Одна сплошная неловкость

      — Ты никогда не спрашивал, — отмахнулась Йеннифэр.       — Что значит… вырезали!? — не унимался бард.       — Быть не может, — повторял Геральт одно и то же. В пятый раз.       — Это древняя традиция.       — Нет, что значит… погоди. Геральт! Ты с ней трахался! И ты не понял!?       — Она не говорила мне, — повторил ведьмак и для убедительности подался вперед, к сидящему на кровати Лютику.       Лютик приложил руку к нижней части своего живота, как будто испугался за его содержимое. Хотя у него единственного тут… буквально ничего не было в этой нижней части живота. И быть не могло. Но драматизировал он так, будто это ему вырезали матку.       — Не спрашивал.       — Как можно взять и вырезать матку наживую!? — взвился Лютик и приложил вторую руку, согнулся, глупо глядя вниз, явно во всех подробностях представляя, как.       — Ножом, блять!       — А чем, по-твоему, отличаются женщина-гамма и женщина-альфа в контексте внешних половых органов? Ничем. Только наличием матки, но она — внутри, — мрачная и ядовитая улыбка, — …уже ее там нет. Так что технически…       — Вырезать матку! Где это слыхано!?       — Твои татуировки, — с нажимом заметил Геральт и кивнул на руки чародейки.       — Технически, я…       — О боги, что-то мне нехорошо, — пролепетал Лютик, утер пот со лба и надавил на свой твердый рельефный пресс альфы, под которым совершенно точно не было ничего, кроме кишок. — Это кошмар какой-то, как они могли вырезать целый орган…? Ох нехорошо мне…       — Дыши, — припечатал ведьмак. — У тебя там ничего нет, успокойся.       — Как уже упомянул Геральт, очень просто. Ножом. А потом щипцами так — “дёрг” и всё. Смена пола прошла успешно.       — Что!? Ты шутишь? Нет. К этому разговору я еще не готов. Давай по порядку. Они вырезали её, а потом сделали тебе татуировки, как у древнего альфы?       — У тебя вообще хер с узлом. Сука, прямо как у древнего альфы.       — Серьезно? У него? Сотню лет не видела альф с узлом. Покажи.       — Да не буду я ничего показывать!!!       — Ты не хочешь это видеть. Это чудовищно.       — Не нравится — не смотри. А я посмотрю… То есть погоди, ты свои эротические рассказы… с себя писал?       — Точно-точно! На него не смотреть надо, Геральт! А что по поводу… ты читала?       — То есть, — ведьмак зажал переносицу пальцами. — Я тут один… нормальный.       — Ты вообще — ведьмак! — в унисон запротестовали чародейка и бард. ***       Спор на повышенных тонах было слышно на всем этаже. Цири проснулась, когда игнорировать его стало совершенно невозможно. Ласточка не очень понимала, о чем кричат эти трое, но быстро пришла к выводу, что о ней. Поэтому решила не дожидаться, пока вихрь скандала докатится до неё; быстро оделась, привела себя в порядок и убежала в противоположную часть замка. Наверняка где-нибудь понадобится лишняя пара рук. ***       Поспать Йеннифэр действительно удалось. Правда, недолго: очень быстро ей стало слишком жарко между двумя массивными телами, одно из которых еще и нагрелось, как печка. Но выпутаться из такого количества тяжелых рук (и ног!?) без магии было совершенно невозможно, а применить магию — один сразу проснется от вибрации медальона. Так что Йеннифэр спихнула с себя одеяло, не заботясь о том, что остальным без него может вполне стать прохладно, и снова провалилась в сон.