Исключение из правил

Ксавье Торп       Проснувшись от крика, что пульсацией отражался в висках, я резко вскочил с подушки, не помня, как оказался сидящим на своей постели. Лицо, ладони и футболка — все было мокрым от ледяного пота. Я пытался отдышаться, судорожно хватаясь за воздух губами. Ощущения были сродни тем, словно меня только-только вытащили из замерзшей реки и уложили на раскаленные угли...Перед глазами все еще стояли те ужасные картины, которые я не раз еще нарисую. В противном случае — они не оставят меня в покое.       Только спустя несколько минут я понял, что этот крик принадлежал мне, ведь в комнате больше никого не было. Слегка пошевелившись, я стал потихоньку возвращаться к реальности. Хоть и медленно, но до меня стало доходить, что все произошедшее — всего лишь ужасный сон, по крайней мере, пока. И чтобы так и оставалось, сегодня мне придётся прогулять учебу. «Нам обязательно нужно встретиться. Это возможно?» — поспешно одеваясь, я быстро напечатал предложение на экране смартфона и нажал на кнопку посередине, где красовалась яркая зеленая надпись «отправить». Даже если это было невозможно, встретиться все равно придется, для её же блага.       Накинув капюшон на голову, я поспешил покинуть комнату и академию, пока ученики не принялись суетливо бродить по коридорам. Быстрым шагом двигаясь в сторону выхода, я нервно поправил лямку от рюкзака, вполоборота останавливаясь у стены. Видимо, мне все еще не удалось прийти в чувства окончательно, раз перед глазами то и дело мелькали огоньки света. То ли видения, то ли настоящие картинки, а может и вовсе — призраки. Так как я уже давно поймал себя на мысли о том, что медленно двигаюсь в сторону окончательного сумасшествия, подобные реакции меня не удивляли. Но сейчас мне не показалось. Из-за стены и правда появилась фигура, вначале невнятная, но спустя секунды, уже более отчетливая и до боли знакомая. — Бьянка, — сквозь зубы процедил я, не снимая капюшона. Сирена приблизилась и я машинально отодвинулся на шаг назад. — Что ты здесь делаешь? — я чувствовал необходимость как можно быстрее покинуть это место и оказаться там, где меня должны были ждать, но Барклай лучезарно улыбалась мне, преграждая путь, а телепортироваться я, к сожалению, не мог. — Ксавье, — она дотронулась до моего плеча. — Я шла к мисс Торнхилл, хотела отнести ей наше прошлое домашнее задание, помнишь? Я изумленно взглянул на нее. — Я выполнила его в одиночку, но не волнуйся, оценки получат все. И ты, и волчонок с дружком, и даже Аддамс. При упоминании Уэнсдей внутри все сжалось. В последнее время подобное происходило все чаще. Сначала я списывал это на внутренние недомогания, но если у моего организма и была какая-либо странная реакция на внешние факторы, то этим фактором абсолютно точно была девчонка с косичками. — От чего такая щедрость? — глаза мои почти инстинктивно избегали встречи с ее взором, но Бьянка никогда не отличалась скромностью. Она снова приблизилась, касаясь моей щеки прохладной ладонью. Ни малейшего отвращения или же омерзения я не ощущал, но вместе с этим и теплых чувств тоже не было. Я смотрел на нее сверху вниз и думал лишь о том, как уйти. — Какая разница? — промурчала девушка. — Тебе было некогда и я взяла всю работу на себя. — Тогда спасибо, — коротко бросил я, выглядывая из-за ее плеча. У меня оставалось не так много времени для того, чтобы покинуть школу незамеченным. А теперь, когда на пути у меня стояла Бьянка Барклай... Мыслить приходилось более хитро и неординарно. — Меня не будет сегодня, передай учителям, — убрав ее ладонь со своей щеки, я еле заметно улыбнулся, делая шаг назад. Сирена напряглась, глядя на меня с тревогой и беспокойством. — Важные дела с отцом. Он приезжает в город ровно на один день, и... Я замешкался и не стал продолжать, но именно сейчас факт того, что раньше мы с Бьянкой состояли в отношениях, и сыграл мне на руку. Она знала меня, знала мои отношения с отцом и разделяла все горечи и страдания по этому поводу. Наверное, именно из-за этого Бьянка и не стала спорить: — Мы можем встретиться вечером? — робко спросила она. Если эта плата за отсутствие вопросов, то да, я думаю, что мы могли бы встретиться вечером. — Можем, — я коротко кивнул. — Мне уже пора, Бьянка. Еще раз спасибо за домашнюю работу, я у тебя в долгу.       И я зашагал прочь. Быстрым шагом, аккурат вовремя я покинул школу, оказываясь перед массивным лесным простором. «Приходи, как сможешь, если дело серьезное», — я отвлекся на вибрацию и достал из кармана брюк мобильник, облегченно вздыхая. «А что, если не в офисе?» «Тогда там, где в прошлый раз. Я напишу.» Мы перекинулись парочкой сообщений и вроде как договорились. Оставалось лишь дождаться нужного времени.       