Свет мрака

1

Гарри выглянул в окно, отмечая взглядом скачущие тени среди деревьев. Желторотая луна уже давно взошла на пик небосвода, озаряя серебряным светом округу. Волки кружили около дачного домика, помечая запахом территорию. Пару раз один из волков останавливался, глядя точно в том место, где стоял Поттер. Гарри смотрел в ответ. Света не зажигали. В помещениях прохладно. Нервно. Слизеринец отвернулся от окна, проверяя кобуру для палочки на предплечье. Поначалу носить ремешковую конструкцию было неудобно, но со временем парень свыкся, начиная чувствовать себя неуютно, когда руку не перехватывали тонкие полоски из драконьей кожи. Во всем доме тихо, лишь из подвала слышны поскрипывания и металлический лязг. Гарри вышел в гостиную, в сумраке с трудом различая детали. Вот Сириус разлегся на диване, заложив руки под голову. Маг лежал с закрытыми глазами — или нет — абсолютно не переживая по поводу того, что вот-вот их убежище будет атаковано десятком свирепых волколаков. Четырьмя часами до этого они закончили с упражнениями по заарканиванию магии, добившись весомых результатов. Блэк почти вернул контроль над палочкой и своим магическим ядром. Сначала Гарри не понял, как он может помочь с проблемой крестного, но тот сам дал ответ, когда упомянул его травму и переучивание на левую руку. Ситуации разные, но схожие: они оба утратили прежний способ высвобождения энергии, и оба должны были приучиться к новому варианту. Отличие в том, что у Гарри был учитель, а Сириусу никто не мог подсказать, как быть после двенадцати лет без колдовства. Все равно, что взять палочку в другую руку. Казалось бы, ничего сложного, но именно поэтому продавцы палочек спрашивают, какая ведущая рука у волшебника. Сигналы мозга о проводимости магии иные. Поттер поделился своим недавним опытом, а дальше Блэк разобрался сам, когда понял основы. Гарри перевел взор левее, привыкнув к темноте. Снейп, как и он, минутами ранее, стоял у кухонного окна, вперившись глазами на улицу. Отослать «гостей» так и не получилось. Не начавшийся спор окончился на том, что маги пригрозили стоять под дверью до самой ночи, а там бы начались другие проблемы. Главная из них сейчас скреблась внизу, проверяя когтями клетку на прочность. С одной стороны, Гарри было выгодно оставить здесь Люпина, которого в итоге и использовали, как приманку, с другой — присутствие Снейпа и Блэка слегка нервировало. Оборотень-одиночка отличная причина для взбесившихся волков появиться в конкретной точке, но скверное следствие привязанности. Привязанности дают силу, помогают идти вперед, когда не остается больше ничего, но они же в большинстве своем причина нашего поражения. Нельзя допускать, чтобы тобой манипулировали. Гарри отвел взгляд, присаживаясь в одно из кресел, освещенное лунным светом. Хорошо, что Леди Шифра не позволила мужу повесить здесь часы — тиканье было бы неуместным. Из подпола донесся скулеж и глухое рычание. Оборотень-Люпин реагировал на чужих волков. — Так, значит, у тебя иммунитет? — голос Сириуса прорезал тишину, приводя рефлексы в возбужденное состояние. — Хреново, наверное, я имею в виду, тошнота и все такое. Гарри, усилием воли расслабив мышцы, с долей недовольства посмотрел на Северуса, что по-прежнему пялился в окно. Видимо, у них это в порядке вещей. Делиться всем подряд. В своей компании Поттер не раз наблюдал подобное, и не участвовал в полной мере только из-за того, что требовалось хранить секрет о своей истинной личности и… И слишком разные у них пути. — Ничего приятного, — ответил Гарри. — Какая ирония, — Блэк хмыкнул, резко принимая сидячее положение, — яд может остановить яд. — Составляющие элементы яда подразумевают разрушение здоровых клеток, малые дозы в этом плане срабатывают как разнорабочие: перестраивают кристаллическую решетку белка, что-то добавляют, что-то