Свет мрака

1

Гарри отбросил палочку в сторону, потряхивая кистью левой руки. Нагрузка на не рабочую сторону выматывала, приходилось заново учиться базовым вещам, например, письмо и чистка зубов. Лечение травмированной конечности сводилось к восстановлению мышечной ткани и купированию симптомов тремора. Поттер не стал любопытствовать, почему полного выздоровления ждать не стоит — покорно принимал зелья, одно до завтрака, второе перед сном, сам делал перевязки с компрессами из бальзамов и мазей на основе эфирного масла с лавандой. И учился. Помимо проблем с повседневными вещами и контролем палочки Гарри пришлось выслушать и прочувствовать с десяток нотаций и причитаний о том, что какими бы благими не были намерения, именно ими когда-то вымостили дорогу в Ад. Воскрешение Темного Лорда не должно было произойти так рано. «На какую же дату планировалось это событие?» — хмыкнул про себя подросток, наблюдая за тем как мать и отец, рассевшись в разных концах кабинета, погрузились в раздумья. Гарри, последовав примеру старших, откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза. В голове лениво текли мысли. В последние пару месяцев его кидало между двумя состояниями, полное безразличие и обжигающая ярость. Следить за самим собой становилось все труднее и труднее. Гнев имел привычку накатывать ни с того ни с сего, накаляясь до такой степени, что разрывало изнутри. Гарри не понадобилось рассказывать об этом Уэйдам, Шифра заметила его состояние еще в первый день его возвращения. Семейный целитель провел осмотр — раз десять — подтвердил, что поражение нервных тканей в правом предплечье необратимы, что в остальном волноваться не о чем, кроме сущей мелочи. — Что за мелочь? — Лорд Уэйд напрягся. Мало того, что мальчишка потерял работоспособность ведущей руки, так еще и какая-то «мелочь». — Тут, — колдомедик стукнул себя по лбу, — отпечаток запрещенного проклятия. — Вы итак знаете о нем, — Дуэйн терпеливо прикрыл веки, сжав челюсти. — Шрам… — Он активен. Уэйд распахнул глаза. Целитель занервничал. — Что вы имеете в виду? — Раньше там был безвредный осадок, — маг кашлянул, — все раны, полученные темной магией, имеют подобный след, — но сейчас… словно проклятие, что пережил мальчик, снова… ожило. — Ожило? Я начинаю сомневаться в вашей компетенции, мистер Линч, — Дуэйн сжал переносицу. — Это повредит ему? — Нет, — колдомедик замотал головой, — не в… не в физическом плане. — А в каком? — Лорд от злости сморщился, раздувая крылья носа. — Если вы сейчас же не объясните нормально… — Его психическое здоровье подорвано, — мистер Линч невольно сжался. — отсюда перепады настроения и уплощенный эффект, эм… эмоциональная тупость. Он теряет причинно-следственные связи между чувствами… — То есть, — лицо Уэйда посветлело, — никаких сожалений, угрызений совести, сомнений, привязанностей? — улыбнулся Дуэйн. Мистер Линч сглотнул. За столько лет службы у рода Уэйд ему еще не приходилось видеть столь искреннюю радость своего работодателя. Если бы его дед не оказался в долгу перед прадедом Уэйда, ему бы не пришлось посвящать свою жизнь служению этой семье. Отец считал это достойным, как и сестра, но он, Дафф Линч, за пятьдесят лет так и не смог привыкнуть к мысли, что весь его лечебный талант уходит на поддержание целей и идей темных волшебников. Со всей уверенностью маг мог заявить, что с амбициями Уэйдов посостязаться готов был только Том Реддл. Или наоборот. Хуже всего стало, когда Дуэйн представил ему маленького Гарри — младенец, переживший Убивающее проклятие. Его хозяин украл ребенка. Дал ему другое имя, которое предназначалось настоящему сыну Уэйдов. Едва Поттер начал держаться на ногах, говорить, понимать все, что творилось вокруг него, как глава рода приступил к тренировкам. Сначала без магической подоплеки, самое необходимое, как вести себя, как думать, как держаться, когда же мальчику исполнилось пять, в ход пошли первые магические основы. За всем неустанно наблюдал Линч, готовый помочь. Но не только за ребенком доктору приходилось следить. Душевное состояние Леди Шифры оставляло желать лучшего. Дафф не знал, что сделали с родным ребенком семьи, родился ли он вообще, мальчик это или девочка, но мать была безутешна, скрывая все за сотней масок. Что-то произошло, и колдомедик лишь благодарил провидение, что женщина не возненавидела Гарри. Она проводила с ним время, играла, учила, уделяла внимание, пускай в несколько холодной манере, но недостаточной, чтобы мальчик рос недолюбленным. Если все это можно назвать любовью. Приступы ласки сменялись отстраненностью и равнодушием. Ведьма не питала теплых чувств к ребенку, не скрывая этого, и тем не менее она давала ему определенную порцию заботы. Она растили Гарри в строгости, традициях, вере, что мир можно изменить и что Поттер должен стать причиной этих перемен. И первая — смерть Волдеморта. Они дали ему цель, все эти годы, считай, почти пятнадцать, ему внушали лишь одно — его главная задача победить Темного Лорда. И никто не подумал о том, что будет с мальчиком, когда он эту цель выполнит, а что он ее выполнит, у Линча сомнений не было. При такой подготовке, только полный идиот не справится. Гарри идиотом не был. Дафф часто пользовался рабочей лабораторией Лорда Уэйда, и по юношеству Поттер иногда составлял ему компанию. Линч был восхищен способностями ребенка, пророча ему великое будущее на попроще зельеварения, но все оборвалось, когда в девять лет все «произведения» Гарри начали превращаться в однотипный яд. В тот же год мальчик получил травму, навсегда изменившую его лицо. И тогда же подопечного насильно заставили избавиться от длинных волос, аргументируя тем, что они мешают сосредоточиться на схватке и обозреть местность. Лишь недавно к Даффу Линчу пришло озарение. Длинные черные волосы, большой крючковатый нос с горбинкой, талант к зельеварению. В прошлом ходили слухи, будто Лили Эванс не верна своему мужу, и ее много раз видели в компании юного Пожирателя Смерти, но он не думал… Мальчишка не Поттер. Он Снейп. И Уэйды знали об этом. Они позаботились скрыть улики: Шифра наложила порчу — зелья Гарри стали ядом, «несчастный» случай с гиппогрифом — раздробленный нос пришлось собирать по кусочкам, длинные волосы — пара минут работы ножницами и проблемы как не бывало. Втайне Линч надеялся, что его мысли подтвердятся — Снейп устроился в Хогвартс в тот год, когда туда поступил Гарри. Но время шло, а ничего не менялось. Возможно, он все же ошибся. Только в одном старый маг был убежден: мальчик не должен оставаться тут, особенно после того, как Дуэйн Уэйд с восторгом принял новость о прогрессирующей психической заторможенности Поттера.