Я вновь двинулся вперед. Между стволами деревьев все еще стоял белесый туман, а трава была мокрой от росы. В некоторых местах земля была укрыта опавшими еловыми иголками и переплетениями корней, поэтому в обычный день в некоторых местах передвигаться было бы затруднительно, но не сегодня. Я шел интуитивно, не запнувшись ни разу, словно ходил по этой самой дороге уже несколько сотен раз. Наконец, солнце поднялось высоко вверх, заставляя меня остановиться. Я поднял голову и приставил руку к лицу, морщась от ярких лучей и вглядываясь в небо. В глазах пестрило, и с каждым новым зажмуриванием я вновь погружался в сегодняшний ночной кошмар, который вполне мог произойти и наяву.       Через пару секунд я перестал смотреть. В глазах потемнело, и я на ощупь достал из рюкзака альбом и карандаши. Усаживаясь на корточки и облокачиваясь на ствол многовекового дерева, я попытался избавиться от кома в горле. Безуспешно. Сегодня пришлось соврать, но в следующий раз мне действительно нужно будет увидеться с отцом. Я нуждался в его помощи и теперь очень хорошо это понимал. С каждым днем мои сны становились все более красочными и натуральными, вот только снились мне душераздирающие ужасы, после которых было очень трудно настроиться на нормальную жизнь и отличить реальность от видения. К сожалению, я не выбирал эти «невероятно мощные и поистине прекрасные», как говорил отец, силы. Но я старался относиться к этому, как к испытанию, которое просто необходимо было пройти. И если сейчас мне было немного сложно, это вовсе не значит, что я не смогу. Мне бы только немного помочь.       Обычно художники продумывают сюжет своего рисунка, но мне не нужно было ничего продумывать. Я знал, что буду рисовать, а также понимал, что буду это делать до тех пор, пока мне не приснится новый сон, или же, пока сегодняшний не станет явью. По спине пробежал еле ощутимый холодок. Я очень надеелся, что подобного не случится.       Зарисовки были готовы и я принялся за исправление недостатков в работе. Полностью потеряв счет времени, я сотворил действительно ужасную картину. Но не в том смысле, что она была плохо нарисована, скорее наоборот... я имел ввиду, что картина получилась ужасно реалистичной. От этого же, невероятно красивой, но все еще ужасной.       С полотна на меня смотрела девушка со шрамом, что от уха и до подбородка протянулся через всю правую щёку, а все ее горло было разодрано. Девушка совершенно точно была уже мертва, но смотрела так, словно навечно застыла от ужаса, и останется такой до конца, не смыкая век и не погружаясь в сырую землю.       Погода начала портиться, и я отвлекся. Уроки в академии уже должны были закончиться и времени оставалось не так много, однако, мне все еще никто не написал. В офисе появляться не хотелось, ведь эти свои визиты я скрывал достаточно тщательно. Никто, кроме отца и директрисы Уимс не знал, что мне требовалась помощь профессионала. Поэтому, я решил пойти во Флигель. Не то, что бы мне очень хотелось видеть глуповатую физиономию Тайлера Галпина. Но если бы я и правда встречался сегодня с отцом, то мы бы совершенно точно отправились в это место. По одной простой причине — больше в Джерико сходить было некуда.

***

— Что будете заказывать? — рыжеволосая бариста обратилась ко мне и я вздрогнул, возвращаясь к реальности. Оказывается, я уже две минуты стоял рядом с кофемашиной и смотрел в одну точку. — Эм, можно один Флет Вайт? — улыбка, которую я постарался выдавить из себя, получилась какой-то болезненной. — Ты изгой, да? — она пялилась на герб, что красовался на школьной форме и выглядывал из-под растегнутой куртки. — Да, — я кивнул. Смысла продолжать разговор не было, но тут девчонка нахмурила брови и снова заговорила: — А вы что же, не учитесь сегодня? Вначале я даже не понял, взглядом убеждая ее повторить. — Здесь сегодня уже была девочка из ваших, вот практически только что, только форма другая. Черная с белым. И вид у нее, ну, максимально странный. У девчонки в смысле, не у формы, — рыжая покраснела, но я уже не слушал. Мысли тот час же занялись другим, а точнее — другой.       Уэнсдей была здесь. Сегодня. Практически вот-вот, только что. И я с ней не пересекся. Внутри засоднило от недовольства, хотя, если полагаться на здравый смысл — очень хорошо, что мы не пересеклись. Ее пронзающий насковозь взгляд, так или иначе, но выбил бы меня из колеи, войти в которую я не могу с самого пробуждения. Сама Аддамс, естественно, не стала бы передо мной объясняться, а вот мне пришлось бы, такова была ее натура. — И куда она делась? — наконец поинтересовался я, принимая свой заказ из рук новой знакомой. — Кажется, уехала с Лукасом Уокером. Сначала спрашивала про Тайлера, но его сегодня весь день нет. А потом подсела к Лукасу и они оба уехали, — она пожала плечами, добавляя. — Наверное, к Тайлеру.       Я молча поклонился и протянул ей деньги, после чего развернулся и ушел, не говоря ни слова. Злость, беспокойство и тревога буквально съедали меня изнутри, и во всем этом осознании привлекательного было мало. И все же, так как меня чересчур постигло это чувство одиночества, я спрашивал сам себя: а сделал ли я хотя бы что-то, чтобы не ощущать подобного?

