Свет мрака

1

Обстоятельства приняли скверный оборот. С самого начала все пошло наперекосяк , стоило Снейпу в своих летних исканиях преуспеть. Тефия Залман не была беременна. Корнелий приемный ребенок. Правда, юридически это нигде не закреплено. Супруги Залман не обращались в приюты, да и сами маги заставили всех поверить, что их сын — кровь от крови. Значит, подкидыш появился нелегально. История все темнее и темнее, ведь Тефия вернулась с ребенком на руках уже из Германии, уверив магическое общество, что роды прошли в городе Кёльн, где молодая мать и провела год наедине с новорожденным. Свыкалась. Северус не поскупился на перепроверку, спустя тяжелые недели выудив от знакомых знакомых магов, кто в то время был в Кёльне, и те подтвердили — да, видели, да все именно так. Все это не отменяло очевидного. Корнелий не родной сын Бельгермира и Тефии. В довесок, будто насмешек от вселенной было недостаточно, выяснилось, что Эдна Барр, водившая бизнес с Пожирателями Смерти, хоть и была замечена в положении, но сам факт деторождения не был зарегистрирован. Ведьма вернулась на порог дома уже с ребенком, отмахиваясь от докучливых вопросов, и почти сразу же спихнула сына на слуг-домовиков и родни. Эдне в первую очередь были важны ее товары и клиенты. Мальчик рос с беззаветной любовью к матери, которую редко видел, но всегда удостаивался пары-тройки часов внимания, слушая ее рассказы из будней контрабандистки. Почему Барры спускали с рук одной из своих такую деятельность — загадка, не имеющая никакого отношения к расследованию Снейпа. То, что только одна из чародеек семейства имела внутренний стержень делать то, что хочется, в каком-то смысле похвально. Неудивительно, что сын вырос таким же — воспитанный на материнских историях, подражанию ей, он перенял все, чтобы прослыть в школе колдовства хулиганом с благородным сердцем — эта часть была заимствована явно не от матери. Прежней оставалась информация о Уэйде, так как темные позаботились о своем уединении лучше, чем другие. Северус мог, как и всегда, вздохнуть и прикрыть глаза, но спустя пару недель с начала нового семестра приключилось нечто неожиданное и ужасное. Корнелий, прекративший занятия легилименцией — обосновав это тем, что хочет попробовать иной подход — поставил весь Хогвартс на уши, став предметом слухов и перессудов. Новоявленный профессор Защиты от темных искусств Златопуст Локонс по своей инициативе возродил дуэльный клуб, на первом же занятии попросив Снейпа побыть его «сопровождающим». В конце концов, урок выпадал на второкурсников Гриффиндора и Слизерина, почему бы и нет? Северус согласился, отчасти потому, что не хотел оставлять детей вместе с этим напыщенным павлином, будь он хоть сорок раз Герой. А еще потому, что его попросила МакГонагалл, которая должна была занимать его место, но в последний момент у ведьмы возникли малопонятные проблемы, о которых зельевар намеревался разузнать позже. К своему неудовольствию Снейп узнал, что Златопуст отпросил других учеников с Пуффендуя и Когтеврана, устроив показательный открытый урок. Идея неплохая, но стоило оповестить руководство об этом заранее, так как сидячих мест не хватило. Ученики решили по-своему заминку — просто избавились от стульев вообще, предпочитая стоять со всеми наравне. Еще один звоночек перемен. Северус следил за перемещениями