Свет мрака

— Расскажите все с самого начала. — Полагаю, показать будет проще, — ответил Корнелий, снимая ментальные щиты. Первый шаг за порог Большого Зала был неописуем. Тысячи свечей под потолком очаровывали, как и звездное небо, такое ненастоящее и реальное одновременно. Их приветствовали, будто они национальные герои. Столько народу. Северус шел рядом с маленьким Залманом, погружаясь в чужие воспоминания. Было немного приятно вновь оказаться у истоков. Очередное пристанище на долгом пути. Корнелий нервничал. — Она тебя не съест, — говорит голос сбоку, вынуждая повернуться. Черноволосый мальчишка с зелеными глазами пристально смотрел на него. В его выражении сквозило недоумение вперемешку с шутливостью. Как будто он чего-то ожидал от него. — Шляпы вроде не питаются вовсе, — отвечает Залман, немного успокоившись. Незнакомец еще некоторое изучал его, хмыкнув под нос. — Риган Уэйд. — Корнелий Залман. Мальчики пожали руки. Снейп уловил любопытство ворона, передавшееся по ментальной связи. Ригана что-то привлекло в пепельноволосом, но что? Обстановка сменилась. Трое мальчишек, идя позади знакомой группы, что-то бурно обсуждали. — … это невозможно, никакого сцепления с дорогой, грузовик бы мотало из стороны в сторону, — сказал Риган, не повышая тона. Орест Барр, оскорбленный до глубины души, резко втянул ртом воздух. — Я же не говорю о стиле вождения, я о самом факте! Она сделала это! — барсук опередил собеседников, повернувшись к ним лицом, шествуя задом наперед. — Тебе откуда вообще это знать, ты из благородных, такие не посещают маггловский мир без крайней необходимости! — Считай, необходимость была, — ухмыльнулся Уэйд, — я не оспариваю водительские навыки твоей матери, просто физика есть физика. — Что такое физика? — Корнелий безустанно мотылял головой от одного к другому, жадно слушая. — Законы природы, — пожал плечами слизеринец. — У магглов это что-то вроде нашей алхимии. Северус шел за мальчишками, невольно веселясь из-за чужого спора. Взгляд не мог остановиться на ком-то одном из них. Они все стали ему по-своему дороги. — Нет, серьезно, откуда ты знаешь про это все? — Барр остановился. — У Залмана в распоряжении был целый архив всего обо всем, но даже он не в курсе про грузовики и физику. Уэйд тоже встал, чуть склонив голову. — Мои родители придерживаются мнения, что о мире, в котором живешь, лучше знать, — Риган возобновил шаг. — Магглов больше, это мы скрываемся. Корнелий и Орест переглянулись, догоняя приятеля. Снова смена кадра. Комната в огне. В центре — стол с шестью зельями. Четыре мальчика, потрепанные и уставшие, пытаются понять, что делать дальше. — Барр, — говорит Уэйд, — это по твоей части. — С чего вдруг? — Орест потер нос, косясь на пламя. — Я тоже неплох в зельеварении, — фыркает Драко, заставив Корнелия мягко улыбнуться. — Да, но ты не он, — сказал Риган, подходя к барсуку, — у тебя врожденный дар, если кто и может решить загадку не решая ее, то это ты. Барр недоверчиво посмотрел на змея, все же подойдя к столу. Пробежавшись глазами по тексту записки, юноша понюхал каждый сосуд. — Допустим, я кое-что понял, — начал пуффендуец. Северус не сомневался. Гарри был прав — у парня талант. — И если я понял правильно, то, выпив это, — Барр поднял темный флакон, — трое из нас не получат ожоги, проходя через огненную ловушку. — Трое? — Малфой встрепенулся. — Хватит глотка, а здесь ровно на три порции, если только кто-то не привык опустошать все залпом, — хохотнул Орест, получая тычок от Залмана. — Драко, возвращайся к остальным, проследи, пока не придет помощь, — сказал Риган, не раздумывая ни секунды. Блондин хотел возразить, но по виду однокурсника понял, что это будет бесполезно. Кивнув, Малфой направился к дверям. — По-моему, это не очень хороший выбор, — пробормотал Корнелий, поежившись от всплеска красных искр пламени. — Есть кое-что, о чем Драко пока знать не должен, — Уэйд ненадолго прикрыл глаза. Северус понял — вот оно. Признание. Невольно подойдя к сыну, зельевар осмотрел его с головы до ног. Все та же осанка, все то же выражение серьезности. Как он раньше не заметил на лице одиннадцатилетнего мальчика симптомы сурового обращения — несмешная шутка. Не должен ребенок вести себя по-взрослому, не должен расставлять приоритеты по логике — когда в его возрасте это делается по сердцу — не должен брать на себя такую ответственность. Они ведь и впрямь слушались его. — Тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года Волдеморт убил Лили и Джеймса Поттеров, пытаясь добраться до их сына, — Риган не смотрел на друзей, поникая плечами. Выдержка в то время еще не была на его стороне. — Темный маг развоплотился, а мальчик пропал. — Это вот к чему сейчас?.. — нервно усмехнулся Барр, сжимая флакон. — К тому, что тот мальчик — я. Корнелий и Орест замерли, распахнув глаза. Северус невольно застыл вместе с ними. — Там, куда мы идем, находится слуга Темного Лорда, я не уверен, что нам удастся противостоять ему, разница в опыте и силе слишком большая, но, — Риган поднял голову, — он служит тому, кто убил моих родителей, поэтому я пойду туда в любом случае. Остальное решать вам. Корнелий закусил губу. Барр же сделал глоток из сосуда. — Это чертовски интересно, — усмехнулся Орест, — и если мы не прекратим эти многозначительные речи — меня стошнит. Залман выхватил зелье, зажмурившись и отпив. — Я туда не хочу, — прокашлявшись, сказал ворон. Барсук и змей понятливо улыбнулись. Ради друзей приходится идти на многое, даже на то, что грозит смертью. Тем и ценна эта связь, если она искренняя — сделаешь то, чего не желаешь, но только потому, что близкому человеку это важно. Уэйд принял зелье, положив пустой флакон на стол. — На счет три? — Барр встал подле огненной границы. — Не знаю таких чисел, — ответил Риган, пихнув барсука вперед. — Стой!.. — Корнелий шумно выдохнул. Услышав чертыхание по другую сторону, пепельноволосый немного расслабился. — А если