Clint 'Best Hugger' Barton

***

На самом деле Брюс не очень любит физический контакт. Может быть, в качестве редкого исключения он ему действительно нужен, и он им действительно наслаждается, но обычно — нет. Клинту было довольно легко привыкнуть к тому, что Брюса предпочтительней не похлопывать по спине, что у Брюса есть свое кресло подальше от общего дивана, где все Мстители часто превращаются в кучку щенков друг на друге; про напрыгивание из-за поворота в осьминожьем объятии речи вообще и не шло — он не Тони, чтобы намеренно искать ситуации для надирания собственной жопы. Даже когда Брюс дарил прикосновения сам, выглядел он при этом так неловко, словно необученный, пытался повторить то, что видел глазами, сымитировать, что заставлять его делать это больше нужного совершенно не хотелось. Иногда смотреть было больно — впрочем, когда Тони в своем маниакальном приступе приобнимал Брюса за плечи, у него было очень забавное выражение лица. Когда Наташа намеренно поглаживала его по голове — на это смотреть Клинт тоже любил. Хорошее зрелище. Так что по факту Клинт обнимается не с Брюсом. Количество объятий с Брюсом можно было бы пересчитать на пальцах одной руки. Однако был Халк. Халк, который, как оказалось после нескольких совместных сражений и тренировок (тоже немногочисленных, потому что Брюс желанием не горел, но у Стива были очень убеждающие речи и очень умоляющие глаза, которым отказать могли только люди без сердца и души) любил обниматься. Поначалу Клинт не был уверен в том, что Халку в целом понятна концепция, но со временем стало очевидно. Халк, с самой первой битвы, делил обязанности по ловле членов команды с Тони, это если Во-первых. Если Во-вторых — Клинт прекрасно помнит вытянувшееся лицо и свое, и детей, когда они все застали Халка в полуразрушенном после нападения зоопарке, нежно наглаживающим козочку. И далее из этого вытекающий вывод напрашивается как-то сам собой, несмотря на противоречивую мысль о том, что Халк бывает нежен. Однажды здание, на котором сидел Клинт, рушилось прямо под ним и никакого выхода, кроме прыжка особо не оставалось — Халк поймал его, конечно, он поймал. И не отпускал еще несколько минут, спасибо, что количество врагов к тому моменту сводилось к минимуму. Его хватка была на удивление нежной — да, не в полете, его ребра не сказали спасибо, но уже на земле это было комфортно для уставших мышц. Большая рука ощущалась, как утяжеленное одеяло, теплое и приятное, под которым глаза Клинта на секунду закрылись сами по себе — и если не бы не резкий окрик Кэпа по связи, заставивший дернуться, он бы уснул прямо там. Когда же он посмотрел в лицо большому и зеленому, там не было привычного выражения ярости и веселья, характерного для битв. Там было что-то мягкое и задумчивое, зеленые глаза внимательно изучали его собственное лицо. Клинт улыбнулся, зная, что на лбу у него кровь, а на щеке — сажа. — Спасибо, что поймал, парень, ты вовремя, — Халк громко выдохнул в знак принятия благодарности, чуть переместившись, как будто встав удобнее, с рукой, обернутой вокруг его плеч. — Ловить Купидона — работа Халка. — Как бы мне не хотелось здесь остаться, у нас еще остались и другие дела, помнишь? — Халк кивает ему в ответ, большие пальцы мягко подергиваются на его плечах. Усталость медленно собиралась в костях с каждым мгновением, проведенным в таком положении. — Соколиный глаз, все в норме? — затрещал в наушнике напряженный голос Кэпа. Клинт поморщился из-за отдышки. Надо помочь. — Так точно, — больше похожее на вздох. Халк стоит над ним еще мгновение, а затем с ворчанием убирает теплую руку. Сразу же становится холодно, и Клинт вдруг резко осознает все свои травмы. — Что там с Халком? — голос Наташи звучит подозрительно. — Ничего, что ему будет, — ворчит Клинт. — Подбросишь? И Халку, конечно, за радость. Так и начинаются их странные… сеансы. Они случаются спонтанно, так же, как и выходы Халка, — всегда в Комнате, — и со временем Клинт просто принимает как факт, что зеленому парню нужны объятия — его, раз уж каждый такой случай Халк говорит снова рублено, словно не эволюционировал до предложений вот уже как год, и слова эти обычно: «Купидон» или «Парень-лук» В конце концов, ему что, жалко что ли? Халк всегда был теплым и большим, и, удивительно, тихим — наверное, потому что почти всегда неосознанно Клинт на нем засыпал. От него не убудет, а Халку приятно.

