Свет мрака

1

Северус был взбешен. Эти дети… Бедствие, а не маги! Нашумевшая компания со всех четырех Домов единолично отправилась «спасать» Философский камень, а теперь отлеживалась в Больничном крыле. Разбираться с этой историей приходилось обеспокоенным преподавателям, выясняющим по крупицам информацию у чудом выживших подопечных. Первым заговорил Драко, и то только потому, что у Снейпа имелся личный весомый рычаг давления. Близнецы Уизли вместе с Дафной Гринграсс случайно прознали секрет о Пушке. В очередной раз собираясь у старого дуба и ожидая остальных приятелей, мальчишки и девчонка услышали как Хагрид играл Клыку на флейте. Добродушный и словоохотливый лесник, скорбящий о потере дракона Нортберта — которого помогали укрывать Рональд Уизли, Корнелий Залман и сама Гринграсс — сказал, что к каждому зверю можно найти подход, и он бы справился с дракончиком, ведь, Цербера-то он вырастил, а тому только музыку послушать, так сразу же млеет и засыпает. Сообразительные юные умы сопоставили пару фактов: Хагрид мечтал о собственном драконе, об этом только глухой не знал, и странный торговец, у которого Рубеус выиграл в карты желанное яйцо, естественно, для начала поинтересовался, справится ли великан с такой ношей; любители фантастических тварей с одинаковым рвением обожают зверье и не упускают случая похвастаться своими победами на этом поприще. Тогда возник закономерный вопрос: а много ли волшебников таскают с собой драконьи яйца? Близнецы с готовностью ответили сами — нет. Их старший брат занимается драконами, поэтому хотелось того семейству Уизли или нет, но все знали где обитает та или иная особь, что предпочитает на ужин и какие особенности имеет. Размножались драконы исключительно на воле. Как же этот человек заполучил яйцо? Учитывая, что компания уже до этого вела личное расследование, они были осведомлены о том, что кто-то пытается пробраться в хранилище с Философским камнем. — Невероятно, — вздохнула Макгонагалл, качая головой, — и вы, мисс Гринграсс, а также мистеры Уизли, конечно же, первым делом поделились открытием с остальными? Так как говорил до этого Малфой, упомянутые ученики вздрогнули и синхронно опустили виноватые глаза в пол. — Да, профессор, — сказала Дафна, кусая губу. — Мы лишь хотели… — Справедливости ради, профессор, мы ходили к вам, хотели предупредить, но вы нам не поверили, — встрял Орест Барр, теребя нитку на бинтах, опоясывающих голову. Преподаватели знали об этом, потому как именно Минерва подала тревогу о пропаже многих первокурсников и двух третьекурсников. Северус покосился на коллегу, отмечая, что женщина выглядит удрученной. Судить о первой реакции на слова детей Снейп не решился, не зная, как сам бы поступил на ее месте. Ведьма в результате все же задумалась и подметила отсутствие школьников, благодаря чему им удалось найти исчезнувших и оказать помощь. Дамблдор уже должен был получить сову с весточкой о произошедшем, но пока им приходилось разбираться во всем без старого волшебника. Из Министерства не так легко уйти по желанию. — Что же было дальше? — спросил Флитвик, не отходя от постели когтевранца, что все еще спал. Залман оказался не приспособлен к физическим перегрузкам. Дети упорно молчали. «Кого-то покрывают», — понял Северус. Раздражение вспыхнуло в перемешку с удовлетворенностью. Несмотря на различия в статусах и факультетах, юные маги уже хорошо понимали ценность дружбы, подобное редко встретишь. Он знает. — Очевидно, одаренные возомнили себя храбрецами и решили взять все в свои руки, — хмыкнул Снейп, рассеивая тишину. Гриффиндорцы — кроме Рона, который тоже был бессознания — вскинули на зельевара уязвленные взгляды. Стереотипы по-прежнему гуляли по