Плачь без слёз.

6 ГЛАВА Чем ближе была еще одна назначенная хозяином ночь, тем беспокойнее я спал. Безысходность накатывала на меня все сильнее. Я метался по комнате словно зверь, пытаясь найти выход из своего положения. Но выводы были неутешительны. И все они просто вопили, что ночи мне не избежать. Чужой мир, чужие законы, и я раб. Слабый и безвольный. Я в эти дни только и делал, либо метался, круша все, либо сидел на кровати и ревел. Вечером третьего дня меня как ватную куклу отвели в ванную и снова провели все процедуры как в первый раз. Я был словно в тумане, меня просто накрыло от ужаса, или это Пека в сок, который принес мне, что-то подмешал? В любом случае, я рад, что мозг так тупо реагирует. — Готов? — я вздрогнул от голоса старшего раба. — Идем. Ноги меня не слушались. Каждый шаг давался мне с трудом. Я шел как на казнь. Это дурной сон, я скоро проснусь. Нет, это точно не сон, я в первый раз не проснулся, и сейчас не проснусь. Хоть бы я потерять сознание, чтобы не чувствовать, то что они будут делать. Мы подошли к двери, отделяющей меня от ужаса. С боков невозмутимыми статуями стояли два демона, увешенные оружием, для моего устрашения. Я и не пытался бежать, понимая, что из мира мне все равно не выбраться. Пека открыл передо мной дверь. Я, улыбнувшись ему как в последний раз, переступил порог моего персонального ада. В комнате на диване и креслах вольготно развалились трое демонов, не считая хозяина. Они с любопытством рассматривали меня, как забавную зверушку. Меня трясло, я боялся, что если сейчас упаду, то хозяин мне этого не простит, и неизвестно, чем все это для меня закончится. — Чередер, где тебе удалось отхватить такого милашку? — лениво спросил молодой синеглазый демон. — Хочешь выкупить? — откинулся на спинку кресла, хозяин. — Нет, — окинул взглядом синеглазый меня снова. — Пока… нет. — Если бы у меня не было пятерых наложников, то, может быть, я бы выкупил у тебя, — подхватил кареглазый со шрамом на щеке. — Сначала надо опробовать, — отпил глоток вина из бокала, беловолосый. Я покачнулся, еле устояв. В голове зазвенело, кажется, я сейчас отрублюсь, счастье-то какое! Укол ошейника вывел из предобморочного состояния, скотство. — Я оставляю его вам, — поднялся хозяин. Мне захотелось просто заорать от ужаса. — На всю ночь. Делайте, что хотите. Только лицо не портите. — Чередер, ты за кого нас принимаешь? Разве можно портить такую красоту, — мурлыкнул синеглазый, ставя бокал на стол. — Хозяин, прошу вас, — упал я ему в ноги, умоляя. И снова я плачу, мне не стыдно, я в диком ужасе. Мне кажется, что если он меня оставит, то я просто мучительно умру, растерзанный этими демонами. — Убирайся, — пнул меня ногой хозяин как дворового пса. Я, охнув, отцепился, сотрясаясь в рыданиях, свернулся клубком на полу. Дверь захлопнулась, оставляя меня с тремя недовольными моей истерикой, демонами. — Что за концерт? — подошел ко мне светлый. Я напряжено смотрел за их движениями. К беловолосому присоединились и эти двое. — Мне кажется, он нас боится, — выдал синеглазый. — Какое тонкое замечание, — усмехнулся со шрамом. — Ты обучен? — спрашивает светлый. Я отрицательно качаю головой, сказать не могу, с перепугу горло пересохло. — Замечательно, он неопытен, — обрадовался синеглазый. Я его радости не разделял, затравленно смотря на этих троих. — Сколько ночей у тебя, было? — нахмурился со шрамом. — Д… кхм… Одна, — смог все же выдавить я. — С хозяином? — не спрашивая, а утверждая, сказал беловолосый. Я кивнул. — Я его хочу, — проныл синеглазый. — Не сопротивляйся, и мы тебя не обидим, — погладил меня по щеке светлый. Они мне сейчас напоминали змей во время охоты, а я себе чувствовал обреченным зайцем. Они разделись, показав свои великолепные тела. Наверное, у демонов так положено, быть хорошо физически развитым. В свое время я бы, наверное, восхищенно замер, но не сейчас. Страх просто парализовывал, и туман из головы начал отступать. Реагировать я начал четче и сильнее. На пятой минуте, я блаженно поплыл. Демоны втроем ласкали меня. Я тихо постанывал. Мой ужас, неожиданно сменился желанием. Демоны обращались со мной нежно и ласково. И наученный горьким опытом, я был им безмерно благодарен. — Открой ротик, мальчик, — тихий шепот, и я послушно выполняю. — Повернись, — другой голос, и снова делаю так, как велят. В этот раз я получал удовольствие. Болезненные ощущения сзади при проникновении сменились восторгом. Я не