***

В другой раз Клинт бродит по Башне, измученный после кошмара. В его организме уже плавает кофе в количестве нескольких кружек — Наташи сейчас нет, потому что Фьюри отослал ее на задание на другой конец земного шара, Тони на кухне не обнаруживается, что означает, что он либо настолько увлечен обновлением брони, что забыл про свой ночной перекус, либо позволил себе нормальную ночь в кровати. Но есть еще кое-кто, кого он был бы не прочь увидеть. Сидеть рядом в лаборатории казалось на удивление умиротворяющим, а тихие перестуки склянок, дыхание другого человека, — кого-то комфортного, — дарили ему чувство безопасности и отгоняли кошмары. — ДЖАРВИС, Брюс у себя? — потирая глаза, спрашивает он, вслепую натыкаясь на диван по пути к лифту. — Боюсь, доктор Баннер сейчас… недоступен. — И это почему? — тупо, с ноткой недовольства, переспрашивает, дожидаясь лифта. — По видимому, в лаборатории произошел инцидент, вызволивший Халка, — Клинт хмурится при этом. Несмотря на спокойный и вечно-размеренный голос ИИ, он уточняет, нажимая на кнопку с этажа лабораториями в куда более напряженном состоянии, чем ему бы хотелось: — И ты не поднял нас почему? — лифт никуда не едет, хотя двери закрываются. Вот же засранец. Словарный запас Клинта в таком состоянии сокращается до неприличного минимума. — По моим данным, Халк не представляет опасности. В довесок к этому, доктор Беннер настоятельно просил меня не поднимать никого. Клинт не спрашивает «почему». Или, например, «с каких пор ты слушаешься таких просьб». Или даже «и как давно он сидит там, заперевшись». И «насколько он зол?» он тоже не спрашивает. Про «как часто такое происходит» он даже не думает. — Отлично, — преувеличенно бодро говорит он, снова уперто и с нажимом тыкая на ту же кнопку. — Я взвесил все свои варианты и очень настаиваю, чтобы ты меня к нему все же отвез. Тони ничего не говори, желательно. И Стиву. В скрипе лифта Клинту чудится усталый вздох. Может и не чудится, если учитывать, что лифты в Башне Мстителей-Старка никогда скрипеть в принципе не могут.

***

Следуя (все еще усталым, хотя машина устать не может) указаниям ДЖАРВИСа, Клинт попадает в одну из дальних лабораторий. Осматривая ее за прочным стеклом, он и сам невольно вздыхает. Потому что комната, по всем канонам, разворочена. Голоэкраны свернуты, столы перевернуты и в метрах от нужного места, колбочки разбиты, а осколки подобающе драматично разбросаны по полу. Халк сидит, сгорбившись и спрятавшись, за одним из столом — тихий и спокойно дышащий. Картинка слишком несовместимая, поэтому Клинт хмурится, тратя еще несколько мгновений на анализ ситуации. Яростно-зеленый взгляд Халка поддернут печалью, а не гневом. Что-то в его массивной фигуре, тяжело сидящей на одном месте кажется Клинту слишком неправильным, но все вроде бы спокойно, поэтому он просит ДЖАРВИСа разблокировать двери. Хорошо, что Нат приучила его носить тапочки. Ничего особенного не происходит. Халк лишь со всем своим глубоким вниманием наблюдает за тем, как Клинт пробирается, прыгая туда-сюда, сквозь стекла и обломки оборудования. Когда он достигает пункта назначения — точка шагах в пяти от Халка, — Клинт останавливается и деловито упирается руками в бока. — Привет, — произносит Клинт. Голос хрипловат, но тоже сойдет. Халк кивает ему, слегка дергано, подергивая пальцами словно в желании махнуть рукой. Рука остается на месте, Клинт стоит в молчании, Халк выглядит… печальным. Клинту это не нравится, это заставляет его нервы быть в беспорядке. — Что тут произошло, приятель? Халк глубоко, утробно вздыхает. Затем: — Халк защищать, — и урчащий голос не звучит гневливо или громко. Он вообще-то бы даже убаюкивал, если Клинт не был так встревожен. Он растерянно пожевывает губу. ДЖАРВИС сказал «инцидент». — Тут что-то взорвалось? — После, — появляется зубастая ухмылка, как и всегда, когда можно что-то сломать, в глазах на секунду мелькает огонек. Затем Халк слегка покачивается на месте, шурша осколками, отбрасывая некоторые и как бы расчищая место. — До меня — нет. — Но тут же никого не было, да? Я тогда не совсем понимаю, что… — Баннер шататься, тыкаться в вещи и громко дышать, — тут он делает паузу, словно бы подыскивая нужное слово. Клинт терпеливо осматривает его лицо, осознавая ситуацию. — Бояться, — наконец решает Халк. «Ага», думает Клинт, рассматривая своего друга. Значит, Брюсу было страшно. Паническая атака? — И ты его защитил, — утвердительно бормочет Клинт, опуская руки и ссутуливая плечи. Халк утвердительно урчит в ответ. Долго думать не приходится. В глазах слишком много песка, он чувствует омывающие волны усталости, а Халк — Халк хорошо обнимается, умеет быть тихим и в целом выглядит оплотом спокойствия, когда вокруг него находится столько неуравновешенных людей. — Раз ты защищаешь, то может, поможешь и мне? Привычно устроиться под рукой Халка занимает всего пару минут. Засыпает он поразительно быстро. Утром же, — поздним утром, ему давно не удавалось проспать так много за раз, — Клинт просыпается на полу, уткнувшись в плечо Брюса и обняв его за талию. Брюс не вырывается, а только устало улыбается. Клинт решает подремать подольше; пол все равно с подогревом.