2

На поиски Уэйд-мэнора ушло чуть более двух недель. Точные координаты добыть так и не вышло, пришлось ориентироваться по наводящим записям. Все упирались в одно: Северная Инишкеа. Ирландский остров. Прочесать округу удалось за дней пять, при этом было использовано с сотни обнаруживающих артефактов. Все они не могли указать место, только район, где насчитывалось наибольшее скопление магии. Снейп никогда не считал себя выносливным ходоком на дальние дистанции, а тут и подавно — горы, рельефы, ухабы, леса, расселины, овраги, обрывы. Отлично чувствовал себя только Блэк. Перекинувшись в собаку, маг рыскал носом по земле, попутно следя за левитирующим артефактом. Животные лапы ловко скользили по камням и опавшим веткам. Люпину и Снейпу приходилось плестись позади, пока черный пес, звонко лая, несся вперед. — Хоть одному из нас весело, — прошипел Серевус, рывком срывая коробочки бука с мантии. — Просиди двенадцать лет в одной комнате, еще не так порадуешься, — ответил Римус, потеряв равновесие и едва не бухнувшись в яму. Зельевар успел схватить оборотня под локоть. — Спасибо… я думал, здесь более равнинная местность. — Она и была две мили назад, — буркнул Северус, оступаясь в очередной раз, — да как же… Ненавижу Ирландию. — Это ненаселенные острова, почти, — весело фыркнул Люпин, помогая Снейпу перебраться через поваленный ствол дерева. — Уэйды ирландцы, а учитывая их мнение об обществе… — Лучшим решением было скрыться в глуши, естественно, — Северус остановился, — мэнор отстроили предки. Почему здесь? — Если судить по архивам, что раскопал Люциус, — подал голос посвежевший и энергичный Блэк, вернувшийся в человеческий облик, — раньше острова Инишкеа полностью принадлежали магам, после Салема Европа затеяла массовые «чистки», уничтожив многие поселения. От этих мест остались только воспоминания, а Уэйды одна из пары семей, что пережила инквизицию. — Не думал, что ты читал, — Снейп вздернул бровь, усаживаясь на землю рядом со стволом. Грубые отростки впились в плечи. — У меня много свободного времени, — пожал плечами Сириус, садясь рядом. — Так, каков план? Северус вперился в зелень под ногами. Пальцы неосознанно сорвали пару длинных травинок, отщипывая по кусочку. — Не знаю, — зельевар поднял голову. — Импровизация. — Это для тебя нехарактерно, — Римус остался стоять, вслушиваясь в птичье щебетание. — Обычно Северус Снейп продумывает все до конца. — Не в этом случае, — мужчина сдвинул брови к переносице. — Я хочу, чтобы он был рядом, но ему это не нужно. Двенадцать лет я искал его, два год был уверен, что он другой человек, а Гарри все это время… Снейп умолк, разом осунувшись и постарев. Блэк и Люпин переглянулись. Оборотень поджал губы, Сириус выдохнул, возвращая внимание другу. — Ты же помнишь, что я сбежал из дома? — анимаг вяло улыбнулся. — Родственники были недовольны тем, что я поступил в Гриффиндор, но могли с этим смириться, если бы я следовал их поклонению идеям Темного Лорда, — Блэк зачесал кудряшки назад, — но я отказался, и меня выжгли со семейного древа, — Сириус поднялся. — А потом я вернулся домой после Азкабана, когда мой брат и родители были давно мертвы. Знаешь, что мне сказал портрет матери? — маг протянул другу руку. — С возвращением. Северус протянул ладонь в ответ, позволяя поднять себя. Косая ухмылка бывшего заключенного больше не наводила дрожь. — Родители, что исключили из своей жизни ребенка, все равно приняли его обратно, несмотря на последующие ворчания и крики, — закатил глаза Блэк, — а ты искал Гарри с момента его пропажи. Все, что стоит между вами, это Уэйды и их влияние на него. Ты его отец, я его крестный, и будь весь мир проклят, если мы не поборемся за нашего сына! С этими словами Блэк вновь трансформировался, скача по кочкам. Снейп слегка нахмурился, больше весело, чем недоуменно. — Он сказал «нашего сына»? — Хотелось бы мне сказать, что это из-за тюрьмы, но Сириус таким был всегда, — покачал головой Люпин, встрепенувшись. — Слышишь? — Голоса, — кивнул зельевар. Мужчины замерли. Лай анимага тоже прекратился. Бродяга вынырнул из кустов, мотнув мордой себе за спину. Снейп и Люпин, на всякий случай приготовив палочки, возобновили путь. Пес трусцой семенил впереди, навострив уши. Пользоваться магией у Сириуса пока получалось скверно, несмотря на многочисленные попытки. Купленная палочка оказалась той еще строптивицей, а в магазине вела себя вполне дружелюбно. Блэку стоило многих усилий под чужой личиной подавлять приобретенные тики и подергивания. На данный момент избавиться от последствий Азкабана почти удалось, не считая кошмаров и редких судорог задних мышц шеи. Зато в зверином облике маг ощущал себя спокойно и комфортно, к хвосту привык, блохи только доводили, но и с этим можно жить, если фантомная боль от пыток дементоров отступает на пару часов. С течением минут голоса становились громче, чуткий слух оборотня постепенно различал отдельные фразы. Они петляли между деревьями, пока вдруг не вышли к краю сосновой рощи. Северус резко затормозил, пригибаясь и останавливая рукой Римуса. В паре метров расстилалось небольшое озеро, а за ним виднелась задняя часть поместья. Толпа народу собралась во внутреннем дворе, яростно и громко дискутируя. Бродяга запыхтел, ткнувшись носом в локоть Снейпа. Посмотрев туда, куда указывала собачья морда, зельевар весь сжался. Под дубом, что рос у кромки воды, сидела небольшая