***

— Здравствуйте, — отдышавшись, я, наконец, немного успокоился, останавливаясь в месте, где лес сходился с поляной, что была устлана небольшими белыми цветочками. — Здравствуй, Ксавье. Что-то срочное? Я волнуюсь, — женщина слегка ослабила шарф, который сейчас выступал в роли удавки. Она знала, что просто так я бы ее сюда не позвал. Значит что-то случилось. — Мне снова снились кошмары, мисс Кинботт. В этот раз мне приснилась ваша смерть. Выражение лица психотерапевта поменялось. Если обычно на ее лице не было и тени нерешительности или волнения, а речь была спокойной и монотонной, то сейчас женщина выглядела поистине напуганной. — Кто-то страшный напал на вас, разодрал лицо и вспорол горло. Это случилось в вашем кабинете, — я сделал паузу, набирая полную грудь воздуха. — Может быть, вам пока не появляться там? Найти новое помещение или взять больничный? — А ты уверен? — она посмотрела с недоверием.       Конечно, Валери хотелось верить в то, что я ошибаюсь. Мои сны не всегда были точны, потому что не все видения могут нести конкретный смысл. Иногда это лишь предупреждения. Быть может, она не умрет. Может, женщина просто сильно заболеет или уволится, слишком сильно переживая потерю работы. По крайней мере, мне хотелось бы в это верить. — Просто хотел вас предостеречь, — я взглянул на экран смартфона. — Но мне уже пора, мисс Кинботт. В школе хватятся. — Тебя подвезти? — женщина судорожно огляделась, будто уже была готова делать так на постоянной основе. Из-за страха, разумеется. — Нет, спасибо. Я сказал, что встречаюсь с отцом, поэтому доберусь сам. — Тебе и правда следует увидеться с ним, Ксавье. Будь осторожен, и до свидания! — она кивнула, поджимая тонкие губы. — До свидания, мисс Кинботт. — Я тоже кивнул, глядя ей вслед. И все-таки видеть подобные сны было ужасающе тяжело. Но еще тяжелее было становиться гонцом, приносящим плохие вести.       Проведя ладонями по уставшему лицу, я остался стоять на границе леса и опушки. Тревожное чувство начало подниматься внутри меня. Здесь было что-то не так, но я не мог точно сказать, что именно. Я чувствовал себя так, будто бы находился у всех на виду, но вместе с этим, был спрятан ото всех и не желал возвращаться обратно. Мое сердце начинало биться все быстрее и быстрее, и мало-помалу я стал ощущать происходящее. Даже отвернувшись, я чувствовал ее присутствие. — Что ты здесь делаешь? — ее голос эхом отозвался у меня в голове. Сначала один раз, а потом еще и еще, пока, наконец, не повторила свой вопрос. — Что ты здесь делаешь, Ксавье? Я обернулся.       Уэнсдей смотрела на меня в упор, как всегда, но взгляд этот был совсем другим. Казалось, такой я видел ее впервые. Ее легкие веснушки должны были дарить ощущение радости, но радостной Аддамс вовсе не выглядела. Скорее, шокированной. Недовольной, обиженной, злой? Я и не знал, что она может испытывать такой чрезмерно-яркий спектр эмоций. Из-за этого мне вдруг стало тяжело дышать. — Ты монстр, да? — ее голос дрогнул, мне не могло показаться. Сначала я будто бы не понял, но потом до меня дошло, а на лице отобразилось негодование и разочарование. — Нет, Уэнсдей, о чем ты? — я замешкался, так как не ожидал подобных обвинений, но уже заранее понимал, как подозрительно это выглядит со стороны. — Ты монстр, а Кинботт — твоя хозяйка. Ты ведь ходишь к ней на приемы, верно, Ксавье? Наверняка, она была рада. Думала, что застала меня врасплох. — А все потому, что у тебя проблемы, серьезные проблемы. Если бы школа тебе не подошла, ты оказался бы в психиатрической больнице, так? Об этом ведь говорила директриса Уимс? Я не мог пошевелиться, меня будто бы парализовало. Я чувствовал себя просто невыносимо, чувствовал всю тяжесть страха, нависшего надо мною. Но я словно боялся её осуждения, ведь больше мне нечего было бояться. Я не был Хайдом. — Обычно Хайды психически нездоровы, - добавила Уэнсдей, все так же пристально глядя на меня. — Ты ведь всегда рисовал монстра, хотя никогда не видел его вживую. А когда я обнаружила твою мастерскую с рисунками, ты ее сжег. И я действительно верю, что ты можешь мучиться от этого и полностью не осозновать происходящего...