уничтожают, что-то подвергают мутации. Вместо полного разрушения клетки имеют геномы токсинов, а они мало с чем сочетаются. — Я мало что понял, но звучит круто. В моей семье тоже практикуют… практиковали подобное, — Сириус провел пятерней по волосам. — Меня тоже поили всякой всячиной. Не знаю, действует ли это до сих пор. — Для адаптации организма требуется интоксикация на протяжении нескольких лет в раннем возрасте, — сказал Гарри, заинтересованно склонив голову. — Можем проверить. — Откажусь, — косо усмехнулся Блэк, полуобернувшись. — Эй, хватит глазеть в окно, нам же сказали, что предупредят. А твой сын хочет меня отравить. — Им, конечно же, можно верить, — фыркнул Снейп, моргнув, кажется, впервые за несколько минут. — Советую больше ничего не принимать из его рук. — Я здесь, вы знаете? — Гарри дернул бровью. — Драко рассказывал, как ты помогал мистеру Уизли выяснить, на что у того аллергия, — Северус повернулся, не отходя от окна. — Ушло около двух недель, в течении которых ты всеми способами тщательно и ответственно проверял друга. Каждый день. Мистер Уизли, я уверен, сам бы забыл о иногда всплывающих симптомах, но тебе это не давало покоя. — Потому что факторы не были понятны, — Поттер заметно расслабился, вспоминая свои искания в библиотеке и медблоке у Мадам Помфри. — В большинстве случаев обострение проявляется весной и осенью, в пик всевозможных рассадников аллергии. Реже идут определенно направленные непереносимости того или иного вещества, вроде какой-нибудь еды или марки духов. — Мистер Уизли не просил помощи, только, со слов Драко, пожаловался, что порой целый день ходит с температурой, чихает, и никак не может избавиться от головной боли, — Снейп старался держать эмоции под контролем, внутренне радуясь, что впервые обратил на себя внимание сына, где не прослеживалось отстраненно-холодного тона с его стороны. — Тебе стало любопытно, и ты начал искать. — Нашел? — Блэк с интересом переводил взгляд с одного на другого, отмечая в глазах младшего волшебника тот же ненормальный огонек страсти к сложным задачкам, что ему доводилось видеть все школьные годы у зельевара. — Гусиные перья, — ответил Гарри, — Рону становилось плохо после посещения Хагрида. Но не хижины, а фермы. По окончании истории с василиском Хагрид вместо кур начал разводить гусей. Уизли и Забини в свободное время помогают лесничему по хозяйству. — Забини? — Сириус громко хохотнул. — Забини и работать руками? Еще и с животными? Я, судя по всему, в тюрьме лет сорок просидел, а не двенадцать. — Гарри доводит дело до конца, если хочет этого, — Северус ненамеренно пересекся в темноте взглядом с такими родными, и в тоже время неизвестными зелеными глазами. Они чертовски сильно были похожи на глаза Лили. Настолько, что неосознанная дрожь овладевала естеством. Снейп прочистил горло. — Так что… если он решит проверить целостность твоего иммунитета, рекомендую завязать со сном. Гарри сложил кончики пальцев вместе, упирая на них подбородок. Чего Снейп добивается, так плохо завуалировано делая комплименты? Расположения? Доверия? Пытается стать ближе? Очевидно. Поттер уже устал отмахиваться, решив принимать все, как есть. Если зельевар жаждет общения, они поболтают, сейчас, а потом в драке с разъяренными и бешеными оборотнями, может еще немного в период зализывания ран, но как только начнется школа, Снейп не позволит себе вольностей. А как обойти устав Гарри знает, близнецы подсказали: «Иначе бы у нас не хватило времени на эксперименты, посещай мы все назначенные нам отработки. Учителя не всемогущи». Хуже всего, то теплое и пушистое ощущение, формирующееся при словах Северуса. Он похвалил его. Не напрямую, но похвалил, даже показал, что ему нравится такая увлеченность делом. Привыкший к прямолинейности Лорда Уэйда, что наравне с хорошим отмечал плохое и сводил все