фигурка, привалившись к стволу. Дерево надежно укрыло ее от посторонних глаз. — Надо поближе, — шепнул Люпин, подтягивая Северуса за ворот мантии. — Сириус, хватит грызть шишку, пойдем. Два мага и пес обошли озеро сбоку, один раз умудрившись сбиться с пути. Чтобы не привлекать внимания, мужчины слегка углубились в рощу, и, если бы не белка, заинтересовавшая животные инстинкты Блэка, они бы не потеряли около десяти минут, определяя, откуда пришли. Снейп не выдержал и потребовал у Сириуса обратного превращения, пока вся округа не решила проверить, что за лохматое чудовище может так долго и скрупулезно гавкать в лесу. Блэк виновато почесал за ухом, отряхивая одежду от листьев. Пока они обходили озеро, гости Уэйд-мэнора переместились внутрь поместья. Исчезла и фигура у дуба. — И как мы попадем в дом? — спросил Блэк. — На время приемов все охранные чары и барьеры снимаются, — сказал Северус, роясь в кармане, — иначе бы сигналы тревоги поднимались от каждого посетителя, — зельевар достал что-то, но оно было… невидимое? — Зайдем через парадную дверь. — Это?.. — Сириус посмурнел. — Да, — Снейп сжал мерцающую с одной стороны ткань, — Кор… Залман отдал ее мне, попросив передать Гарри. — При всем везении, Северус, мы не поместимся втроем под одной мантией, — Люпин покачал головой, отводя глаза от знакомого артефакта. Непрошенные воспоминания причиняли физическую боль. — Родовые артефакты не поддаются зачарованию, если вы не их хозяин или нареченный им наследник, — маг мелко усмехнулся, — Джим создал для нее расширяющие чары, работают недолго, так что придется действовать по ситуации, — Снейп посмотрел на своих спутников. — Вы можете не ходить. — Еще чего, — фыркнул Сириус, вернув себе бодрое расположение духа, — пробраться на раут к темным магам — прямо как в молодости. — Ты же ни разу так не делал, — улыбнулся Римус, помогая зельевару расправить мантию-невидимку. — Сейчас тоже считается!

3

Гарри больше нравилось, когда его оставляли в покое после полагающегося этикетом приветствия гостей. Последние два года его заставляли сидеть со всеми, выслушивать бесконечный треп, на который периодически требовалось отвечать. Они все чего-то ждали от него, но в этот раз было иначе. Они были недовольны им. Это раздражало. — В Европе и Азии волнуются, — прошелестел женский голос откуда-то с длинного обеденного стола. — Возвращение Темного Лорда встревожило их. — Французы идут в отказ, — забасили еще где-то, — говорят, не готовы. — Индия и Китай тоже сомневаются, — вкрадчивый тон вынудил Поттера оторваться от созерцания еды в своей тарелке. Все внимание было приковано к нему. — Что-то пошло не по плану, не так ли? «О каком, Мерлин его подери, плане постоянно идет речь?», — кипел Гарри, скрывая усилившийся тремор правой руки под столом. Уэйды никогда не ставили временных рамок, их беседы и задачи носили пространный характер. Убить Волдеморта нужно обязательно, но когда и где — нигде не обозначалось. И тут все заводят одну и ту же песню про какой-то график. Он попробовал избавиться от Темного Лорда — не вышло. Чего еще им надо услышать? Да, Гарри облажался, поддался азарту и нетерпению, только вот почему-то именно его ошибки так сильно режут всем глаза. — Томаш, не заводись, — сказал Лорд Уэйд, восседая во главе стола. По левую руку сидела Леди Шифра, по правую — Поттер. — Не стоит забывать, что Гарри подросток. Разве мы все не подвержены человеческому фактору? А страх иностранцев ожидаемая реакция, не сегодня, так через пару лет случилось бы тоже самое, и они бы точно также засомневались в своем участии. Гарри не хотелось ни фыркать, ни смеяться. Дуэйн, какой бы сволочью ни был, всегда находился на его стороне, защищая от чужих претензий. Потому что только ему дозволено выказывать недовольство действиями Поттера. Это ведь не они занимались воспитанием и взращиванием идеального оружия. Гарри не знает большинства бытовых чар, зато знает, как без магии обезоружить с десяток магов. Юноша плох в полетах, не разбирается в растениях, фантастические твари ему не интересны, сама история Магии не имеет значения — его учили выслеживать и ловить цель, читать окружение, подстраиваться под обстановку, искать выгоду в любом возможном положении. Как волшебник он едва тянет на средний балл, как боец — без опаски вызывает Темного Лорда на дуэль. — Ваше присутствие смогло бы их воодушевить, Лорд Уэйд, — снова этот женский голос. Дуэйн, к удивлению, задумался над этим. Гарри покосился на отца. На мать. Шифра пребывала в упадническом эпизоде, погруженная куда-то в себя. Для нее это нормально, летом и зимой ведьма всегда закрывалась, изредка подавая признаки сознательности. Поттер привык. Лет с семи, когда все потуги приемного сына привлечь внимание терпели крах. — Хорошо, — произнес Дуэйн, — Реддлу потребуется время, чтобы прийти в форму, до этого приведем в порядок нашу. Маги расслабились. Основной вопрос решен. Можно убираться отсюда. — Гарри, — тихо позвал Уэйд. Поттер чуть повернул голову. — Скорее всего поездка затянется, тебе нет смысла прохлаждаться. Отправляйся на Юг. — Понял. — И не забывай про руку, — поморщился маг, — учись держать палочку так же крепко, как левой. Дрожь теперь твой спутник, но она не должна помешать, ясно? — Да. — Иди. Юноша встал, кивнул гостям и направился к центральной лестнице. В это время Снейп, Люпин и Блэк притаились на втором этаже залы, прячась в тени. Гостиная