Свет мрака

1

Это должна была быть обычная поездка, без непредвиденных нюансов. Месяц в Заповеднике — привычное дело. Охота, медитация, магическая практика, проверка защитных барьеров. Он столько раз оставался здесь один, что в какой-то момент полюбил уединенность этого места. Если бы не долг, он бы с радостью согласился остаться тут навсегда, вдали от магического мира и его прихотей. Возможно, когда с Волдемортом будет покончено, именно так он и поступит, если у Лорда Уэйда не будет на него дальнейших планов. Дальнейших планов. Звучит отвратительно, но является отличным описанием его жизни. Решали за него, определяли судьбу без его ведома, расписали график будней лет до двадцати, чтобы наверняка. Ему не позволено мечтать, хотеть чего-то иного, выбирать, как бы Айрис не пыталась в свое время убедить его в обратном. Реальность жестока. Не все имеют такую роскошь, как мнение. С другой стороны, после почти пятнадцати лет, дай ему шанс вырваться на волю, он бы не знал, что с ней делать. Привычка губительна. Изо дня в день, действуя по чужой указке, сложно остаться один на один с миром. В любом случае, спасение Люпина из лап дикой стаи оборотней — не то, как он планировал провести каникулы. Всю дорогу Гарри упорно молчал, иногда останавливаясь, чтобы свериться с маршрутом. Волки часто меняли расположение лагеря, когда этому ничего не мешало, вроде чьей-то смерти или пополнения молодняком, тогда оборотни могли надолго обосноваться в одной точке, что негативно сказывалось на их благополучии. В Заповеднике на сегодняшний день проживало четыре стаи: Черная, самая многочисленная и сильная, та самая, с которой прадед Уэйда заключил перемирие, занимала любой приглянувшийся участок, так как остальные не рисковали совать к ним носы. Бурая и Белая периодически бросали вызов главенствующему клану, терпя поражение, а четвертая, Серая, слабая, с количеством около десяти-пятнадцати волков, едва ли осмеливалась показываться с границ Заповедника. Поттер надеялся, что стая, захватившая Люпина, первая, потому как с другими соглашения о ненападении не было. Хоть они и были потомками одних и тех же волков — раньше клан был один, с десятилетиями поделившийся на группы — рисковать не хотелось. Пока что действует фактор «не попадайтесь на глаза и трогать вас не будем», но все легко может измениться. Оборотни одиночки здесь тоже водились, и для стай, что хотят занять доминирующую позицию в иерархии, это лакомый кусок. — Как мы вытащим Римуса? Они почуют нас еще на подходе, — спросил Блэк, в очередной раз обращаясь к крестнику. Гарри игнорировал их с Северусом, говоря строго по делу, чем и воспользовался Сириус. — Не почуют, — ответил подросток, доставая склянку с ядовито-фиолетовой жидкостью. — Раствор аконита и слизи бундимуна — притупляет обоняние оборотней. — Это надо вылить на себя? — Блэк скривился, нагнав быстро шагающего парня и выхватив склянку. — Смердит хлеще Кричера. — Хватит пары капель на одежду, большая концентрация приведет к головной боли и раздражению, а нам этого не нужно, — отозвался Гарри, перехватывая зелье и суя его в черный карман. — Выветриться через час. Снейп шел позади, раздумывая. Гарри многое знает про зельеварение — это было видно и на уроках. Как же так вышло, что его работы портились? И не просто портились, а превращались в однотипный яд. Может ли быть, что на нем порча? Северус встречал такое, когда искусные зельевары внезапно теряли талант, став жертвами чужой зависти. Порчу, если она слабая, можно было снять самостоятельно, но если волшебник знает свое дело, то тут два варианта — смерть заклинателя или добровольное контрзаклятие. «Конечно», — Снейп притормозил, закатив глаза. Шифра специализировать на сглазах и порче. Ее колдовство на этом поприще достигло отметки «Мастер», когда