к статистическому анализу, Гарри растерялся. Ему нравилось и не нравилось это чувство. Эта иррациональность раздражала. Дьяволу ясно, что в нем говорит инстинктивное желание ребенка получить одобрение родителя, но ведь это не впервые, не так ли? Все детство Гарри пытался заслужить гордость Дуэйна, даже зная, что он ему не родной сын, он из кожи вон лез, лишь бы угодить. Когда стало понятно, что есть вещи важнее глупой ребяческой прихоти, юноша научился подавлять недостойные порывы, уже не обращая на это внимания. Так почему надо было все переиначить? Почему он снова ощущает себя пятилетним недоноском, которого, наконец, соизволили погладить по голове? Приятно и больно. Опустилась напряженная тишина. Ночь все клубилась, волки выли, холод распространялся, как кисель. Блэк не выдержал. Встал. Зашагал по гостиной. Осматривая скудные книжные полки, мужчина еле подавлял порыв обернуться в сторону подвальной двери, когда Люпин поднимал шум. Они ждали, когда вожак стаи Черных подаст сигнал. Гарри умел терпеть, но в последнее время все шло совсем не так, как надо, поэтому удивился, когда сам заговорил: — Что стало с Клювокрылом? — Хм?.. — Сириус не сразу отреагировал, силясь прочитать надпись на корешке одинаковых серых книг. — А… он на Гриммо. — Ты… оставил гиппогрифа в доме? — Поттер зверей не жаловал, но и извергом не был. Запереть вольное и гордое существо в четырех стенах — кощунство. — Нет-нет! — Блэк замахал руками. — Гриммо не только улица в Лондоне, так еще называлась долина, где раньше располагалось фамильное поместье, — маг отвернулся к полкам, скрываясь от пронзительных взоров друга и крестника. — Сейчас там пустырь, зеленая поляна да орешник. По моей просьбе Дора отстроила там небольшой вольер с крытым загоном — от дождей и заморозков. Он свободен, просто знает, что может там укрыться в случае чего. — Это… хорошо, — Гарри дернул правым плечом, тут же сжимая ладонь в кулак и пряча ее между бедром и подлокотником. И Снейп и Блэк заметили это движение, но ничего не сказали. Северус подумал, что как только чертова крыса Петтигрю попадется ему на глаза — он прикончит его без сожалений, но сначала «поработает» над его «лапками». Где-то рядом протяжно взвыл волк. Эхо подхватили другие голоса. Маги переглянулись. Вытащили палочки. Как бы Снейпу не хотелось сказать своему мальчику остаться в доме под навесом десятка оберегающих амулетов и чар, он осознавал, что без него они точно проиграют. И как же, черт подери, разрывается от гордости и волнения грудь. Сражаться бок о бок. По крайней мере, сейчас они на одной стороне.

2

Снейп очнулся резко, точно кто-то надавил ему на живот, вынуждая выпустить воздух. Зельевар сморщился от налета гудящей боли в висках. Небольшая проверка подтвердила наличие всех четырех конечностей. Кроме небольшой квадратной заплатки на ребрах больше ничего не ощущалось. Возможно, колено слегка ноет, и что-то по-прежнему давит на живот, но жить можно. Судя по обстановке, он находился в спальне Уэйдов. Лорд и Леди не страдали тягой к изяществам, как и в гостиной, здесь не было ничего лишнего. Комод, кровать, пара тумбочек, зеркало во весь рост в углу. И фикус. Зеленый, высокий, с мясистыми листьями. Среди оттенков коричневого и бежевого он был похож на сюрреалистичное нечто, непонятно зачем сюда впихнутое. Северус через силу приподнялся, натыкаясь на здоровенного серо-полосатого жмыра. Вот что давит. Зверь изучал его блеклыми голубыми бусинками глаз, будто нарочно переминаясь с лапы на лапу, натягивая повязку. — Его зовут Берт, — на пороге стоял Люпин. — Гарри сказал, он приходит время от времени. Леди Уэйд его прикормила. — Фантастика, — прохрипел Снейп, сгоняя с себя кота. Косой рысий взгляд недовольно просверлил его. — Уже утро? Почему я здесь? — Не помнишь? — Римус присел на край кровати, одергивая