была оформлена по старым стандартам. Просторное помещение, в центре большеротый камин, тяжелые темные шторы на окнах, свисающие низко люстры, недвижимые картины, узкие стеллажи с книгами, скульптуры, состоящие из голов в профиль на греческие мотивы. Разбивалась масштабность залы квадратным антресолем, позволяющим при большом скоплении людей уединиться и понаблюдать за происходящим внизу. Когда гости мэнора стали рассеиваться по комнатам, а Гарри оказался с ними на одном уровне, Блэк потянул друзей за угол, прижимаясь к стене. — И что теперь? — Люпин отмахнулся от щекочущих щеку листьев какого-то декоративного растения, чей горшок мог бы вместить целую собачью будку. — Было бы проще, повесь они схематичную планировку дома на каждом этаже, — потер подбородок Блэк, — через две комнаты ванная, а прямо под вами кухня… — Конечно, — Северус посмотрел на друга, — может, еще попросим Лорда Уэйда нас проводить? — Думаю, он откажется, — хмыкнул Сириус. — Под нами действительно кухня, — сказал Люпин, — успел заметить, когда выносили блюда. — Кстати, никому не показалось странным, что их обслуживали люди? — Сириус задумчиво обвел взглядом портреты на стенах. — И картины не живые. Здесь вообще ничего не напоминает о магии. — Это, правда, так важно? — Снейп всматривался в полумрак другого конца этажа, тщетно пытаясь понять, в какую из дверей вошел Гарри. — Ты прав. Римус, давай, — профессор ЗОТИ в непонимании нахмурился, — ну же, мне для этого надо обратиться, а ты итак можешь… — Ты мне его вынюхать предлагаешь?! — шепотом возмутился оборотень, не выдержав и переломав ветку растения пополам. — Именно так, — Бродяга скрестил руки на груди. — При все желании, я не… — продолжал Люпин, поперхнувшись следующим словом. Со стороны лестницы послышались приглушенная беседа и цокот каблуков по ониксовым ступенькам. Волшебники растеряно переглянулись, как вдруг дверь напротив раскрылась, являя седеющего, чуть полноговатого, мужчину. — Сюда!.. — незнакомец отошел, давая доступ к комнате. Вторженцы не спешили принимать внезапную помощь. — Вы ведь здесь из-за Гарри? Поторопитесь! Блэк пожал плечом, в два широких шага пересекая порог. Люпин прикусил губу, но тоже пошел, и только Северус еще сомневался. От голосов его отделяло всего ничего. — Я знаю, что он ваш сын, — сказал незнакомец, как-то вымученно и виновато посмотрев на зельевара исподлобья. — И, поверьте, не менее вашего хочу, чтобы мальчик покинул это место. Когда парочка поднялась, дверь в кабинет мистера Линча тихонько закрылась.

4

Обычный дачный домик. Одноэтажный, просторный, из дерева. Все по минимуму: две спальни, один санузел, небольшая кухня, соединенная с гостиной барным столом. Невысокий подиум очерчивал невидимые границы между местом приема пищи и зоной отдыха. Широкий цветастый ковер с персидским орнаментом — бута — покрывал всю площадь гостиной, заканчиваясь у камина — такого же простого, как и все здесь. Рядом круглая дровница, набитая поленьями. Защитный экран представлял собой невысокую ограду из прутьев. Парочка книжных полок на стенах. Пледы сложены на подлокотнике дивана. Два кресла, друг напротив друга, а между ними стеклянный кофейный столик. Две неприметные каморки, одна для средств уборки, другая пустая, с одинокой лампочкой под потолком. Ни украшений, ни цветов, ни безделушек. Окна широкие, в пол, вместо штор — бамбуковые жалюзи. В холодильнике и гарнитуре обнаружились внушительные запасы еды под чарами стазиса. Не было только питьевой воды, но вопрос решился просто, когда Блэк вернулся с улицы и сообщил, что за домом находится колодец. — Водопровод есть, а чтобы попить приходится вручную добывать воду, не знаю, есть в этом что-то или это полный идиотизм, — кряхтел Бродяга, сделав уже две ходки к колодцу и притащив четыре наполненных до краев ведра. Римус ему что-то ответил, но Снейп не вслушивался. Профессор сидел в кресле, что находилось лицом к окну, и рассматривал дикий лес снаружи. В пустоте мыслей пришел пугающий вопрос: почему Темный Лорд еще не вызвал его? Помимо Снейпа у Волдеморта была парочка доверенных зельеваров, но Северус был чертовым гением, который не явился на возрождение своего Хозяина. Чем дольше тянулось молчание со стороны Реддла, тем вероятнее Снейпа поджидала Смерть. Он не готов умирать, не тогда, когда тайна пропажи сына разрешилась. Хотя, «разрешилась», слишком громко сказано. Северус покосился на друзей, спорящих на кухне из-за лука — Люпин его не переносил, а Блэк страсть как любил — и немного успокоился. Они отправились с ним по собственной инициативе, согласились без вопроса оставаться столько, сколько потребуется, не позволяли унывать и скатываться в бездну саморазрушения. Если с ним произойдет что-нибудь ужасное, Гарри не будет одинок. Эти двое не оставят его в покое, потом будет и не ясно, что хуже, Уэйды или два Мародера. Северус усмехнулся глупой шутке. Пара недель путешествий с Блэком и он заразился плохим чувством юмора. В свете уходящего солнца на столике блеснула золотая монетка. Она была сильно вогнута. Эту монетку, года в четыре, Гарри дал мистеру Линчу, когда тот потерял парочку галеонов. Монета в тот же день спасла ему жизнь, когда рассвирепевшая самка гиппогрифа, разродившаяся недавно, приняла его за угрозу своему детенышу и клюнула в грудь, где в кармане лежал золотой кругляш. Гоблины делают свою работу на славу — металл пробить не вышло. Линч