Свет мрака

1

Камин не горел. Свечи тоже. Из искусственных окон, откуда просвечивало синим, лился мягкий свет. Полукружья голубых пятен падали на пол и рабочий стол. Иногда они колыхались, когда водные обитатели Черного озера проплывали где-то рядом. И почему-то было ужасно тепло, хотя никаких чар профессор не накладывал. Снейп стоял за спинкой своего кресла, отвернувшись от единственного гостя. Свет обрамлял фигуру старшего волшебника, оттеняя образ для взора. Молчание длилось уже два десятка минут, все больше и больше придавливая фантомными камнями чужие плечи. Корнелий Залман, зная, что не он должен первым открыть рот, покорно сидел на диване, уставившись на свои руки. Поправив прядь волос, юноша понял, почему было так жарко. Высокая температура не в подземельях, а в нем. Не от болезни или какого-то проклятия — банальный стыд. Ворон нерешительно поднял голову, натыкаясь все на то же: Северус Снейп пристально смотрит в бриллиантовую акварель за стеклом, превратившись в статую, пока ученик изводит себя чувством вины. Наказание в духе зельевара. Залман не посмел даже выдохнуть. Вновь отведя глаза, подросток попытался отвлечься. Риган Уэйд так и не появился. Виктора Крама и Флер Делакур нашли без сознания в лабиринте, Седрик Диггори объявлен мертвым по неизвестным причинам, а он Корнелий — Гарри считается победителем, так как друзья заставили его в том хаосе притвориться, будто он только выходит из лабиринта. Решением министерской комиссии ему присудили второе место, а смерть Чемпиона Диггори продвинула его выше. Так они отвели подозрения от личности Поттера, другим же преподавателям было не до того, чтобы поинтересоваться у Снейпа, где одна из его змеек. Юные маги злились и на Ригана и на Корнелия, но не помочь не могли. Несмотря на обиду, подростки волновались за пропавшего Уэйда, и, как знал Залман, сейчас активно искали способ найти его. Произошло еще кое-что интересное. Близнецы Уизли на пару с профессором Люпином приволокли обездвиженного Аластора Грюма в директорский кабинет, где толпа родителей и служителей министерства наперебой решали вопрос с концом Турнира. Римус взял ответственность на себя, если окажется, что с аврором все нормально, покрывая гриффиндорцев, что, собственно, и схватили взрослого мага. Оборотень нашел связанного Аластора в компании близнецов неподалеку от квиддичного поля, где проходило испытание. Спросив, что случилось, Уизли хором ответили: «Он пытался слинять». При проверке правда вскрылась. Барти Крауч-младший весь год ходил под личиной аврора, принимая оборотное каждый час. За время долгого употребления от мужчины начало явственно тянуть душком зелья, благодаря чему подростки поняли, в чем дело. Уэйд и Залман на период испытаний тоже принимали оборотное, что готовил им Барр, поэтому были прекрасно осведомлены, чем оно пахнет. А Мастер Зелий, едва услышав «перепревшая капуста» успешно сложил два и два. Все зельевары, даже новички, учатся определять варево по запаху, выуживая самый терпкий и основной, по которому и делали опознания. Одно «но» — для оборотного зелья нужна частичка того, в кого хочешь перевоплотиться. Самый часто используемый ингредиент это волос. Барти нужен был постоянный доступ к настоящему Аластору Грюму, о чем и спросили виновного. Храбростью тот не отличался, поэтому при виде десятка наставленных ему в лицо палочек быстро раскололся. Найденный на дне сундука аврор не терял шутливо-язвительного тона, порываясь оторвать Барти Краучу-младшему все, что висит. А после долгих разбирательств, уже под рассвет, Снейп вызвал к себе Залмана. Луна была единственная, кто посочувствовал ему. Через два дня начнется отъезд школьников и иностранных гостей из Хогвартса. Времени не так уж и много. — Ваши родители знали об этом, не так ли? — сказал Северус, нарушая тишину. Ворон вздрогнул, относительно привыкнув к обстановке. Снова стало жарко. — Да, — ответил подросток, не глядя на профессора, как и он на него. — Мне пришлось все объяснить, выдумывать причины, по которым вы хотели провести со мной время, не хотелось. — Не хотелось, — повторил