между
13 января 2023 г., 03:13
За почти два десятка лет дружбы, общих приключений и долгих путешествий Лютик всё-таки научился видеть разницу между двумя главными состояниями ведьмака. Первое, а также самое типичное, было чем-то вроде "ты, чертов бард, совсем мне не нужен, уходи; уходи прочь, от твоего шума у меня головная боль; но, пожалуйста, прочти по моим глазам немую просьбу никогда меня не оставлять, потому что ты единственный мой верный друг в этом страшном мире, и мне очень плохо без тебя: ты уйдешь и я буду плакать". Второе, совсем редкое, было чем-то вроде "съебись подобру-поздорову, пока я тебя не захуярил". Так Лютик их обозначал для себя и мысленно потешался над обоими. Но желания друга уважал.
Впрочем, не попытаться превратить второе в первое тоже не мог. И так и сяк старался объяснить ведьмаку, как важно присутствие одного конкретного барда при таком великом событии, как воссоединение предназначенных друг другу принцессы и воина. Но не получилось. Иногда Геральт был просто жутко упрям.
Долгих прощаний бард и ведьмак не любили и не практиковали. Не раз им приходилось расставаться, но в этот раз, как казалось Лютику, легкое для пера "надолго" могло стать категоричным и тяжелым "навсегда". Потому что в этот раз понесло Геральта не кутить и трахать чародеек, а на серьезные судьбоносные дела. И выражение его лица было каким-то особенно серьезным и особенно судьбоносным.
— Удачи. И будь осторожен. Не хочу писать некролог о Белом Волке.
Геральт фыркнул и ловко взобрался в седло.
— Он будет в стихах! — пригрозил бард.
Геральт снисходительно глянул на него сверху вниз, еле заметно усмехнулся. Молча кивнул на прощание и пришпорил Плотву.
— Умные мысли преследовали его, — подытожил бард тоном сказочника-повествователя, наблюдая, как фигура ведьмака удаляется от него. — …Но он погнал лошадь галопом.
