Свет мрака

1

В юношестве, по неопытности, Северус часто разбивал колбы и пробирки, а также дорогие сосуды, предназначенные для хранения особых зелий. Что это были за зелья такие, он не знал, и почему они стояли в кухонном гарнитуре, а не в подвале, где работала мама, он тоже понятия не имел. Мальчик рано уяснил одно: когда бьется колба — это не страшно, ведь мама может легко все исправить, но когда в дребезги разлетается по полу что-то из хрусталя, а жидкость цвета расплавленного на горизонте солнца уверенной кляксой мажет линолеум — лучше прятаться. Как можно скорее и как можно на дольше. Отчетливее всего Северус запомнил звук, означавший команду: беги! Звон стекла друг о дружку — приятный мелодичный перелив, а звон стекла от падения — резкий, кричащий, с внутримембранным эхом, что преследует еще пару минут. Точно такой же, спустя многие годы, Снейп услышал сейчас, возненавидев себя за то, что плечи по привычке дернулись в сторону. Заиграла музыка. Оркестр озарил сумерки, маги повскакивали со своих мест, надрывая глотки. Бенгальские огни зашипели по всем трибунам. Хлопки в ладоши своим гомоном почти перекрыли барабаны и трубы. Туман от магического перемещения и взъерошенная пыль с земли еще до конца не улеглись, но отличить ярко-желтую символику Пуффендуя не составляло труда. Седрик Диггори добрался до приза. Он победил. Хогвартс победил. Дети были вне себя от восторга и возбуждения, они прыгали, вопили, крутили друг друга, обнимали. Кто-то уже начал спускаться вниз, и только Альбус Дамблдор был хмур, медленно вставая. Северус выдохнул, размыкая пальцы, которыми перехватил перила. Внезапно на тело накатила страшная усталость. В какой-то момент он так сильно погрузился в себя, что позабыл о реальном мире, и о том, что сюрпризы тот преподносит чаще всего отвратительные. Оцепенение окончательно спало, позволив ощутить пощипывание и жжение в левом предплечье. Зельевар инстинктивно схватился за руку, неосознанно перехватывая взгляд директора. Старик внимательно и серьезно изучал его, ничего вслух не спрашивая, но изъясняясь мимикой более чем красноречиво. Снейп позволил себе прервать зрительный контакт. Задрав рукав, маг еле сдержал болезненный стон. Метка со змеей, абсолютно черная и живая, глумливо смотрела на своего носителя, оттеняя бледную землистую кожу. Раздвоенный язык прошелся по вене, прежде чем окончательно застыть. Его призывали, а он не откликнулся. Будут последствия. С поля раздался душераздирающий женский крик.

2 До этого.

Год подходил к концу. Семестры неслись со скоростью Хогвартс-экспресса, притягивая внимание только к периоду испытаний Четырех Чемпионов. Профессора выбивались из сил, измаявшись следить за таким количеством учеников; из-за отработок сон пропадал, без обещания вернуться, на несколько дней в лучшем случае, в худшем — сам Филч не выдержал и попросил директора избавить его от общества малолетних дебилов хотя бы на день. А после, как это случается с любой историей — оттепель. Дети и подростки заметно оживились после тягучей и мерзлой зимы, больше бывая на улице, чем в комнатах и библиотеках. Цикл повторялся — с наступлением весны оценки снизились, а гормоны в юных магах преисполнились магией. Особенного вида, что пленяет всех существ независимого от их вида, рода, статуса, нации, мировоззрения. Однажды каждый был, будет, или есть — в ее власти, и ничего с этим поделать нельзя. Жизнь живется, любовь любится. Хогвартс расцветал, словно подснежник. Крыши обновили черепицу, горгульи и воины сняли снежное одеяние, гигантский кальмар с