Серия четвёртая. В джунглях искрило...
6 февраля 2023 г., 18:00
Рейстлин забрал баллончик у Гилтиаса, хоть в каждом рюкзаке, разумеется, хранился и запасной — но к тем не прилагалось мимолётное касание рук, — и повёл к чаще, подальше от построек, малозаметной тропой между ними.
— Идём! — зарастало тут всё стремительно, но Маджере хорошо помнил дорогу. — Нам повезло, впереди полно любопытных мест.
Уже открыв рот, чтоб заметить, что позади места тоже ничего такие, Гил успел сообразить, что делать комплименты заднице работодателя как-то неприлично. Да и рановато, несмотря на притяжение, чуть ли не электризующее воздух. Он хмыкнул, поспешил следом и спросил:
— А далеко идти?
Рейстлин шёл уверенно, узнавая места, уворачиваясь от цепкой местной флоры и зная, что фауна к ним и близко не подступит. Обернулся, услышав смешинку в голосе пилота и невольно снова улыбнулся.
— Пару часов…. Может, чуть дольше. Смотри, — он протянул руку, показывая вбок от довольно условной тропы, где за зеленью было видно, как огромное дерево облепляет остатки небольшого здания из грубых кирпичей, уносясь ввысь высоким стволом. Кроны уже не было видно, дерево казалось старше самой стены, сквозь которую внутрь просачивались ещё достаточно тонкие для этого воздушные корни. Через несколько лет вырастут настолько, что лишь обломки и останутся. — Это спунг. Здесь много таких.
— Спунг, — попробовал Гилтиас новое слово и отвёл в сторону лиану, мешающую обзору. — На подоконнике такое не посадишь, конечно. А что ещё тут водится?
— Легче сказать, чего не водится. Здесь очень разнообразный мир, зверья в достатке от медведей до крокодилов и тарантулов… Нам не встретятся, не волнуйся. И очень много необычных деревьев и растений, ещё увидишь по дороге. Вот, например.
Маджере наклонился над небольшим кустом с узкими листиками на длинной ветке и провёл по нескольким пальцами — те тут же свернулись трубочками.
— Не знаю, как называется, но прикосновений не любит.
Пилот хотел было соврать, что и не волнуется о встрече с крокодилом или тарантулом, но вниманием завладели пальцы Рейстлина.
— А может, это они от удовольствия? — предположил Гил, который на месте листиков, кажется, тоже свернулся бы в трубочку именно от удовольствия. — На акацию какую-то похоже. Я по телевизору видел.
— Любопытная теория… — протянул Маджере, с интересом обернувшись к нему. — Как бы её проверить?
— Эм… — не нашёлся с ответом пилот и почувствовал, как потеплели скулы. — На обратном пути придумаем. Мы же обратно по той же тропе пойдём?
— Обязательно придумаем, — многообещающе улыбнулся Рейстлин и заставил себя думать о деле. О деле, чёрт! — По той же. Пойдём, ещё много интересного будет. Только сам поаккуратнее, тут и ядовитое растёт.
Тропа обрела на время вид почти настоящей, насколько это было здесь возможно — между зеленью теперь виднелись обрывки волокон каната и редкие деревянные перекладины. Словно верёвочную лестницу кто-то много лет назад втоптал в землю.
Гилтиас бодро топал по дощечкам, с интересом оглядываясь по сторонам. Пару раз только слегка споткнулся, потому что шагать приходилось шире привычного.
— Ну точно — остатки цивилизации атлантов, — вполголоса посетовал он.
— Нет бы телепортов каких оставили, — поддакнул художник, припомнив, что ещё ждёт их впереди.
— То есть, телепортов не будет? Так себе вечеринка, конечно, — хмыкнул пилот. — А там, куда мы идём… Там, вообще, что? Место какое-то особенно живописное?
— Там одно… древнее здание. Живописней не бывает! — пообещал Рейстлин, мельком всмотревшись в тропу в поисках каких-то своих примет.
— Ого! Ещё и экскурсия, — задумчиво пробормотал Гилтиас, потянувшийся было за необычным цветком. Цветок, правда, в ответ на это приоткрыл пасть, отбив желание знакомиться с местной флорой настолько близко.