Может быть, ты даже не осознаешь, что творишь.       Она вдруг замолчала. Продолжила стоять неподвижно, но теперь уже молча, словно ожидала оправданий, или, может быть, признания? — Я обещал тебе помогать, — вдруг сорвалось с моих уст. — Я чувствовал, что должен быть рядом. Мои сны и правда сводят меня с ума, но я им доверяю. — Ты оказался в особняке Гейтсов сразу после нападения монстра. Ты не знал, что я там. Ты ранил Тайлера, Ксавье.       Уэнсдей словно плюнула в меня ядом. Ощутив вдруг жуткое разочарование, я разозлился на нее и на самого себя. Несбывшиеся ожидания, чувство неудовлетворенности...Она всегда была такая, чего еще я мог ожидать? — Если бы я был монстром, я бы убил тебя. Потому что ты самая настоящая заноза в заднице, Уэнсдей. Так почему же не убил? Почему помогал тебе? — Потому что, — она запнулась. Я видел сомнение в ее глазах, видел, что она желает что-то сказать, но не может решиться. — Потому что я тебе нравилась, но ты оказался трусом. Говорить о подобном ей было вновинку, но и мне не пристало быть обвиненным. Она только и делала, что пользовалась хорошим отношением окружающих. — С какой стати, Аддамс? Ты бесчувственная, холодная и эгоистичная. Тебе плевать на чувства других людей. Мне никогда бы не понравилась такая, как ты. Вот оно. Тотальное разочарование. И даже если мои чувства и эмоции не обманывают, то сам я пытался себя обмануть. Трус? Монстр? Будь по твоему, Уэнсдей Аддамс. Тебе все равно никогда не познать истины. — Я знаю, как ты не любишь ошибаться и проигрывать. Надеюсь, что однажды ты поймешь свою ошибку, и тебе будет противно от самой себя.       Я не желал с ней больше разговаривать. Накинув капюшон на голову, зашагал прочь, выбираясь на асфальтированную дорогу. Что ж, если сейчас на меня нападет монстр, Уэнсдей хотя бы поймет, что была не права. Кстати о ней. Она все еще шла за мной, словно тень, или какое-нибудь доставучее приведение. — Зачем ты идешь за мной? — Я резко обернулся и она врезалась в меня. Пошатнулась, вздрогнула, но осталась стоять вплотную, не поднимая глаз.       Я слышал, как бьется ее сердце, хотя сегодня мне удалось убедиться, что у Уэнсдей его нет. Она не смотрела на меня, но продолжала стоять на месте и, словно забираясь под кожу, шептала: «Тебе от меня не избавиться». В свою очередь я тоже не любил проигрывать. Ненавидел быть брошенным и не терпел чувства безысходности. Мне хотелось ее задеть, даже если после этого я сам буду страдать. — Ты бесишься, Уэнсдей. Даже сейчас. Я чувствую, как ты дрожишь. Тебя что-то коробит, что-то гнетет. Ты как наркоманка, тебе не живется спокойно. Я говорил то тихо, то наоборот, слишком громко. Речь то и дело переходила с крика на шепот, а глаза бегали из стороны в сторону. — Если бы я только мог справиться с собой, смог контролировать себя, свои видения, свои сны...Я бы никогда не связался с тобой. Но знаешь, у меня еще есть шанс, — резко и неожиданно для самого себя, я ухватил ее за плечи, заставляя взглянуть на меня. — Я научусь контролировать свои сны, а ты так и останешься ненормальной, Уэнсдей. А теперь, — раскинув руки, я сделал пару шагов назад, отпуская ее, всем своим видом и тоном показывая, что у меня больше нет ни времени, ни желания находиться рядом с ней. — Вали к своему Тайлеру. Расскажи о своих доводах и не забудь позвонить шерифу. Буду ждать ареста в Неверморе, Аддамс. Если что, ты знаешь, где меня найти.