Черного озера вышел из спячки, потрясая щупальцами над водой. Гремучая ива сбросила остатки снега, «вздохнув», когда на ветви приземлилась пара десятков перелетных птичек. Запретный лес зашевелился. Близпроходящие редкие ручейки утаскивали проталины, сияли под солнцем, наполняя рутину пением весны. Эти моменты по праву можно было считать беспечными. Тем самым, что заслуживает любой ребенок. Без тревог, опасности, давящего выбора. Сколько бы «если» можно было вообразить, если бы это не было ложью. Подобно растениям, ученики менялись на глазах, приобретая формы, что останутся с ними до конца их дней. Глупцы, самодуры, заучки, храбрецы, гордецы, силачи, стратеги, хитрецы, добряки, эрудиты, шутники, подлецы — кто только не попадался на глаза, взращивая свои характеры. Обозначились и стороны. Последователи чистоты крови, ее независимости, нейтралитет. Деление молнией разгромило порядок, что был построен четыре года назад. Бывшие друзья не могли смотреть на друг друга, вчерашние враги кивали друг другу при встрече. Извечная ирония, смешивать пути, которые обещали никогда не пересечься и не разъединиться. Та вечность, которую наблюдали дети, была так же хрупка, как снежинка, что в первый и в последний раз упала в этот сезон. Тем и прекрасна молодость — она еще не знает, как просто разбивается «навсегда». Так и подоспело время экзаменов, начавшихся на недели раньше из-за третьего испытания. Готовилось нечто масштабное. Уже то, что разрешены палочки — не сулило ничего хорошего. Большего, как обычно, никому знать было не положено, только размытое: полоса препятствий. К чему-то готовились, но к чему? — А где Уэйд и Лонгботтом? — спросил Драко, озираясь вокруг. — У них тренировка на поле для квиддича, — ответила Гермиона, — Невилл трясся, как лист, когда выходил из гостиной. Не пойму, если ему не нравится, зачем продолжает? — Девчонке не понять, — махнул рукой Забини, устроившись на месте Ригана под дубом, — а-а, так вот почему он тут пасется, — парень поерзал, устраиваясь удобнее, — блаженство. — Сексист, — фыркнула Дафна, показательно отворачиваясь. Локтем слизеринка задела Барра, непривычно восседающего на лавке. Тот шикнул и легонько хлопнул подругу по плечу. — Эй-эй, я не про это, — Блейз вскинулся, — я про то, что отделяет мужчин от женщин… в смысле… парни не могут просто… а девушкам вроде как и не… — Дружище, дам совет — заткнись, — сказал Тео, театрально вздернув голову. — Иначе наши гарпии тебя разорвут. — Гадюка! — старшая Гринграсс кинула в Нотта учебник по трансфигурации, так удачно схваченный в миллиметре от чужого лица Фредом. — Леди, это невежливо, — Уизли перелистнул книжку, захлопывая ее. — Если хотите нанести удар, — Джордж подобрался сбоку от кучерявого. — Делайте это сами, не прибегая к науке, — дополнил Фред, резко нагнувшись вместе с близнецом и поднимая над головой слизеринца трухлявый мешок. Сотни африканских тараканов посыпались сверху. Тео завизжал, в один грациозный прыжок взлетев на стол. Насекомые испуганно заметались по лавке и лужайке, парочка успела попасть за шиворот юного мага, щекоча усиками шею. Нотт запрыгал, отряхиваясь, как собака. — Что за хрень?! — Помнишь, летом ты как-то привел садового гнома к нам в комнату… — Джордж посмотрел на ногти, будто оценивал маникюр. — Так вот это карма, — улыбнулся Фред, палочкой собирая тараканов обратно. — Они все-таки дорогие, — шепнул он сидящим рядом Луне и Астории. Девушки сдержанно хихикнули, отвечая на подмигивание рыжего. Корнелий и Джинни обменялись смешливыми взглядами, возобновляя совместную