Локонса с долей скептицизма, понимая, откуда берут корни этой славы. Красивое лицо, харизма, обаяние, белозубая улыбка. Подтянутый и стройный — профессор ЗоТИ так и искрил расположением к себе. — … профессор Снейп мне в этом поможет, не так ли? Зельевар моргнул, секунду вникая в суть вопроса. Вид Златопуста говорил за себя. Конечно, а зачем еще ему просить о помощи среди коллег, как не для наглядности важности себя/клуба? Снейп грациозно вскочил на подиум. Мышцы моментально вспомнили основы дуэли, заставляя тело двигаться на автомате. Проверить Героя Магии на прочность, чем не праздник? Хватило минуты, чтобы внутреннее чутье презрительно фыркнуло, утверждаясь в своих догадках. Локонс — шелестящая обертка от конфеты, чья начинка давным-давно покрылась белесым налетом. Стало почти смешно от того, как быстро златоволосый маг смог найти себе оправдание, вывернув все в свою пользу. Талант, не иначе. — …как на счет того, чтобы опробовать на практике?.. О, мистер Барр, извольте… — Златопуст рывком вытянул барсука из толпы за шкварник, ставя перед собой. Орест замешкался, не ожидая подобного, но быстро взял себя в руки, нацепив привычную полуухмылку. Снейп решил не оставаться в долгу, резко развернувшись и указав Драко Малфою идти на узкую сцену. Мальчишки, хоть и были друзьями, частенько спорили — как и все остальные с Барром — поэтому магическая дуэль могла стать для них своеобразной отдушиной, когда не было возможности достичь договоренности. Порою, только осязаемый проигрыш или выигрыш мог успокоить гормоны юных волшебников. Северус знал это по опыту с Джеймсом и Сириусом, тем тоже иногда требовалось решить все стоя друг против друга с палочками наперевес. Младшие повторили движения старших, следуя правилам и насылая проклятия поочередно. Снейп был горд сразу за двух своих учеников, чувствуя, как нечто горячее и обжигающее ширится в груди. До мгновения, пока вышедший из себя Малфой не наслал на Барра змею. Орест дернулся и попятился, скорее инстинктивно. Драко, поняв, что сглупил, побледнел и обернулся на крестного, ища поддержки. Северус обреченно поник, пробираясь через толпу. — Не двигайтесь, мистер Барр, я избавлюсь от нее, — Снейп аккуратно выудил из рукава палочку, не дойдя всего четыре жалких шага. — Постойте, не убивайте ее! — вскричал Корнелий, протискиваясь вперед и потирая лоб. — Ей страшно, она не понимает, где находится!.. Ученики шипели и расступались перед вороном, давая тому подобраться вплотную к подиуму. Залман осторожно оградил змею руками, пристально глядя ей в глаза. — Не волнуйся, тебя вернут домой… где?.. Индия. Хорошо, — мальчик без опаски взял пресмыкающееся животное на руки, легонько поглаживая сухую чешую. Корнелий спокойно вышел из класса, то ли игнорируя, то ли не замечая ошеломленных взглядов. «Он что, говорил со змеей?» «Так просто взял!..» «Змееуст?» «Они говорили на английском, это же не парселтанг» «Неужели Залман как тот-кого-нельзя-называть?..» Северус шумно дышал, не зная, как реагировать. Этот мальчишка сейчас говорил со змеей, как с человеком. Но не на парселтанге. Волдеморт тоже так мог, когда не собирался отдавать Нагайне приказов, а только давал понять питомице, что услышал ее. Неужели в ту ночь… …отметит, как равного себе… …он передал Гарри часть своих сил? Значит, Корнелий и есть тот, кого он так долго искал?