бы он ошибся? — Тогда, выпив неправильное зелье, мы были бы либо мертвы, либо обездвижены, — пожал плечами черноволосый, — Орест слишком себя любит, чтобы допустить ошибку. К тому же, я уверен, когда-нибудь он станет новым Мастером Зелий; если кому и доверять в вопросе зелий, то только ему, — сказал Риган, исчезая в языках пламени. — Прекрасно, — Корнелий нехотя передернул плечами, состроив мину, — я то зачем тебе понадобился?.. Ворон рывком бросился в огонь, на всякий случай прикрывая голову. Снейпа вновь качнуло, перемещая с одного на другое. Корнелий все же был искусен в ментальной магии, ограничивая доступ и разрешая его по своей прихоти. По какой-то причине мальчик отказался показывать их первое столкновение с Волдемортом, и мужчина намерен позже выяснить, почему. После того как девочки, оскорбленные за личность профессора Локонса ушли, мальчишки начали медленно собираться. Барр насильно притянул к себе Уэйда, рядом с Клыком игрался Залман, давая понять, что слушает, но участвовать особо не хочет. — Так ты все-таки умер, — шепнул Орест, закидывая распахнутую сумку через плечо. — Теоритически. — Конечно, потом выпил по чашке чая со Смертью и уговорил вернуть меня обратно, — закатал глаза Риган, отряхивая форму от следов травы. — Будучи годовалым младенцем такое сложно провернуть, но если взяться за чашку обеими руками… — Он ведь пустил в тебя непростительное, вот, твой шрам!.. — прервал барсук, протянув руку и откинув темные волосы с чужого лба. Слизеринец окаменел на мгновение, после чего перехватил кисть пуффендуйца, отводя ее от себя. — Спятил? — прошипел парень. — Это же движение палочки при накладывании убийственного проклятия, — не обращая внимания на действия змея, Барр сводобной рукой нарисовал в воздухе молнию. — Он тебя убил, но ты выжил! — Повторяй это громче, а то не все услышали, — Риган пригладил пряди, скрывая метку. Корнелий покосился на друзей. Настроение одного стремительного падало, грозя перерасти в начало скандала. Северус пожалел, что не может сесть на лавку. Такая очевидная вещь скрывалась от его взора четыре года. По недавним наблюдениям шрам был более, чем заметен, пересекая почти весь лоб подростка. Если бы его можно было скрыть чарами, Уэйды бы давно позаботились об этом, но это невозможно. Как сказал Барр, след остался от неудачного непростительного — такие последствия никак не утаить. — Ты что, не понимаешь? — Орест скинул сумку. — Ты выжил после Авады, этого еще никому не удавалось!.. — Дело не во мне, а в моей матери! — Риган все-таки вышел из себя. Залман на всякий случай воздвигнул полог тишины. — Она наложила на меня защиту крови, пожертвовав собой, чтобы активировать чары, — Гарри стиснул челюсти, — если бы не она, меня бы здесь не было. Снейп ошеломленно уставился на мальчика. Откуда ему это было известно, если сам Северус слышит это впервые? — Кхм… — Барр стушевался. — Я имел в виду… извини. Риган перевел дыхание. — Я не знаю, что именно случилось, просто ли коснулось меня заклятие, или как-то подействовало, — змей посмотрел на небо, наблюдая за облаками, — это не столь важно. — А что важно? — Корнелий в последний раз потрепал Клыка по загривку, краем глаза замечая неподалеку спину Колина Криви. — То, что когда-нибудь он вернется, — сказал Риган, переключив внимание на собеседников. — И когда это произойдет — я убью его. — Сильно, — хмыкнул Орест, плохо скрывая неловкость. — Не лучше ли оставить это на тех, кто зарабатывает поимкой таких вот ублюдков? — Как показала история, они справляются хуже одной ведьмы и младенца. На этот раз двор сменился Больничным крылом. Ночь. Теплая, почти что душная. Практически все койки заняты какими-то неживыми манекенами. Картинка не очень ясная, так как Залман только пришел в себя. Северусу понадобилось прикрыть глаза, чтобы не замутило. — Как ты? Снейп пробует взглянуть на мир еще раз. В этот раз никаких смазываний и наплывов. Манекены превратились в окаменевших под взором василиска магглорожденных студентов. — Лучше, — выдохнул Корнелий, принимая стакан с водой и маленький бутылек обезболивающего. Голова все еще раскалывалась. — Это ведь из-за тебя, да? Уэйд вопросительно вскинул бровь. — Я думал, что… мхм… действительно слышу змей, но та, что сколдовал Малфой, говорила нескладно, словно отвечала не мне, — ворон посмотрел на друга исподлобья, — и когда я впервые услышал Голос… он звучит, как эхо, но самое главное — я слышу, только когда рядом ты. Риган выпрямился еще сильнее. Пару минут между мальчиками витало напряжение, разбавляемое всхрапами Барра. — Ты прав, — вздохнул слизеринец, — со змеей говорил я, и Голос тоже слышу я, — Уэйд сел на край кровати, вынудив пепельноволосого подвинуться, — видимо, сверхчувствительная легилименция позволила тебе воспринимать парселтанг через мои щиты. — Как радио? — оживился Залман. Риган улыбнулся уголком губ. — Как радио. Благодаря окклюменции ты не слышал моих ответов, но остальное доходило… любопытно. Природные таланты ощутимо разнятся. — Мы не будем обсуждать то, что ты владеешь парселтангом? — А что обсуждать? Есть и есть. — Последний, у кого был этот дар… — Знаю. Корнелий отчаянно боролся с зевотой и сном, в упор смотря на черноволосого. Змей делал вид, что ничего не замечает. — Брось, — не выдержал ворон, — ты оставишь рейвенкловца без объяснений? — Что ты хочешь услышать? — Уэйд повернул голову. — Мои родители занимаются торговлей, Лорд продает зелья, Леди — темные артефакты и лично изготовленные формулы заклинаний на порчу и сглаз. Формулы охотно приобретали почему-то только ведьмы, — Риган неопределенно дернул плечом. — На этой почве они часто устраивали встречи и рауты с коллегами, для налаживания связей. Кто-то ведь должен следить за клиентской базой, искать новые лица, а кто-то должен отвечать за поставку ингредиентов, кто-то за перевозку, кто-то вести финансовую отчетность, а кто-то обязан уметь оформить все это на бумагах, — сказал