ей было девятнадцать. Вероятно, Гарри перенял от обоих родителей тягу к зельеварению, и Уэйды таким способом решили «проблему». Теперь уже не важно, преуспел бы подросток в этой науке — после стольких лет блокирования, при снятии порчи, он уже не сможет реализовать сгоревший потенциал. Потому что его это больше не интересует. — … попробуем договориться, не выйдет — убьем. — Что? — Снейп отмер. Блэк, как и он, встал в замешательстве. — Это твой план? Убить пару десятков оборотней? — Они не владеют магией, — сказал Гарри, остановившись. — Сейчас день. Преимущество на нашей стороне. И они это поймут. Убийство только в крайнем случае. — Должен быть другой выход, — нахмурился Северус, внутренне содрогнувшись. Его сын уже убил человека, в целях самозащиты, но убил. То, что он так просто рассуждает о смерти, пугает. Уэйды хорошо обработали его, но неужели они вбивали мальчику в голову, что убийство — такая же легкая вещь, как заварка чая? — Отнимая жизнь, теряешь часть себя… — С чем придется мириться до конца дней, — закончил Поттер, выглядя как-то устало и отрешенно. — Не совсем справедливо в некоторых случаях, но… жизнь вообще не справедлива. Блэк вздрогнул, неосознанно покосившись на Снейпа. В будни аврором, когда Сириусу пришлось столкнуться с Северусом по разные стороны, зельевар произнес эти слова, когда поднимал на него палочку. Пожиратели Смерти жаждали зрелища, и молодой шпион был вынужден это предоставить. Блэк умом понимал, а сердце болело. Они играли свои роли, осознавая, что поблизости околачивается костлявая с косой. Шутка ли, во имя всеобщего блага пасть от руки одного из ближайших друзей. Причем Блэк понимал, то поддаться придется ему, ведь положение Снейпа у ног Темного Лорда важнее, чем какой-то аврор. Судя по побледневшему лицу друга, тот тоже вспомнил этот момент. История удивительная вещь. Она повторяет саму себя, намеренно или нет. Ее цель сообщить ошибки прошлого, чтобы их не повторяли, но в итоге мы запускаем день заново, точно такой же, как и сотни лет назад. Круговорот печальных последствий одинаковых решений будет преследовать человечество из эпохи в эпоху. Они прошли еще с десяток метров, как внезапно трава у ног Поттера зашуршала, являя запыленную головку песочного ужа. Змей коротко шикнул, что прозвучало больше как продырявленный воздушный шарик. Гарри внимательно смотрел в черные глазки, разом посмурнев. — Зло редко приходит одно, — пробормотал подросток, ненадолго задумавшись. — Что случилось? — Сириус нервно косился на крестника и змею, стараясь не придавать значения новой информации, полученной от Северуса. Не хотелось гадать, откуда у мальчика такой дар. — В лесу еще кто-то, — сказал Поттер, сильнее сжав кисти за спиной. Шипящая фраза на парселтанге резанула хвойную тишь. Уж ответил. Гарри вздернул бровь. — Не может… Посторонний голос громко чертыхнулся, костеря все вокруг нецензурными словами. Слева послышался хруст веток и стук, похожий на удар чего-то маленького и массивного по коре дерева. Раздался еще один голос, более приглушенный и тихий. Посмеивающийся. — Это… — Снейп узнал интонации, подобравшись. — Да, — Поттер что-то быстро сказал змее, одернул темно-синюю куртку и повернулся к старшим магам. — Мантия-невидимка при вас? — Северус кивнул. — Накиньте ее и следуйте за ним, — взмах головы в сторону ужа, — он приведет вас к волчьему лагерю. Без меня ничего не предпринимайте, как только разберусь здесь, догоню. Слизеринец, не дожидаясь пререканий, спешно скрылся за кустарниками боярышника. Блэк захлопнул рот, не успев возразить. Бродяга сжал кулаки, поворачиваясь к зельевару. — Он всегда такой? — Сириус расстегнул черную куртку, обмахиваясь воротником. — Нет, — Снейп вытащил артефакт, как-то печально усмехнувшись, — обычно он вообще не говорит.