маг, наконец, поворачиваясь. — Зато лгать два года мне и вашим друзьям было пустяком? — Нет! — Корнелий подскочил, и, едва заглянув в черные глаза, задохнулся от горечи в них. — Мне… мне жаль. Я просил его рассказать, но он… — Он знал? — тон зельевара понизился на несколько градусов. Маг, казалось, побледнел сильнее. Залман так искренне и жалостливо посмотрел на мужчину, что тому стало не по себе. Ворон опустил голову, опускаясь обратно на диван. — Когда вы рассказали, что являетесь отцом Гарри Поттера, я в тот же день пришел к нему и передал ваши слова, — подросток провел ладонями по волосам, сцепляя их за шеей. — Мне не нравилась перспектива врать близким, только я уже обещал, но вы — другое дело. Вы его отец, — Корнелий улыбнулся робко, будто вспоминая что-то, — если бы мне выпала возможность узнать своих биологических родителей, я бы не стал медлить. Снейп на мгновение потупился. Так мальчик и впрямь не родной Залманам? За время, что они провели вместе, Северус не мог отрицать, что привязался к ворону, даже сейчас, когда слова юноши все еще звучали где-то внутри черепной коробки. Оттого боль была на порядок невыносимее. — Я говорил ему признаться, но он… отказался, — продолжил Корнелий, сложив локти на бедрах. Поза ученика из неуверенной стала усталой. — Как и все последующие разы. — Кто еще знал? — маг оперся о стол. — Барр. Только то, что Риган это Гарри, а Луна… она легилимент лучше нас с вами. — Прекрасно, — Северус дал себе пару секунд. Внутри все свернулось в колючий клубок. Лили ошиблась. Ему не удалось изменить будущего. Сын не хотел общения, по-настоящему они говорили несколько раз, в последний из которых Гарри одолжил у него змею. — Он боялся за вас. Снейп вскинулся, уязвленный. Он и позабыл, что Залман по-прежнему чувствует отголоски эмоций. — Когда я спросил, почему он не хочет признаться вам, он сказал: «Привязанность это слабость, мне она ни к чему», — Корнелий закусил губу, — я тогда не совсем понял… от него с начала года исходило что-то холодное и как будто… печальное. Все встало на места, стоило заметить, что он смотрит на вас, пока вы не видите, а потом, через несколько месяцев, он перестал одергивать меня, когда я перессказывал ему ваши истории о прошлом, — вздох. — Я хотел сподвигнуть его сделать шаг, но он просто слушал. Это не вязалось с его словами. Я все никак не мог сообразить, и только недавно до меня дошло, — Залман серьезно посмотрел на профессора. — Та же холодная печаль исходила от родителей Седрика, когда они стояли над телом своего ребенка, то же самое было с вами, когда вы говорили о Лили. Он кого-то потерял, кого-то, кто был ему дорог, и повторения больше не хочет. Нежелание Гарри общаться с вами — это не безразличие, он просто боится потерять и вас. Он думает, что проводя с вами меньше времени, в случае… чего-нибудь, будет не так больно. Он защищается. Опора почти ушла испод ног. Северусу пришлось сесть, чтобы позорно не свалиться на ковер. Мальчишка сводит его с ума. Они оба. Столько всего упущено, столько всего не вернуть. Когда Снейп видел Гарри в крайний раз, он был годовалым ребенком, любящим кататься на олене-Джиме, повторяющим несвязными звуками шуточки Блэка, засыпающим исключительно под колыбельные Лили. Сейчас это почти взрослый юноша, воспитанный в строгой семье, боявшийся привязанностей. Он напоминал зельевару себя самого до встречи с Эванс и Мародерами. Мальчик искусно владеет рукопашным боем, отдыхая, продолжает держать осанку, не обделен лидерскими качествами, собрав вокруг себя людей, что при других условиях должны друг друга на дух не переносить. Как-то Люциус бросил, что большинство магов из высшего общества предпочитают позу «руки за спиной» для создания важности внешнего вида, и только подобные Уэйдам делают это, чтобы незаметно выхватить палочку из рукава. Гарри обучали сражаться, и каковы были тренировки? Очевидно, продуктивными, раз юноша лишний раз не позволяет себе расслабиться. Северус вымученно нахмурился. — Расскажите все с самого начала. — Полагаю, показать будет проще, — ответил Корнелий, снимая ментальные щиты.