свитер. — Тебя снова приложили по голове. — Такими темпами скачусь до уровня Блэка, — пробурчал Снейп, замечая на тумбочке приготовленные зелья и маггловские лекарства. — Помню, как волки подобрались к дому, потом… Ничего. — Что ж, по словам Сириуса, удар был сильный, — нервно хмыкнул оборотень. — Даже кора треснула. Зельевар отбросил одеяло, садясь. Принял зелье, поморщившись. Не он его готовил. На лбу обнаружился слой бинта, опоясывающий всю голову. Волшебник стянул его под вялый протест Люпина, нащупывая на затылке уменьшающуюся гематому. — Где Гарри? Он в порядке? — Все с ним прекрасно, — в дверном проеме показался взмокший Блэк, дышащий, как загнанная лошадь. — Больше нашего вчера постарался, а теперь еще и меня гоняет. Я же крестный, это я должен его всяким магическим штучкам обучать, а не наоборот. — Таковы обстоятельства, — пожал плечами Римус, пододвигаясь. Сириус рухнул на постель, раскидывая в стороны руки. — У тебя выходит намного лучше контролировать магию. И это всего за пару уроков. Дома ты был не лучше рыбы, пытающейся влезть на дерево. — Спасибо, друг, ценю твою поддержку, — фыркнул мужчина, делая глубокие вдохи и выдохи. — МакГонагалл так не изводила, как он. Я его боюсь. — Как все прошло? Вчера, — Северус поправил грязные волосы, не рискуя пока подниматься. После лекарств накатила тошнота. — О, это было охренительно, — Сириус с кряхтением сел, повернулся к зельевару и хитро блеснул серо-голубыми радужками. — Волки еще не скоро сюда сунутся. Едва маги пересекли порог дома, как угодили в пучину животной ярости и хаоса. Оборотни рвали друг друга на части, клочки шерсти и кожи летели в разные стороны. С волчьих пастей капала свежая кровь, одурманив ночной воздух кислотой железа. Вожак не соврал — численность Серых ужасает. Расправившись с Белыми, они подавили под себя Бурых, слившись в одну стаю. Остается открытым вопрос, как до этого самая слабая и маленькая группа приобрела такую мощь? Возможно ли, что не обошлось без Темного Лорда? Волдеморт искал союзников и соратников среди неожиданных существ, обращаясь к великанам и оборотням, по слухам — к гоблинам тоже. Малфой сказал, что некоторые дементоры переметнулись к нему, подкупленные сладкими речами о сотнях бьющихся в ужасе магглов — которых трогать запрещало Министерство — и магов, чья магия придает страху приятную перчинку, кислинку, остринку, пряность — зависело от человека. Темный Лорд обещал им всем достойное место в новом обществе, и озлобленные на мир одиночки верили ему. Реддл умел убеждать, умел сплотить вокруг себя тех, кто при обычных условиях никогда бы не встретился. Только вот наравне с красивыми обещаниями Волдеморт также красиво переиначивал их, когда они становились для него обременительными. Достойное место можно обрести и на кладбище. Доказательств того, что Серые как-то связаны с Темным Лордом — нет, да и делать какие-то выводы спустя несколько дней пребывания на Инишкее — глупо. Могло статься, что оборотни не первый год расширяли свою общину, успешно скрывая этот факт от других стай. Несколько особо крупных особей разделили трио магов. Блэк решил испытать свою удачу в волшебстве, резво направляя палочку в кривозубую морду. Прозвучал взрыв. Пух огня озарил местность, подпаливая лиственные низы крон. Северус переживал о Гарри лишь пару минут — стоило увидеть, как парень уверенно уворачивается, проскальзывая под когтистыми лапами, как прицельно бьет в уязвимые места оборотней — не всегда используя магию — тревога пропала. Дуэйн Уэйд ублюдок и обязательно пожалеет о том, что выкрал ребенка, но сейчас Снейп был в каком-то смысле благодарен ему. Вместе с этим пришло горькое понимание, что мальчик не нуждается ни в его защите, ни в нем. Вожак Черных схлестнулся с вожаком Серых — оборотнем раза в четыре крупнее и массивнее. Оглушительный рев сотряс