Clint 'Best Hugger' Barton

***

Кошка выглядит откровенно жалко. И у Клинта нет времени, — то есть технически у него нет активных заданий от Щ.И.Т.а прямо сейчас, но Наташа попросила его купить ей булочек, а когда Наташа просит, ты, ну, мало того, что не можешь ей отказать, так еще и шанса на облажаться у тебя не существует. Пакет с еще теплыми булками медленно остывает. Бартон все равно теряет драгоценные минуты, зависнув около воняющей подворотни, рассматривая копающуюся в кучке мусора кошку, из всего тела которой видно только облезлый хвост, и размышляя, надо ли оно ему. Оно ему не надо, но кошку становится жалко. Поэтому он тяжело вздыхает, признаваясь самому себе, что он бывает более мягкотелым, чем профессия должна ему позволять. Поэтому он осторожно ступает в темный переулок, чтобы подхватить не успевшую среагировать кошку за шкирку и защитно обнять руками. Киса сначала напрягается так, что Клинт уже ожидает получить несколько новых кровавых боевых ран, за которые ему было бы стыдно, но кошка внезапно расслабляется и начинает заинтересованно обнюхивать его куртку. А. — Ну, ну, теперь все будет нормально, — бормочет Клинт, ласково проводя пальцами по морде животного, осторожно маневрируя пакетом с наташиными (больше нет) булочками, чтобы достать одну и отщипнуть немного для голодной кошки. Ей нужнее, хотя кошкам хлеб вроде бы нельзя. Клинт неловко почесывает бровь и мысленно прикидывает, где тут ближайшая клиника. Вот у кого можно было спросить про диету его нового компаньона. И пока он идет к ветеринару, проверив, что Наташе послана смс-ка про «непредвиденные обстоятельства», (которая его, конечно, ни хрена не спасет, но попытаться стоило, правда?) он размышляет над всеми «против», что у него (и у команды наверняка тоже) есть. Они супергерои. Они не могут приютить у себя другое живое существо, потому что даже за собой они проследить нормально не могут — за исключением Сэма. Сэм был освежающе (и странно) адекватным посреди всего этого супергеройского бойзбенда, в который ввязался Клинт. Тони забывал и спать, и кормить себя, усиленно избегал медицинского обслуживания, — чтобы следить за ним, нужны были и Пеппер, и ДЖАРВИС (что уже само по себе внушительно), и все Мстители. Наташа не обращала внимания на пулевые дырки в своем теле и однажды забыла зашить рану от ножа. Брюс — ну, с Брюсом все было лучше, парень занимался йогой, ел свои салаты, но имел привычку, как и Тони, запираться в лаборатории и забывать обо всем на свете. Стив… с одной стороны Стив был безрассудным, забывая о безопасности выкидывался из чертового самолета без парашюта, но с другой стороны — в его поведении явно прослеживалась гиперопекающая нотка. Не то чтобы Клинт назвал себя самым ответственным взрослым — большую часть времени Наташа лупила его по рукам и говорила, что он ведет себя, как пятилетка. Только она настолько понижала его интеллектуальные способности — все остальные сошлись во мнении, что он дотягивает до двенадцати. С другой стороны, ему кажется, что Тони не был бы против гуляющей по этажам пушистой жопы. Как владелец здания он явно имел преимущественную силу голоса, но глядя на то, как он возится со своими робо-детьми в подвале чудес? Он не был бы против. Клинт просто знает, что у него мягкое сердце. Животные оказывают терапевтический эффект, он точно где-то об этом читал! Господи, им ведь так нужна терапия. Настолько сильно, что Клинту кажется, что даже кошка скрасит их ментальное здоровье просто до неузнаваемости — и это при том, что половина из них ходит на принудительные сессии от Щ.И.Т.а (Наташа, Стив, он) с переменным успехом, один из них ходит раз в две недели, чтобы не расстраивать Пеппер (Тони), а у другого, ну, йога вместо психолога и зеленый чай от проблем с чувством вины. (Брюс) В конце концов, был ответственный Сэм, который точно не позволил бы кошке умереть с голоду. Эта мысль настолько воодушевляет, что Клинт продолжает бодрым шагом идти в направлении вет.клиники.