отделался испугом, синяками и верой, что сама Магия, в лице Поттера, дала ему шанс исправить ошибки предков. Монетка стала портключом, переместившим их в этот домик, куда к вечеру должен прибыть Гарри. — Я все сомневался, так это или нет, — пробормотал Дафф, во все глаза уставившись на Снейпа, — но вы и впрямь его отец… простите за нескромный вопрос, мисс Эванс… — Была женой не Поттера, — ответил Северус, с легкостью читая разум целителя, — вы открыты. — Не страшно, — помотал головой старик, — Уэйд знает, что я не могу сделать ничего, что навредило бы им и их планам, — нервный смешок слетел с губ целителя, — неверная трактовка давнего обещания: не вредить, а помогать роду Уэйд. Включая всех, кого в этот род приняли, — Линч красноречиво помолчал. — Дуэйн не утруждает себя легилименцией, а Леди Шифра… ей все равно. Волноваться не о чем. — Прошу прощения, а вы, собственно, кто? — Блэк выпрямился, в этот момент очень походя на свою покойную мать. Колкий серый взгляд, непроницаемая маска. Вся поза говорила о том, что если сейчас он услышит неправильный ответ, то не миновать беды. — Дафф Линч, целитель семьи Уэйд, — маг непроизвольно вильнул вниз головой. — Знаете, — колдомедик вновь обратился к Снейпу, — Гарри был очень похож на вас, пока Дуэйн не подстроил несчастный случай с гиппогрифом. — Какой? — спросил Люпин, оставаясь между Линчем и Блэком. На всякий случай. — Натравил зверя на служанку, — ответил Дафф, — нос пришлось собирать по кусочкам… как раньше, увы, не вышло. — «Увы» можно убрать, — усмехнулся Сириус, поймав недовольный прищур Северуса. — Тебе твой нос идет, но Гарри я с ним представить не могу, к тому же, шрамы украшают мужчину. — Он спас служанку? — встрял Римус, зацепившись за главное. — Да, она была в порядке, — улыбка целителя таяла с каждой секундой. — Они дружили. Ради кого-то другого мальчик не стал бы… — старик прокашлялся, пряча конец фразы. — Как это произошло? — Северус воскресил слова Корнелия перед появлением Люциуса. Потерял кого-то дорогого ему. И повторения не хочет. — Лорд Уэйд… — сказал Линч, умолкнув и повернув голову в сторону двери. — Кто-то идет, — целитель дрожащими руками вытащил монетку из-за пазухи, — это портключ, — карие глаза встретили черные. Снейп без труда прочел мысли мага. — Он доставит вас в Заповедник. Там Уэйд иногда тренировал Гарри, будьте осторожны, это место опасно. Северус прикрыл глаза. Они находились тут больше шести часов. Изучили все сверху донизу, но так и не смогли понять, какого рода учеба здесь могла проходить, разве что… Лес. Пересеченная местность, угрозы на каждом шагу, ареал, пронизанный странными магическими нитями. Идеальные условия для развития интуиции и навыков выживания. — … эй? Зельевар дернулся. Над ним стоял Люпин. — Мы пройдемся по округе, — сказал Римус. Дадим вам шанс поговорить наедине. Северус благодарно кивнул. Люпин скомкано улыбнулся, ненадолго сжав плечо друга. Когда входная дверь защелкнулась, Снейп понял, что больше не может сидеть на месте. Наворачивая круги по гостиной, зельевар краем глаза вчитывался в корешки серо-зеленых книг. Ничего о магии. Какие-то маггловские справочники, энциклопедии, журналы, безымянные томики. Ожидание убивало. Сумерки успели сгуститься, когда скрипнула дверная ручка. — Я мог бы обвинить вас во взломе с проникновением, но, судя по всему, у вас были ключи, — юношеский голос пробрал до костей. Или холод особенность Заповедника? — Что вы здесь делаете? Северус обернулся. Гарри стоял в шаге от порога, изучая его взглядом. Слова не находились. Точно также, как в моменты, когда Поттер притворялся Залманом, под его личиной говоря со Снейпом. Слизеринец, не оценив тишины, прошел вглубь домика, самостоятельно зажигая торшер у дивана. Сев в кресло, парень кивком пригласил профессора сделать тоже самое. Зельевар корил себя за неспособность держать контроль в присутствии сына. Почему каждый раз, стоило им остаться одним, инородный страх сжимает сердце тисками? Дело в упущенном времени? Видеть Гарри в год и в пятнадцать лет — совершенно разные вещи. Расти мальчик на глазах отца, было бы не так скверно. — В беседе обычно участвуют двое, — сказал Гарри, сцепив ладони в замок и спрятав за ними часть лица. Нога на ногу, локти упираются в подлокотники. «Пропустить первое сказанное им связно слово и сразу же наткнуться на иронизирующий сарказм, очаровательно», — Снейп неосознанно копирует чужую позу, оставляя ладони на деревянных выемках кресла. — Почему ты остаешься с ними? — Они меня вырастили, — подросток не прятал глаз, и зелень их обжигала не хуже огня. Тяжелый вздох опустил чужие плечи. — Чего вы от меня хотите? Если бы только Северус знал ответ. Как подступиться? Сказать, как есть? Но… — Я твой отец. Зеленые радужки почти поглотили зрачок. — И что с того? Он не может. Просто не может произнести этого вслух, боясь наткнуться на эти слова. Ситуация другая, обстановка другая, все другое, но Снейп тот же. Тот же, что и в восемь лет. Он не менялся. Он лишь не знал, как будет меняться его сын. Потерял кого-то дорогого ему. И повторения не хочет. — Я не собираюсь похищать тебя, или нечто в этом роде, — через силу говорит зельевар, — все, что меня волнует, в порядке ли ты? Гарри молчал. Свет единожды мигнул. Не от магии, тут ее как будто вообще не водилось — снаружи поднялся ветер, задевший солнечные батареи на крыше. Подросток смотрел на мужчину