2

Холодно. Свежая кровь костенела на теле и одежде. Каждые пару десятков шагов раны открывались, зудя, ноя, обжигая. По белой земле тянулся зернистый след из красных капель. Палочка из остролиста зажата в здоровой руке, вторая — с рассеченным предплечьем — придерживает края кожи на животе, прилепляя футболку к порезам. Фантомная дрожь в мышцах от круциатуса смешивается с начинающейся лихорадкой. В каком же направлении этот чертов замок?.. Рассудок подводит. «Даже если кости сломаны…», — мужской голос пробивается из воспоминаний. — … если… магии не останется, — вторит Гарри, смаргивая пот. «… если внутренности вываливаются наружу, вставай…» — … и иди, — рыкнул парень, запнувшись и упав на колено. Резко выдыхая через стиснутые челюсти, маг поднял себя, возобновляя путь. Повсюду тишина. Темно. Лунный свет искрился на залежавшемся снеге. Откуда он тут? Давно уже май. Деревья покрыты листвой, кустарники пышные, так почему же так холодно? Неловко перешагнув через поваленный ствол, парень поскользнулся, покатившись в неглубокую траншею. По ощущениям он катился вечность, тогда как на деле — секунды четыре. Оказавшись на дне оврага, слизеринец судорожно выдохнул, чувствуя миллионы толстых игл, вонзившихся в открытые раны. Тишина все также царствовала над лесом. Переждав приступ тошноты, Гарри открыл глаза, замирая. Небо, усеянное редкими звездами, посыпалось пушинками снежинок. Черные кроны, как вены, сгустились над головой. Парочка белых хлопьев, приземлившись на щеки и лоб волшебника, тут же таяли, скатываясь за шиворот водой. Ему нужно встать, нужно идти, нужно… Силы покинули организм. Магия не отзывалась. Отец будет недоволен. Он предупреждал, что еще рано, что Гарри не готов, но там, на кладбище, странное азартное предвкушение овладело им. Он позволил себя поймать, связать, раскроить себе руку, терпел жгучую боль в дурацком шраме, и все ради того, чтобы встретиться с целью своего существования лицом к лицу. Лорд Волдеморт. Идиотская мысль, что он справится, допустила смерть невинного Седрика Диггори. Гарри не чувствовал вины, пуффендуец стал жертвой обстоятельств, но что-то изнутри усердно грызло его с того момента, как Хвост убил семикурсника. Поттер никак не мог опознать это нечто, решив не обращать на него внимания. Он забрал тело с собой, почему же все еще так некомфортно? Внезапно стало тепло. Снегопад поглотил посторонние звуки. Трава, выбивавшаяся из снега, была жесткой и ломкой на ощупь. Гарри лежал, глядя вверх. Любопытно, чтобы сказал Снейп, если бы узнал, что Поттер натворил? Позволил чудовищу воскреснуть, потому что думал, что покончит с ним раз и навсегда. Из-за его самонадеянности магический и маггловский миры в опасности. Позволил Петтигрю убить Диггори, сам… Змей коротко вздохнул, уже не морщась от рези и пожара в районе живота. Облачко теплого воздуха рассеялось в паре сантиметров от лица. Пахло хвоей и черноземом. Откуда же тут снег? Он в Запретном лесу — это единственное, в чем парень был уверен. Неужели магическая роща настолько разнообразна? Надо было спросить у Хагрида. Быть может, это галлюцинации? В таком случае, неплохо. Красивая смерть среди сугробов, если гибнуть, то так. Гарри сморгнул морок, осознавая, что его дурачат собственные мысли. Сколько же крови он потерял?.. Палочка почти повисла в слабых пальцах, когда маг увидел что-то не менее прекрасное. Стадо оленей, мигрирующих в ночи, могли быть плодом