змей, опираясь на ладони. — Если ты ребенок, то в твои обязанности входит поприветствовать каждого гостя, а после отойти и не мешать, — на лице мальчика промелькнуло странное выражение, — у нас есть озеро на заднем дворе, небольшое, на берегу в сторону поместья растет дуб, а в противоположном крае начинается сосновая роща. Тихое место, — прочистив горло, прошептал парень. — У того дуба я и наткнулся на ужа, случайно. Услышал причитания, что «двуногие повсюду, не пройти, страшно, хочу домой». Корнелий невольно улыбнулся, представляя маленького бурчащего ужа. — Мне было пять или шесть лет, я еще не знал, что далеко не все маги умеют понимать змей, поэтому заговорил с ним без опаски, — плечи слизеринца опустились, впервые на памяти Залмана идеально ровная спина чуть сгорбилась, полностью меняя внешний вид юного волшебника. Когда продолжения не последовало, ворон понял, что расспросами может ступить на тонкий лед, где одно неверное слово приведет к гибели. — Ты рассказал родителям? — Да, как иначе, — фыркнул Уэйд, — они были… озадачены. Спустя несколько дней мне сказали, чтобы я не афишировал свою способность, и что мне не стоит просить завести змею в качестве домашнего питомца. Залман прыснул в кулак, тут же зевнув. Риган покосился на него, вдруг переведя взгляд на дверь. — Думаю, тебе нужно поспать, — отстраненно пробормотал черноволосый, вставая. — Я буду здесь. Прежде, чем отключиться, Корнелий успел увидеть как темная фигура проникает через массивные двери медблока. Северус усмехнулся сам себе. Про ужа Гарри не солгал, про встречу — да, но сама суть истории была неизменна. Было ли это знаком того, что подросток хотел стать ближе? Или просто так удачно совпали карты, когда понадобилось рассказать про первое общение со змеей? В одно мгновение Снейп оказался в каких-то катакомбах. Сыро, воняет плесенью и затхлостью. Под ногами вода. Позади двое мальчишек перекрикиваются с кем-то. Профессор обернулся. Барр попытался расчистить завал, царапая ладони об острые камни. Парень не унимался, в конце концов сбросив внушительную горку. — Есть!.. сам сиди с этим придурком… ага, — Орест попытался протиснуться через узкую брешь, но потерпел неудачу. — Дьявол. Не получается… Кор! — Я не хочу туда идти, — помотал головой Залман, вопреки своим словам подходя к расселине. — Знаю-знаю, — хмыкнул пуффендуец, — но этот идиот там один на один с гигантской змеюкой. — Это ни капли не мотивирует, — вздохнул ворон, пробуя влезть в дыру. Плечи заныли, затылок несколько раз протерся о каменистый свод, что в любой момент мог рухнуть. Северус оказался на другой стороне вместе с выпавшим из отверстия Корнелием, как раз вовремя — новый обвал наглухо завалил проход. — Здорово, — пробурчал пепельноволосый, услышав глухой рык барсука на потерявшего память профессора Локонса. — Если меня здесь съедят, я обязательно стану призраком и буду докучать тебе до конца твоей жизни! — Сойдет! — рассмеялся Орест. Залман поднялся, проверил целостность вишневой палочки с волосом Вейлы, и медленно пошел по водостоку, прислушиваясь. Северус никогда не представлял себя на месте юных магов, когда в числе прочих отчитывал студентов за рискованные действия, теперь же, даже зная, что это всего лишь воспоминание, ощущал как волоски на загривке встают дыбом от ужаса. Корнелий каждый раз честно говорил, что не хочет проходить через все это, но все равно шел, прикрывая спины друзей. Корнелий потихоньку сбавлял ход, дыханием стараясь унять бешено подскочивший пульс. По смежной трубе проползала чешуйчатая туша василиска. Ворону повезло не столкнуться с ее головой. Когда кончик хвоста скрылся из виду, мальчик сглотнул и пошел в противоположном направлении. Тут и возникла проблема. Куда, собственно, идти? Хитросплетения водопроводных труб не раз заводили Корнелия в решетчатый тупик. — И что дальше? — вздохнул Залман, в очередной раз поворачивая назад. — Конечно, кому придет в голову ставить указатели в логове василиска?.. подошли бы нарисованные стрелочки: ищешь смерть? — тебе направо!.. Вдруг со спины раздался звонкий птичий клекот. Снейп и Залман одновременно вздрогнули и обернулись. Феникс Фоукс с зажатой в лапах Распределяющей Шляпой пролетел над мальчиком, махнув хвостом. Не теряя времени, Корнелий бросился вперед за случайно обретенным провожатым. «Значит, это не выдумка, директор действительно послал Фоукса», — скрипнул зубами зельевар. Дамблдор не знал о связи между Северусом и Гарри, поэтому был не обязан отчитываться перед ним за свои действия. Туннели резко закончились. Корнелий перелез через круглый дверной проем, замирая. Огромная комната прямо под подземельями Хогвартса внушала первобытный страх. Повсюду змеиные морды, а огромная голова Салазара Слизерина с распахнутым ртом гипнотизировала взглядом темных глазниц. Но не это превратило мышцы ворона в размякший хлеб, а вид чудовищно гигантской фантастической твари, которой Фоукс рвал глазные яблоки. Залман оцепенел, не в силах сдвинуться с места. Северус шикнул и сжал кулаки в руки. Если не идет Корнелий — не идет и Снейп. Невозможно преодолеть границы памяти и увидеть то, чего Залман тогда не видел. — … твоя птичка ослепила моего василиска, но у него все еще остался нюх. Зельевар почувствовал как волны паники поднимаются с низа живота к глотке. Этот голос он хорошо помнит, пускай в последние годы тон приобрел сиплую певучесть, но остался все таким же звучным и злым. Шестнадцатилетний Том Реддл с усмешкой смотрел на попытки Гарри Поттера задеть клинком Гриффиндора существо. Мальчику приходилось в основном уворачиваться и спасать свою шкуру от острых клыков, сочащихся ядом. Снейп боялся моргнуть. Залман сбросил цепи страха, когда василиск звонко шлепнул хвостом по воде, завизжав. Слизеринец наконец-то смог подловить змея, одним метким ударом рассекая надбровную дугу среди костяных наростов. Пока зверь метался в агонии, елозя мордой по влажному полу, чтобы