лес. Подожженные Сириусом ветви разгорелись ярче, облизывая стволы близстоящих деревьев. Дым витиеватыми волнами заклубился по поляне. Дышать стало труднее. В глазах нещадно щипало. В какой-то момент оборотни подобрались непозволительно близко к дому, рыща в поисках намека на вход в подвал. Парочка уже примерилась скрести стену, как вдруг их откинуло мощным энергетическим полем. Электрические разряды забегали по облицовке и крыше дома, предупреждая следующих нарушителей, что сюда лучше не лезть, если не желаешь подпалить шкурку. Гарри впервые видел как работала защита дома. Подросток с интересом склонил голову набок, следя взглядом за маленькими вспышками молний, мечущихся, как бабочки в банке. — А зачем все это, если лачуга итак нормально справляется? — хрипло бросил Блэк, перекидываясь из собаки в человека и вставая подле крестника. — Действие барьера не вечное, — ответил Поттер, отрываясь от танца ломаных змей. — Вода камень точит. Сириус странно посмотрел на слизеринца, после чего лающе рассмеялся, с трудом избегая встречи с волчьими когтями. — Я ведь знаю, — Блэк с азартом обогнул приземлившегося на землю оборотня, сковывая ему лапы тугими магическими нитями. — Э-э, как его, младший рыжий… Рон, да! Он говорил с Лавгуд, о споре, — маг натянул нити, отходя в прыжке назад. Гарри отсек волку голову, тут же выставляя барьер слева от себя и отшвыривая очередную тварь. — Между Малфоем и Ноттом, о маггловских поговорках… я даже помню, как выглядела книга, которую притащила Грейнджер. — Удивительно для того, кто сходил с ума двенадцать лет, — отозвался Поттер, метнув жалящее заклинание через плечо крестного. На оборотней плохо действует магия, волшебники выдохнутся скорее, чем положат хотя бы десяток. Если бы только он успел освоить ту самую формулу… — К чему это? — К тому, что спор затеяли Малфой и Нотт, но читали книгу вы все! — мужчина улыбнулся. — Друзья так делают, делят между собой всякие вещи. Гарри недоуменно вскинул бровь. Зачем ему эта информация? Он и так знает принципы дружбы. Это не так уж сложно. Спрашиваешь «как дела?», слушаешь душевные изливания, даешь советы — подчас бесполезные — помогаешь, выгораживаешь, проводишь время. Завоевываешь доверие, ветвишь связи, получаешь преимущества. Дружба — выгода. Для обеих сторон. Чтобы что-то получить, что-то отдаешь. Поттер хотел что-то сказать, да медленно прикрыл открытый рот, увидев, как Сириус полушутя крутится вокруг Северуса, то ли раздражая его, то ли подбадривая. Снейп стал двигаться решительнее, заклинания стали резче вылетать с конца палочки, попадая точно в цели. Это из-за близости Блэка? Что изменилось? Гарри против воли замер, пытаясь разгадать новую загадку. Тандем волшебников смотрелся органично, в каком-то роде красиво. Они перемещались согласованно, прикрывали друг друга, и при этом не обмолвились ни словом. Кроме обоюдных колкостей. Два мага, сражающихся бок о бок так, словно делали это всю жизнь. Их разделяют двенадцать лет. Они видятся больше двадцати четырех часов лишь с недавних времен. Как им удается чувствовать друг друга? Знать, что сделает другой, чтобы продолжить это. Как возможно сохранить связь спустя столько лет? Гарри доверял своим друзьям — в известной мере — ему было с ними приятно, спокойно. Но смог бы он также вверить кому-то из них свою жизнь? Без сомнений. Без раздумий. Нет. Не смог бы. Его не этому учили. Его учили искать силу, использовать ее. От этих мыслей стало на мгновение паршиво. Эмоции рассеялись быстрее, чем появились. Все это неважно. Привязанности делают сильнее, но они же станут причиной поражения. Гарри отвернулся, с холодной ясностью и равнодушием расправляясь с очередной тварью. Неясная метель внутри угомонилась. Вернулся привычный безымянный штиль. А потом один из волков отшвырнул Снейпа в дерево, когда тот прикрыл собой