фантазии, страдающей от бреда, но вид их от этого не пострадал. Несколько самцов, шедших впереди, рогами раздвигали ветви, пропуская самок и детенышей. Оленята играючи скакали возле матерей, отвлекаясь на всякую ерунду. Одна из них, молодая лань, остановилась у кромки оврага, посмотря прямо в глаза человека. Гарри сквозь пелену глядел в ответ. Большие уши животного дернулись. Лань покинула его, догоняя стадо. Резь в груди усилилась. Подняв дрожащую руку, маг нацелил палочку вверх, произнеся заклинание патронуса. Синий зверь сформировался из частиц магии, смотря на хозяина. Гарри ничего не сказал, только кивнул. Олень потоптался на месте, в один прыжок взобравшись наверх и умчавшись в одному ему ведомом направлении. Поттер обессиленно размяк, позволив себе уснуть под тишину снежного танца.

3

— Северус!.. — дверь покоев с силой распахнулась, являя старшего Малфоя и Люпина. Снейп, только прекративший просматривать воспоминания Залмана, перевел дыхание. Корнелий тер виски, не выказывая недовольства от усердного штудирования своих мозгов. — Что? — Твой сын… — Знаю, — зельевар кивнул на диван, где Римус уже предлагал ворону воды. Люциус, будто не замечая подростка, пробежался глазами по комнате, как-то дергано встрепенувшись. — Где он? — В каком смысле? — зельевар нахмурился. — Мы еще не нашли его. — Он был… — Малфой умолк, только сейчас замечая пепельноволосого. Продолжать при свидетелях блондин отказывался. — Я, пожалуй, пойду, — сказал Залман, понимая, что разговор не для его ушей. Мальчик отказался от предложения Люпина проводить его. Едва дверь за юным магом закрылась, Люциус продолжил хриплым шепотом. — Он был при возрождении Темного Лорда. — Что? — Римус напрягся, теряя лицо. — Он вернулся? — Это не новость, — пробормотал Северус, потирая левое предплечье. — Ты был там. — Пришлось, — процедил лорд, кривясь от очередной судороги. Знакомый симптом. Снейп заглянул на склад, доставая релаксант. Передав его другу, зельевар вздернул подбородок, призывая продолжить. — Он созвал всех, как только принял облик, — Малфой осушил флакон, облегченно расслабляясь. — Спасибо… Темный Лорд был недоволен, что не все явились, я уверил его, что у тебя была причина — на Турнире ты был на виду, внезапное исчезновение породило бы нежелательные вопросы, — сказал Люциус, — затем он переключился на Гарри и… это был не Корнелий Залман. — Не он, — согласился Снейп, все еще с трудом переживая эту информацию. — То есть? — Люпин поднял брови. — Риган Уэйд, — ответил Северус, переведя взгляд на оборотня. — Это… неожиданно, — Римус осел на диван, — почему ты сразу не сказал? — Разбирательство с Грюмом не позволило лишней минуты, — рыкнул зельевар, ощущая такую усталость, точно провел не один поединок. — Что с Гарри? Как он там оказался? — Кубок был портключом, — Люциус прочистил горло, — Хвост провел ритуал, используя кровь врага и кости отца Реддла, — более не в состоянии стоять, Малфой еле добрался до кресла, разжигая камин. — Когда Лорд переключился на Гарри, у них завязался поединок, отдаю должное, твой сын хорошо сражается для четырнадцатилетного, — Северус покинул рабочий стол, вставая рядом с Римусом, чтобы быть напротив блондина. — Но этого было недостаточно, — Люциус сдвинул брови к переносице, — они пустили друг в друга непростительное. Такого магического отлика я еще не видел, — сказал Малфой, окончательно успокоившись. — Поднялась гроза. Их магия смешалась и