смыть кровь, перебивающую запах добычи, Гарри огляделся, на секунду задержавшись на ухмыляющейся фигуре Тома. Он не боялся — осознал Северус. Двенадцатилетний мальчик смотрел в глаза безумца с одним единственным выражением: желанием убить. Зелень в радужках даже с такого расстояния отчетливо полыхала хладнокровной мыслью наплевать на василиска и кинуться к главной цели. Только ничего не выйдет — Реддл сгусток затаенных в дневнике воспоминаний, чтобы стать живым ему необходимо закончить ритуал с юной Джинни Уизли. Жизнь за жизнь. Том вдруг вскинул брови, расплываясь в оскале. Он заметил как Гарри перевел взор с него на девочку и обратно, при этом крепче перехватив рукоять меча. — Неужели… я хорошо знаю этот взгляд, — протянул Том, поигрывая в руках палочкой Поттера, что тот неосмотрительно оставил без внимания, когда проверял Джинни. — Герой Маг-Британии и впрямь позволит невинной девчонке умереть, чтобы потом попытаться убить меня? Гарри ничего не ответил, краем глаза следя за вывертами василиска в воде. — Что?.. — прошептал Корнелий, забывая о своем ужасе перед тварью и выбегая из укрытия. — Риган! Реддл и Поттер синхронно повернули головы. Василиск рычал, грузно поднимаясь вверх и нависая над маленькой жертвой. — Прикажи ему! — крикнул Корнелий, в два прыжка оказываясь подле Джинни. Ворон встал прямо над гриффиндоркой, нацеливая палочку то на Тома, то на грозное существо, которое отвлек Поттер, намеренно громко бросаясь в сторону. — Это бесполезно, змей слушается только меня, — снисходительно усмехнулся Реддл, — а ты у нас кто? — Корнелий Залман, — холодно ответил юноша. — Не думаю, — хмыкнул юный Темный Лорд, отворачиваясь. — Я знаю, кто ты на самом деле, — кончик остролистовой палочки игриво постучал на губам Тома, что скосил довольный и лукавый взгляд на рейвенкловца. — И он тоже. Корнелий вздрогнул, теряя смелость. Пепельноволосый растерянно посмотрел на Гарри, взбирающегося на голову Салазара. В таком положении мечом не помахаешь, поэтому волшебник использовал острие для балансировки, преодолевая метр за метром в считанные секунды. — Вы не можете знать меня, — сказал Залман, тем не менее с ноткой неуверенности. «Нет — нет, он дурачит тебя!» — хотелось крикнуть Северусу, но это была бы пустая трата сил. — О, ошибаешься, — неприятная надменность в голосе Реддла раздражала. — Ты его полная копия. Корнелий невольно опустил палочку, поддаваясь на провокацию и более не следя за схваткой слизеринца с шипящим чудовищем. — Кого? Том посмотрел на ворона, наклоняясь ближе. — А ты спроси у своего дружка, — Том распрямился, фыркнув. — Если он выживет, конечно. Залман спохватился и устремил внимание на Гарри. Снейп сделал то же самое, чувствуя, как обрываются сосуды и вены, держащие сердце. Василиск молнией бросился на Поттера, раскрывая пасть. Камень под ногами мага был скользкий и неустойчивый. Ловя равновесие, Гарри ненадолго замешкался, в последний момент выбирая наихудший из вариантов. Мальчик позволил змею себя укусить, перебрасывая меч в левую руку. Клык вонзился в правое предплечье. Поттер оскалился, не произнося ни звука. Пересиливая боль, юноша чуть согнул раненую руку, упираясь ладонью в десну. Зафиксировав монстра — лишь на мгновение — слизеринец замахнулся и со всей возможной силы вогнал меч через верхнюю челюсть прямо в мозг твари. Василиск захрипел, отпрянув. Гарри упал на колени, тяжело дыша. — Нет! — Том стиснул кулаки, со злостью наблюдая за падением своего питомца. Василиск мотал мордой из стороны в сторону, постепенно опускаясь, пока в конечном счете не рухнул плашмя на пол, поднимая волны брызг. Корнелий прикрылся рукой, морщась. Риган Уэйд сполз со статуи на чистом упрямстве. Отрешенно пройдя мимо мертвой туши змея, волшебник бросил меч, усаживаясь возле Джинни. — Неплохо для сопляка, — проскрежетал Реддл, — но вы все равно опоздали — еще немного и она умрет. Любопытство губительно. Залман присел с другого боку от Уизли, с тревогой глядя на двоих друзей. Стеклянные зеленые глаза поднялись на Тома, губы изогнулись в отражении чужой усмешки. — Как и любовь к болтовне, — сказал Гарри, размахиваясь и со всей дури всаживая отломанный клык монстра в дневник. — Что ты делаешь?! — Том не смог скрыть волнения, пытаясь остановить наглеца. — Не надо было распинаться про свою связь с дневником, — прошипел Поттер, открывая книжку и продолжая колоть страницы. Реддл покрылся дырками, будто опаленный. Яркий свет заструился из ежедневника и фантома Волдеморта, пока тот окончательно не разлетелся на остаточные магические частички. Из дневника текла густая, ничем не пахнущая, черная жидкость. Корнелий, от неожиданности успевший упасть на задницу, округлил глаза. — Как ты… — Он минут пятнадцать с упоением болтал о том, как постепенно захватывал разум Джинни, заставляя ее писать в дневнике снова и снова, настраиваясь на ее магический фон — пробормотал Гарри, роняя клык. — Чем больше она с ним говорила, тем сильнее становилась связь. Разве не очевидно, что дело в этом?.. Риган едва не завалился набок, одергивая себя. — Как быстро действует яд василиска? — Три-четыре минуты, — всхлипнул Корнелий. — Хм… кажется, она просыпается. Северус стоял ни жив ни мертв. Жгучий спазм схватил за горло и грудь, мешая нормально вдохнуть. Его сын должен скоро умереть, и, кажется, он был не сильно взволнован этой новостью. Гарри сидел в позе лотоса, отчего-то выглядя умиротворенно. Яд? Нет, он не вызывает эйфории. Значит… Значит он морально был к этому готов. Но ему же только двенадцать! Он только начинает жить! Почему он так спокоен?! Почему они не додумались проверить кровь ребят, когда те выбрались из Тайной комнаты?! «Что эти ублюдки Уэйды с ним сделали?» — рычал про себя Снейп, не в силах смотреть на то, как его ребенок медленно умирает. — Ты бы правда позволил это?.. — тихо спросил Корнелий, пока Уизли еще не до конца пришла в себя. — Его смерть действительно так важна