— Всё включено! — усмехнулся художник и замедлил шаг. Буйная зелень вокруг приглушала звуки и прятала тот факт, что тропинка плавно переходила в каменный — благо, не слишком узкий! — балкон. Под ним, облизывая камень, сочился ленивый водопад, внизу образуя неширокий ручей, слишком маленький для большого русла, который сейчас было видно уже во всей красе.
— Надеюсь, ты не боишься высоты? — с серьёзным видом поинтересовался Маджере у пилота, показывая предстоящий участок пути.
— Как-то не было случая проверить, — не менее серьёзно ответил тот и с размаху кинул в ручей камешек. Показалось, что в этот момент радуга, парящая над водой, слегка вздрогнула, но кидать ещё для проверки оптических иллюзий Гил поленился.
Рейстлин покачал головой.
— Тогда придётся тебе идти первому, чтобы я мог подстраховать, — перейдя с нарочито взволнованного тона, он добавил: — Не торопись. Тропинка надёжная, но с непривычки лучше быть аккуратнее.
— Не пойду я вперёд — мы тут с рюкзаками не разойдёмся, — съехал с шутливого тона пилот, но потом всё-таки улыбнулся: — Потом подстрахуете.
— Обещаешь? — отзеркалил улыбку Маджере.
— О, да! — громко расхохотался Гилтиас, чем спугнул каких-то птичек из чащи. — Мы не опоздаем?
— Нет, я время рассчитал с запасом. Чтобы успеть получить от тебя побольше обещаний.
Конец козырька был уже совсем близок. Художник с облегчением вернулся на тропинку и обернулся, чтобы улыбнуться пилоту.
— А какие ещё обещания заготовлены? Я могу оптом. Или мы растягиваем удовольствие?
— Хочешь сразу узнать всё? Хитрюга, конечно, мы будем растягивать — впереди ещё полно дороги и возможностей!
Гилтиас подумал, конечно, не о тех возможностях, которые сулила дорога, но в этот раз не стал каламбурить. Он посмотрел на часы и с удивлением увидел, что они стоят. Завести забыл, что ли?
— А сколько ещё идти?
— Уже заскучал? Точно сложно сказать, впереди спорный участок, где нужно будет осторожно, а не быстро… Ну, привет.
Последняя фраза относилась уже к небольшому зверьку, который стоял на тропинке впереди будто с недовольным видом, только что лапы в боки не упирал и гладким длинным хвостом раздражённо не постукивал.
— Тут заскучаешь, как же, — негромко протянул пилот, глядя на животное из-за плеча Рейстлина. — Какая интересная крыса. Вы знакомы?
— Вряд ли лично, — рассмеялся тот, и зверёк разразился в ответ возмущёнными звуками, похожими на щебетание птицы. — Но я знаю, что это белка из рода прекрасных, а вовсе не крыса. Может, дать ей что-нибудь?
— Ну прости, обознался, не ругайся, — Гил осторожно шагнул к так называемой белке и присел возле неё на одно колено. — А что ей можно дать? Мне не жалко, конечно, но она ж дикая, им нашу еду нельзя.
Зверёк будто того и ждал — замолчав и помедлив всего одно мгновение, торопливо взбежал по ткани и устроился на плече пилота.
— А по ней и не скажешь, что дикая. Кажется, хочет, чтобы ты её покатал. Давай-ка я её сниму, вдруг ей кусаться вздумается, мало ли что на уме у местных грызунов…
— Ой, да ладно вам. Пусть покатается, видами полюбуется. Неизвестно ещё, когда следующий автобус до того живописного места будет, — ничуть не смутился Гилтиас. — Думаю, она тоже никому не расскажет, хоть контракт и не подписывала.
— Пусть, но будь осторожней, — художник двинулся дальше по тропинке, но обернулся и немного прошёл спиной вперёд, договаривая:
— Понимаешь, если придётся оплачивать медицинские счета за то, что она может переносить, мой юрист мелочиться не станет и сразу откусит мне голову. А это будет некстати, раз у нас планы.
— Мы будем осторожны, — произнёс Гил, многозначительно глядя на белку. Та перебежала по его загривку на другое плечо и ничего не ответила.