2

— Друг, ты должен рассказать, — выпалил Рон, как только виновник сплетен наконец соизволил появиться под дубом. Залман равнодушно пожал плечами, присаживаясь на лавочку, поймав заинтригованные разношерстные взгляды со всех сторон. Дафна села рядом, сжав в ободрении бледную ладонь. Младший Уизли поерзал на месте. Уэйд, наблюдая за ними со стороны, закатил глаза, крепче перехватив справочник по редким рунам. — Он прав, — Драко скрестил руки на груди, навалившись бедром на край стола. На этот раз с ними не было близнецов Уизли и Нотта. Рыжие увлекли второкурсника в какие-то свои планы, прихватив вместе с ним и Симуса Финнигана. Кажется, речь шла о чем-то взрывном. — Я слышал ее голос, — ответил Корнелий, перебирая край рукава темного свитера. — Она плакала. — Ты говорил со змеей, это редкий дар, — выдохнула Гермиона, обменявшись с Забини неоднозначным взглядом. — До тебя так мог только… — Темный Лорд, — кивнул пепельноволосый, подставляя лицо полутени нависшей кроны. Ребята умолкли. Вдалеке звучали щебетания студентов. Солнце расходовало последние силы на осень, гарантируя мороз через пару недель. — И что с того, — сказал Риган, поднимаясь с облюбованного места под корнями дуба, — говорит и говорит, Корнелий талантливый легилимент, это весомо. — Змееусты — это другое, — фыркнул Рон, рассевшись на второй лавке в позе лотоса. — Сами-знаете-кто тоже без проблем в головы влезает… — И поэтому Залман обязан создать свой революционный отряд, — Барр едва дернул уголком губ, — мы живем в мире, где все решает наследственность и случайность одновременно. — Хватит этой пространной чепухи, Кор болтал со змеей на глазах у всего потока, — Блейз всплеснул руками, недовольно сжав губы, — соединить это со слухами о возможном возвращении Лорда и мы получим изгоя! — Меня это не волнует, — тихо произнес Залман, оставшись неуслышанным. — Змееусты, может, и редкость, но не диковинка, чтобы сделать из Корнелия отщепенца, — Грейнджер закусила ноготь большого пальца. Малфой, стоя рядом, тут же отнял руку ведьма ото рта. Та ойкнула, пробормотав «спасибо». Борьба с привычкой дело сложное. — Мне все еще все равно… — ворон с надеждой оглядел друзей, удрученно вздыхая. Его никто не слушал. Только Дафна, скупой улыбкой подбадривая. Девочка придвинулась ближе. — Главное, чтобы это не стало проблемой в будущем, — пробормотал Невилл, глядя в небо. Ореста, по привычке, спихнули со стола, когда главная тема обсуждения себя исчерпала. Беседа мирно перетекла на домашние задания. Лонгботтом в десятый раз объяснял Драко разницу между прыгающей поганкой и прыгучей луковицей. Гермиона и Блейз в два голоса наставляли Уизли в бытовых чарах, в результате перейдя на личности, столкнувшись с преградой в виде нужных ударений. Рону оставалось переводить глаза с одного на другую, пробуя разные интонации заклинания. Дафна так и осталась подле Корнелия, отвлекая того от гнетущих мыслей разговорами о пегасах и фестралах. Риган молча выполнял эссе по трансфигурации, бормоча под нос формулы, а Барр то и дело отвлекал. Разошлись ближе к ужину. Все это время второкурсников не отпускало ощущение, что скоро грядет что-то страшное. Магия волновалась. Как волновался и сам Хогвартс. Корнелий, решивший дать своему врожденному дару волю, практически сразу пожалел об этом. Нити фоновой магии тянулись к нему со всех сторон, разрывая нутро на части. Только благодаря этому он смог услышать зов напуганного животного, как и слышит до сих пор. Не ту змею, что Драко по невнимательности призвал с самой Индии, а кого-то, кто тревожил замок. Кто тревожит и сейчас. Не постоянно, это случалось время от времени, но Корнелию ни за что не забыть могильный холод и сиплый хрип, доносившийся ниоткуда и отовсюду. «Голоден… я голоден…»

3