2

«Почему этим должен заниматься я?» — Гарри раздвигал плотные ветви бука, слегка дергано отмахиваясь от колючих коробочек. — «И какого черта любой желающий ходит сюда, как к себе домой». Взгляд легко улавливал препятствия, а раздражение росло с каждой секундой. Мало ему Снейпа, Блэка и Люпина, так теперь эти. Из всех возможных людей на планете, именно он. Дотошный, активный, надоедающее позитивный, громкий, алчущий знать все… — Орест, — поприветствовал однокурсника Гарри, в глубине души наслаждаясь испугом барсука. — Цо курва!.. — Барр отскочил на несколько шагов, хватаясь за сердце. — Охренел? Я чуть коньки не отбросил. — Не знал, что ты поляк, — ухмыльнулся Уэйд, а после продолжил менее доброжелательно. — Что ты здесь делаешь? — У нас много родни в Польше, — Орест выпрямился, — а ты что тут забыл? — Эти территории принадлежат роду Уэйд. — О, — Барр несколько растерялся, — тогда… ты будешь не в восторге, если узнаешь, что мы тут незаконно охотимся?.. Кабаны у вас сволочи, но такие, черт подери, жирные и вкусные. — Ты лжешь, — сказал слизеринец, — и где твой дядя? — Он воюет с плющом, — Орест махнул рукой себе за спину. — И почему лгу? Ты, что ли, не пробовал местную свинину? — Я не о кабанах, — черноволосый бегло оглядел друга сверху донизу. — Для охоты требуется как минимум запас еды и воды — неизвестно, сколько в поисках добычи придется проплутать — а также оружие — магия портит мясо. Ни силков, ни ружья я не вижу. Как и сумки с предметами первой необходимости, я могу ошибаться, если все эти вещи несет твоя дядя, но… — тут, как по команде, из зарослей плюща и борщевика вылез красный Гектор Барр, остервенело чешущий бока. — Он пуст. Да и одежда… — Все-все, я понял, — Орест устало потянул спину, уперев руки в бедра. — Ты нас раскусил. Мы идем вербовать оборотней в армию Волдеморта. Гектор икнул, ошеломленно посмотрев на племянника. Гарри вздернул бровь. Барсук рассмеялся. — Ваши лица стоили того, — подросток смахнул слезинку с уголка глаза, — мы пришли за черной бузиной, — Барр убрал со лба влажные кудри. — На этом острове пересекаются лей-линии, из-за чего растения приобретают… интересные свойства. Не все, конечно, но бузина входит в категорию «счастливого числа». Знаешь, как было трудно уговорить дядю сюда отправиться? Мы думали, что на Инишкее только волки обитают. — Он наткнулся на рецепт укрепляющего масла для палочки, и не затыкался, пока я не дал согласие поехать в Ирландию, — вздохнул старший маг, — как будто у меня своих дел нет, но не отправлять же племянника одного в логово чудовищ. — И правда, — сказал Гарри, вперившись взглядом в гостей. — В общем… мы слегка заблудились, а бузину так и не нашли, — почесал затылок Орест, — раз ты здесь хозяин, поможешь? Уэйд моргнул, отвернулся и жестом приказал следовать за ним. Барры поспешили догнать своего невольного проводника, не переставая жаловаться на природу. Такое ощущение, что он уже это слышал. Пока ноги и память вели вперед, Поттер прокручивал в мыслях сложившуюся обстановку. Бузина растет на берегу, это приличный крюк до места его изначального назначения. Уйдет не один час, пока Гарри сможет добраться до волчьего лагеря, где, если верить подсчетам, через минут двадцать будут Блэк и Снейп. За столько времени многое может произойти, но и оставлять Барров одних не вариант. До сумерек еще очень далеко, но менее опасным Заповедник это не делало. Миссию по спасению Люпина придется отложить. Гарри поджал губы, притормаживая. — Идите вперед, мне нужно отлучиться… по делам. — Понял, дружище, — Орест широко улыбнулся, похлопав Уэйда по плечу. — Честно говоря, мне тоже, но не переживай, я знаю, змеи ценят уединение в таких вопросах. Как же раздражает. Дождавшись, пока Барры уйдут за пределы слышимости, Гарри вызвал патронус. — Задерживаюсь. К востоку от вашего места в полумиле находится родник, он течет по оврагам, где можно укрыться. Не шумите. Если понадобиться, используйте зелье, я подложил его Блэку. Поттер проследил как сияющий синий олень скачет прочь, пропадая среди зеленой гущи. Выдохнув, парень подобрался и быстрым шагом направился в сторону берега.