— Раз вы обещаете… — протянул Рейстлин, подумав, что будь у той намерение кусаться, это уже бы случилось. Но белка только иногда важно почирикивала с плеча пилота, видимо, товаркам, водящимся вокруг — те с радостью отвечали.
Тропа вела сквозь джунгли, то становясь едва заметной в зарослях, то выныривая на открытые участки. Гилтиас замирал от живописных видов, отмахивался от басовитых насекомых и уговаривал себя не тормозить их мини-экспедицию из-за желания вскарабкаться по корням спунга. Деревья эти встречались здесь действительно очень часто. Когда проходили между корней одного такого гиганта, с плеча пилота убежала белка, что-то взвизгнув на прощание. Он обернулся, но никого уже не увидел.
— Смотрите, как будто многолапое чудище шло и замерло, когда нас увидело, — указав пальцем на дерево, рассмеялся Гил. — А мох — это шерсть.
— Тшшшш, — прижал палец к губам Маджере. — Оно расстроится, если поймёт, что его маскировку раскусили. Наверняка не ждало здесь кого-то встретить, гуляло себе… Или шло по делам.
Гилтиас прыснул и нарочито театрально пошёл дальше на цыпочках. Конечно же, тут же под его ботинком треснула ветка.
Художник невольно немного отстал и профессионально оценил, как изменился силуэт пилота, но почти сразу с сожалением отвёл глаза, пока опять безбожно не отвлёкся.
— Скоро увидим, откуда оно вышло, — предвкушающим шёпотом пообещал он.
— Чумовая экскурсия! — так же шёпотом ответил Гил. — Двенадцать из десяти!
— То ли ещё будет!
Тропинка вскоре вывела на ровный, заросший мелкой зеленью участок. Поляну по краям сторожили причудливые деревья, а путь шёл прямиком к изящной арке, деликатно оплетённой вьюнком. Её стиль совершенно не походил на простые и грубые строения на аэродроме, явно отличался и возраст. Плотно подогнанные, потемневшие от времени камни крошились, и всё, что раньше находилось вокруг, сейчас представляло собой заросшие руины, арка же ещё держалась, несмотря на сколы и трещины.
— Ого! — довольно громко восхитился пилот, но потом из какой-то внутренней потребности, а не из дурачества снова перешёл на шёпот: — Какие врата! И правда, живописное место. Но мы, кажется, меньше двух часов шли. Или просто время пролетело?
Он автоматически посмотрел на остановившиеся часы и снял рюкзак.
— Не торопись раз…облачаться, — негромко, запнувшись на долю секунды, посоветовал Рейстлин. — Отсюда, как я предполагаю, пришло наше чудовище. А пункт назначения ещё впереди.
— Давно оно ремонт не делало, я смотрю.
Гил с сожалением облачился обратно и подошёл ближе к арке, подобрав по пути сверкнувший из травы камушек
— Может, это и были попытки ремонта, — указал художник на руины и прошёл сквозь каменный проём. — Сейчас будет интересно. Ты же не из пугливых?
— Даже и не знаю, что ответить. Наверное, не из пугливых. Вряд ли нас ждёт моя квартирная хозяйка с пачкой счетов.
— Точно не она, обещаю.
Расщелина была неширокой, зато — длинной. Что-то давным-давно разделило на две части огромный пласт породы. Отвесные склоны не позволяли и надеяться на то, чтобы спуститься и подняться наверх с другой стороны. Художник на мгновение привычно залюбовался обнажённым природой рисунком — светлые песчаные росчерки на почти чёрном каменном фоне, масляная, там и тут змеящаяся желтоватая глина и обветренная, кажущаяся седой земля…
— Вообще-то раньше тут были мостики, — показал он на дно. — Пара, чуть подальше, рухнула от старости. А на ближайший во время урагана упало дерево.
— Так вот почему пешая часть маршрута стоила, как полёт. Никак не научусь внимательно читать контракты, — Гилтиас подошёл к краю и заглянул вниз. — И как мы будем?.. — он не подобрал нужного слова и просто махнул в сторону остатков моста на той стороне ущелья.