***

После осмотра выясняется, что это не кошка, а кот. Имя все равно остается, потому что так даже каноничнее. Выходя из ветеринарной клиники, он вздыхает с легким разочарованием, что окрас у Баки не коричневый. Он видел фотки Барнса — и вот это уже было бы действительно каноничнее. Весь путь Баки ведет себя прелестно, уютно устроившись в клинтовой куртке — он никогда не думал, что ему удастся побывать в роли мамы-кенгуру, но вот он здесь, с котом, оттягивающим нижнюю чать куртки, и кучкой странных взглядов, которые он ловит на улице. Башня кажется ему пустынной. Это непривычно, — потому что сейчас даже не те странные предрассветные часы, — но тем не менее, не угрожающе. В бесшумном скольжении лифта Клинт рассеянно припоминает что-то о том, что Тони сегодня занят на каких-то мероприятиях компании, а значит, это может быть отсутствие всепоглощающего присутствия. Ощущение уныния, витающего по всей Башне, находит свое объяснение на общем этаже. Потому что там, с погашенным основным светом, но включенными слабыми лампочками на кухонном гарнитуре, Клинт находит Стива. Выглядит эта картина несколько мрачно — даже не из-за порванной в нескольких местах формы и нескольких припухших красных царапин на лице. Нет, это в большей степени проявляется в мимике Стива, в его позе — пустой взгляд, уголки губ жестко смотрят вниз, щит рассеянно прислонен к дивану, — опущенные широкие плечи особенно часто вызывали ассоциации щенком, которого неоправданно пнули. Жестокое зрелище. Клинт делает медленный шаг к нему, еще чуть дальше от лифта, внимательно рассматривая друга со всех сторон. Судя по всему, последняя миссия прошла не настолько успешно, как им всем бы хотелось. Взгляд Стива медленно проясняется, привлеченный звуком, и фокусируется на нем — сначала на его лице, с искрой узнавания, затем к шуршащему пакету и только потом к новой выпуклости в районе живота. Глубоко в груди Клинта неожиданно вспыхивает желание слиться со стеной. Голос Стива хриплый, словно он не говорил много часов, и слишком истощенный, не окрашенный никакой другой эмоцией, кроме усталости. — Что у тебя в куртке? — хочется по-идиотски сказать: «наркотики», но это было бы смешно, если бы перед ним сидел Тони, а не Стив Роджерс. Бартону не хотелось бы сейчас получить «Капитан Америка Осуждает» взгляд от разбитого Стива. Это было бы еще хуже, чем обычно, потому что у Стива сейчас явно нет настроения на то, чтобы поучать всех вокруг. Поэтому он просто чуть вжикает молнией на куртке и наружу тут же высовывается серая морда. Лицо Стива приятно светлеет и слегка разглаживается в удивлении. Он сразу же выглядит таким молодым, — да, с грязью в светлых прядках волос, да, в местами порванной униформе супергероя, — глаза кажутся на несколько тонов ярче вместе с этим радостным блеском при виде пушистого животного. Да, думает Клинт, подобрать этого засранца было хорошей идеей. — Я назвал его Баки, — вылетает у него секундой позже. После режущего взгляда, который на него бросает Стив, тут же хочется откусить себе язык — ну кто просил по больному? — Потому что нашел в мусорке. Ну знаешь, у мусорных баков? Стив влажно фыркает и прикрывает глаза ладонью. Клинт хмурится, выпускает Баки на волю, — он тут же поднимает свой облезлый хвост и крутит мордой во все стороны, — и подходит к Кэпу. Баки следует за ним и запрыгивает на диван, обнюхивая новое пространство. — Эй, — тихо говорит он, прикасаясь к поднятой руке. Стив не очень любит быть уязвимым, никто из них, но Бартону кажется важным показать ему, что здесь, в Башне, — это