так, словно пытался прожечь в нем дыру. Давления на ментальные щиты не было. — Да, — ответил парень. Ложь. Лили тоже смотрела прямо в глаза, когда врала. Северус пользовался этим, не скрывая. Их сын, не зная своих родителей, перенял от них многое. Наследственность всегда будет пороком и благодатью, от нее не уйдешь, не перестроишь, не сбежишь — с ним беседовал взрослеющий маг, но Снейп не мог перестать видеть перед собой образ рыжеволосой ведьмы, охраняющей свои секреты. Среди друзей именно он прослыл колким на язык, но это Лили первая лезла в словесные перепалки, она любила язвить и иронизировать, из-за чего это воспринимали как обыденность — оно повторялось снова и снова, тогда как Северус открывал рот по необходимости, отчего и заработал себе репутацию тихони с ядовитым нравом. Гарри в этом плане пошел в мать. Не давал поддеть себя, первым шел в атаку, держался своего до конца. Не отмалчивался, как отец. Только теперь ставки иные. Лили здесь нет. Северус должен отрабатывать за них обоих. — Как ее звали? Поттер резко переменился. Правая рука мелко задрожала. Змей сжал ее левой, унимая тремор. — Айрис. — Мне жаль, — сказал Снейп. Гарри потупил взгляд. Зелень помутилась. На мгновение зельевару почудилось, что подросток превратился в живую статую. То, что собирался сделать маг дальше, жестоко. Бередить раны — последнее дело, он знает не по наслышке, но по-другому отделить сына от Уэйдов не получится. Он должен осознать, что эти люди не те, за кого стоит держаться. — Смерть Айрис стоит цели, к которой тебя готовят? Мотивы Уэйдов отличаются от мотивов Темного Лорда? — Северус подался вперед. — Гарри, ты не вещь, ты не обязан следовать их указаниям. — Неужели? — слизеринец вскочил, сжимая кулаки. — Какой у меня был выбор? Родители погибли, весь мир был уверен, что и я вместе с ними, после выяснилось, что мой отец жив, но прошло слишком много времени, чтобы это хоть что-то значило, — подросток отвернулся, зашагал к окну, вглядываясь в черноту ночи. — Пророчество определило мою судьбу, я был рожден, чтобы сразиться с Волдемортом. На этом — все. Чужой гнев прощупывался физически. Северус хотел бы подняться, да не мог. прошло слишком много времени, чтобы это хоть что-то значило Потерял кого-то дорогого ему. И повторения не хочет. Все встало на места, стоило заметить, что он смотрит на вас, пока вы не видите, а потом, через несколько месяцев, он перестал одергивать меня, когда я перессказывал ему ваши истории о прошлом. Он хотел узнать. Он слушал. Ему не все равно. Нежелание Гарри общаться с вами — это не безразличие, он просто боиться потерять и вас. Он думает, что проводя с вами меньше времени, в случае… чего-нибудь, будет не так больно. Он защищается. Отдалиться. Игнорировать. Заставить почувствовать к себе ненависть. Это стратегия Северуса. Снейп не раз прибегал к ней дома, во время учебы. Больно все равно, но другим — меньше. Смерть — испытание для близких. Не сближаться — гарантия сохранения равновесия. А еще одиночество. Так сказала Лили, впервые представив его будущим Мародерам. — На этом — далеко не все, — сказал Северус. Гарри не пошевелился. — Я не отступлю. — Не замечал за вами упрямства, — через нос выдохнул парень, — ночью выходить опасно, уйдете утром. — Люпин и Блэк будут в восторге, — пробормотал Снейп. Окончание беседы ему не понравилось, но кое-что стало ясным — он будет напоминать о своем присутствии сыну столько времени, сколько потребуется для того, чтобы тот это принял. — Что? — Гарри круто повернулся, разжимая сведенные за спиной руки. — Люпин здесь? — И Блэк, — зачем-то повторил зельевар, ощущая чужое напряжение, как свое. Поттер чертыхнулся и вытащил палочку, бегом добираясь до входной двери. — В чем дело? — Заповедник находится в пределах северной косой лей-линии, — парень вышел на улицу, вдыхая лесную морось. — Вы ведь знаете, что они искажают магию? — Гарри посмотрел на мужчину. — На каждом пересечении действуют свои аномалии, здесь — Белые ночи и Иллюзия Луны*. — Впервые слышу, — зельевар нахмурился, — Белые ночи распространенное явление, что страшного в сумерках? — Если говорить с маггловской точки зрения, — сказал Поттер, блестящими глазами глядя на волшебника. — Магия на лей-линиях все меняет. В Заповеднике круглый год Белые ночи и Иллюзия луны, что в совокупности дают полнолуние при любой фазе луны. Здесь территория оборотней, профессор. Здешние волки сильнее обычных, потому что каждую ночь обращаются к своей второй половине. Снейп не успел рта раскрыть, как мальчишка припал на колено, пальцами пробежавшись по земле. — Натоптали, — Гарри поднялся, — придется проверить везде… — Как такое возможно? — спросил Снейп, щурясь от белого сияния земного спутника. Луна была огромная, будто увеличенная раза в три. — Аномалия, я же сказал, — бросил подросток, методично проверяя следы. — Нашел. Они ушли на запад. Гарри, поймав ориентир, кардинально изменился, отбросив безразличие. На его место пришел азарт. Как гончая, подросток шел по одному ему ведомым уликам. Несмотря на почти солнечное освещение, Снейп едва ли различал тропу перед под ногами, не говоря уже о внешних метках, что, не замечая, оставляет человек. Гарри каким-то образом видел их, в основном идя по отпечаткам, но и не забывая при этом поглядывать на окружение. Снейп решил довериться подростку — его этому учили. Несколько раз Поттер тормозил, тратя пару минут на изучение