— Всё гораздо проще, чем кажется, — Маджере внимательно оглядел нависающие над компактной пропастью толстые ветки исполинских деревьев, из-под тени которых они недавно вышли. Здесь становилось заметно, что большая часть из них оплетена лианами. Неподалёку глубоко в землю была воткнута толстая сухая палка, венчающаяся очень удобным сучком — достав ту, именно им художник подцепил одну из лиан и от души её натянул, проверяя надёжность. — Проводящие нити внутри прочные, как проволока, так что не оборвётся, максимум — немного растянется. Иди сюда. Поближе.
— Серьёзно? — не поверил пилот, но по лицу нанимателя понял, что тот не шутит. — Даже с рюкзаками выдержит?
— Серьёзно. Обычно я с братом летаю, а габариты у него богатырские, но и его легко выдерживают.
Оставив при себе не очень вежливое замечание, что брат, видимо, сводный, Гил шагнул ближе и неловко застыл. Он не был уверен, правильно ли понял Рейстлина или выдаёт желаемое за действительное.
— Сюда одну руку. А второй… — художник передоверил ему лиану, похожую на толстый зелёный канат, и сам сделал ещё шаг навстречу, чтобы отодвинуть от спины рюкзак и положить руку пилота себе на талию. С трудом сформулировав по-деловому, он хитро улыбнулся: — А второй обхвати и держи крепко.
— Так? — понизив голос, спросил Гил и уверенно притянул нанимателя к себе.
— Ловишь на лету, — полушёпотом откликнулся Рейстлин, прижимаясь ещё ближе и обнимая Гилтиаса в свою очередь нарочито медленно. — Можешь даже покрепче.
— Я вообще способный, — ответил тот, едва ли не касаясь губами уха. В голове приятно шумело и совершенно непонятно было, зачем нужно продолжать держать себя в руках. — Нам обязательно прыгать?
— О, я это запомню… — пообещал художник на выдохе. Но как бы не туманило мысли этой невольной близостью друг к другу и как бы не хотелось послать всё, оттолкнув подальше чёртову лиану, чтобы не мешала, цель полёта была всё ещё впереди. Он вздохнул и шепнул с сожалением: — Увы, но обязательно. Нужно собраться.
— Вы безжалостны, — чуть громче произнёс Гил и глубоко вдохнул, отчаянно пытаясь собраться.
— Поверь, я с удовольствием и с лихвой компенсирую это, когда всё будет позади. Готов?
Будто сам готов был, а не разделял полностью мнение о своём решении.
Пилот шумно выдохнул:
— Вы сделали только хуже. Сейчас… Готов. Кажется.
— Тогда просто повторяй за мной и держись крепко.
Перелёт над локальной пропастью в этот раз показался чересчур коротким, до того приятными новыми красками заиграл.
Лиана, умница, не подвела. Выпустив на волю её, но не Гила, Рейстлин заглянул ему в глаза:
— Ну как?
— Потрясно! — только и смог он ответить. Краткий миг невесомости и лёгкости хотелось пережить ещё. Но потом — слишком близко были губы Маджере. Ни о чём другом даже думать не получалось.
Учащённое дыхание в унисон пьянило до кружащейся головы и потери последних крох самоконтроля. Рейстлин скользнул освободившейся рукой по груди пилота, обнял за шею и откликнулся тихо совершенно не о полёте:
— Абсолютно потрясно.
Гилтиас облизнул пересохшие губы и подался ближе.
Электризующее предвкушение подталкивало растянуть удовольствие, но сдерживаться уже не было сил. До долгожданного поцелуя оставались тысячные доли секунды, ничтожно малое расстояние. Дыхание перехватило…
И в следующее же мгновение земля ушла из-под ног. С неприятным, оглушительным треском просела и разъехалась в стороны, вынуждая разорвать объятие, отскочить на безопасное расстояние.
— Твою мать! — с чувством выругался художник и поднял глаза от новоявленного разлома. Аккурат между ним и пилотом. — Ты в норме?
— Что за фигня? — ошарашенно пробормотал тот, заглянув в образовавшийся овраг. — Что? В порядке. А ты? Вы. Или ну их уже, эти реверансы?