Снейп вместе с другими преподавателями и учениками застал трио — это уже не смешно — на месте преступления. Барр, Гринграсс и Забини. Все трое стояли в огромной луже над неподвижно застывшим телом Миссис Норрис. Филч вопил обвинения на всех без разбору, потрясывая каменную кошку за брюхо. Директор просил завхоза успокоится, попутно выведывая у мальчиков и девочки информацию. — Мы направлялись в общежития, профессор, — сказал Блейз, держась отстраненно. — Я услышал странный шум и решил проверить, — передернул плечами Барр, бросая косые взгляды на застывшую в движении кошку. — По ступенькам текла вода, вот и… — Дафна единственная, кто разделял печаль Филча по поводу любимицы. — Ваши комнаты находятся в подземельях, что вас привело на второй этаж?! — вскинулся сквиб, чьи колени и локти впитали в себя влагу с пола. — Сказали же, вода текла, шум, пошли проверить!.. — рыкнул Орест, дерганным движением поправив намокшую мантию. — Мистер Барр, не волнуйтесь, — Дамблдор оглядел Миссис Норрис, понимая, что кошмар сороковых годов вернулся. Учеников отослали в общежития, пока профессора разбирались с ситуацией. Снейп проводил взглядом второкурсников, отмечая, что Орест нехарактерно угрюмый. Кровавую надпись на стене при школьниках обсуждать не решились. Радовало, что кровь не человеческая. На утро, все же, от разговоров о ночном происшествии негде было укрыться. Северус подозревал — хотел верить — что ученики судачили не только на его уроках, но и на всех остальных. Каждый хотел поделиться мнением, и перемен им явно для этого не хватало. — Раздражает, — шипел Уэйд, вытягивая раскисший половник из котла. Варево приобрело болотно-фиолетовый оттенок, пузырясь. — Эванеско, — произнес Снейп, после чего сложил руки за спиной. — Кажется, мы с вами условились, что ваши…трагедии, не такая и проблема, мистер Уэйд. — Раздражает не это, — в том же приглушенном тоне ответил юноша, красноречиво покосившись на задние парты, где пара девчонок громко обсуждала вчерашнее событие у туалета на втором этаже. Снейп понятливо хмыкнул, грозно зыркнув на учениц. Те притихли, возвращая внимание зельям. Настроение Ригану это все равно не вернуло. Северусу было искренне жаль мальчишку. Тот старался, как мог, но фоновый остаток магии темных из раза в раз превращал его труды в однообразный яд, и близко не стоявший с творениями его отца, Лорда Дуэйна. У наследника субстанции выходили однообразными — что, тем не менее, удивительно, при разных то составах — у Главы рода же яды пользовались большим спросом и успехом, из-за своих качеств, длительности, симптоматики, результативности. Риган получил от Магии пинок в причинное место, довольствуясь повторяющимся видом прожженных котлов. На самом деле причина скверного настроения ученика таилась на поверхности. Как и всех его остальных товарищей. После Миссис Норрис под заклятие попал первогодка — Колин Криви, тот самый, что радовал своими фотографиями всю школу, вывешивая их по коридорам. Подвергшийся опасности ученик стал причиной возбуждения дела в отношении Хогвартса, а именно — его закрытии, пока проблему не устранят. Один — еще не приговор, только назревающая предпосылка. К сожалению, на Криви проклятие не остановилось. Воздействию подвергались и другие, единственное, что было среди них общего — кровь. Магглокровки. Детские фигурки, застывшие в одном положении, вселяли атавистический ужас. Было что-то гротескное в тенях, создававшихся полумраком в больничном крыле. Стеклянные глаза, каменные конечности. Мальчики и девочки замерли в одной позе, их биологические часы остановились, как и органы. Мраморные изваяния, похожие на работу лучшего скульптора эпохи. Северус шел медленно, изучая. Сейчас ночь, время посещений окончено, но среди некоторых проглядывались живые фигуры, отчаянно желавшие остаться незамеченными. Зельевар мог бы поднять шум, мог разогнать нарушителей комендантского часа, но не делал этого, малодушно делая вид, что не замечает очевидного. Посетители были благодарны, ведя себя как можно тише. Среди попавших под заклятие были чьи-то пары, друзья, родственники. Северус слишком хорошо знает, что это