коридорам Хогвартса, и вступившие на подростковый путь дети ревностно либо отстаивали их, либо боролись с ними. Конкретно эта компания занималась вторым. Драко, взявший первое слово, рассудил, что и продолжать ему. Красные пятна, покрывающие щеки и шею слизеринца говорили за себя. Мальчик переживал о своем будущем положении среди друзей, также об отношении крестного и родителей, к которым уже как пару часов неслась сова. Иначе поступить все равно было нельзя, но и брать на себя ответственность рассказчика невыносимо трудно. Когда ученики добрались до третьего этажа и проникли в комнату с Пушком, тот сопел в шесть дыр. Рокочущий храп смешивался с плавной мелодией арфы, зачарованной на игру. Они оказались правы. Кто-то пришел за камнем. Огромная лапа лежала рядом с люком. Стоя над проходом они долго спорили, кто пойдет, а кто отправится за помощью. Вторая попытка. Радует, что опыт их чему-то научил. Едва поделив роли, они столкнулись с проблемой. Забини подметил, что стало тихо. Тут громко фыркнул Нотт. Теодор, как и Долгопупс, пытались остановить своих одногруппников от самодеятельности, в результате чего оба получили остолбеняющее заклятие — почему в итоге и попали через несколько часов в медблок — находясь в разных концах школы. Так как в компании было только по одному представителю с Когтеврана и Пуффендуя, то тех останавливать было некому. Арфа прекратила играть, и на шум среагировал лохматый сторож. Дилеммы разделения больше не существовало, чтобы не попасть в пасть к монстру пришлось прыгать всем. Это объясняло заляпанную слюной одежду у младшего Уизли и Уэйда. — Ваш поступок с самого начала опрометчивый и глупый, — сказала Помона Стебль, заставив всех присутствующих передернуться от расстроенного тона колдуньи. — Но раз случилось… кто догадался о силках? Северус мысленно застонал. Раз уж они отказались выдавать инициатора похода, то с чего она взяла, что… — Я, профессор, — усмехнулся Орест, оскалившись, — и Гермиона. Нам зачтется? — Это не повод шутить, мистер Барр, — отрезала Макгонагалл, смиряя наглеца взглядом. Барсук притих, виноватым, тем не менее, не выглядя. Перебороть себя и расслабиться, когда десяток лиан сжимает твое тело — признак высокой воли и самоконтроля. Не могли же все они этим обладать? Дьявольские силки, когда они прибыли выручать подопечных, было обожжены. Кто-то струхнул. Но дети вновь не выдали друг друга, признавшись, да, не все смогли совладать с паникой, и тогда Грейнджер вместе с Малфоем применили световые чары. Снейп снова подумал о том, что крестник любопытно много времени проводит вместе с магглокровкой. Они часто занимались вдвоем в библиотеке, Драко этого не скрывал. Для зельевара все ещё оставалось загадкой резкая перемена отношения блондина в сторону нечистокровных. Вопросов о том, кто ловил заколдованный ключ в следующей комнате, не было. Все посещали уроки полетов, но только двое были в этом почти асами. Близнецы, играющие в квиддич. И их брат, занимающийся шахматами, и выигравший жестокую партию, которая стояла некоторым серьезных травм, показал талант. Нескольким ребятам пришлось остаться с ранеными, другие двинулись дальше. — Я все еще не понимаю, почему нельзя было просто обойти доску, — пробурчал Риган, потирая ссадину на брови. Воцарилось молчание. Студенты, как и преподаватели, сначала посмотрели на Уэйда, после чего перевели внимание на Макгонагалл, устроившую эту ловушку. Минерва сдержанно кашлянула в кулак, собираясь с мыслями. — Ее действительно можно было обойти. Чары вступали в силу только после того, как хоть кто-то шагнет на нее. Человеческий фактор, — пожала плечами женщина. Любопытство — порок и дар. По косым метаниям в сторону спящего Рональда