работу по зельям. Грейнджер закатила глаза. Малфой и Забини усмехнулись. Орест и Дафна играли в маггловский морской бой, слишком увлеченные, чтобы заметить пляшущего на столе Нотта. Северус и Римус, наблюдая за ними неподалеку, двинулись дальше. — Все еще невероятно, — сказал Люпин, пряча руки в карманах. — Они такие разные. — Это не помешало вам когда-то принять одного несговорчивого змея, — хмыкнул Снейп, подбираясь ближе к двору. — Знаешь, иногда я думаю, как бы сложилась история, если бы будущие Мародеры не столкнулись в поезде в плачущей Лили, — протянул оборотень, подставляя лицо солнцу. — И как, по-твоему? — Скверно, — пожал плечами маг, улыбаясь, — как еще выработать иммунитет к сарказму, если без тебя? Северус изо всех сил давил улыбку, как и желание стукнуть друга. Дети, взрослые — все одно, черт возьми. Находясь на территории школы, легко было поверить, будто они все еще в том времени, где катастрофа не обрушилась на них в один день, длинною в десятилетия. — Как там Блэк? — Хандрит, — Люпин передернулся, — Дора старается не оставлять его одного, но, долг, сам знаешь, — Римус нахмурился, — не могу поверить, что он добровольно принял наказание, которого не заслуживал… — По мнению Сириуса — это не так, — зельевар подошел к границе квиддичного поля, мельком разглядывая тренирующиеся команды. — Он все посмеивается над тем, что патронус Гарри — олень, — Римус встал рядом, попадая в тень, — говорит, Джеймс добился своего, и Гарри что-то из его недо-отцовства да вынес. Северус невесело ухмыльнулся, замечая две фигуры в одном из углов поля. Нескладный Невилл изо всех сил старался отразить атаки, а ловкий и грациозный Риган все так же не давал ему поблажек, каждые две минуты валя на землю. Уэйд в десятый раз показывал движение, не теряя самообладания, пока Невилл упорно пытался его повторить. Грифф только обрадовался, что начало получаться, как змей подсек его, вновь опрокидывая. — Нотт отказался от наследия. — Что? — Северус повернулся. — Вчера, Дора сообщила, — Люпин замялся, как и при любом упоминании своей девушки, — Гринготтс официально отрезали Теодора от древа Ноттов. Мальчик теперь сам по себе. Снейп поджал губы. Этого от Тиберия он не ожидал. Повышенной опеки — да, нравоучительных поучений — да, даже поблажки с побегом — да, но чтобы лишить единственного наследника титула и рода… То же самое произошло с его матерью. Какие-то высшие идеалы очередной семье оказались важнее крови и родства. Это так… несправедливо. — Если так, я помогу ему. — Северус, твои возможности не безграничны, — Люпин помотал головой. — А Гарри? Не говоря уже о том, что ты из своего кармана спонсируешь Барра. И не пытайся отрицать, любому дураку, прочетшему устав, будет известно, что Ученичество — ответственность только учителя, школа к этому отношения не имеет. — Похоже, не все читали устав, — усмехнулся Снейп, — я справлюсь. — Северус… — Я декан Слизерина, Теодор Нотт — слизеринец, а значит, под моей опекой, — отрезал маг, не желая дальше вести бессмысленный спор. Люпин прикусил язык, зная, что раз друг решил — так и быть. Другое дело, что Снейп планировал сделать предложение Лили еще на седьмом курсе, но растянулось все на несколько лет. Оборотень молча удалился, хлопнув зельевара по плечу. Тот остался недвижим, ссутулившись, только когда Римус скрылся из вида. Волк чертовски прав, у него нет столько средств, чтобы содержать себя и троих учеников, при условии, что Залмана поддерживают приемные родители. И при том, что большую часть времени Северус проводит в Хогвартсе. Зельевар