для тебя? — Да, — ответил Гарри, сжимая рану, — но я бы не дал ей умереть, хоть и на какой-то миг допустил эту возможность. Залман судорожно выдохнул. — Что теперь… — Веди ее тем же путем, что пришел, разберите завал и убирайтесь отсюда. — Но… — У меня осталась минута, лучше поторопись. Как только Поттер произнес эти слова, вдалеке раздалось знакомое клокотание. Фоукс вернулся. Феникс сделал круг, прежде чем приземлиться возле слизеринца. Гарри с интересом посмотрел на рыжую птицу, что склонилась над его рукой. Внезапно воспаленную кожу обожгло чем-то холодным. — Он плачет, — сказал Корнелий, чьи глаза заискрились осознанием. — Риган, слезы феникса способны исцелять раны и удовитые укусы! — Правда? Как удобно, — хмыкнул Уэйд. — Хорошо, что директор не завел волнистого попугайчика. — Ты едва не умер и шутишь? И это меня называют странным, — рассмеялся ворон, стирая с уголков глаз влагу. — Однажды ты два с половиной часа рассуждал о том, что если оборотень укусит русалку, будет ли одна ее часть рыбьей, а другая волчьей, и если да, то какие. — Блейз сказал, что укус не подействует. — После чего ты два часа и двадцать девять минут пытался допытаться: а если бы подействовал? Мальчики смешливо фыркнули. Джинни болезненно застонала, открывая глаза. — С возвращением, — произнес Гарри, — как тебе идея больше не писать в ежедневниках, что тебе отвечают? Пространство исказилось. Северус впервые за время путешествия по чужим воспоминаниям протестующе замычал, иррационально потянувшись к сыну. На этот раз перемещение заняло чуть больше времени. Видимо, Корнелий никак не мог определиться с выбором. Следующий кадр был полон дождливой тяжести. Астрономическая башня. Из открытой арки тянуло моросью и хвойным ветром. Небо гремело, мигая артериями молний. Ливень не прекращался уже четвертый день, вынуждая студентов сидеть взаперти замка. Редкие пустоголовые или веселые личности показывались на территории двора. Среди них резвились близнецы Уизли, магией собирая падающие капли в большие пузыри и бросаясь ими друг в друга, как снежками. Надо отметить, что Фред и Джордж славились крепким иммунитетом, оказываясь в больничном крыле только по причине физическим травм, полученных либо во время игры в квиддич, либо в результате своих бесконечных экспериментов. Корнелий поежился, кутаясь в мантию, пока брел по винтовой лестнице. Искомый субъект нашелся у края парапета. Залман шмыгнул носом, оглядывая фигуру. Промок, а выглядит так, будто готов простоять еще несколько дней, не двигаясь. Это слегка тревожило ворона. С начала года все в компании подметили, что Уэйд изменился. Чаще витает в своих мыслях, реже говорит, с лица почти не сходит пустое выражение. А еще он полюбил уединение, прячась ото всех преимущественно где-то наверху. Совятня, Астрономическая башня, открытая крыша в закутке над лестничными проемами — даже вездесущие близнецы не знали об этом месте. Залмана волновало даже не это, а то, что от друга сквозило холодом и печалью разума, что в симбиозе порождали какой-то двойной ментальный блок. Невыносимая тоска неминуемо наваливались на Корнелия, стоило ему только посмотреть в сторону Ригана. — Гарри. Окликаемый не пошевелился, вперившись взором в серную поволоку небосвода. — Гарри, — попробовал снова Залман, подбираясь ближе, — нужно прекратить это… — Ты согласился, — отрезал Уэйд, — это наилучшее решение. — Но… — Рано или поздно правда обо мне вскроется, — прервал слизеринец, бросив в ворона серьезный взгляд, — чем дольше это остается тайной, тем лучше, в случае утечки информации Гарри Поттером будут считать тебя. — Да, но… — Орест не подходил по всем параметрам, а ты, будучи приемным, идеальный вариант, — Уэйд повернулся, не расцепив рук за спиной. — На счет внешности можно солгать, с другими последствиями ты ознакомлен. И согласился. — Знаю, — раздражаясь, что его обрывают на полуслове, Залман вскинулся. — Дай закончить… — Мы уже запустили паутину, попятная только… — Северус Снейп твой отец! — взорвался Корнелий, переводя дыхание. Риган Уэйд застыл. Северус Снейп подобрался. — Ты можешь это подтвердить? — подал голос Гарри, едва нахмурившись. Залман спешно кивнул, невольно реагируя на очередной грохот с небес. — Он вызвал меня к себе не для проверки щитов, он сказал, что случайно подслушал нашу беседу, когда мы выставляли меня тобой, — спрятав кисти рук в подмышках, ворон снова шмыгнул. — Профессор признался, что не Джеймс Поттер был мужем Лили Эванс, а он, что ме… тебя назвали в честь дедушки Лили, что он дружил с Поттером, Блэком, Петтигрю и Люпином, и что он был двойным шпионом, числясь членом Ордена Феникса, — подросток переступил с ноги на ногу. — Когда мисс Эванс забеременила, они придумали байку о ее замужестве с Джеймсом, чтобы оградить тебя и не выдать Снейпа. После трагедии он каждый день проводил в твоих поисках. Риган молчал. Мускулы под одеждой напряглись. — Гарри, он твой отец, это не то же самое, что пустить слух о лже-Гарри Поттере, — Корнелий улыбнулся, — он устроился в школу в год нашего поступления, потому что думал, что сможет найти тебя здесь. — И что? Залман растерянно обмяк, трясясь от холода. Северус почувствовал как мириады шипов прошивают душу на сквозь. Тот же безразличный взгляд. Те же слова. Его ребенок не заинтересован в нем. Ему все равно, что один из родителей жив. Ему все равно, что это Снейп. — То есть «и что»? — ворон разозлился. — Твой отец из кожи вон лез, чтобы найти тебя! Уэйд отвернулся, возвращаясь к созерцанию долины и Запретного леса. Ливень эхом танцевал на краю смотровой площадки. Пахло озоном. Сумерки понемногу окрашивали облака в темно-синий. — Привязанность это слабость, мне она ни к чему, — сказал Риган. — Я не понимаю, — Залман подошел ближе, вглядываясь в профиль слизеринца, — ты так отчаянно рвешься отомстить сам-знаешь-кому за смерть родителей, но узнав, что твой отец жив, ничего не собираешься с этим делать? — рейвенкловец