местности. Моросивший дождь и ветер усложняли задачу, но это только подогревало желание найти ответы. В одну из таких остановок они попали на перепутье. Даже Снейпу, с его незначительными знаниями в следопытстве было понятно, что тут прошел не один волколак. — Группа из шести волков шла на запад, — пробормотал парень, трогая следы. — Прекрасно… Люпин и Блэк тоже направились туда. — Как ты понял? — Северусу действительно было любопытно. В этом смешении отпечатков он видел только смешение отпечатков. Опытные охотники были способны определить вес и пол по простому следу. — Влага уже размягчила почву, поэтому не берусь говорить о времени, — начал змей, проверяя деревья и кустарники, — количество позволяет определить симметрия — две одинаковые лапы. Если присмотреться, то можно заметить длину и кривизну когтей — обычно это самый главный признак, второй — расположение подушечек пальцев, третьего не существует. Видишь несколько отпечатков — сравни их, ведь никто не ходит на одной ноге, — Гарри выпрямился, возобновляя путь. — Собачьи лапы меньше волчьих, их следы совсем рыхлые, значит прошли недавно. Он действительно увлечен. Снейп шел по пятам за сыном, следя за ним. Выслеживание доставляло слизеринцу удовольствие. Юный маг полностью погрузился в процесс, не замечая ничего вокруг. Не он. Не Лили. Тобиас. В Гарри вновь проследилась черта деда, что жил одним адреналином и риском. Это было похоже на манию, зависимость от эмоций, что испытываешь при определенных условиях. Люди с легкостью подсаживаются на это, если душевный отклик велик. Одна из причин, по которой спрос на алкоголь и табак никогда не иссякнет. Эйфория за небольшие деньги — кто откажется от такого? Сложнее, когда за свою зависимость нельзя заплатить. — Подсветите, — попросил Гарри, присаживаясь на корточки. Снейп активировал Люмос. Они оказались на небольшом — метр во все направления — закутке, свободным от деревьев. На траве блестела кровь. Редкая трава сильно примята, где-то даже содрана. Дождь смывал многочисленные борозды, оставленные когтями и лапами. Вдалеке пели волки. Поттер, не вставая, сменил положение, то пригинаясь, то вытягивая шею. Пальцы измазались в грязи, зелени и Мерлин знает чем еще. — Они разминулись, — сказал подросток, — видите след? Глубокий, Люпин нашел себе ужин. — Если это Блэк? — рука с палочкой дрогнула. — Нет, — змей отрицательно качнул головой, — во-первых, полукруглые углубления, задние пальцы хорошо отпечатаны, спереди не идет сужения — кабан, во-вторых, будь это Сириус, шерсть была бы черная, а не бурая, — юный маг отряхнул колени, бросая на землю пушистый клочок. — Посмотрите сюда, — парень указал на сломанную ветку орешника, — кто-то здесь прошел, и этот кто-то ростом чуть больше трех футов, либо это животное, либо ребенок. Гарри завернул в сторону поломанного кустарника, убирая палочку. К удивлению и восхищению Снейпа через минуты четыре — пять они наткнулись аккурат на Блэка, пытающегося перемотать плечо обрывком рубашки. Маг заметил их не сразу, чертыхаясь через каждое слово и шипя. Стоило только серым глазам сосредоточиться на шуме, как неподдельная радость загорелась в серых радужках. — Гарри! — волшебник вскочил, морщась от боли в ране. — Рад видеть, как ты? — Кровью не истекаю, — ответил Поттер, пряча руки за спиной. — Люпин? — Не, кабан, — скуксился Блэк, — жуткие они тут, как будто не знают, как должны вести себя нормальные свиньи. — Много ли ты знал кабанов? — усмехнулся слизеринец. — Вернемся в дом. — А Римус? — До утра он будет занят, — повел плечом Поттер, — ничего с ним не случится. Северус слушал и не мог поверить. Блэк до этого не говорил с крестником напрямую. Почему же они разговаривают так, словно знакомы все пятнадцать лет? Нет напряженности, угнетения, недосказанности. Гарри обращается к нему на «ты». Возвращение заняло гораздо меньше времени, несмотря на сумерки, Поттер отлично ориентировался в лесу, иногда все же сбавляя темп, чтобы прислушаться. Обычно это происходило после очередного волчьего горлопания. — И давно тут оборотни обитают? — спросил Сириус, когда они укрылись в тепле домика. Согревающие чары помогали не так хорошо, как душ. Гарри не высовывался из своей комнаты, пока взрослые маги не закончили приводить себя в порядок. Из ванной парень вышел в белой льняной рубашке — одна пуговица снизу и две сверху были расстегнуты — и узких черных штанах спортивного кроя. Влажные волосы зачесаны назад — знаменитый шрам-молния представлен во всей красе. Непрошенным гостям Поттер дал одежду из гардероба Дуэйна Уэйда, и теперь на Блэке болталась серая футболка, великоватая ему в плечах, и пижамные штаны в черную клетку. Снейпу досталась водолазка и палаццо. Гарри готовил себе чай, великолепно делая вид, что подобная ситуация его не волнует, как будто он каждый день вот так проводит вечер в компании отца и крестного. Северус, обрабатывая рану Сириуса, краем глаза заметил полоску бинта на правом предплечье подростка. Слабая перевязка. — Это их родина, — ответил Гарри, ставя чашку на стол и присаживаясь с третьей стороны. — Им здесь нравится, никаких ограничений, единение со второй сущностью… Поттер запнулся, когда Снейп молча протянул ладонь. Закончив с Блэком, зельевар не стал убирать аптечку, красноречиво указав взглядом на руку мальчика, после встречаясь с ним взором. Гарри сжал челюсти, некоторое мгновение сопротивляясь, но в итоге