хочешь замуж за хёна, а он не даёт целовать себя, так ещё и бьет?       Слушая о себе комплименты, Чхве только усмехается про себя, но представив себе фразу, адресованную Уёном для Сонхва, но только по отношению к себе, почему-то сердце отдало рикошетом в грудине и тот сглотнул, смирно стоя, пока с него снимали мерки. Какой срам и позор, но так ли это на самом деле? А были бы они вне группы, они бы начали встречаться, интересно? Наконец, Сана отпустили и уже в этот момент талию старшего обвили руки Уёна, вызывая у Чхве тысячу мурашек и вырывают его из собственных размышлений. Он чуть не выпаливает: «А за меня ты не хочешь выйти?», но вовремя прижимает ладонь ко рту и делает вид, что смеётся, — А ты интересовался, что нравится хёну? Неправильно ты к отношениям подходишь? — Он дал Чону очень лёгкий щелбан по носу, едва его касаясь.       — Хён любит токкпокки, банановое молоко и Хонджуна. Это все знают, — дует губы на щелбан, а после хитро улыбается, перемещая руки с талии на шею старшего, — Тогда…Выходи за меня, Сан-и! Мимо проходящий Ёсан просто молча хватает блондина за ворот и тащит в сторону, — Чхве Сан, встретимся у алтаря! Я буду в белом! — Слезливо заканчивает Уён, драматично протянув руку к старшему, вызывая смех остальных участников. Волну смеха подцепил и сам Сан, упирая руки в бока, все-таки, забавная сцена. Если бы не Ёсан, бог знает, во что это бы превратилось дальше. Сан бы точно выпалил столько ненужного, стоит купить ему потом обед.       — Жесть, у меня мужа украли, — Естественно, в шутку проговорил Сан, наигранно разыграв разбитое сердце, падая на одно колено, — Конечно, Чон Уён, я прибуду так скоро, как это возможно! А после поднялся и отряхнулся, поклонился в знак благодарности за то, что все посмотрели на его концерт и был таков.       Закончив с примеркой, у ребят нет времени даже на обед - надо ехать на предзапись студийки для инкигайо. В этот раз Усанов наоборот рассаживают, но впереди столько работы, что тратить силы на пререкания и возмущения Уёну не хотелось. Сегодня они должны закончить раньше, а потому можно будет предложить ребятам посмотреть фильм и вдоволь наобниматься с Саном. Сан бы с радостью ещё раз прикорнул на плече Уёна, но и сам был не в состоянии ругаться с кем-то. Так что смирно сидел, подперев голову рукой. Но ему повезло, что посадили его с Ёсаном, потому после минутного раздумья, он повернулся к нему лицом.       — С меня обед, спасибо, — Кротко проговорил Чхве, надеясь, что Ёсан поймёт, за что тот его благодарит.       — Купи мне тот самый бомбер, который мы видели в прошлый раз на Мёндоне и я готов ещё пару раз спасти тебя из цепких лап младшенького, — спокойно отвечает Ёсан, продолжая с кем-то агрессивно чатиться, — Когда ты ему скажешь? — Тише чем раньше, спрашивает он и следит, чтобы Юнхо и Минги не поворачивались к ним.       — Без проблем, — Спокойно согласился Чхве, издав смешок, а после отвёл глаза, пожав плечами и заговорил так же тихо — А когда мне поймать момент, где мы не будем постоянно под чьим-то взглядом? М…Особенно не в общаге. Закончив свою мысль, он ещё немного помолчал, и продолжил в таком же тихим тоне, — Если все будет хорошо, я постараюсь сегодня. А потом повернулся к окошку, провожая взглядом пейзаж за пейзажем.       — Кому ты так громко пишешь? Появился у тебя что ли кто? Чхве, по большому счёту, было не так уж и важны ответы на эти вопросы, и они звучали скорее из риторического интереса, но он был настолько признателен Ёсану, что даже если тот его сейчас пошлёт нахер, Сан даже не обидится, даже поблагодарит за то, что это меньшее из того, что он смог бы с ним сделать за такие вопросы Ёсан просто закатил глаза на вопрос товарища, продолжая чатиться.       