опустил руки. — Или дело не в мести? Риган сохранял безмолвие, наблюдая за игрой первокурсников. — Конечно, не скажешь, как обычно, — вздохнул Корнелий. — Ты скорбишь, не знаю о ком или о чем, просто ощущаю, и, знаешь, семья могла бы помочь с этим, не та, что говорит о привязанности, как о слабости, а та, что потратила больше десятилетия, разыскивая тебя. Залман развернулся и ушел, не дожидаясь ответа. Его все равно бы не было. Гостиная Гриффиндора. Львы праздновали победу над Пуффендуем, что не помешало Оресту Барру явиться с фанфарами, развлекая молодежь байками из будней Эдны Барр. Присутствовали и другие представители остальных трех Домов разного курса. Чем они подкупили Полную Даму, чтобы пройти, так и осталось загадкой. Несмотря на спортивное соперничество, ученики не упустили шанса повеселиться, празднуя одну победу и обещая, что кто-то переплюнет их, а кто-то возьмет реванш. Тео Нотт был моментально утянут близнецами в их комнату. Забини не пришел, не выдумывая отмазок и прямо говоря, что не хочет. Дафна привязалась из-за Корнелия, Астория тоже осталась в подземельях, Джинни унимала братьев, Гермиона оккупировала кресло, показывая Драко книжку с маггловскими сказками, где картинки говорили ярче слов, Рон уломал Уэйда на партию в волшебные шахматы, Невилл вел экскурсию Луне, впервые посетившей чужую гостиную, а Корнелий глядел на все издалека, не отлипая от графина со сливочным пивом. — Тяжелый день? — улыбнулся Оливер Вуд, подходя к столу с закусками и алкоголем, притащенным незаконно из Хогсмита. Северус решил оставить последний факт без внимания, так как сам в пору учебы бывал несколько раз на таких «мероприятиях». — Вроде того, — пробормотал Корнелий, косясь на Ригана и опустошая приличную часть кружки. — Как убедить кого-то сделать то, чего он делать не хочет? — Ого, — Вуд присвистнул, подцепляя буженину, — смотря, о чем речь. — Один человек должен поговорить с другим человеком, но делать это отказывается, — выпалил ворон, наливая себе еще, — я пробовал уговоры и разные аргументы, но все бестолку. — Значит они не поговорят, — пожал плечами грифф, собираясь уйти, но передумывая. — Этот разговор о чем-то важном? — Да, — Залман хмельно закивал головой, растормошив хвост, отчего несколько прядей выбилось из прически. — Очень важном. Важном, как воздух, которым мы дышим. — Ты бы не налягал так на пиво, — хохотнул Оливер, — а на счет этого… если требуется сообщить что-то серьезное, я сначала собеседника к этому готовлю. — Как это? — ворон облизнулся. — Типо, наводящие вопросы и темы, понимаешь? — увидев пустоту в серых глазах, Вуд снова рассмеялся. — Обычно, я говорю о чем-то, что связано с тем, что мне надо сообщить, например, если я хочу рассказать о плохой оценке своим родителям, я начинаю издалека, припоминая их студенческие годы, — лев почесал под носом, — мол, вы же знаете, как это бывает, одно-другое, пятое-десятое, я отвлекаю их, подводя к итогу в виде шутки. Сработает только в том случае, если твои родители не законченные отличники, а мои, слава Мерлину, не такие. — Навести на тему самой темой, — перевел для себя Корнелий, вдохновляясь. — Эм-м, ну да, — Оливер вновь улыбнулся, — ты хороший друг, раз решаешь чужие проблемы в свободное время. — Я не хочу этого делать, — Залман опустошил кружку, — но если не я, то никто. Грифф сдержал рвущийся смешок, на всякий случай не отходя далеко. Рейвенкловец перебрал со сливочным пивом, умудрившись опьянеть от того, что имеет самый низкий уровень — едва ли не нулевой — по спиртному. Корнелий дождался, пока игра в шахматы не закончится. Рон победил. Риган не был расстроен, скорее задумчив. У Уизли определенно был стратегический талант, что Уэйд взял на заметку. — Эй, поговорим? — Залман навалился на спинку дивана, почти съезжая вниз на сидение. — Только если перестанешь томно дышать мне в шею, — усмехнулся Гарри, помогая ворону принять вертикальное положение. — Помощь нужна? — спросил Рон, собирая шахматные фигурки в мешочек. — Нет, — Уэйд перепрыгнул через диван, подхватывая ворона, — отведу его в башню. Лев кивнул, прощаясь. Драко и Гермиона, заметив копошение, тоже предложили помочь, но змей вежливо отказался. Перешагнув — а кое-кто проползя — через портрет Полной Дамы, Риган поправил чужую руку на своем плече, приобнимая друга за талию. Идти было недолго — башня Рейвенкло находилось в десяти минутах хотьбы, при условии, что лестницы не взбесятся. — Когда ты был маленьким, много плакал, и тогда-а Джим, втайне от Лили и Северуса, решил прокатить тебя на своей ани-имагической форме, — вещал вполне трезвым голосом Корнелий, оттягивая своего попутчика вниз. — Ты так развеселился, что Поттер при любом удо-обном случае обращался, лишь бы поднять тебе настрое-ение. Риган не запнулся и не сбавил шаг, но и не проявлял интереса к словам мага. — А еще ты постоянно повторял за Си-ириусом, когда тот шутил во время неприятных разгово-оров, слушай, а не от него ли ты подхватил привычку портить нам Хе-еллоуин? — Что ты делаешь? — спросил Уэйд, покосившись на Залмана. — Ничего, просто делюсь тем, что услышал от пр-рофессора Снейпа, — ворон старался подстроиться под ход спутника, но ноги постоянно отставали, больше волочась, чем передвигаясь. — Еще ты засыпал только сжав хвост Бродя-яги, или под колыбельные ма… — Хватит, — Риган скинул ношу, встав перед портретом-стражем общежития Рейвенкло. — Выспись. — Это еще не все!.. — возразил Корнелий вслед удаляющейся спине Уэйда. — Как будто я отстану. Дурак. Тебе так повезло. Северус, нахмурив брови, наблюдал за тем как Залман бормочет пароль, вполне осознанно перешагивая вход в гостиную. Ворон убедительно разыграл спектакль, чтобы посеять зерно размышлений в одну голову, и остаться при этом незамеченным в глазах других. Весьма по слизерински. Запретный Лес. Полная луна крутила боками, распухая, как булочка. На улице тепло, даже жарко как-то. От зелени фонит чьим-то пометом