еще некоторое время понаблюдал за тренировкой воронов и змей, еще немного за Уэйдом и Лонгботтомом, после чего скрылся в коридорах, отсчитывая дни до третьего испытания. А они неумолимо приближались. Вместе с зачетами и тестами, проводя которые Снейп начал сомневаться в себе, как в адекватном преподавателе. Элементарное для большинства явилось открытием, а ведь это множество раз повторялось на… Хорошо. Не могут же все быть беспросветными тупицами. Но курс за курсом волшебник разочаровывался все больше. Почему лишь единицы помнят базовые формулы, почему другие строят из себя болванов? Близнецы Уизли, Грейнджер и Малфой как всегда на высоте, Орест Барр давно перешагнул школьную программу, играючи вслепую варя экзаменационное зелье, красуясь перед дурмстрангцами. Залман не вовремя ударился в теорию, с интересом изучая сами ингредиенты, чем то, что обеспечит ему проходной балл. Сестры Гринграсс держались на среднем уровне, Уэйд, как обычно, приготовил яд, а Невилл взорвал котел на пару с Дином. Забини наотмашь давил корни и мешал жижу, умудрившись сделать все на «превосходно», как и Нотт, набравшийся знаний от близнецов Уизли, чьи вредильные задумки чаще всего исходили из зельеварения. Джинни и Луна приготовили одинаково странное, но, тем не менее, действенное зелье, с побочным эффектом в виде запора. Как они это сделали в разные дни и часы сдачи, до сих пор загадка. Про Рональда и говорить нечего, тот преуспел лишь в том, что его варево не взорвалось, как у Лонгботтома и Томаса, что, может быть, тоже показатель. Среди всех курсов выделялись по одному-два человека, тогда как у остальных все шло куда хуже некуда. Отдыхая в покоях и каждый раз проходя мимо рабочего стола, зельевар скривился, как от зубной боли, откладывая неприятное чтиво на лучшие времена. У него не водилось столько красных чернил, чтобы исправлять огрехи ленивых бездельников. Сев в кресло у камина, профессор потягивал чай, краем глаза наблюдая за красноперой змеей, теперь обитающей на кофейном столике. Эти особи нуждались в большом количестве тепла, поэтому огонь не затухал даже тогда, когда маг покидал комнаты. Лазурно-малахитовая чешуя отблескивала язычки пламени, черные глаза иногда переливались перламутром, создавая впечатление слепоты. Маленькие алые жесткие перышки начинали расти с носа, становясь чуть больше с каждым сантиметром. На шее образовывался складной воротник, как у кобры. В момент опасности, устрашения и брачный сезон самцы красноперых змей вовсю щеголяют своим украшением, являющимся к тому же природным транквилизатором. Змеи были не ядовиты, но железы возле перьев выделяли специальное вещество, способное парализовать и человека. Чтобы напитать бородки и опахало, животные крутились на земле или траве. Самки тоже имели схожее оперение, только меньше и редее. Этот образец был самцом. И, если в первое время ему претило существование взаперти, то в последние месяцы змей смирился, греясь у бока, где находился камин, и радушно принимая кормежку в виде мышей. На руки Северус брать животное не хотел, пускай яда у них нет, но одно неловкое движение и он свалится статуей на несколько часов. Зельевар хотел выпотрошить существо, но вместо этого уцепился за брошенное Гарри: ей тесно — и теперь тратит по два галеона в месяц на мерлинову змею. Она ему даже не нравится. У Снейпа предвзятое отношение к этим животным после службы у Темного Лорда. Ирония постоянно поджидает его, когда герб Слизерина попадается на глаза. В дверь постучали. Снейп нехотя поднялся, поправляя манжеты и в последний