Уён в это время во все горло пел «hala hala» с Чонхо и Хонджуном. Настроение после их небольшой «постановки» с Саном окончательно взлетело и теперь он, как маленький ураганчик, ёрзал, шумел и сносил все на своём пути. При таком отличном настроении даже появилось желание вытащить Сана вечером на разговор и высказать все, что на душе, но Чон уже знаком с этим чувством. Ближе к вечеру он спадёт, так что значения ему Уён не придавал.       До студии они ехали чуть больше часа и за это время Уён успел задолбать всех. Причём не только своих ребят, но и из других групп. В студии он тоже вёл себя как главный клоун, усаживаясь на колени ко всем и к каждому, соревнуясь с Чонхо в вокале и танцуя с Юнхо «wonderland» при каждом удобном случае. Другими словами, мешал мемберам как мог, отвлекая их от работы. Однако Уён не считал это таковым, ведь он старался расслабить ребят после долгого мирового тура. Им всем нужен был отдых. Видя, как этот неугомонный жук ко всем пристает, в какой-то момент, Сан, ловя Уёна перед тем, как тот подошёл к очередным участникам, за талию, начинает уводить, снова разводя что-то вроде: «Простите, у меня свидание со своим мужем», отводя Уёна подальше ото всех.       — Какого кофе ты выпил? Я так же хочу, никак не могу проснуться, — Пошутил Чхве, чтобы Уёну не было так неловко, что Сан просто так его куда-то увёл, а тут, так, словно поговорить, отвлечься немного. — Неплохая сценка получилась, — Похвалил блондина старший, наконец убирая руку с его талии. Хотя не то, чтобы он хотел назвать то, что происходило, сценкой, ведь, ему показалось, что Уён говорил очень даже серьезно тогда. — Как думаешь, если мы повторим это перед фанатами, им понравится?       — Попроси Сонхва-хёна дать тебе пару лещей и сразу проснёшься, — смеётся Уён, — Думаю, часть будет в восторге, а часть не оценит. В целом, как и всегда, — Пожал плечами блондин, оглядываясь, — А чего мы отошли? Мы с Чонхо ещё не решили кто из нас лучший вокалист! Конечно Уён понимал, что до их макнэ ему далеко, однако было весело его дразнить.       — И кстати, Чхве Сан, что за дела? Видеть супруга до свадьбы? Айщ. Омма не оценит, — Смеётся блондин, переплетая свои пальцы с чужими и начиная тянуть Сана за собой, — Идём. Нашему с Чонхо шикарному дуэту нужна подтанцовка в лице тебя и Сонхва-хёна. Чхве снова ощутил рикошет в груди от сердца, стоило Уёну сделать этот жест с пальцами, господи, он его когда-нибудь убьёт окончательно…Если не своими сценами про женитьбу, то с этими жестами точно.       — Да что ты говоришь, каждый день меня видишь, а я ведь тоже не невеста, — Пробурчал Сан, стараясь скрыть свои настоящие мысли и чувства сейчас, своим стандартным «бу-бу-бу» в сторону Уёна.       Сан послушно идёт за Чоном, пару секунд буквально утопая в их скрещённых пальцах, после резко поднимает взгляд и спрашивает: — Так, а что поем? Какую хорягу мне исполнить для вас, дорогой? — Начал он, наверное, издеваться, или так же дразнить, что-то точно из этих двух вариантов.       — Хочу, чтобы оппа станцевал для нас «answer», — Пока никто не видит, Уён прижимается к чужой груди и демонстративно хлопает ресницами строя одну из сасэн фанаток, что однажды подошла на фансайне к Сану. Тут же фыркает, не выдержав и отходит в сторону. Со стороны выглядело так, что он прикалывается, но на самом деле ему просто было до ужаса неловко. Чон всегда знал, что у гоблина старшего торс каменный, как у атланта, но знать и прижаться к ЭТОМУ - разное. — Эм… в общем, да. Answer. В момент, Уён мог почувствовать, как быстро бьется сердце у Чхве сейчас и взгляд, который олицетворял полное смущение и оцепенение.       Сан, желающий подержать его ещё чуть подольше в такой опасной близости, сдержанно стоял, сглатывая после того, как Чон отошёл, поставив руки в бока и закрыл глаза.       — Answer так answer, все для тебя, дорогуша. — Сан, включая своё природное очарование, красивой походкой направился к Чонхо, иногда поглядывая, идёт за ним Уён или нет и все-таки, Чхве гонял в голове этот момент из раза в раз, пуская мурашки по своему телу в свободное плавание.       