Уизли Северус догадался, кто именно активировал чары. Продолжили путь только Залман, Барр, Уэйд и Малфой. Кто-то был изрядно потрепан предыдущими испытаниями, а кому-то сильно досталось из-за шахмат. Более менее на ногах держались только эти четверо. Шутка ли, что «вырвавшийся» из подземелья на Хеллоуин тролль облегчил им путь, давая возможность передохнуть в пустой комнате. Снейп почти ощутил игривое предвкушение, желая узнать, кто именно разгадал его наспех составленную загадку с зельями. Директор не планировал включать его в охранники камня по причине позднего вступления в должность, но паранойя взяла свое, и зельевару пришлось потратить пару бессоных ночей на поручение старого волшебника. Барр отлично разбирался в зельях, но загвоздка была в другом. Только один мог пройти дальше, а другим пришлось бы вернуться назад. Кто же оказался тет-а-тет с погибшем предателем Квирреллом? Северус содрогнулся, только сейчас осознав одну простую истину. Кто-то из четверки убил человека, защищая камень. Кто-то из одиннадцатилетних мальчиков убил взрослого мага. И не просто убил — он был сожжен сильнейшей магией в мире. Магией защиты крови, нацеленной охранять от одной опасности. От Волдеморта. Он был убит магией Лили, что все еще жила в их сыне. — Зелья осталось еще на троих, я не пошел, — сказал Драко, оставляя пальцами складки на одеяле. Черт подери. Зелье же не восстанавливалось в отличии от шахмат. Стандартной порции хватало на четырех человек. Квиррелл, Залман, Барр и Уэйд. Вселенная, гадкая же ты сволочь. — Кто достал камень? — голос директора ворвался забитым в дощечку гвоздем. Все обернулись. Только для двоих ответ значил слишком многое, для других же не более чем формальность. Именно тогда Снейп понял, что Дамблдор сомневается в смерти Гарри Поттера десять лет назад. Больше того, он ожидал ответ с уверенностью в своих догадках человека. Еще в начале года, во время распределения, этой уверенности не просачивалось. Почему он переменил мнение? Что ему известно? Северус не мог оторваться от приближающейся фигуры директора, едва сдерживая себя от желания схватить ворот белоснежной мантии и зашипеть в лицо колдуна. Зельевар как никто знал о том, что Альбус умеет хранить секреты столько, сколько понадобится. Даже под приставленной к горлу палочки он не сознается, не откроет ментальные щиты, сохраняя тем самым жизни многих и многих волшебников. Такая приверженность делу похвальна, но не для скорбящего отца, потратившего десять лет на поиски сына. Дамблдор не знает, что Гарри не отпрыск Джеймса Поттера, и потому ничего не должен объяснять о своих подозрениях какому-то зельевару, которого обвиняли в службе Темному Лорду. Когда сердце и разум вступали в конфликт становилось тошно. Он может докопаться до правды прямо сейчас, если узнает, кто именно убил Квиррелла, он может… Тогда весь мир узнает, что Гарри Поттер жив, и жизнь мальчика превратиться в хаос. Всего один ответ. Всего один. И половина магического мира возобновит охоту за ребенком из пророчества.

«В таком случае, они оба должны чувствовать друг друга»

Волдеморт узнал Гарри. Остальные двое тоже узнали об этом. Эта тайна между ними тремя. Поделятся ли они этим с остальными, не важно. — Какая разница, кто это сделал, — прошипел Северус, ненавидя себя за каждое сказанное слово. — Дети подвергли себя опасности, и, едва придя в себя, вынуждены терпеть допрос. Сами-знаете-кто показал себя. Думаю, заботиться надо об этом, а не о том, кому хватило ума подумать о камне не в корыстных целях, директор. Преподаватели всполошились, закидывая вопросами Дамблдора. Снейп отчаянно прятал глаза, сохраняя лицо по привычке. Пощечина за пощечиной. К несчастью, он привык.