породила хаос, Лорд приказал поймать мальчишку. Гарри удалось спрятаться за одним из надгробий, но он был ранен, — кулаки сжались. — Мне повезло наткнуться на него первому. Так как портключ работает в две стороны, я намекнул ему использовать его. Он выждал момент и притянул кубок с помощью Акцио, захватив с собой того парня… Диггори, кажется. — Погоди, то есть, Гарри переместился вместе с Седриком? — Люпин озадаченно почесал щеку. — Но его не было на поле. — Потому что за ними увязался третий, — сказал Малфой, поднимая глаза, — один из Пожирателей успел схватиться за Гарри в момент перемещения. — После он трансгрессировал вместе с ним, — понял Снейп, холодея. — Они могли оказаться где угодно. — Я надеялся, что здесь, — Люциус оперся на трость. — Прости. Если бы я мог прийти раньше… — Ты не виноват, — сказал Снейп, — если Темный Лорд до сих пор не призывал заново, Гарри не поймали. — Северус, — позвал Люпин. Зельевар и лорд посмотрели на оборотня. Тот глядел на входную дверь. Маги перевели взгляд. На пороге стоял большой патронус-олень. С рогов и боков тянулись голубые нити, говоря о слабости заклинателя. Знакомая звериная морда оленя-Джима молча повернулась в сторону выхода. Волшебники, не теряя времени, бросились за животным. Олень вел их к выходу из замка. Серебристое мерцание по мере продвижения становилось чаще. Магия утекала. Мужчины мчались через двор, после — Запретный лес. Зверь прыжками по воздуху опережал их, показывая дорогу. Перейдя зону полюсов, маги попали в холодное царство. В некоторых участках леса время шло не так, как за его пределами. Где-то быстрее, где-то медленнее. Здесь, судя по снежному налету, еще была зима. Либо только начавшаяся, либо кончающаяся. Температура не критична для здорового человека, но Малфой сказал, что Гарри был ранен. Внезапно олень пропал, растворившись. Плохой признак. Оставшись в темноте и подсвечивая себе Люмосом, волшебники стали искать следы. Снегопад мог скрыть многое, но что-то же должно было остаться. — Малфой, — шепнул Люпин, находясь в двух шагах от блондина. Тот обернулся. Римус указал головой в кучку переломанных кустарников орешника. Там лежало тело взрослого мага. Черная мантия, маска на макушке. Палочка лежала в расслабленной ладони. Глаза и рот открыты. Его отбросило магией, и убила, судя по всему, она же. Люциус и Римус переглянулись. — В чем дело? Нашли что-то? — они не успели остановить Северуса. Зельевар поравнялся с магами, натыкаясь на труп Пожирателя Смерти. Отчаянный стон и чертыхание услышал весь лес. — У него не было выбора, — сказал Малфой, без зазрения совести сжигая тело. — Он защищался. Снейп ничего ответить не смог. Мужчина чувствовал, что опаздывает, причем по всем пунктам. Сын держал его на расстоянии, потому что переживал о нем, но вот, ему пришлось убить человека, пускай врага, чтобы спасти уже себя. Смерть оставляет отпечаток, и это не то, что должен переживать четырнадцатилетний мальчик. Уже в который раз. — Запах, — Люпин дернул носом, отворачиваясь от горящего тела. — Кровь. — Веди, — Снейп сжал палочку. Они следовали за оборотнем около пятнадцати минут, углубляясь все дальше и дальше, где мороз ощутимее кусал за щеки и щиколотки. Чернота сверху сгущалась, несмотря на приближающийся рассвет. Снег падал медленно, как кисель. Кое-где на земле просвечивали алые пятна. Разряженный воздух кружил голову и подкидывал причудливые картинки. Дышать удавалось с