— Давай на ты. Я тоже. Только зол, что всё против нашей сборной. Тут вообще часто такое бывает, — кивнул Рейстлин на края ущелья. — Почва осыпается… Но чтобы прямо под ногами! Нашла момент, блин!
— Да уж… — Гил порозовел скулами, вспомнив, на чём их прервала злонамеренная почва. — Пойдём уж дальше, пока ещё что-то не осыпалось.
— Пойдём, — вздохнул Маджере и не стал озвучивать, что чем раньше закончат и улетят, тем скорее отпразднуют — уж дома ничто не помешает! А сам-то, хорош. Дело совсем из головы выветрилось! — Уже недалеко осталось, но почва тут везде сволочная. Осталось болотце перейти, скоро начнётся. Небольшое и скучное, терпеть не могу через него тащиться со всеми предосторожностями.
— С какими? Болото в контракте я тоже пропустил, если честно, — поправив рюкзак, решил немного заранее уточнить пилот. — Там крокодилы не водятся?
— Там только комарьё водится да лягушки. Как мой юрист тебя отпустил, не заставив всё это вызубрить? — Рейстлин удивлённо покачал головой. — Максимум провалишься по колено. Но это неприятно, так что в лучших традициях будем тыкать кочки палками и осторожничать.
— Будем, — горячо поддержал Гилтиас. — Это любимые джинсы, не хочу их потом мучительно отстирывать. А юрист ва… Твой. Юрист, короче, честно сидел над душой, пока я честно читал.
— Тогда лучше подверни. А меня он ещё и по пунктам гоняет потом! — возмутился художник и наступил в лужу. — Смотри-ка, расползается, раньше дальше начиналось.
Болото выглядело обманчиво безобидным, как пышно цветущий заливной луг или яркая поляна после сильного дождя, не выдавало себя ни обычным для болот запахом, ни звуками: местные лягушки, как и белки, выступали мелодично и незнакомо.
— Главное, чтоб под водой таких вот неожиданных провалов не произошло, — заметил пилот, порадовавшись, что ботинки приличные надеть всё же не догадался. Подвернув штанины, он оглянулся в поисках подходящих для прощупывания дороги палок.
— Не должно бы… — Рейстлин выдернул из цветущего куста облепленную мелким вьюнком жердь и на пробу потыкал вокруг. Болото приветственно чвякнуло. — На кочки с фиолетовыми цветами не наступай.
— У тебя прямо посох магический, — отметил Гил и ткнул ближайшую такую кочку намного более скромной корягой. Обманчивый кусочек суши с готовностью ушёл под воду. К счастью, равновесие пилот восстановил быстро и прокомментировал происшествие ёмким «блин».
Маджере на мгновение замер и внимательно посмотрел на пилота, прежде чем оглядеть «посох» и довольно прищуриться.
— Интересно стало, что будет? — улыбнулся он хулиганству. — Готов, пойдём? Давай-ка теперь я впереди всё же.
Угукнув, Гилтиас пошёл за нанимателем. Шагать след в след он догадался быстро и свой посох использовал больше для пугания непуганных лягушек, которые безо всякого стеснения пели песни для новых слушателей.
— А болото большое? Долго идти?
— Не очень большое… Чёрт, — Рейстлин с досадой остановился. Перед ними расстилалось фиолетовое море, и «посох» подозрения подтвердил — впереди было не пройти. Он взял чуть вбок, ища подходящую дорогу и буркнул под нос: — Развелось! Ну и что теперь, круги нарезать?
— Чего развелось? Цветов? — Гил попытался заглянуть через плечо и тоже потыкал в несколько окружающих кочек не из недоверия, а скорее для развлечения.
Мимолётно порадовавшись этому естествоиспытательному азарту, художник задумчиво протянул:
— Кочек этих обманчивых с цветами… Давай в сторону возьмём, кажется, слева можно будет пройти.
— Как говорится, нормальные герои всегда идут в обход! — почему-то обрадовался лётчик.
— Я бы предпочёл вездеход… Но чего нет, того нет.
Неподалёку действительно виднелась, похоже, безопасная тропка. Даже подозрительно.