раз зыркнув на красноперого соседа. Потянув на себя ручку, маг немного замешкался, никого не замечая. Внезапно пространство исказилось с левой стороны. Глубоко вдохнув, Северус закрыл дверь, оборачиваясь. Корнелий Залман аккуратно сворачивал мантию-невидимку, не глядя на него. — Что-то стряслось? — Хм? — подросток сунул артефакт в карман. — Нет. Я хотел одолжить змею. Северус вскинул брови, скрещивая руки на груди. Ворон стоял неподвижно, ожидая. — Зачем? — Близнецам удалось узнать, что третье испытание будет проходить в лабиринте, — парень как бы невзначай повернулся в сторону дивана и столика, — ограда будет из растений, маленький разведчик мне не помешает. — Как, интересно, мистеры Уизли это выяснили? — фыркнул Снейп, опуская руки и направляясь к террариуму. — Они открыли все тайные ходы еще до вашей Карты, большего сказать не могу, — Корнелий дернул уголком губ, обходя мебель. — Так вы позволите?.. Зельевар посмотрел на подростка, потом на змею, вздохнул и в приглашающем жесте отвел ладонь. Ворон, не теряя времени, снял засов и отодвинул стеклянную крышку. Красноперый поднял голову, недовольный прерванным сном, и, прежде чем разразиться шипением, посмотрел на нарушителя спокойствия. Язычок высунулся и затрепетал. Залман зашептал на парселтанге, впившись в блестящие перламутром глаза. Северуса снова передернуло, как в первый раз. Почему у Гарри эта способность? Дар общения со змеями передается по линии Салазара Слизерина, но у его сына нет в крови и капли этого рода. Дело в той ночи? Темный Лорд развоплотился, а Гарри выжил. Вдруг произошло что-то еще? Змея ласково обвилась вокруг предплечья мальчика, только что не мурлыкала. Перед глазами встал образ Тома Реддла, гладящего Нагайну. — Как ты узнал об этом? — Снейпа подвел голос. — О том, что могу говорить со змеями? — Корнелий не отрывался от животного, как-то неестественно долго не моргая. — К нам… в магазин как-то заполз уж, обыкновенной маггловский змей, — тонкие пальцы невесомо погладили перья. Том Реддл склоняет голову и медленно проходит пятерней по массивной шее. — И я просто его услышал. Он был напуган, хотел домой, вокруг было много людей и он искал уединенное место, — Залман чешет под нижней чешуйчатой челюстью. Том Реддл, усмехаясь, шипит на змеином и наотмашь бросает Нагайну в провинившегося подчиненного. — Они все всегда хотят домой. Северус сморгнул наваждение, тяжело переводя дыхание. Капли пота сгустились у корней волос. Красноперый змей переполз на шею, оборачиваясь кольцами и скрываясь в складках повседневной мантии. — У него нет имени, — зачем-то говорит Снейп, опять не зная, что еще сказать. — Лучше быть безымянным, чем носить много прозвищ, — говорит парень, тут же усмехаясь. — Неплохое имя. Безликий. Зельевар не может отогнать ощущение неправильности, пока ворон разворачивает мантию-невидимку. Укрывшись, Корнелий подходит к двери. — Спасибо. Я верну его, — повернув ручку, парень еще ненадолго медлит. — Если вам не сложно, попросите профессора Люпина вернуть Карту. Северус машинально кивнул. — И еще кое-что, — Залман надернул на голову капюшон. — Грюм смердит перепревшей капустой. Дверь за призраком захлопнулась. Снейп, оставшись наедине с собой, пытался сообразить, отчего ему стало так сложно порою говорить с сыном. Дело же не в том, что он испугался его общения со змеей? Не в том, что начал сравнивать его с бывшим Хозяином? Не в том, что во всем этом просвечивало давнее видение, где мужчина с зелеными глазами Лили спалил мир до тла? Секунду. Перепревшая капуста?..

3 Немного до этого.