2

Слухи разнеслись скоро. К концу года, до которого оставалось чуть больше недели, вся школа была в курсе событий в подземельях. Участникам пересудов пришлось потратить немало времени на письма родственникам, уверяя тех, что они в порядке. Экзамены были успешно сданы. Год окончился. Кубок школы получил Когтевран, с незначительным отрывом от Гриффиндора. Компания первокурсников собралась под дубом в последний раз перед летними каникулами, обходя стороной свое последнее приключение. Радости от победы над паразитирующей душой Тома Реддла не было, она испарилась в тот же момент, когда Забини предположил, что это не конец. Раз Темный Лорд действительно не умер, и уже попытался вернуться, кто даст гарантии, что все не повторится? Малфой поддакнул, сказав, что видел сгусток энергии, промчавшийся мимо него. Волдеморт бежал. Дети нежились под мягкой тенью крон дерева, прогоняя накатывающую сонливость. Тепло. Делясь планами на лето, маги вели неспешную беседу. Хотелось позвать в гости, но каждый понимал, что для многих это будет проблематично. Чистокровные со Слизерина опасались реакции родителей в сторону некоторых из компании; Уизли, Залману и Грейнджер просто некуда было звать, в Норе не хватит места, Залманы буквально жили в магазине, а дом дантистов не вместит столько народу. Только Барр смеялся и радушно приглашал к себе в Линдисфарн — остров у северо-восточного берега Англии. Барры прятали свои угодья под зеркальными чарами, которыми пользовались волшебники, проживающие в городах. Они сильно различались, понимание этого пришло только сейчас. — Грин-де-Вальд все же был прав, будь у нас только наш мир… — Орест откинул зеленый листочек, что крутил в руках. — Там бы все равно жила социальная иерархия, — Гермиона горько усмехнулась. Она единственная магглорожденная, ей вообще нет места среди них и их окружения. Чтобы не быть задавленной, придется вырывать себе уголок едва ли не зубами. И все равно чистокровные вроде Малфоев или Ноттов будут считать себя намного выше. Как не прыгай, а выше головы не получится. — Нет, если начать с начала, — сказал Уэйд, задумчиво откинувшись на спинку лавки. — В каком смысле? — Невилл, рассевшись на траве, играл с Клыком, все еще немного обижаясь на одногруппников за Петрификус Тоталус. — Человечество порою пыталось создать общество, где все равны, ничего не вышло, — с улыбкой произнес Корнелий, мастеря вместе с Дафной оригами. Бумажные фигурки оживали и пускались вскачь по столу. — Кто-то должен руководить, это факт, — Риган потянулся, — и кто-то должен помогать в этом. Кто-то должен лечить, кто-то заниматься хозяйством, кто-то торговлей, кто-то развлечениями, кто-то наукой, кто-то учебой. Для каждого должно быть свое место, но не обозначенное кровью. Забини оторвался от чтения, близнецы от рисования рожиц на лицах друг друга. Клык заскулил, когда Рон и Невилл прекратили обращать на него внимание. — Звучит неплохо, — Орест хмыкнул, наблюдая как фиолетовый бизон врезается в его бедро и все никак не может понять, почему препятствие не ломается. — Только нереально. Нельзя взять и поменять все. — Кто сказал? — Уэйд посмотрел на друга. — Изменения постепенны, это правда, но они не произойдут, если только мечтать и ничего не делать, оправдываясь тем, что «нельзя взять и поменять все». — Не наседай, — нахмурился Барр, — в чем план? Создать кружок по интересам и захватить мир? — Том Реддл когда-то создал кружок по интересам и почти захватил мир, — парировал Корнелий, потирая лоб. — Я говорил, что вы громко думаете? — Прости, — синхронно отозвалось со всех сторон. — Изменения постепенны, — повторил Риган, вставая. — Все начинается с кружка по интересам, разве нет?