— Придётся не только Боинг покупать, кажется, — на лице Гила появилось мечтательное выражение. — Я бы и на вездеходе покатался.
— Сначала Боинг, — усмехнулся Рейстлин. — Но сюда, боюсь, ни один вездеход не доползёт. Его-то через ущелье не перебросишь…
Вздохнув при воспоминании о лианах, он деловито потыкал в потенциально безопасную тропку, насколько позволяла длина посоха, и осторожно двинулся вперёд.
— А ещё можно мост восстановить, — продолжил фантазировать пилот, бредя следом. — Хотя, не уверен, что на такой почве он долго простоит. Видимо, лианы и посохи действительно лучший вариант. Приятное с полезным, опять же.
— И бодрит! — поддакнул с готовностью Рейстлин, едва не оступившийся на последнем предложении Гила и не сдержался, напомнил: — Нам ещё обратно возвращаться… Тем же способом.
— Прекрасно! Я надеялся на это, — пилот чуть понизил голос и впился взглядом в затылок нанимателя, надеясь, что тот повернётся. Тогда можно будет ещё и бровями поиграть.
Взгляд буквально ощущался кожей, художник оглянулся и с предвкушением пообещал:
— И отойдём на этот раз подальше от крошащегося края!
— Мы достаточно далеко от него сейчас, — Гил шагнул шире нужного, чтоб не ждать вновь подходящего случая и сорвать бесконечно ускользающий поцелуй. Неверная болотная почва на миг ушла из-под ног в самом прямом смысле, заставив его восстанавливать равновесие. Воплощение желаний пришлось снова отложить.
Рейстлин машинально, неосторожно повернулся, подхватывая пилота под локти. Мало ли, что уже и не нужно было!
— Сейчас мы в ещё менее подходящем месте, — шепнул он за мгновение до того, как всё же поцеловать. Зыбкость почвы охраняла осторожность этого поцелуя — помимо кружащего голову удовольствия, такой желанной близости Гилтиаса, художник определённо чувствовал, как едет под ногами неверная земля, отмеряя им буквально секунды — зато какие секунды!
На миг задохнувшись, пилот всё же успел ответить, прежде чем пришлось отстраниться.
— А мы лёгких путей не ищем, — прошептал он. — И я бы даже не против продолжить, купаясь. Но, наверное, не в болоте.
— У нас всё больше планов на будущее? — мечтательно спросил Рейстлин и со звучным чавком достал из болота ногу, едва не оставшись при этом без обуви.
— О, да! — широко улыбнулся Гил, чавкнув скромнее, зато обеими ногами. — А в Боингах бывают бассейны?
— Теперь мы обязаны это выяснить! — рассмеялся Маджере и снова неосторожно ступил в зыбь. — Чёрт! Давай-ка для начала всё же выберемся отсюда.
Весь оставшийся путь по болоту пилот пытался понять, промокли ботинки или нет. Точнее, очень старался думать именно об этом, а не о мягких губах Рейстлина. Получалось плохо.
«На посох смотри!» — тридцать раз сердито за это же время сказал себе тот. Так и тянуло обернуться, а то и остановиться, продолжить — осторожного, лёгкого, краткого не хватило, и из головы поцелуй не шёл. Но всё же зловредная трясина не располагала, а закончилась уже вместе с возможностью продолжить, да и думать о пилоте, совместных планах и так далее. А жаль. Даже не получалось вспомнить, кружил ли раньше кто голову настолько. Кажется, нет. Рейстлин вздохнул.
— Сейчас ещё немного отойдём… И я займусь делом, но уже сам. Останься на поляне, отдохни. После моего прошлого посещения там есть кострище, а в рюкзаках — чем перекусить… Что уж, даже простенькая палатка есть на случай, если всё затянется, — мысленно художник уже собрался, посерьёзнел перед самой целью всей экспедиции, но от хитрой улыбки он всё же не удержался: — Ты же меня дождёшься?
Поляна, надёжная, как гранитная плита, словно и не было никакой топи неподалёку, уже распахнула им свои зелёные объятия.
— Ну не зна-а-аю, — протянул Гилтиас и с нарочитым сомнением поскрёб подбородок. — Если не наемся перекусом, пойду на промысел. Могу и на твою долю суп сварить из лягушачьих лапок. Котелок в рюкзаках есть?