Блэка. Поттер стиснул челюсти, сметая оборотня в пламенную гущу. Что и требовалось доказать. — … Потом как-то быстро все рассосалось, — вздохнул Сириус, — я оттащил тебя в дом. Черные победили, но с большими потерями. Гарри о чем-то переговорил с вожаком, но о чем — не признается. И… Блэк исподлобья посмотрел на зельевара. Переглянулся с Люпином. Римус закатил глаза. — Он снова просил нас уйти, и на этот раз, думаю, он серьезен. — Ни за что, — Северус мотнул головой, — оставить его одного с… — Я тоже ухожу, — тихий голос с порога заставил всех троих магов вздрогнуть. — На Инишкее больше не безопасно. — В Уэйд-мэнор? — Снейп возненавидел себя за то, что голос дрогнул. — На юге находится станция, через нее можно попасть в любую точку Ирландии, рекомендую Дублин, — Поттер проигнорировал вопрос, выпрямляя сложенные крест-накрест руки, — выходим через два часа, до вечера успеем, — и вышел. — Как всегда с теплотой в душе и радостью в сердце, — усмехнулся Сириус. Поймав осуждающий взор Люпина, Бродяга прикусил губу. Два часа Гарри потратил на Блэка, не отвечая на попытки Снейпа поговорить.

3

Новый учебный год начался сумбурно. Большое возмущение вызвало появление в школе нового лица: Долорес Амбридж. Ее наглое встревание в директорскую речь всколыхнуло волну назревающего негатива от коллег и учеников. В том числе Снейпа и Люпина. Последнему не понравилось как ведьма из Министерства смотрела на него. С ноткой снисхождения. Настали непростые времена. Атмосфера среди юных магов потихоньку накалялась. Наследники Пожирателей Смерти знали о возвращении Темного Лорда, но в общественность эта информация пока не просочилась. Смерть Седрика Диггори превратилась в несчастный случай. Слухи все же распространились, и некоторые были взволнованы. Появление Амбридж только усилило веру особо впечатлительных в правдивость о возвращении Волдеморта. Раз Министерство прислало своего человека — дело плохо. Северус пробежался глазами по столам Слизерина. Драко хмур, но отлично скрывает это за веселой маской. Обстановка в Малфой-мэноре напряженная, зельевару это известно с писем Люциуса. Отец и сын часто ссорятся, потому что наследник давно выбрал сторону, и это не сторона Темного Лорда. Люциус был к этому готов, ментально, но не душевно. Волдеморт потребует подтверждения преданности, и когда Драко откажется, наказание обрушится на всю семью. Вот почему юноша затевает склоки. Он прекрасно понимает, что его выбор повлечет последствия, и если все обставить как раздор до того, как Темный Лорд устроит очную ставку, можно уберечь родителей от гнева мага. Понимали это и Люциус с Нарциссой, но принимать не хотели. Это их обязанность защищать сына. Не наоборот. Снейп скупо хмыкнул. Он был в похожем положении на Инишкее. Их дети слишком рано стали сознательными. Гарри… Риган сидел рядом с Драко, в своей обычной отстраненной манере вполуха прислушиваясь к разговорам. Как Снейп не пытался, привлечь внимания не смог. Уэйд его игнорировал. Отклик он получил от Корнелия, все еще выглядевшим побитым щенком. Северус не злился на мальчика за то, что тот был втянут в чужую тайну. Он злился, что до сих пор не может смотреть на рейвенкловца без тяжести сожалений. Авантюра подростков — по крайней мере двоим — далась ее участникам несладко. Гриффиндорцы гипнотизировали спину Ригана, Барр делал вид, что в порядке, вороны пребывали в своих беседах, имея понятие об этикете. Слизеринцы старательно избегали щепетильной темы, ожидая, когда им дадут услышать историю от начала до конца. И все это с приправкой надвигающейся войны. Опять. История повторяется. Неосознавшие себя маги вынуждены бороться. За жизнь. За право жить эту жизнь. Так, как они того хотят. Выбирать сторону. Выбирать свой путь. Выбирать круг общения. Выбирать себя. Всплывает вопрос: а реальна ли на самом деле свобода?