и торфом. Огни Хогвартса маячками пробивались через сизую тьму. Замок был похож на огромный ночник. Корнелий бродил вдоль пары деревьев, посматривая в черную чащу. Обняв себя руками, парень нервно ускорил шаг, вздрагивая от каждого природного щелчка или хруста. — Где тебя дракклы носят… — пробормотал Залман, кусая ноготь большого пальца. Северус пока не сообразил, что происходит. Почему Корнелий — и вероятно Риган-Гарри — крутится после отбоя у Запретного Леса? И насколько часто, черт подери, все из этой странной компании нарушали правила на самом деле? Рейвенкловец встрепенулся, услышав отчетливые шаги. На всякий случай вытащив палочку, подросток немного отошел от границы леса для возможного маневрирования. В этот же момент, глубоко в ветвистых зарослях, зычно завыл волк. Зельевар прикрыл глаза. Он понял. — Почему так долго? Снейп и Блэк давно уже выбрались, — причитал Корнелий, с облегчением узнав слизеринца, стоило тому показаться под лунным светом. — Куда они направились? — игнорируя вопрос произнес Уэйд, прислоняясь спиной к тонкому стволу молодой кедрушки. — Не уверен, но, кажется, в беседе пару раз промелькнуло про гиппогрифа и «спятил, Снейп? меня укачивает на ровном месте, как я полечу?». Гарри опустил голову, улыбаясь. Корнелий немного застопорился, не зная, как лучше поступить, то ли принять как данность редкое явление проявления эмоций, то ли зафиксировать это в памяти, а потом продавать воспоминание друзьям. — Ты так и не ответил, — Залман убрал палочку, осматривая друга, — это кровь? Риган поднял правую руку, показывая разодранный рукав рубашки. Клочья ткани оголяли рваную рану на предплечье. Кое-где отсутствовал кусок кожи, ближе к локтевому сгибу выглядывала лучевая косточка. — Сглупил, рванулся, надо было надавить на челюсти… — все еще улыбаясь, Гарри расслабил руку, приложившись головой о кору дерева. — У тебя бред из-за потери крови, — кивнул сам себе Корнелий, расставив все по полочкам. Риган Уэйд не способен улыбаться. — Ты сказал «челюсти»? — Профессор Люпин быстро бегает, — пожал плечами Поттер. — Тебя он укусил?! — Залман округлил глаза, второпях подхватывая друга. — Болван, почему не сказал сразу… — Ты первый заговорил, разве нет?.. Корнелий, стой. — Тебе надо в Больничное крыло. — Погоди немного… мне… — Риган не договорил, вывернулся из некрепкой хватки и согнулся пополам. Его вырвало чем-то темным и едко пахнущим. Тяжело дыша, Гарри упер здоровую руку в колено, вытерев желудочный сок с подбородка. Который оказался серым и каким-то зернистым. — Что за… — ворон, отскочив вбок, ошарашено нахмурился, наблюдая как темные дорожки жидкости катятся теперь из носа слизеринца. — Что ты там про Больничное крыло говорил? — просипел с ухмылкой Уэйд, с чужой помощью разгибаясь и ковыляя в сторону замка. Снейп был бледен. Почему ему тогда не пришла в голову эта простая мысль: когда они уходили, Гарри, спасший их от дементоров, тоже был там. Он был в лесу, где бродил обезумевший от полнолуния Люпин. Один. В какой час разум начал его подводить, упустив логическую цепочку? Гарри пришел, помог им, и все еще оставался там, когда Северус поднял Блэка и вместе с ним направился к выходу из чащи. И не подумал о том, что мальчишку надо бы тоже забрать. Бессознательно решил, что тот не станет заявляться в одиночку? Они ведь постоянно ходили если не по трио, то по двое. Какая наивность. Зельевар проследил весь путь до медпункта изнывая от беспокойства и угрызений совести. Риган Уэйд не появился на следующий день за завтраком, не было его и на обеде. Приплелся на ужин, бледный, как первый снег, но все списали на лже-слух о простуде. Снейп тогда мало обращал внимания на своих змеек, будучи занятым организацией побега Блэка, что отлеживался в его покоях, наотрез отказавшись управлять Клювокрылом в состоянии «пьяной обезьяны», приведением в порядок Люпина, попытками установить местонахождение Петтигрю. За те дни он лишь один раз смог поговорить с Корнелием, чтобы убедиться, что с мальчиком все в порядке. С ним и было, а вот с его сыном — нет. — Мерлин, что с ним случилось?! — Мадам Помфри, как всегда в рабочей робе, приняла из рук уставшего и истекающего потом Залмана хрипло дышащего Уэйда. — Его укусил оборотень, — не стал юлить Корнелий, на секунду дернув крылом носа. — А потом его начало рвать чем-то черным… оно не похоже на кровь или остатки еды. Оно течет еще и из носа. — И из ушей, — пробормотала целительница, проводя осмотр, — вы ошиблись, это кровь. — Как это? Почему она черная? — Корнелий сжал кулаки, боясь отойти от друга даже на милиметр. — Я о таком только читала, но те случаи реальны… — Помфри не дала Ригану потерять сознание, похлопав по щекам. — Рано, дорогой, ты должен быть в сознании. Медиведьма, к удивлению Залмана, призвала из личного кабинета один полный графин с обычной водой, и еще один — пустой. — Наполни, — скомандовала женщина, помогая Ригану сесть и насильно заставляя его пить, — надо таких не меньше пяти. Нужно помочь организму очиститься. — Я не понимаю, в чем дело? — ворон магией наполнял сосуд, стараясь сильно не морщиться, когда Уэйд отпихивал от себя графин и выблевывал вязкую дегтярную субстанцию в подготовленной ведро, которое Мадам Помфри тут же опорожняла. — Подобное редкость, очень большая, причины до сих пор спорны и неясны, — сказала доктор, — иногда маги, укушенные волколаками, не обращались — в их телах находились антитела, не дающие волчьему вирусу укрепиться и мутировать, — Помфри взмахнула палочкой, в очередной раз опустошая ведро. — Организм «отлавливает» вредоносные клетки, моментально избавляясь от них. При поддержании уровня жидкости в теле мы поможем ему быстрее пережить процесс и не умереть от обезвоживания. — Не могу больше… — со свистом выдохнул Риган, пытаясь отвернуть от себя протянутый графин. — Знаю, дорогой, знаю, но другого способа нет, — медиведьма сочувствующе погладила ученика по голове. — Еще не