3

— … подложил его Блэку, — закончил фантом, растворяясь. Сириус сунул руки в карманы, находя в одном из них склянку с ядовито-фиолетовой жидкостью. Усмешка наползла на губы. — Провел… а пацан то хорош, — Бродяга показал зелье, большим пальцем потерев стеклянный бок, — никак не свыкнусь, что его патронус похож на Джима. — Я тоже, — Снейп посмотрел вправо. — Надо идти. — Стой-стой, мы и впрямь уйдем? Когда буквально находимся в шаге от них? — Гарри сказал не рисковать. — О, я понял, — Блэк сунул склянку обратно в карман, — хочешь ему понравиться. Да, ситуация непростая, на что только не пойдешь, чтобы завоевать доверие… — Сириус, — предупредительно прорычал Северус, готовясь обездвижить друга при любом неверном движении. — Мы у финишной прямой, какой смысл прятаться? Что Гарри может такого, чего не можем мы? Давай же, признай, он просто беспокоится, поэтому просит не лезть на рожон. У нас есть мантия-невидимка, чары расширения действуют еще полчаса — этого предостаточно, чтобы вытащить Римуса, и это не говоря о «подарке» в моем кармане. — Есть причины, из-за которых Гарри просит нас не идти напролом, — Снейп скрестил руки на груди. — Он знаком с этой местностью и ее обитателями не один год, не думаешь, что лучше довериться знающему человеку? — Вы, слизеринцы, во всем ищете подвох, — закатил глаза Блэк, — что ты, что он, — Сириус чуть выглянул, наблюдая за волками, — Гарри сам сказал, они не владеют магией, а при свете дня их вторая сущность бесполезна. Мы можем покончить со всем сейчас. — Нет, — зельевар сжал плечо бывшего гриффиндорца, — их слишком много, а ты до сих пор не приструнил палочку. Сомневаюсь, что твоя анимагическая форма справится с таким количеством волков, пускай очеловеченных. Присмотрись, часть из них лишь подобие людей. Действительно, при взгляде на обитателей Заповедника по позвоночнику шла дрожь. Ломаные части рук и ног, обильное волосяное покрытие, искаженные черепа, лица, туловища. Кто-то был не способен ходить прямо, передвигаясь исключительно на четвереньках, у кого-то имелся лысый хвост, слегка вытянутые челюсти, долговязые руки, схожие с паучьими лапами. Здешние оборотни точно сошли с карикатурных картин, воплотив в себе маггловские фантазии о антропоморфных-мутантах. Излишне длинные конечности, деформированные кости, неспособные принять первоначальный облик, сверкающие глаза, атавистические повадки, дикость. Смотреть, как женщина с выгнутыми локтями и лодыжками играется с детьми, еще меньше походящими на человеческих отпрысков — слегка дурно. У пары перевертышей изменения достигли такой степень, что головы стали звериными, только вместо шерсти была голая кожа, и остатки людского происхождения все еще просвечивались наружу. — Они ведут себя, как животные, даже днем, как мы сможем с ними справиться? — Северус потянул Бродягу за рукав. — Брось, — Блэк скинул с себя чужую руку, — когда это ты начал пасовать перед трудностями? — Когда мою жену и друга убили, а сына похитили, — сказал Снейп, посмотрев на Блэка так, как не смотрел никогда прежде. Сломлено. Сириус утих, потупив взор на листке клевера. Им всем по-своему приходилось непросто эти