сдаваясь. Отвернувшись, парень вытянул правую руку, позволяя Снейпу делать с ней все, что тот сочтет необходимым. — Аномалия же не влияет на их мозги? — наполовину веселясь от увиденной сцены, наполовину переживая за бродящего в ночи Люпина, Блэк почесал кончик носа, закидывая в рот ломтик сыра. — Нет, — слизеринец уставился в чашку, ведя счет опавшим на дно чаинкам. — Дело привычки. С рассветом они перекидываются в людей, но жизнь на острове под вечной луной поколение за поколением отдаляла их от такого понятия, как «человек», — юноша провел большим пальцем по кромке кружки, — некоторые из них перестали понимать речь и говорить, а другие так сильно ненавидят свой дневной облик, что сознательно травмируют тела. — И-и зачем Уэйду понадобилось строить здесь дом? — протянул Блэк, вслепую шаря по тарелке с мясной нарезкой. — Дом построил его прадед, — ответил Гарри, — он не знал об оборотнях, а когда столкнулся с ними, заключил соглашение. Они не трогают его и его семью, а он их. — Полагаю, соглашение действует до сих пор? — сказал Северус, натягивая бинты. — Пока кто-то не нарушит, — кивнул Поттер, — поэтому, как только рассветет, вам нужно уходить. Вы здесь чужаки. С этими словами подросток встал, быстро ополоснул чашку и, не прощаясь, ушел в комнату. Волшебники проводили его взглядами. — Прозвучало несколько двусмысленно, — сказал Блэк, переведя внимание на зельевара. — Вы поговорили? — Да, — Снейп уперся в стол ладонями, — он весьма… упорный. — Не представляю, откуда в нем это, — сквозь зевок пробормотал Бродяга. — Придумаем что-нибудь. Утром. А пока скажи, как будем делить кровать? — Собаки спят на диване. — А охреневшие задницы получают по морде. Спор разыгрался не на шутку. Гарри, закрывшись изнутри, привалился спиной к двери. Нечто глухое и жаркое билось в грудной клетке. Парень никак не мог понять, что это. Оно было знакомым, спрятанным за сотней оград, не поддающимся на уговоры показаться. Все равно что кричать в каньон и не слышать эха, лишь чувствовать его вибрацию через ноги. Она что-то говорит, но голоса не слышно. Да. Именно так. Видеть, но не слышать.

5

Северус вышел из спальни, когда солнце было далеко в зените. Удивительное дело — он выспался. В доме врага, под волчьей угрозой, на неизвестной территории. Выспался. Вероятно, впервые за четырнадцать лет. Гарри просил их уйти с рассветом. Снейп не ждал, что подросток явится лично их будить, но то, что он позволил им прохлаждаться так долго, навевает некоторые опасения. Беглый осмотр немногочисленных помещений подтвердил мысли зельевара — парня не было дома. Блэк еще спал, развалившись в невозможной позе на узком диване. Плед свалился на пол, покрывая уголком часть живота. В камине тлели угли. Куда бы Поттер не ушел, он позаботился, чтобы гости не замерзли. Еще один факт в пользу Снейпа. Мальчик не хотел держать дистанцию. Как разбить непрошибаемые стены вынужденного отчуждения Северус не знал. Этим занималась Лили, у нее это выходило инстинктивно. Придется учиться. Входная дверь отворилась как раз в тот момент, когда зельевар собирался вылить левитируемый стакан с водой на лицо Бродяги. — Есть проблема, — заявил с порога Гарри, целеустремленно шагая к пустой каморке. — Какая? — Снейп дернул подбородком, все же опрокидывая палочкой стакан. Блэк сиюминутно вскочил, откашливаясь. — Я забыл, что Люпин тоже чужак, — донеслось из каморки. Дверь по инерции почти закрылась обратно. Подросток вскоре вышел оттуда с горстью разноцветных склянок. — Стая поймала его. — Что за… — Сириус смахнул со лба и щек влагу, не успев сформулировать гнев на друга. — В смысле «поймала»? — В прямом, — тяжелый зеленый взгляд устремился на анимага, пока руки методично проверяли целостность пузатых колб. — Он у них, а пришлых, как я говорил, здесь не любят. — Как ты узнал? — спросил Северус, одновременно следя за выражением лица сына и его манипуляциями с зельями. — Проверил округу, — ответил подросток, коротко посмотрев на зельевара, — и… поболтал кое с кем. — Здесь же никого нет кроме нас и оборотней, — прохрипел Блэк, спуская ноги на пол и усиленно протирая глаза. Гарри ничего не ответил, заканчивая распихивать склянки по карманам легкой куртки. — Змеи, — догадался Снейп. — В лесу этот дар очень полезен, — произнес слизеринец, — волки разбили лагерь в двух с половиной миль отсюда. Завтрак рекомендую пропустить. Гарри покинул дом, захватив с собой сумку-мешок и пару пустых пластмассовых бутылок. — Он чертовски сильно похож на мать, — сказал Блэк, опустив голову между коленей. — Смотри-ка, ничего не пришлось придумывать. — Соберись уже, — буркнул Снейп, бросив сонному другу одежду. — Римус в опасности. — Если бы они хотели его убить, не стали бы брать в плен, — Сириус выпрямился, упирая предплечья в бедра. — Сначала они обработают его, принуждая вступить в стаю. Оборотни малочисленный вид, а маги-оборотни и того — диковинка. — С чего ты взял? — Рим говорил, — Бродяга встал, — его часто зазывали в местные «кружки по интересам», еще со времен нашей учебы. Волк-одиночка слабое звено, но перспектива на укрепление силы стаи. Новая кровь и все такое. — Тем не менее, это не меняет положения, мы оба знаем, что Люпин откажется, тогда он станет для них бесполезен. — Твоя правда, — Блэк переодел футболку. Нахмурился. Повернулся в сторону зельевара. — Я правильно понял, Гарри говорит со змеями? Северус вымученно выдохнул.