замечал, когда демоны сменялись, ни спереди, ни сзади. Лишь один раз я растерялся, когда снизу ко мне подлез синеглазый, и направил меня в себя. Вот тогда у меня искры из глаз посыпались от переизбытка ощущений. Я в синеглазом, а во мне демон со шрамом на щеке. Беловолосый, двигается в моем рту. Кончив, я рухнул, не в силах пошевелиться, благо, уже наступило утро. — А мальчик мне понравился, — хлопнул меня по голой попке светловолосый. Я настолько устал, что не смог даже протестующее промычать. Теперь этих демонов я мог определять по голосу. — Надо будет повторить, — согласился со шрамом. — Он сладкий, — протянул синеглазый, — такой горячий. — Будешь выкупать? — спросил беловолосый. — Подумаю, — усмехнулся синеглазый. — Думай, а Чередер нами не ограничится, — сказал беловолосый. — Я спрошу, сколько он за него хочет, — спокойно сказал со шрамом. — Мне не хочется потом брать его сломанного. — Спроси, — согласился синеглазый, снова растягивая слова. — Насколько я знаю Чередера, то через два дня у него встреча, и он явно снова использует мальчишку. Я лежал без сил, и вся радость испарялась с каждым новым словом демонов, но вместе с тем затеплилась надежда, что вдруг меня выкупят, и новый хозяин окажется лучше. Бред! Я надеюсь на хорошего хозяина. Кого?! ХОЗЯИНА! Я совсем сошел сума. Как я не старался вслушаться дальше, но организм взял свое, отправив меня в спячку. Проснулся рывком. Как я оказался в своей комнате, не помнил, наверное, перенесли. С подносом полным еды, появился Пека. — Как спалось? — Нормально, — как можно спокойнее ответил я, не нравится мне такой бодрый вид старшего раба. — Замечательно. Ешь, и пойдем, подготовим тебя к ночи. — Чего?! — не выдержал я, — Какая ночь?! Опять?! — Опять. И прекрати орать. Ну, ни чему ты не учишься, — буркнул Пека. Еда в горло не лезла. Я взял булочку покрутил в руке и положил обратно. — Ночь сегодня будет с хозяином. Обрадовал. Да я лучше с этими тремя снова проведу, чем с хозяином. — Давай, давай. И так проспал достаточно. Даже обед пропустил. Я молча давился едой. Неужели я теперь буду жить так каждый день?! Я не хочу! Я не выдержу! — Пека, а можно как-то выбраться из рабства? Вольные здесь существуют? — Нет, — такое короткое слово, а надежду убило. — Ты уйдешь отсюда, когда станешь прощенным. — Это как? — Никто не знает, почему такое случается. Но раб становится прощенным, когда волосы его светлеют как снег, и за спиной появляются белые крылья, они растут по мере прощения раба. — А зачем ему крылья? Он что, ангелом становится? — Крылья, насколько я слышал, для того, чтобы перелететь границу, разделяющую этот мир. Ангелы, они другие, я видел их, они светятся изнутри и живут не в этом мире. — Поел? Пошли. И снова ванная, процедуры и рабы, и ненавистная дверь в комнату хозяина. Ноги затряслись, когда я переступил знакомую мне комнату. Хозяин сидел в кресле, закинув ногу на ногу, ожидая. — Раздевайся и животом на кровать. Я дрожащими руками стянул набедренную повязку и лег. Хоть бы потерять сознание, хоть бы ничего не почувствовать. Хозяин подошел, снова как в первый раз навис надо мной, поерзав, вошел в меня одним толчком. В это раз он побеспокоился о смазке, но больно было все равно. Я вцепился в простыни и взвыл. — Молчи, — приказал хозяин. Я сжал зубы, что бы не кричать. Было больно, каждый его толчок снова раздирал меня. Пожалуйста, путь это быстрее закончится. Пожалуйста… пожалуйста. Несколько резких движений, и горячая жидкость внутри меня. — Убирайся, — приказ и хозяин исчезает в ванной. В это раз обошлось малой кровью, так, всего несколько подтеков. Я даже умудрился не доползти до двери, а дойти. Но за ней я все же снова свалился в обморок. — Просыпайся, давай парень, открывай глаза, — пошлепывал меня по щекам Пека. И снова я в своей убогой комнатушке. — Опять будешь лечить, — прохрипел я в попытке пошутить. — Уже, — кивнул Пека, — почти все зажило. — И что снова решил… хозяин? — последнее слово я с омерзением выплюнул. — Завтра у тебя снова ночь с его друзьями. Хорошо, что у тебя неплохая регенерация. Мне почудилось, или я действительно услышал сожаление в голосе Пека. — Не пойму, и чего он так за тебя взялся? У хозяина еще пятеро наложников, а донимает он тебя. Не понятно. — Просто я новая игрушка, и ломать меня интереснее. — Да, наверное, ты прав, — подумав, согласился Пека. — Поспи. Завтра у тебя будет тяжелая ночь. А теперь раздвинь ноги, я помажу еще раз.