можно. Он и сам старается этому научиться, что теперь у него есть место и люди, которым можно довериться и где можно расслабиться. — Все будет в порядке, ты найдешь его, — колени Клинта слегка против особой нагрузки на них без надобности, но он все равно присаживается на корточки перед Стивом. Роджерс чуть подрагивает от его слов, изгиб чужих губ говорит о том, что Стив не очень ему верит. Что ж, это время для воодушевляющей речи! Клинт соскребает остатки веры во Вселенную со дна своего сознания и приправляет это немного воспоминаниями о семинаре по коммуникации с людьми, который его заставили посетить в рамках повышения квалификации в Щ.И.Т.е. — И даже раньше Гидры. И знаешь, почему? Да, возможно, он не очень горит желанием встречаться с людьми, но на твоей стороне есть команда, — он делает паузу, осторожно отводя ладонь от глаз — покрасневших, стараясь передать предложение о комфорте всем своим видом. — У тебя есть Тони и ДЖАРВИС, все эти волшебные технологии, — тихо продолжает Клинт, удерживая зрительный контакт. — У тебя есть Наташа, я и Брюс, и Тор наверняка захочет тебе помочь, — коротких нажим на чужую кожу в качестве заверения. — Но что важнее: у тебя есть любовь к нему, и я думаю, что в сравнении с Гидрой выбор для него будет очевидным, даже если он не особо помнит ваше дерьмовое детство в Бруклине, где ему постоянно приходилось спасать твою задницу. — Спасибо, — хрипло и ломко говорит Стив, еще сильнее сжимая его руку. — За то, что веришь в это. — Ничего особенного, — с улыбкой произносит Клинт, вставая на ноги и оборачивая руки вокруг чужих ссутуленных плеч. Стив выглядел так, будто ему это просто необходимо. — и это действительно так, судя по тому, как мгновенно расслабляются мышцы. Иногда Клинта поражала сила физического контакта — не того, который с целью набить тебе морду, а того, который предлагает безопасность и доброту. Иногда Клинта поражало желание завернуть Роджерса, эту гору неугасающего упрямства, их Кэпа, в то дурацкое цыплячье одеяло, всучить ему в руки какао с зефирками и сказать, чтобы не беспокоился, что они разберутся с этим. От сентиментального момента их отвлекает кот — настойчиво мяучащий, тыкающийся Стив в бедро, словно собираясь протаранить его своей маленькой головой, если не получится сдвинуть. Самоуверенно. Стив чуть сдвигается, оборачивает одну большую ладонь вокруг его крошечного, — особенно в сравнении, — тела и поднимает, защитно обхватывая Баки уже двумя руками. Кот в них почти исчезает, а Клинт мысленно возносит молитвы ДЖАРВИСу, чтобы тот делал фотографии. — Он милый, — тихо и хрипловато говорит Стив, голос его хрупкий, а руки чересчур нежны. Баки урчит и прикрывает глаза. — Спасибо, Клинт. Он шаркает «конечно» и почесывает заднюю сторону шею. — И, знаешь что? Наташа сказала, что вырвет себе ногтевые пластины, если ты не вернешься с ее булочками через пять минут, — проходит секунда, когда Клинт застывает, а в голове у него бегущей строкой: «чертчертчертчертчерт». Стив Роджерс поднимает глаза, в них ни капли сочувствия и определенно нотки злорадного удовлетворения. — Это было десять минут назад. На этот раз Бартон шипит ругательства вслух и бегом скрывается в лифте, благодарно открытом ДЖРАВИСом заранее. Стив мягко, — и злобно, кто, черт возьми, вообще верил в его репутацию милого мальчика, когда он был таким засранцем? — смеется ему вслед, почесывая Баки под мордой. По крайней мере, пока они не найдут Барнса живым (и желательно относительно невредимым), у Стива будет во что вкладывать свою любовь и заботу, кроме них.