Это действительно был лабиринт. Живой. Как и в случае со вторым испытанием, видеть, что происходит внутри, им не удастся. Тогда в чем суть этих трибун и безумно тревожного ожидания? До зрителей доносился лишь звериный рокот, щелканье лиан, магические вспышки от примененных заклятий. Напряжение можно было выжимать из тел, как из губок. Небо вновь хмурилось. Без ливня и грозы, но озоновый душок пробивался через вечернюю прохладу. Испытание выдалось на конец дня. Сумерки подступали игриво, зажигая поочередно факела. За отсутствием зрелища, ученики подняли шум. Голоса смешивались между собой, смех и недовольные выкрики переплелись в витиеватый узор. Вот над лабиринтом снова вспыхнуло. Затем еще и еще. Гомон затих. Неизвестность подстегивала любопытство, заставляя магов ерзать на местах. Солнце совсем сникло. — Ты уверен? — тихо спросил Люпин, сидя над Снейпом. Тот кивнул. — Хорошо… оставайся тут. Волк выпрямился, через мгновение покинув место. Северус ненавидел быть в стороне, но сейчас игра шла по чужим правилам. Устремив взгляд в непроглядную чащу лабиринта, маг сжал кулаки, решив сместить центр внимания. Удивительно, но самых ярких и беспокойных гриффиндорцев не было среди наблюдающих. Близнецы Уизли редко пропускают такие сборища, должна быть веская причина, почему их нет. Остальные на месте. Переговариваются, спорят, играют. Северус уставился на собственные руки. Если он прав, то разгадка сразу двух происшествий не заставит себя ждать. Смерть Барти Крауча и участие Гарри Поттера в чемпионате Кубка Огня. Если он прав, за этим всплывает еще кое-что. О настоящей личности Корнелия Залмана знали немногие. Темный Лорд и Гарри столкнулись еще на первом курсе, но бесплотное чудовище без тела не могло самостоятельно собрать вокруг себя прежний круг, если только… Хвост. Он же тоже знал. Снейп скрипнул зубами. Они считали Питера семьей. Доверили ему самое ценное. Почему? Фантомная дрожь прошлась по телу. Помнится, тоже самое он спрашивал у себя, когда посадили Блэка. Ответа он так и не получил. Какова цена предательства? Это останется тайной. Только если он не найдет Хвоста и не оторвет ему оставшиеся девять пальцев. Снаружи что-то разбилось. С резким кричащим внутримембранным эхом. Веселье. Музыка. Огоньки. Жжение. Взгляд директора. Крик. Северус смотрит вниз, поправляя рукав. Пыль осела. Седрик Диггори, мертвым взором уставившись в небо, лежал на земле. Вокруг него образовалась толпа. Мать и отец склонились над телом бездыханного сына, крепко обнимая. Их горе и скорбь завладели всеми. Никто не смел произнести ни слова. Снейп не спешил спускаться, давя в себе страх за собственного ребенка, которого, как Флер и Виктора — не было видно. Ученики перешептывались, мешая сконцентрироваться. Северус разрывался на части. Скоро его призовут к ответу. Но как так вышло? Как он вернулся? Почему до этого ничего не было слышно о попытках возродить Темного Лорда? Как это вообще… Внезапно до ментального слуха доносится чье-то чертыхание. Зельевар рефлекторно вскинул голову, всего в паре метров от себя примечая своих змеев. — Говорил же, не хватит… — обреченно бормочет Уэйд, рассматривая свои руки. — Ты о чем?.. Что за… — Драко отшатывается. Чужая кожа идет буграми. Лицо искажается. Волосы светлеют. Плечи становятся уже. Пара секунд и от Ригана Уэйда не остается и следа. — Я не… какого… Корнелий? — Малфой изумленно глядит на ворона в одеждах Слизерина. Залман выдыхает. — Но если ты тут, то… — Так вот почему ты был такой странный, — Джинни, воссоединившаяся с группой как только началась паника, понятливо закатила глаза. — В испытаниях участвовал Риган. — Но участвовать может лишь названный Чемпион, — Гермиона не сводила глаз с Залмана. — Не хочешь ничего рассказать? — Я…- Корнелий мечется взглядом между друзьями, натыкаясь на самый пронзительный. Серые и черные глаза вперились друг в друга. Пепельноволосый так и стоял с открытым ртом, не смея окончить фразу. Вина душила изнутри. Что-то черное и липкое точило внутренности. Чем больше минуло секунд, тем больнее было произнести: — Я не Гарри Поттер. Северус Снейп отшатнулся от перил. Конечно. Чем проще ответ — тем он правильнее. Другое дело, примешь ты этот ответ или нет. Северус ошибся. Сознательно. Проще было поверить в сказку о ритуале, чем каждый день смотреть в знакомые зеленые глаза и ничего там не видеть. Он помнит этот звук. Резкий. Кричащий. С внутримембранным эхом. Так бьется сердце.