В итоге, как оказалось, менеджер хотел, чтобы освободившиеся ребята записали для сети видео с живым вокалом и куском хореографии. Изначально планировалось, что Чонхо и Уён на вокале, а Сан и Сонхва на танцах, но в итоге Сонхва и Уёна поменяли местами.       — Класс. Что в песнях партий не дают, что здесь, — Хмурится Чон, провожая менеджера расстроенным взглядом, — Давайте уже запишем все и поедем домой. Я хочу посмотреть «Волк с Уолл-стрит» и поесть острого чачжанмёна. Что, кстати, удивительно, мысль о том, чтобы рассказать все Сану не прошла. Обычно такие вещи забивали его голову только утром, а к обеду уже уходили до следующего раза, но сейчас Чон усиленно думал об этом. О том, что после такого их дружба может сойти на «нет», Уён старался не думать.       — Держи нос выше, вокал вокалом, но визуальная партия тоже не малого стоит! — Вновь Сан подбадривает Уёна. Как еще хватает мозгов не сказать, что-то скорее: «Твое тело двигается прекрасно, особенно для танцев»? Но вновь проглатывая эту мысль, Чхве ободряюще похлопал Чона по плечу. К тому же, танцевать они будут вместе, почему бы и не показать, насколько они оба неотразимы в данной «партии» ролика.       Посматривая на Ёсана, Чхве вспоминал, что хотел бы сказать Уёну сегодня о том, что весь день только и думал, что зажать его где у стены и побыть рядышком, без срама и пошлостей! Или может, совсем чуть-чуть…Так что утро в машине, для Сана, было самым прекрасным утром за последние несколько недель их забитого рабочего графика.       — Ну что ж, приступим. — Как всегда, активный Чхве, который отрывался в танцах больше остальных, выложился по полной даже для коротенького ролика в соцсеть, даже тут, зараза, не забывая засветить своим именитым торсом в самом конце хоряги. Ну дива, не иначе. Уён так же выложился на все 100%, желая показать Эйтини свои лучшие стороны. Они не виноваты в том, что Чону не дают партий. Хотя бы экранным временем не обделили и на том спасибо. Ещё через пару часов ребята закончили со студийкой, и менеджеры посадили всех за два длинных стола, расставляя перед ними еду.       — Вы все сегодня хорошо постарались! Встретимся на инкигайо! — Говорит один из менеджеров и поднимает бокал, призывая всех приступить к еде. Уён осторожно заглядывает в свой и понимает, что ему досталось шампанское, которое он на дух не переносил. Лучше уж тогда сок дали.       Уже сидя на месте и замечая фигуру, садящуюся рядом, Сан приятно удивлён, что это Уён. Чхве думал, что тот сядет как всегда с Сонхва, но, сегодня все идёт в его пользу. Сан замечает, как Уён смотрит в свой бокал, прекрасно понимая, что этот напиток ему не нравится, забирает себе, а для него даже напрягает народ, выуживая чистую кружку и морс, так как кроме данного алкоголя тут ничего хорошего не приметил, — Кто-то должен быть трезвым сегодня.       — Здесь столько групп и ни одной женской, — тихо говорит Чон, склоняясь к Сану, рядом с которым сел, — Я слышал, что они обедают отдельно. Почему? Не знаешь? — старался говорить тихо, не привлекая особо внимания, хотя в таком гомоне вряд ли кто услышал бы их. Обведя зал взглядом, Уён уже привычно дует на горячую острую курицу и протягивает Сану.       — Ешь. Тебе больше всех сегодня досталось за твою худобу. Ещё немного и будешь как Ёсан. Сан так же наклоняется к Уёну, слушая его вопрос и отрицательно кивает, — Честно говоря, не знаю, а что? Думаешь, это как распределение на женское и мужское? Или тебе меня одного ма- Не успевает он ничего договорить, как перед его лицом уже Чон протягивал Сану курицу. Тот снова падает в красную краску на щеках, но добровольно тянется к курице и довольно жует, приятно тронутый такой заботой.       — Тебе не нравится, что я такой тонкий или ты переживаешь? — Спросил Чхве после того, как закончил жевать кусок курицы.       — Это просто благодарность за морс, — бубнит блондин и продолжает скармливать острую курочку Сану. Не будет же он говорить, что у него кинк на крепкий торс и сильные бёдра Чхве. Больше еды значит больше тренировок в зале, а значит крепче тело Сана. Для Уёна это было вполне логично, поэтому он при любой удобной возможности подкладывал еды ему в тарелку.       — Вот оно как, — Сан усмехнулся и все остальное время провёл за тем, что иногда поглядывал на Уёна. Сам Чон почти не ел. Близилось время возвращения в общагу, а значит и запланированный утром разговор. От этого желудок делал кульбиты, а от вида еды просто мутило, но парень все же съел немного овощей и фруктов, дабы не начались допросы.       — И вообще, что это ты имел ввиду, говоря, что мне тебя мало, а? — Сощурившись, спрашивает танцор, — Ты слишком высокого мнения о себе, Чхве Сан. Сан, чуть ли не подавившись, прижимает кулак ко рту, тихонько кашлянув, запивает першение в горле водой, смотрит на Уёна, кладя руки на стол. Он до последнего надеялся, что он не обострит этот вопрос и вообще хотел извинится за это предложение, но теперь, Чхве был, мягко говоря, недоволен.       — Это ещё почему? Держу пари, я лучше всякой девушки! — Проговорил он недовольно, но вполне спокойно, не повышая тона, — Ты так поинтересовался, словно решил роман на стороне завести, вот я и спросил. — Самодовольно отвернувшись, снова разыгрывая сцену того, что ему «разбили сердце», продолжил уплетать ужин.       — Зачем мне роман на стороне, когда в моих владениях такой сексуальный мужчина, — Засмеявшись, блондин прижимается к чужому плечу, а после вступает в спор с Юнхо, который сидел рядом. Он итак слишком много сказал. Если бы все так продолжилось и дальше, то после Уён бы точно зашил себе рот.       Вскоре всех начали собирать менеджеры и, поблагодарив друг друга, группы расходятся по машинам. Уён снова садится с Саном, протягивает ему наушник и просто засыпает у того на плече, здраво рассудив, что Чхве не будет против, вспоминая утро. Благодать то какая, они снова вместе. Падая в приятное кресло машины, Чхве чувствует, как он морально выдохся за сегодняшний день. Блаженно выдыхает от ощущения снятия груза дня, все планы выполнены. Чхве берет наушник из рук Чона, снова суёт в правильное ухо и смотрит, как Уён ложиться на плечо. Сан снова тепло улыбается, кладя ладонь на голову Чону, кротко погладив, отворачивается в окно, кладя свою голову на голову блондина и так же решает слегка вздремнуть.       Их будят уже возле общаги и Уён, забыв про наушник, быстрее несётся в общежитие, дабы первым уйти в ванную. За ним тут же несутся Минги и Чонхо, но блондин профессионально уворачивается от длинных рук.       — Сан, либо догоняешь, либо последним идёшь! — Кричит Уён напоследок и скрывается в дверях здания, перескакивая через 2-3 ступени. Как он и думал, в ванную он забежал первым, тут же закрывая дверь на замок. Сана и Сонхва он сразу узнает по стуку, а мыться с Минги или Чонхо, а, тем более, с Ёсаном, он не хотел.       — Я не открою тебе! — Возмущается Чон, слыша маты рэпера из-за двери и угрозы, что Чонхо ляжет грязным на его кровать, — Не смей!       Перепалка с ванной длилась до тех пор, пока Уён не договорился, хотя, договорился, это мягко сказано, на то, чтобы мыться с Саном. Чхве пришлось пойти на уступки, дабы все успели принять желанный душ перед тем, как времени на гигиену не останется вовсе. Вскоре все благоухали чистотой и свежестью. После такого плотного дня горячая вода – лучший антистресс. Уён вновь вспомнил, чем хотел заняться этим вечером и созвал интересующихся посмотреть с ним фильм. Сан исключением не стал, даже наоборот, он был в числе первых, кому Чон предложил. Пока все собирались, Чон заскочил в комнату, в которой оказался один и снова окутанный мыслями о признании без сил падает на кровать, пряча лицо в подушку. Нет, не сегодня. Не сейчас. Хватило нескольких минут, чтобы придумать отмазку своему отсутствию. Уён как раз выходит, когда мимо его комнаты проходит Ёсан, окидывая его нечитаемым взглядом. Сам блондин заглядывает на кухню, где последний раз видел Сана, который наслаждался вечерним чаем, имея мысли, похожие на те, что воротил в своей голове Уён.       — Я решил дать лицу отдохнуть, потому пошли сейчас смотреть фильм. А еще хочу заехать на неделе в агентство и перекрасить волосы. Надоел однотон. Это вырвало Чхве из раздумий, и он поднял голову на блондина.       — Я только собирался идти, чтобы включить то, что ты просил, но ты как всегда впереди планеты всей. — Проговорил розововолосый, сжимая ручку кружки немного сильнее.       Еще немного времени спустя, они оба сидели в общей гостиной, подготавливая всё для просмотра. — И что ты удумал? Сплит? Или скрытое окрашивание? — Спрашивает Чхве, возясь с поиском нужного фильма.       — Сплит. Хочу верхушку в чёрный покрасить, а снизу белый оставить, — блондин с ногами залезает на диван и обнимает подушку. Народ также подтягивался, забивая свободные места на диване. Стоило им найти нужный фильм и включить его, как Уён утащил старшего к себе. Уложив того на спину, танцор с хитрой улыбкой раздвигает старшему ноги и устраивается между ними, крепко обнимая за торс. Благо они часто так делали, потому никто особо и не удивиться. Несмотря на то, что оба чувствовали тайную взаимность. Никто из них сегодня друг другу ничего не сказал. Ни Сан, что сейчас ощущал учащение пульса от Уёна, ни Уён, которому от мыслей о признании сжимало горло комом от страха. «Он буквально котёнок» – думает Сан, ощущая тёплое тело меж своих ног и горячее дыхание в свой торс, отворачиваясь и кладя руку блондину на голову, зарывается пальцами в волосы. Уён знал, что фильм идёт три часа, но под ласковыми руками заснул чуть больше, чем на половине. Ему было совершенно все равно на остальных: на неодобрительные взгляды Сонхва и напряжённые Хонджуна. Какое ему дело до ребят, если Сан тёплый и так близко?       — Сан, может Минги отнесёт Уёна в комнату? — Осторожно спрашивает Пак, дергая Чхве за руку.       — Оставьте их. Наобнимаются и сами в разные углы разойдутся, — Фыркает Ёсан, совершенно не желая убирать голову с крепкого бедра Юнхо. Старший смотрит на Ёсана с легким недоверием, но все же оставляет Усанов в покое, предлагая досмотреть фильм в следующий раз.       — Все в порядке, — Тихо отнекивается Чхве на то, что его начали дергать. А ведь он почти уснул, еще бы чуть-чуть. Зараза, Ёсану нужно памятник поставить. Или может, ему тоже нужен разговор с кем-то? Кто его знает, он почти не открывается на эту тему Сану, но активно ему помогает. Он точно в кого-то влюблён, ну не может он помогать просто так.       — Сам его отнесу, когда досмотрю, мне, честно говоря, очень интересно, — Так же тихо продолжил говорить старший, лишь бы не разбудить Чона, который так сладко пригрелся. — Так что если вы измотаны, то добро пожаловать в кровать, я совсем не устал за сегодня и так знаешь, как я сплю. — Он все бормотал и бормотал, устремляя свой взгляд в экран с Ёсана, на которого и сам изредка поглядывал с немым вопросом.       Проводив взглядом уходящих, которых кое-как заставил оставить их с Уёном одних, выдыхает с некоторым облегчением. Теперь можно не особо притворяться, что фильм ему интересен, ведь интересен ему был Чон, что уже видел третий сон на нем, вскоре и сам присоединяется к нему, в мир снов и грёз, так ничего и не сказав. Хорошо, что после окончания фильма, дальше ничего не шло, потому везде воцарилась тишина, а на диване, сладко спали Усаны, в «дружеских» объятиях, ведь Чхве никогда не засыпал, не обнимая что-то. Так что у него было полное оправдание, почему сейчас он так крепко сжимает в руках младшего.