года. Азкабан вывернул Блэка наизнанку, играясь с ним, как с куклой. Одиночество и непринятие изолировали Люпина от общества. Страх за ребенка и скорбь о потере возлюбленной выели в Снейпе все то, что он собой представлял, сделав его ранимым и уязвимым. Переживая потери, сильные из нас ломаются быстрее других, и именно их поражения становятся для остальных точкой невозврата. Если лучший среди всех не справился, то, что можем мы? Северус не знал, но он был для Мародеров примером. Они стремились быть похожими на него. Они завидовали его стойкости, его воле, его упорству в выживании. Они учились у него. Только благодаря памяти о смелом друге, Блэк продержался так долго в тюрьме, каждую свободную от пыток минуту продумывая план побега. В самом деле, Сириус не знал, что на тот минуло двенадцать лет его заключения — недели и месяцы сливались друг с другом, стирались из сознания. Иногда он приходил в себя, узнавая, что с последней осознанности реальности прошло шестьдесят две луны. Иногда меньше. Иногда больше. — Хорошо, — говорит Блэк, примирительно поднимая ладони. — Где там… вот дрянь. Северус не успел понять, в чем дело, как друг резко перевоплотился в пса и с громким рыком бросился ему за спину, в прыжке перехватывая подкрадывающегося к ним оборотня. У волколака звериная пасть, бугры лопаток, проступающий позвоночник и когти на укороченных пальцах. Он выглядел не полностью трансформировавшимся, и силу, видимо, имел такую же. Один взмах и Бродяга летит в дерево, приложившись бедром о ствол. Звонкое тявканье пронеслось по округе, как и злобное рычание оборотня. Снейп, проклиная про себя Инишкею, отточенным движением вытащил палочку и магией отбросил существо на несколько ярдов. На место побежденного пришла еще парочка таких же волков, выныривающих, будто из-под земли. Блэк хромой трусцой вернулся к зельевару, вставая впереди него и скаля зубы на одичалых тварей. На шум обратила внимание стая, чьи сторожевые уже вынюхивали чужаков, подбираясь ближе и ближе. Снейп отбивался от истекающих слюной чудовищ, еле поспевая за быстрыми перемещениями противников. Неужели это воздействие лей-линий? Сила, скорость, выносливость, ловкость — оборотни обладают частичками всего этого независимо от положения луны, но не так же. Люпин мог в одиночку сдвинуть камень, где требовалось четыре руки, преуспел в ЗОТИ за счет волчьих рефлексов, но не двигался с животной скоростью, не проламывал деревья, точно они тростинки. Большим удивлением стало то, что волколаки из стаи в первую очередь бросились на атаковавших магов оборотней, игнорируя первых. Северус подхватил Блэка за шкирку, не давая погрузиться в битву. Пес протестующе взвыл, упираясь лапами в землю. Волшебник с трудом оттащил Бродягу подальше, наблюдая за схваткой существ. Не так он представлял себе каникулы. Внезапно в глазах потемнело. В затылке запульсировало. Потеряв равновесие, зельевар упал на колени, словно через вату слыша взволнованный лай Блэка. Краски смазались в непривлекательное пятно, мешая различить, кто есть кто. Перед тем, как потерять сознание, Северус различил черную человеческую тень, подошедшую к нему вплотную.