трудом. Хагрид предупреждал, что в некоторые зоны лучше не соваться, если не хочешь словить помутнение и умереть приятной смертью. Недостаток кислорода мозг компенсировал галлюцинациями, убеждая организм, что все в порядке — такова бессознательная реакция на приближение смерти. Вместо мучений — расслабление. Поэтому, умирая, становится тепло, спокойно. Остатки инстинктов пытаются вырвать у надежды шанс, говоря, что все будет хорошо. Разум раньше нас понимает, что конец неминуем, и, облегчая участь, выпускает команду на вырабатывание положительных гормонов. Как бы плохо мы о себе не заботились, а организм всегда будет на нашей стороне. Это больше, чем мы заслуживаем. Маги добрались до оврага, оглядываясь. След оборвался. Люпин пошел проверять между деревьями. Малфой не упускал из виду Снейпа. Тот, в свою очередь, рыскал по всем углам, додумавшись заглянуть в траншею. — Нашел! — крикнул Люциус. Северус съехал вниз, на коленях подползая к сыну. Поттер не двигался. Впервые находясь так близко, Снейп рассмотрел множественные мелкие шрамы вокруг носа, где выделялся один, на переносице, заметный издалека. Другие почти слились с оттенком кожи. Челка, постоянно спадающая на правую часть лба, слиплась от пота, открывая вид на молниеобразный рубец. Маг постарался взять себя в руки, осматривая дальнейшие повреждения. Правое предплечье рассечено, на животе два глубоких пореза — Сектумсемпра — мышцы подергиваются — Круцио — левая стопа вывихнута, магическое истощение. — Как он прошел столько с такими ранами?.. — Римус оказался рядом, понимая, что трансгрессировать они не смогут. Не с Гарри. — Северус. — Он почти не дышит… — прошептал Снейп, цепенея. — Северус! — оборотень повысил голос. — Вернись в замок, разбуди Помфри, мы с Малфоем донесем его. — Но… — Давай же! — рявкнул Люпин. Зельевар поднялся, не сводя глаз с сына. На лице того застыла маска умиротворения. Сопротивляться магии леса сложно, а если ты на грани смерти — невозможно. Северус переместился в Хогвартс, задней мыслью благодаря указание Министерства за снятие запрета на перемещения по школе. Это ненадолго, чтобы успокоить взбудораженных окончанием Турнира родителей, но сейчас это как нельзя кстати. — Люциус, сюда, — Римус подхватил Гарри за подмышки, дожидаясь пока Малфой спустится и поможет ему поднять ребенка наверх. Блондин взялся за ноги, еле ловя равновесие на склоне. Пока они добирались до школы, никто не произнес ни звука. Время играло против них, когда они дошли до больничного крыла, Гарри дышал через четверть минуты. Мадам Помфри, посвященная Северусом в курс дела, принялась за работу. Избавившись от футболки, медиведьма гневно втянула носом воздух. На теле подростка насчитывалось около двадцати трех шрамов и рубцов, не считая маленькие царапины. Некоторые магического происхождения, витиеватые, темные, в форме бутонов, лучей, зубов, когтей, молний, спиралей; некоторые маггловского — ножи. Знакомый шрам на пояснице. Как тогда сказал Корнелий: «Неудачный опыт в заклинаниях». Говорил ли Гарри правду? Наверное. Под масками мы намного смелее, чем в открытую. Неприятнее всего было обнаружить рубцы на спине мальчика, похожие на его собственные. Их мало, они очень старые, почти сжившиеся с кожей. Нанесены однократно, но с потенциалом на будущее — отсюда идет идеальная осанка. Снейп сел на стул, предоставленный мадам Помфри. Пока Гарри не проснется, он никуда не уйдет. Пора покончить с тайнами.