такое, когда тебя не пускают к болеющему родичу. В свое время ему не дали нормально попрощаться с матерью. Осадок по сей день гноил. Да и сам факт — не видеть. Он упустил столько моментов, связанных с его маленькой — большой — семьей, и теперь физически не мог кому-то препятствовать, больше являясь сторожем самого больничного крыла, чем его содержимого. Приближающихся профессоров он уводил в другое место, колдоведьмам же было все равно, кто и когда приходит, лишь бы процессу выздоровления не мешали. Северус знал, что это не его забота, не его дежурства, но продолжал бдить каждую ночь, давая другим то, чего не было у него. Время. Когда одну из постелей заняла Грейнджер, последующие пару ночей стали странным интимным открытием для Снейпа. Друзья навещали львицу днем и приходили по одиночке ночью, чтобы высказаться. Не о себе. О ней. Близнецы Уизли в сумерки не появились, только утром, перед уроками, на второй день пребывания Гермионы в лазарете. Оставили горку своих новшеств внутри тумбочки, прося подругу проснуться непременно к их большому проекту. Что за проект — Северус решил не допытываться, эти ребята в шалостях перещеголяли Мародеров, делая упор на иллюзорную магию. Их младший брат появился аккурат после отбоя, смурной. Вместе с ним пришел Малфой, задержавшись всего на пару минут. Мальчишки стояли некоторое время молча, после чего каждый тактично дал другому поговорить с безмолвной Грейнджер наедине. Рональд взахлеб говорил обо всем, что вспоминалось, тогда как Драко предпочел короткое «проснись», сжав при этом кулак девочки. Гринграсс, как и близнецы, ночью не ходила, только днем. Но часы, что змейка проводила рядом с постелью подруги, перевешивали все остальные посещения. Дафна могла по пять или шесть часов засиживаться в лазарете, читая вслух или делясь новостями. В конце всегда были сдерживаемые слезы и просьбы не оставлять ее одну среди безголовых мальчишек. Один раз приходил даже Нотт, взяв в компанию Уэйда, сонного и злого. Последний спрашивал, что они здесь делают, если противоядие еще не готово, на что Тео отвечал: бесчувственный чурбан, ей важна наша поддержка. Барр, как и Забини, вошли около часа ночи, просидев в молчании около получаса. Спустя минут двадцать явился Залман с увесистой книгой сказок. Легкий обволакивающий голос проник в сердца не только пациентов, но и дежуривших колдоведьм, а также Снейпа, облокотившегося о дверной косяк. Сомнений в привязанности между этими второгодками больше не было. Связь эта была не просто дружеская, даже среди семей подобное редко встретишь. Как бы красиво не разворачивалась трагедия, а ее наличие уже говорило о многом. Больничное крыло пополнялось, ответа на угрозу не было, Хогвартс балансировал на грани.

4

Выходя из лазарета спустя девятую ночь, Северус наткнулся на едва различимый всхлип. В ниши у окна кто-то сидел, скрючившись в три погибели. Рядом суетился до скрежета зубов знакомый голос. Присутствовала и третья тень, молчаливая, прямая, как палка. Все как по книжке, если бы кто-то рискнул ее составить. В таком виде «трио» ему еще не попадалось. — В чем дело? — спросил Снейп, неосознанно выпрямляя плечи. — У Корнелия голова болит, — протараторил Орест, обмахивая друга полами собственной мантии. — Ему не следовало прерывать ваши заняти, — произнес третий голос, неведомым образом умудрившись сбросить ответственность на профессора, что застукал их в неположенное время у дверей в больничное крыло. — Благодарю, мистер Уэйд, в следующий раз, решая столь значимые вопросы как индивидуальные занятия, я в первую очередь посоветуюсь с вами, — съязвил Северус, присаживаясь на корточки перед Залманом. — Как давно начались боли? — Пару часов, — пробормотал мальчик, крепко сжимая виски. — Я п…пытался настроить щиты, но… — У вас сильная чувствительность, — скрипнул зубами Северус, вдруг осознав кое-что еще. — Почему вы не вошли внутрь? — И тащить его на горбу? Увольте, — в своей манере хмыкнул