4

Пробуждение было скверным. Голова раскалывалась на части, тошнота щекотала желудок, заставляя его сжиматься. Снейп скривился, дав себе пару секунд передышки. Лежал он на чем-то мягком и пахнущим картоном. Мужчина поерзал, пытаясь принять сидячее положение без открывания глаз. Головокружение усиливало тошноту, а если не видишь, как крутятся предметы, должно полегчать. Но Северус ошибся. В темноте закрытых век кружение настигло будто бы его мозг. Фантомное ощущение «переворачивания» так сильно надавило на внутренности, что остановить рвоту уже не представлялось возможным. Зельевар успел перегнуться куда-то в сторону, прочищая желудок. В затылок впились острые иглы боли. Чья-то ладонь начала растирать ему спину, изредка похлопывая. — Сильно он тебя, хорошо, что череп не проломил. Снейп с трудом восстановил дыхание, узнав голос. — Римус?.. — маг вцепился ногтями в шкуру зверя, на которой лежал. Жесткие шерстинки были прохладными на ощупь. — Привет, — улыбнулся Люпин, чуть отодвигаясь. — Боялся, что ты не придешь в себя. Вожак переусердствовал… — Что происходит?.. — просипел Снейп. — Где Сириус? — Тут я, — буркнули откуда-то сбоку. Северус с трудом повернул голову. — Эти ребята не в курсе, что существует одежда. Только посмотри! Зельевар прищурился, фокусируясь на друге. Тот стоял, облаченный во что-то похожее на пижамную сорочку, только более грубый и бесформенный аналог. Кислое веселье отозвалось смешком, о котором Снейп пожалел. Голова взорвалась вспышкой сверхновой. Люпин был одет примерно также. Безразмерная рубашка с множеством заплат и короткие штаны. Хотя бы не платье. — Это не платье, это туника! — ощетинился Блэк, ловя удивленный взгляд. — Ты вслух сказал. Совсем хреново, а? — Почему ты вообще переоделся? Анимаги сохраняют одежду после обращений, — поморщившись, Северус сел, порылся в карманах мантии и с облегчением обнаружил, что его не проверяли. Пара зелий и через несколько минут можно ясно оценить ситуацию. — Если тебя не кидают, как болванчик, об деревья, — фыркнул Блэк, садясь возле Римуса. — Одежда мимикрирует с кожей, все повреждения приходятся на оба… м-м… на обе части, — Сириус поднял с пола куртку. — Все, что уцелело. Хороший производитель, а она маггловская! — Ты как? — спросил Снейп, посмотрев на Люпина. — Сносно, — тряхнул головой маг, — Черные подобрали меня где-то на востоке, привели к себе, — Римус задумчиво нахмурился. — Они пока прямо не просили меня вступить в стаю, но охотно посвятили во весь быт и дела. У них тут война. — Междоусобная? — вздернул бровь Северус, окончательно приходя в себя. В затылке по-прежнему изредка болело, но уже терпимее. — Те волки, что напали на нас, из других стай? Поэтому в первую очередь Черных интересовало их ликвидирование. — Да, — кивнул Люпин. — Это началось пару недель назад. Серые — низшие в здешней иерархии, вдруг обрели силу и многочисленность. Они уже истребили Белых, почти расправились с Бурыми. — Ого, как-то странно для тех, кто боялся высунуть нос с границ, — присвистнул Блэк. Римус хотел что-то ответить, да был прерван заглянувшим в палатку волколаком. Оборотень угрюмо обвел «гостей» взглядом. Махом деформированной лапы приказал следовать за ним. Маги чуть помедлили, негласно договорившись быть наготове. Яркий солнечный свет ударил в глаза. В лагере почти не было слышно голосов. Все оборотни были чем-то заняты, от рутинной работы с чисткой кроличьих туш, до переговоров у небольшого столика, где лежала карта — ручного производства. Проходя мимо, Снейп мельком оглядел чертежи. Надо отдать должное, эти дикари знали, что делали. Проводник вел их к выходу из волчьего убежища, где их ожидал Гарри. Парень был недоволен. Возможно, слегка усталый и злой. Поттер благодарно склонил голову перед волком, оглядывая старших волшебников. Рядом с ним находился высокий худощавый мужчина, походивший на человека больше других. Оборотня в нем выдавали светящиеся малиновые глаза и сморщенная до твердых складок кожа на лице. Конечности были нормального размера, немного костлявые. — Мистер-р Уэйд, — проскрежетал волк, скалясь, — до встр-речи. Оборотень ушел, прихватив