весь яд вышел. Ворон провел со змеем не менее часа, когда черная муть начала постепенно светлеть, став в итоге бесцветной. Мадам Помфри сказала, что восстанавливающие зелья можно будет дать только к завтрашнему вечеру. До этого Уэйд все равно проспит. Помогая ведьме с уборкой, Корнелий, оглянувшись на спящего и осунувшегося друга, спросил: — В итоге, что может быть причиной? — Кто его знает, может, везение, может, какой-то ген, а может, другой яд, такое бывает, что, выработав иммунитет к чему-либо, организм способен бороться с похожим видом отравы, легко справляясь с некоторыми ее компонентами, — Помфри огляделась, — хорошо, отнеси графины в мой кабинет, после можешь ложиться — в общежитие идти поздно, да и тебе самому парочка успокаивающих зелей не повредит. Залман спорить не стал. Сделал то, что попросили, и без сил рухнул на соседнюю от Ригана кровать. Северус, пока наступало искаженное спящим сознанием утро, перерабатывал узнанную информацию. Он впервые слышал о невосприимчивых к яду оборотней людях. Их существование значительно облегчало разработку волчьелычьего зелья и… Снейп посмотрел на покрытого испариной Гарри. Подросток как будто стал меньше, худее. Темные круги под глазами проступили ярче. Черные волосы инородно смотрелись на побелевшей от малокровия коже. Шрам на носу стал заметнее. Он находился там, где обыкновенно проступала горбинка. Связано ли это, или сознание цепляется за мелочи, чтобы не думать о главном? Его сын уже третий раз находился на грани смерти, и Снейп ничего об этом не знал. Гарри был сильным, намного сильнее, чем был Северус или Лили в его годы. И речь не о физических данных и магии. Перенеся столько испытаний, мальчик умудрился не сломаться, не прогнуться под Темного Лорда. Был готов умереть, рисковал жизнью ради других и не терял в глазах алчущего огня, что был нацелен исключительно на Тома Реддла. Это несколько напрягало. Мальчик будто бы ничего другого в жизни не видел, кроме как избавить мир от Темного Лорда раз и навсегда. — Доброе утро, — сказал Корнелий, протягивая Уэйду стакан воды. — Кому как, — на полтона тише обычного прохрипел слизеринец, пробуя прочистить горло и тут же желая об этом. — Мадам Помфри сказала, что ты повредил гортань, — произнес ворон, ловя немой вопрос, — это чтобы ты понял, как опасно действовать в одиночку. Риган поднял руки, что получилось сделать очень медленно и неуклюже. — Пока не восстановишь литры крови, будешь как мертвяк, — хмыкнул Залман, — слышал, вчера? У тебя иммунитет. Гарри кивнул, прикрывая глаза. Только проступающий кадык дергался вверх-вниз. — Это из-за василиска? Яд. Мадам Помфри сказала, что, выработав антитела к каким-то частям, в дальнейшем это может помочь в борьбе с другими ядами. — Не василиск, — просипел Гарри, открывая глаза, — Фоукс вылечил. — Тогда, это врожденное? — серые глаза загорелись. — Это же фантастика! Твоя кровь может дать ответ на проблему ликантропии, — Корнелий уселся удобнее, уперевшись ладонями в матрас между бедер. — Остановить обращения или вовсе — вылечить! — Не василиск, — повторил Риган, — другое. — В каком смысле? — ворон склонил голову набок. Зеленые глаза молча уставились на него. — Ты хочешь сказать… был другой яд? — Яды. Пепельноволосый вскочил. — О чем ты? Какие яды? Ты травил себя? — Не я, — змей попробовал приподняться, но не смог. Чертыхнувшись, подросток остался лежать. — Лорд Уэйд давал мне разбавленные порции, чтобы тело привыкло, — вздох, — таким образом исключалась возможность отравления. Слабость, тошнота, головная боль, но не летальный исход. — Он намеренно травил тебя? — похолодел Корнелий. — И ты еще упрямишься обо всем рассказать профессору Снейпу? Ты идиот! — Все яд и все лекарство, смотря в каких дозах, — прокряхтел Риган, — сработало же. — Дело не в этом, — Залман покачал головой, с открытой тоской посмотрев на друга. — И даже не в том, что приемный отец поил тебя ядами, а в том, что ты не видишь в этом проблемы. Уэйд не нашелся с ответом. Корнелий снова закачал головой, сжав переносицу. — И впрямь не видишь, — Залман поднял глаза. — А твоя одержимость Темным Лордом принадлежит тебе или им? — Издеваешься?.. — рыкнул Риган, вновь подтягивая себя вверх. Опять неудача. — Он убил мою мать и Джеймса Поттера, пожертвовавшим собой ради меня!.. — И ты поэтому хочешь его убить? Гарри открыл рот, почти сразу же закрыв его, задыхаясь от клокочущего гнева. — Не ответишь, — хмыкнул несвойственно себе Корнелий, — я согласился взять на себя твою личность, постоянно рискую своей жизнью, нарушаю десятки правил, лгу друзьям, лгу профессору Снейпу, вытаскиваю тебя почти с того света, а ты не можешь ответить на простой вопрос? Вопросы. Я готов помочь своему другу, но помогать Уэйдам не намерен. Корнелий развернулся и зашагал прочь. Обида и злость душила внутренности. — Стой. Залман резко развернулся, скрестив руки на груди. Гарри так ничего и не сказал больше, глядя на ворона с невыносимой пустотой. Гнев утих. Корнелий опустил руки, осознавая поверхностную истину. Ничего не изменится. — Я не отказываюсь от своих слов, — произнес ворон, — однажды ты будешь сожалеть об этом, но не я буду тем, кто напомнит тебе, — Залман выдавил полуулыбку, — Гарри, если ты так и продолжишь держать все в себе — пострадают те, кому ты небезразличен. Наша смерть это испытание для других. Как и жизнь. Северус открыл глаза, загоняя картинки чужих воспоминаний в дальний уголок. Со времени их первого просмотра зельевар малодушно возвращался к ним снова и снова, делая мысленные заметки. Залман не показал ему четвертый курс, потому как эта история была ясна во всех красках и без этого. Снейп откинулся на спинку кресла, не отрывая глаз от лежащего на больничней койке Ригана Уэйда. Десять минут споров с Помфри и он выбил себе право остаться на ночь. Маг вглядывался в лицо повзрослевшего сына, гадая, будет ли очнувшийся юноша тем самым видением, что он увидел в восемь лет.