Барр, получив строгий взор черных глаз. — До лазарета рукой подать, как-то же вы дошли до… еще и в таком странном составе, — Снейп выпрямился, скрестил руки и выжидательно приподнял левую бровь. — Сами расскажите, или обратиться к вашим деканам? Ах да, мистер Уэйд, как удачно, что ваш уже здесь. Риган во мраке коридора умудрился блеснуть сталью в зеленом взгляде, как обычно не теряясь под натиском давления взрослого. Делать нечего. — Вчера Драко нашел в руке Гермионы страницу из учебника, с пометками, — Уэйд не обратил внимания на предупреждающий шик от Ореста, — про василиска. — И что? — Северус удрученно свел брови к переносице. — Причем тут василиск? — При том, профессор, что именно эта тварь кошмарит школу, — огрызнулся Барр, помогая Корнелию встать. — Гермиону нашли с зеркальцем в руках, в библиотеке. Она не из тех, кто следит за прической каждые две минуты. Тем более в библиотеке. Это же, ну… Гермиона! — Выражайтесь яснее, молодой человек, — приструнил школьника Снейп, — как все это связано с тем, что вы сейчас находитесь здесь? — В странице, что припрятала Грейнджер, было написано о василиске, о его влиянии, если быть точным, — заговорил Риган, отрекошетив позу профессора. — «Взгляд смертелен, подобен глазам Медузы Горгоны», а Медуза, как известно, обращала в камень все живое, что осмеливалось посмотреть на нее. Победил ее Персей с помощью отполированного медного щита, где Горгона увидела свое отражение. Если василиски подобны ей, это не значит, что они ее полная копия, лишь подобие, понимаете? — Колин Криви был найден с фотоаппаратом, пленка была засвечена, — задумчиво произнес Снейп, наконец приходя к осознанию, — Грейнджер смотрела в зеркало… Миссис Норрис лежала в луже. Везде можно было увидеть отражение. — Они не погибли только потому, что не имели прямого контакта, — кивнул Уэйд, — как и остальные. Взгляд василиска смертелен, но если увидеть его в отражении, то заклятие действует, как паралич. — Допустим, — мужчина сжал переносицу, — это не объясняет вашего присутствия здесь. — Голос, — Корнелий дернулся, — как Риган сказал ранее, Драко нашел пометки и… — В них было что-то еще, — утвердительно сказал Снейп, прищурившись, — вас было больше, но… голос отвлек, не так ли? Мистер Залман, — Северус вновь обратился к пепельноволосому, разом смягчившись. — Василиск входит в реестр магических змей, а вы уже имели опыт… общения, скажем так. Этот голос — это василиск? Корнелий кивнул, сжимаясь. Барр сжал плечо друга, лучась участием. Уэйд не предпринял никаких попыток подбодрить товарища. В данной ситуации слизеринец отвечал за глас разума. — Гермиона отметила, что вся мелкая живность, где обитает большой змей, спасается бегством. Сегодня утром, на перемене, Нотт заметил, что кучи пауков стремятся покинуть замок. Снейп похолодел. Мальчишки не опровергли заявления, что их было больше, и это реплика про пауков… Так они не к подруги в «гости» шли, они направлялись на вылазку! И если эту группу задержал Залман, то другие… — Где они? — зельевар принял боевую готовность, прощупывая палочку в складках мантии. Барр продолжал делать вид, что не при чем, Риган же молча бросил взгляд в сторону окна, где за пригорком чернел Запретный лес. Не теряя времени, профессор бросился на выход из замка, забыв дать подросткам напутствие. Те не слишком огорчились, решая все-таки заглянуть в больничное крыло. Орест не переставая бухтел. — Зачем ты ему все выложил? — Ты и впрямь считаешь, что арахнофоб Уизли вместе с не очень храбрым Малфоем и Гринграсс успешно выберутся ночью из Запретного леса? — слизеринец неопределенно фыркнул, почти скинув с себя руку Корнелия, стоило им дойти до свободной кровати. — Мы были подстраховкой, как видишь, не сложилось. Лучше злой декан, чем то, что может с ними там приключиться. Барр ничего не ответил, проглатывая колкости. Он хотел бы сейчас быть в эпицентре событий, а не нянчиться с мигренью ворона. Но дружба есть дружба, ведь так?