провожатого магов. Блэк повертел головой, переводя внимание с одного на другое. — А как… — Я же просил дождаться меня, — прервал крестного Гарри, выпрямившись так сильно, что Люпину почудилось, как хрустнули чужие позвонки. — Нас атаковали, — пробормотал Сириус, — как ты это провернул? И кто это был? — Вожак, — сказал Римус, пристально глядя на слизеринца. — Он прав. Как ты заставил их нас отпустить? — Соглашение, вы должны были узнать, — ответил парень, разворачиваясь и уходя в направлении дома. — Политика невмешательства не распространяется на выдачу пленных, — Снейп постарался идти как можно ближе к мальчику, отмечая про себя, что начинает привыкать к пренебрежению сына. — Что ты пообещал им? — Пообещал? С чего такие выводы? — Поттер покосился на зельевара, испытывая наравне с раздражением интерес. Хороший знак. — Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать взамен. Ваше Соглашение не предусматривает материальных отношений, ты сам сказал, что договор держится на невмешательстве в дела друг друга, — Северус проклял, в который раз, этот чертов лес и острова. Жара стояла невыносимая. — Сохранить нейтралитет в… данном положении, мне кажется возможным лишь при «услуги за услугу». Стая выдает пленных, среди которых оборотень-одиночка, в обмен на… оказание помощи, — озарило Северуса. Маг остановился. Сжал кулаки. — Волки воюют, им нужны любые силы. Они спокойно отпустили Люпина, потому что ты пообещал помочь им. — Вы и впрямь гений, — еле заметно усмехнулся Гарри, продолжая идти молча некоторое время. — Все так. — Вмешиваться в конфликты существ скверное занятие, парень, — сказал Блэк, — и опасное. — Другого выхода не было, — ответил Поттер, — если бы вы не попались, я бы смог соврать, что профессор Люпин собственность Уэйдов, случайно выбравшийся из клетки. Но маги — другое дело. Это мой промах. Я не должен был позволять вам идти со мной. — Позволять ид… о чем, Мерлин его раздери, ты думаешь? — Северус прибавил шагу, вставая перед подростком. — Что мы согласились бы быть в стороне, когда ты идешь в логово монстров? — А что не так? — Гарри вскинул голову, сверкая зеленой радужкой. Снейп надеялся, что мальчишка не серьезен. Маг искал намеки на насмешку или манипуляцию, но ничего. Юноша, действительно, не знал, что не так. Глухая боль сжала сердце в тиски. Его мальчик, почти пятнадцати лет, не в силах распознать заботу и тревогу о себе. К такому могло привести только одно. — Он с тобой не ходил, — сказал Северус. Гарри разом напрягся. Внешне ничего не изменилось. Мрачность не сошла с век и губ парня, ни один мускул не дрогнул, глаза не выдали ни одной эмоции. — Мир опасен, — на грани слышимости произнес Гарри, — если надеяться на других — не выживешь. Поттер обошел преподавателя. Северус вздохнул, протерев ладонью лицо. Люпин, подойдя, положил руку на плечо зельевара, чуть сжимая. — С характером. Точно в мать, — сказал Блэк, ловя укоризненный взор оборотня. — Что? Будет непросто, мы же итак это знали. Уэйды основательно промыли ему мозги. Такое не решается за пару дней. К тому же, разве сейчас все не играет нам руку? Эта волчья война. Он может сказать нам уйти, но заставить это сделать не может. Или может. Не знаю, чему его учил этот психопат, — Сириус знакомо усмехнулся. — Подобные ситуации сближают, разве я не прав? Правда, надо подумать, что с тобой делать, Рим, ночных скачек я больше не хочу. Блэк возобновил шаг, без конца болтая о том, что его собачья шкура не выдержит трепку клыкастых хищников вновь. Потренироваться бы в магии, и, эй, Гарри же вроде учился колдовать левой рукой — считай, заново изучал основы — может, что подскажет крестному? И, только Бродягу смутила фраза: соврать о том, что Люпин был собственностью Уэйдов? Они уже проворачивали такое? Кто еще дикарь во всей этой истории. И куда делись эти типы, о которых почему-то знают Гарри и Северус? Кто это был? А эта штука, сорочка, не так уж плоха. Движений не теснит, цепляется иногда за ветки, но это ничего. Люпин и Снейп, молча, наблюдали за другом. Азкабан многое в нем сломал и перекроил, да одного не смог. Вытравить из Сириуса Блэка — Сириуса Блэка.