— Спрашиваешь! — усмехнулся Маджере и посоветовал: — Лови салатовых, а не ярко-зелёных, они для супа лучше подходят.
На несколько секунд он замер, привычно мысленно сконцентрировался: всё ли взял, готов ли сам? Кажется, да. Нужно только заставить себя уйти.
— Я подожду, — неверно истолковав заминку нанимателя, заверил Гил. И еле сдержался, чтоб не попроситься с ним — вспомнился всё же пункт контракта про строжайший запрет нарушать уединение. Да и вдохновение спугнуть не хотелось. Кто их знает, этих художников? Не зря же так непросто добирались.
— Очень на это надеюсь! — отмер и многозначительно сообщил Рейстлин, втыкая «посох» в землю на краю поляны. — Я вернусь — самое раннее, — через пару часов. Присмотри за ним.
Улыбнувшись на прощанье пилоту, он отошёл от поляны по тропинке, которая оставалась таковой только в его памяти. Всё давно заросло буйной зеленью — она цеплялась за обувь, одежду, норовила мелкими, но хищными колючками царапнуть голые руки, но всё это уже не имело значения. Предвкушение грядущего дела залило его полностью.
***
Про выпендрёж Рейста с шубой через плечо. Где-нибудь на лиане: — Бросьте шубу, а то упадём! — Но это же… *торопливо гуглит* …Лагерфельд! Или после лианы: — Прости, ты меня что, понюхал?! — *Ржот* Хотел убедиться, что мне ваши духи не мерещатся. — О господи, опять?! Это туалетная вода! (И, мысленно — «Как-то неправильно работают эти хвалёные феромоны!») О кендерстве: — Я это… нечаянно, — и протягивает бутылёчек с сыпучим чёрными песком, который до этого глубоко в кармане Рейста был. — Мой прах Ктулху! — Да говорю же, я нечаянно! — Прямо вот бесценный дар! А ты любишь музеи? — А что? — Да в Антверпенском музее истории библиографии есть интересный экспонат, который они продавать не хотят… Что? Или для этого надо обязательно обниматься? — Это что? — С днём рождения! — Ага, спасибо… Так что это? — Не узнаёшь? Представь его большим. Это спунг-бонсай! Для подоконника. — Иди помедленней. Гил, не оборачиваясь: — Почему? Тут даже не узко… Рейст, не отводя взгляда от задницы, очень серьёзно: — Лучше перестраховаться! Послушай человека, который тут уже был. Опять же, виды какие… Авторы подозревают, на финальной реплике Гил поймёт. А когда поймёт, сначала краской зальётся, а потом пару шагов модельной походкой пройдёт. Про то, что юрист может откусить Рейсту голову: — Да уж. Голова нам понадобится. — Что? — Что? Авторское, про камео белки: — Вот тут бересклетовая белка пригодится! — У нас есть туз в рукаве. То есть, белка в кустах. — С гусарскими усами её прям вижу. «Белка снова появляется в жизни мальчишек, на этот раз с намерением не посводничать, не сделать кусь, а не дать кинуться целоваться!». — Белка прям отдельный персонаж уже. В разных вселенных разная, но обязательно нужна. Эта запаслась метательными снарядами. — Белка есть везде. Если пока её не видно — не значит, что её нет. — Стоят оба после лиан, уже понимая, что не сдержатся ни до какого свидания, и тут гусарский ус где-то сбоку сверкает и орехи летят: «Не ждали?». — Далеко ещё? — в сотый раз, уже с напряжением, спросил Гил. — Не ссы! Я в этих джунглях каждую крысу знаю! Ща дорогу спросим… — Ты это слышал? Такое страшное… Из джунглей! — Ой, да успокойся, это авторы ржут. — Над чем?! — Логика их непостижима… Сам посмотри, куда они нас засунули на этот раз. На заднем плане кивает крысобелка. — Ну сколько можно бродить? — Яму подходящую ищу. — ??? — Нельзя же просто так целоваться! — Псих. — Псих, не псих, а белка смотрит. — А, ну тогда конечно…
